Чему не учат в универе

Еще через минуту Антон отчаянно умолял отпустить его, напоминая, что рукоприкладство это, вообще-то, непедагогично, пытаясь освободить свое красное ухо из больно крепкой учительской хватки. — Ай-яй-яй, Арсений Сергеевич, прошу, отпустите, больно! — начал скулить Антон. — А нечего пропадать, не отвечать на звонки и считать себя бессмертным или неприкасаемым! Ты понимаешь, что я собирался обзванивать больницы и морги?! Ты в своем уме?! — расходился не на шутку учитель. — Я тебе покажу, как волновать людей. Предупредить же можно было? Вот где ты шлялся? — Я нигде не шлялся! У-у-у-й, отпустите! — на глазах Антона вот-вот выступят слезы от боли. — Я проспал! Нечаянно. Я вчера домашнее задание выполнял ночью и случайно заснул. Пожалуйста, простите! — продолжал поскуливать Антон. — Тебя же вчера рано домой отпустили. Почему ты так долго делал его? Там же работы максимум на два часа, — наконец-то смилостивился Арсений-оторву-уши-Сергеевич и отпустил парня. Антон, обиженно шмыгая носом, отошел на безопасное расстояние, потирая пострадавшее ухо, которое горело ярко-красным цветом и болело, как будто его опустили в кипяток. — Н-ну, что я Вам сделал?! Почему Вы так со мной поступаете?! Вы мне не родитель, чтобы наказывать за малейшие провинности. Я вчера проведывал Сережу, который до сих пор в больнице и неизвестно, когда его отпустят, — начал объясняться студент, с ненавистью поглядывая на учителя, продолжая потирать красное ухо. Арсений Сергеевич хотел было что-то сказать, но ему не дал Антон, продолжая дальше: — А так как больница находится в заднице мира, то я шел домой пешком, потому как автобус туда, как оказалось, ходит только днем. И, естественно, добрался домой поздно, — Шастун жалобно шмыгнул носом и продолжил: — Мне нужно еще было приготовить себе поесть, так как я сам сейчас живу. После всего я сел делать домашку, а где-то в три ночи уснул на тетрадях, — продолжал рассказывать с обиженным видом студент. Арсений посмотрел на это чудо и ему даже немного жаль стало. М-да, круто он обошелся. Опять не разобрался. Но, с другой стороны, он уже не знал, куда себя деть от беспокойства за этого болвана. Он уже планировал после уроков начать поисковые мероприятия и обзвонить больницы и полицейские участки. — Ладно, на первый раз прощаю, но чтобы это было в последний раз, или отхватишь по полной. Если опаздываешь, обязательно сообщай, как только представится малейшая возможность, — предупредил Арсений. — Я, как ты сказал, — не твой родитель. Я — намного большее! Я — куратор твоей практики! А это значит, что я для тебя сейчас и мама, и папа, и дедушка с бабушкой, если понадобится. Я за тебя отвечаю. — Хочу Вам сообщить, что я уже совершеннолетний и отвечаю сам за себя, — тут же возмутился студент. Еще опеки куратора практики ему не хватало для полного счастья. Он от родителей-то не так давно еще отделался. — Так что прошу избавьте меня от своей опеки! — По-моему, все-таки кого-то не мешало бы выпороть, потому что кто-то очень любит пререкаться и хамить. Ты не в том положении находишься, Шастун, так что, пожалуйста, следи за языком, — строго упрекнул Арсений-накажу-всех-Сергеевич. — Извините, — сразу охладил свой пыл студент. — Так, а сейчас давай показывай, что ты там писал полночи. Антон, вспомнив, в каком состоянии его тетради, аж немного побледнел. Арсений заметил состояние молодого человека и начал беспокоиться, что ему стало плохо. — Что случилось? Тебе нехорошо? Может, присядешь? — учитель указал на стул, а сам пошел к кулеру набрать в стакан воды. — Нет, со мной все нормально, — промямлил Антон. — Но, понимаете, тут такое дело… В общем, задание не очень читабельно. — Опять писал задней ногой и поэтому стыдно показывать? — поинтересовался Арсений. — Нет, я немного испортил тетради. — Не мямли! Показывай! — строго сказал Арсений-воздам-всем-по-заслугам-Сергеевич. Антон, сжавшись от стыда и страха, протянул две одинаково коричневых тетради с отчетливым кофейным амбре. Арсений Сергеевич развернул тетради и понял, что прочитать может с большим трудом только половину написанного, остальное все было просто размыто крепким кофе. — Ты знаешь, что пить такой крепкий кофе в твоем возрасте вредно? В следующий раз будь добр не ешь за столом, где работаешь с бумагами, — продолжал ворчать Арсений Сергеевич. — Как ты думаешь, мне приятно лицезреть остатки твоего ужина? Антон опустил голову еще ниже, продолжая спокойно выслушивать нотации преподавателя. Сейчас спорить было невыгодно. А то еще больше нарвется. — Ну что ж, сегодняшнюю работу я засчитать не могу, поэтому у тебя неуд за подготовку, — озвучил приговор учитель, продолжая недовольно смотреть на студента, которому вроде как было действительно даже стыдно. — Чтобы исправить оценку, тебе нужно будет качественно сделать все это на завтра и плюс задания, которые я выдам тебе сегодня. Причем сделать нужно это будет качественно. И, как ты понимаешь, нужно будет завести новые тетради. Я, конечно, люблю кофе, но не до такой степени, чтобы видеть его еще и на твоих работах. Антон обреченно вздохнул и кивнул головой, в уме подсчитывая непредвиденные расходы на канцелярию. Он и так планировал закупиться ручками, так как с такими объемами писанины они заканчивались катастрофически быстро. А тут еще опять нужно купить три девяностошестилистовые тетради: для конспектов к урокам, правилам и упражнениям. — Да, и можешь на следующем уроке не писать конспект-фотографию, я опять буду опрашивать стихотворение, — предупредил учитель уже спокойнее. — Надеюсь, что хоть отрывок из произведения «Крестьянские дети» Некрасова ты выучил? — Да, — грустно ответил Антон и начал декламировать отрывок. От того, что он был в расстроенных чувствах, рассказать стихотворение с выражением не очень получилось. Арсений, поцокав языком, отправил его на обычное место. Тут прозвенел звонок с урока и спустя три минуты, в класс начали заходить семиклассники. Антон увидел на полке несколько чистых тетрадей и, подумав немного, взял одну. Он решил, что когда купит тетради, поставит одну на место, а пока, чтобы не терять время, написать на уроке немного конспекта, чтобы дома было меньше работы. Тут рядом с ним плюхнулся рюкзак и протянулась рука. Антон поднял глаза и увидел Данила, который решил таким образом поздороваться. — Привет, Антон-батон, или батан, или братан, в общем, как тебе нравится, — поздоровался мальчик, садясь рядом на стул. — Привет, Данила-мастер, — вяло пожав руку, ответил студент и продолжил писать. — Какую чушь пишешь? — Вот именно, что чушь. Это не для твоих младых мозгов. Вот прочитаешь, так сразу поумнеешь, — неудачно пошутил Антон. — Чего ты сразу обзываешь меня дураком, а сам-то как перед Арсением-тираном-Сергеевичем выпендриваешься, вот подлиза! — обиделся мальчик, отвернувшись в сторону. Тут прозвенел звонок на урок, поэтому дискуссию пришлось прекратить, чтобы не получить от Арсения Сергеевича. — Добрый день, класс! Сегодня у нас урок развития устной речи. Другими словами, сегодня вы должны продекламировать отрывок из цикла «Крестьянские дети» Некрасова. Кто хочет быть первым? — начал урок Арсений Сергеевич. Сразу несколько рук отличников взлетело вверх и начался опрос. Антон сначала писал конспект, но рассказ одного и того же отрывка здорово нервировал, отвлекал и сбивал с мысли. Поэтому Антон отложил конспект по русскому языку, взял одну из кофейных тетрадок и начал сначала рисовать бездумно линии и круги, а потом, как будто под диктовку, начал записывать стихотворение, только с некоторыми изменениями. Данил сначала пытался повторять стих, но это было не плодотворно. Через какое-то время и его вызвали рассказывать к доске. Рассказал он с горем пополам на заслуженную тройку. После этого сел на свое место и начал заниматься самым любимым делом школьников и не только — ничегонеделанием. В какой-то момент момент чисто случайно обратил внимание на тетрадь Антона. Тот увлеченно строчил стихотворение. Данил сразу понял, в чем подвох, стоило ему прочитать пару строф. В край заинтересовавшись, вытянул потихоньку телефон и начал перепечатывать это стихотворение себе в заметки. Однажды, в студёную зимнюю пору Я из лесу вышел посрать на мороз. Гляжу, поднимается медленно в гору Лошадка, везущая свежий навоз. И, шествуя важно, пукая чинно, Лошадку ведёт под уздцы мужичок В больших сапогах, в полушубке овчинном, С огромною сракой… а сам с ноготок! «Здорово, парнище!» — Ступай себе мимо! — «Уж больно ты грозен, как я погляжу! Откуда говнишко?» — Из лесу, вестимо; Отец, слышишь, серет, а я отвожу. (В лесу раздавался пердеж дровосека.) — «А что, у отца-то большая семья?» — Семья-то большая, да два человека Всего серунов-то: отец мой да я…— «Так вон оно что! А как звать тебя?» — Власом.— «А кой тебе годик?» — Шестой миновал… Ну, сраная! — крикнул малюточка басом, Рванул под уздцы и штаны обосрал. Данил еле сдерживал смех, чтобы не заржать в голос. Он уже и так привлек внимание учителя, поэтому старался изо всех сил сдерживаться. Тут он заметил, что в группу класса его недруг Виталик написал призыв о помощи. Виталик был гением в информатике. У него была программа, которая читала любой текст из чата или просто с экрана. К этому всему у него был микронаушник, на который это все подавалось. Но этот самый одноклассник был жмотом, поэтому программу никому не давал, а только за деньги доступ на один раз, а потом снова нужно было платить. У Данила не всегда водились карманные деньги, то программу ему никто не предоставлял, даже когда он попытался выпросить. А сейчас представился отличный случай немного проучить жмота Виталю. Так как ученики не рискнули бы воспользоваться телефоном за первыми партами на уроке Арсения-тирана-Сергеевича, то у Данила было преимущество нахождения за последней партой. Виталя умоляющим взглядом обводил класс, на всякий случай вставил в ухо наушник. Его вызвали к доске. И тут в последний момент Данил сбросил в чат произведение Антона, сплагиаченное у Николая Некрасова. Счастливый мальчишка моментально воспрял духом и начал повторять за программой. Антон, когда услышал свое творение, округлил глаза и посмотрел на соседа по парте. Данил сиял, как медный пятак, от того, что шалость и месть удались, потому что Виталя, не задумываясь, повторял слово в слово то, что надиктовывала программа. Арсений Сергеевич сначала не обратил внимания на переделку, потому что, задумавшись, смотрел в окно. Но тут он очнулся, потому что некоторые ученики начали хихикать, кто-то даже хрюкал и кашлял. Мужчина прислушался и понял, что Виталик имеет наглость — рассказывать бездарную ересь. Учитель нахмурился. — И кто же автор этого бреда? — строго спросил Арсений-кто-посмел-оскорбить-поэтов-и-писателей-Сергеевич. — Некрасов, — проблеял Виталик. Весь класс рухнул от хохота. Антон в ужасе посмотрел на Данила. В этот момент Виталик тоже повернулся в эту сторону. Арсений по ошибке решил, что это дело рук Данила. — Сорокин! — громко сказал учитель, обращая все внимание класса на последнюю парту. — Дневник на стол! И вон из класса! Я напишу твоим родителям сообщение о твоем кощунственном отношении к творчеству Некрасова. — Так это не я! — возмутился мальчик. –Конечно, очень заметно, что не ты. Антон тогда бы не смотрел с таким ужасом на тебя, — заметил учитель. — Кстати, Антон, спасибо за намек о нарушителе. Антон с недоумением уставился на Арсения, а Данил со злостью взял дневник, швырнул на стол учителю, повернулся к Антону и провел ребром ладони по горлу, показывая, что Антону не жить на этом свете в ближайшем будущем. Шастун понял, что невольно приобрел врага в этом странном мальчике. После урока студент подошел к Арсению Сергеевичу и попросил остаться в кабинете, чтобы поработать над конспектом и упражнениями с сочинениями. Арсений-выем-мозг-Сергеевич, как ни странно, согласился. И тут Антон попытался защитить Данила. — Арсений Сергеевич, а зачем Вы собираетесь написать родителям Данила? Он же, наоборот, хотел вывести на чистую воду Виталика, который Вас вопиюще обманывал, — попытался оправдать Шастун мальчика. — Будет ему наука не обманывать и готовиться к уроку. — Это, конечно, хорошо, что он печется о честности и попытался раскрыть обман против меня. Но он практически испоганил великое произведение Некрасова! — невозмутимо заявил Арсений Сергеевич. Для него это было хуже, чем обман. — Как так можно было такое написать! Только человек с низкой культурой и моральной ответственностью мог написать такой бред. — Так, может, это не он, а с интернета списал? — продолжал выгораживать мальчика Шастун, стараясь самому не засыпаться. Потому что понимал, что если до Попова дойдет, что это его творение, то он не жилец и без практики. — А почему ты его так рьяно защищаешь? — подозрительно поинтересовался учитель. Не успел Антон подумать, как тут же об этом спросил Арсений-от-меня-не-скроешь-Сергеевич. — Ну, просто жаль пацана. За правду пострадал, — выкрутился студент. — Каждый должен получить по заслугам! — безапелляционно заявил Попов. — Хватит лясы точить. Займись делом! — прекратил дискуссию Арсений-всем-по-заслугам-воздам-Сергеевич.

<><><>

Антон в поте лица успел за шестой урок восстановить половину конспектов по правилам и даже насочинять одну работу. На перемене к нему подошли несколько человек из шестого и седьмого классов, чтобы записаться на проект. Среди них были Прохоров Андрей и Сорокин Данил. — Раб и шпион Арсения, запиши меня на проект, — язвительно обратился к нему Данил. Он явно продолжал еще обижаться на Шастуна. — Нужно же как-то зарабатывать оценки. Он мне пять баллов вообще никогда бы не поставил, а тут такой классный случай нарисовывается, — проговорил Сорокин. — Данила-мастер, я же не виноват, что учитель подумал, что это твое творчество, — попытался объясниться студент, но обиженный мальчишка не стал его слушать. — Я тебя не заставлял подставлять одноклассника. Вон ему даже двойку влепили. — Так и мне тоже. За поведение. Еще и родителям нажалуется. А меня отец опять воспитывать будет. И все из-за тебя, — нагнал Данил. — Я думал, ты нормальный чел, а ты — подлиза обычная! Антон молча записал Сорокина. Что тут оправдываться, он все равно не сможет переубедить Арсения-я-все-знаю-сам-Сергеевича. Данил удалился, а к Шасту подошел Прохоров. Студент еще раз удивился, как мальчик был поразительно похож на Арсения Сергеевича. — Раб или как там тебя, я тоже хочу записаться. Я на скульптуру хожу, а мне сказали, что нам обязательно участвовать в проекте, — обратился к нему Андрей. Он был свидетелем, как Антона называл семиклассник. — К твоему сведению, я — Антон Андреевич и буду помощником руководителя проекта. Так что запомни, как меня зовут, — наставительно произнес Антон. — Раб Антон Андреевич, а руководителем будет тот чувак, который меня отчитывал за опоздание? Как хоть его зовут? А то вдруг мне понадобится обратиться к твоему хозяину, а я не в курсе, как его звать! — язвительно исправился Андрей, просмеявшись. Антон рассердился на школьника и решил его проучить. — Его зовут Арсений Адольфович. Он учитель русского языка и литературы, а так же руководитель драмкружка и руководитель этого проекта. Я его помощник и уже учусь на третьем курсе университета, — с серьезным лицом проговорил Антон. — Мдааа. Дал же бог имечко, — рассмеялся ученик. — Хоть бы не забыть и нужно будет передать своим, а то у кого не спрошу, все говорят, что не помнят. — Так ты запиши в тетрадь или черновик. А то он не очень любит, когда его не могут назвать по имени отчеству, — подначил Антон. — Да, кстати, ты не забыл, что сегодня первый сбор по проекту? — Блин, а я сегодня не могу. Что же делать? — заволновался мальчик. — Ты уже выбрал, на какое чудо света хочешь сделать макет и напарника себе выбрал? — Мне бы хотелось построить висячие сады Семирамиды. Это так красиво. Я смотрел в интернете, ну или статую Зевса. А в напарники никого не выбрал, — пожал плечами ученик. — Мне, в принципе, все равно, я могу с любым работать. Просто хотелось, чтобы это был мальчик или девочка, которые умеют рассказывать. Я говорить красиво не умею, — поведал Андрей. — Хорошо, я подберу тебе напарника. Спрошу, кто с тобой будет не против поработать. Тебе точно все равно? — уточнил он на всякий случай. — Да, я знаю, что всю основную работу буду делать я, — самоуверенно кивнул Прохоров. — Потому что я один из самых лучших в кружке, — похвастался мальчик. — Окей, договорились. Только подойди к Арсению Адольфовичу и скажи, что сегодня тебя не будет, иначе он будет сердиться. Тогда всем будет плохо, — подначил Антон. — А что, он тебя выпорет? Розгами по голой заднице? Ты ж у него в рабах ходишь, и отчество у него подходящее, — усмехнулся Андрей. — Прекращай уже! Я к тебе со всей добротой, а ты — поросенок неблагодарный! Мальчик хмыкнул и пошел на поиски Арсения Сергеевича. Он сразу сказал нескольким своим одноклассникам и коллегам по кружку, как зовут руководителя проекта. Но искать учителя долго не пришлось, Андрей увидел его возле учительской. Поэтому, недолго думая, ученик решил позвать учителя погромче, чтобы остановить его. Антон очень хотел увидеть лицо Арсения Сергеевича, когда тот услышит свое новое отчество. Было принято решение прогуляться вслед за дерзким мальчиком. — Арсений Адольфович, подождите! — громко крикнул на весь коридор Андрей. Многие повернулись посмотреть на человека с таким необычным отчеством. Арсений Сергеевич вздрогнул от неожиданности и повернулся, чтобы узреть того, кто орет на весь коридор, зовя непонятно кого. И каково было его удивление, когда он понял, что мальчишка обращается именно к нему, ибо мальчик шел быстро в его сторону. Несколько раз назвав его столь странно. — Почему ты так кричишь? И хочу тебе сказать, ты ошибаешься, меня зовут Арсений Сергеевич, а не Адольфович, — исправил Попов. — Кто тебя надоумил? Явно ты не сам придумал. Мальчик насупился и, когда заметил в толпе Антона, скалящегося и хихикающего, начал придумывать план мести. — Извините, мне неправильно сказали, видимо, сами не запомнили, как Вас зовут. Я — Андрей Прохоров, записался на проектную работу, — представился он. — Мне это интересно. Но сегодня я не смогу прийти на первое собрание. Меня мама ждет, мы идем в больницу. Но я у Андрея Антоновича записался и сказал, какой хочу делать проект. А также я не против любого напарника, любого пола. Но хотелось бы кого-то, кто умеет говорить и представлять на сцене. Я хорошо леплю, но говорю неважно, — протараторил мальчик. — Ну, моего помощника зовут Антоном Андреевичем, ты тоже немного перепутал, — усмехнулся учитель. — Хорошо, Андрей. Я рад, что ты заинтересовался этим проектом. При небольших усилиях мы сможем победить, я уверен в этом. Ладно, на следующей неделе уже нужно прийти с эскизом того, что ты будешь делать. Обменяйтесь номерами телефонов с Антоном Андреевичем, он создаст группу в Телеграмм и там будет выставлять расписание, задания для проектов и другую полезную информацию. Было приятно познакомиться. Ах да, и сообщи своим родителям, что ты будешь участвовать в проекте, — напоследок попросил мужчина, прежде чем отойти. — Потому что занятия в кружке будут или три раза в неделю, или даже ежедневно. Все зависит от процесса изготовления. Мальчик кивнул и направился к Антону, который стоял с довольной рожей возле окна и делал вид, что читает что-то в тетради. — Вот мой номер телефона, давай сюда свой. И запомни, я такое не прощаю. Ходи и бойся, — прошипел мальчик. Антон продиктовал номер телефона. Он понял, что у него появился второй человек, который недолюбливает его. На седьмом уроке Антон сделал немного меньше, чем на предыдущем, потому что в голове вертел ситуацию с Андреем. Теперь студент подумал, что это все-таки была не совсем удачная шутка, хотя ржали в коридоре многие. На кружке еще несколько человек подошло записаться на проект. В итоге у них было уже около восемнадцати человек, то есть девять команд. Некоторые просили еще время до понедельника подумать, потому что еще не сказали своим родителям. Арсений, как обычно, толкнул свою нудную речь и начал показывать и рассказывать про каждое чудо света дополнительно. Не забыв рассказать про несколько чудес, которые существуют и по сей день, например Стоунхендж и Тадж Махал. После этого ученики разбились на команды при помощи Леонарда Рафаэловича, который знал примерно таланты каждого и пытался собрать команды таким образом, чтобы хотя бы один талантливый ребенок был в каждой. Команды выбрали по объекту, который они хотели сделать, и, получив первое задание, пошли по домам. Антон создал группу и назвал ее «Чудеса и Чудовища». Арсений принес ему задания на субботу. Стопка была внушительной, но не больше, чем предыдущая. — Надеюсь, ты серьезно отнесешься к заданию, иначе тебя ждет наказание, не забывай об этом! — напоследок серьёзно предупредил учитель. Антон кивнул и отправился домой. Дома он поужинал плотно, потому как забыл пообедать в школе из-за всех этих волнений, и в шесть вечера сел за домашку. Домашняя работа написалась на удивление легко. Он увидел, что потратил на нее и предыдущие долги всего пять часов, и решил со спокойной совестью посмотреть что-либо в интернете. Fortsetzung folgt…