Чему не учат в универе

Опять это утро! Как же хочется залезть поглубже под одеяло и спать-спать-спать. Но нужно вставать, завтракать и собираться на практику в это здание (м)учений. Ожог еще немного беспокоил, но таблетки справлялись очень хорошо с болью, которые он выпил ночью. Слава богу, больше не нужно колоть те ужасные обезболивающие уколы. Какой садист придумал такую форму обезболивания? Чтобы обезболить грудь и живот, нужно, чтобы жопа отваливалась. Ягодицы до сих пор неприятно ныли. Антон поднялся с кровати и поплелся в ванную. Умывшись и почистив зубы, посмотрел на свой торс с повязкой. И тут воспоминания о «веселых» выходных накрыли лавиной. Стало жутко неудобно. Как теперь спокойно смотреть в глаза Арсению-могу-все-Сергеевичу? Но при всем этом в душе поселилось какое-то теплое чувство. Антону понравилось, что Арсений Сергеевич так заботился о нем, не оставил в трудный момент. Оказывается и у него есть сердце, хоть иногда и находится в панцире из дерьмеца. Но вот методы воспитания учителя Шастуну совсем не нравились. «Неужто он реально сильно отлупил бы меня за такой незначительный проступок как опоздание? Тех нескольких ударов вполне хватило. Нужно будет постараться не попадаться больше по этому поводу!» Антон из ванной пошел в кухню и поставил коварный чайник, пообещав себе, что всегда будет очень внимательно кипятить воду. Следом студент отправился в спальню, чтобы переодеться. Антон решил надеть черные брюки, футболку поло и сверху свитер серого цвета. «У футболки воротник как у рубашки, надеюсь, Арсению-знатоку-этикета-Сергеевичу это не покажется издевательством над дресс-кодом. Футболка более мягкая и не очень тревожит травмированную часть торса», — подумал Антон. Шастуну захотелось позавтракать. Он сварил четыре яйца, чтобы было и на завтра, или он мог сделать себе с ними салат. Парень сделал гренки, потому что хлеб был уже черствым. Антон заварил чай и плотно позавтракал, хотя внутри было чувство, что нужно экономить. Он и так потратился вначале лечения. Арсений, конечно, заплатил за все лекарства и прием в клинике, это было классно, с одной стороны, но, с другой, Антону было неудобно. Он попытался узнать сумму, потраченную на него, но потерпел фиаско. Кроме того, он вспомнил, что ему нужно оплатить счета за квартиру, но решил заняться этим вечером. А еще не мешало бы сходить в магазин купить себе еще тетрадей, бумаги и альбом для эскизов и, конечно же, чего-нибудь пожевать, если готовить не будет желания или времени. Денег оставалось после всего не очень много, а еще нужно покупать в столовой хоть что-то, чтобы не вызывать подозрения у Арсения-все-подмечаю-Сергеевича. С такими невеселыми думами он позавтракал, собрал рюкзак и отправился в школу. Он тщательно подготовился к сегодняшнему дню. Еще бы, попробовать не подготовиться под неусыпным оком Арсения-дрессировщика-Сергеевича. Но вот в чем не поспоришь: Арсений Сергеевич объяснял в разы лучше, чем преподаватели в универе. Почему на парах методике преподавания им не объяснили толком как писать развернутый конспект урока? Почему ему снова пришлось выслушать лекцию о том, что нужно не ворон считать на занятиях, а внимательно записывать все, что говорят? А он слушал, честное слово, слушал, но действительно дельные советы и теорию как это делать, получил только от Арсения-все-знаю-Сергеевича. У Антона было задание на сегодня кроме подготовки всего материала и домашнего задания к урокам, написать один развернутый конспект к уроку русской литературы для пятого класса. С этим заданием он просидел часа три за столом, с перерывом на перекус. Хотелось сделать все как надо, чтобы учитель был доволен. Поэтому Антон старался писать аккуратным почерком, проверял то, что написал несколько раз. И в конце концов написал, как ему казалось, нормально. В школу Антон добрался даже раньше, чем нужно было. На часах четверть восьмого, а он уже прошел через турникет, пиликнув своим браслетом. Поднялся к кабинету русского языка и литературы. Кабинет уже был открыт и хозяин был в его недрах, открывая окна. — Как ты себя чувствуешь? Ожог сильно беспокоит? Температура в норме? Таблетки исправно принимаешь? — с порога закидал вопросами Арсений Сергеевич. Антон сперва даже немного растерялся и покраснел от такого внимания, что не укрылось от внимания учителя. — Ты же помнишь, перевязки нужно делать через день? Значит следующая должна быть завтра. Не убегай сразу же после уроков, поедем ко мне и я тебя перевяжу. Или сходишь в медкабинет, там тебя перевяжут. Только возьми с собой перевязочные материалы, — продолжил смущать Арсений-задушу-своей-заботой-Сергеевич. — Со мной все нормально и я смогу наложить повязку самостоятельно. Ожог находится спереди, поэтому доступ к нему у меня есть, — попытался вставить свои пять копеек Антон. — Так, это не обсуждается! — строго одернул Арсений Сергеевич. — Еще у тебя запись на повторный прием ближе к концу недели. Я тебя отвезу, чтобы ты случайно не забыл и не пропустил, — напомнил учитель. — Это не игрушки, нужно следить за таким повреждением и квалифицированно получать помощь, чтобы не было инфицирования раны и избежать некрасивых шрамов. Я надеюсь, у тебя хватило ума не снимать повязку и не прокалывать волдыри? — поинтересовался он. — Ну я же не совсем идиот, тем более мне сказали об этом в больнице, — возмутился Шастун. — Лучше проверьте мою подготовку к сегодняшнему дню, господин учитель, — предложил Антон. — А ты что, после того как попал домой, еще занимался? — прищурившись, спросил Арсений Сергеевич. — Да, а что? — невинно похлопав ресницами, спросил юноша. — А ты хорошо понимаешь русский язык? Я же тебе ясно сказал, чтобы ты отдыхал и не перенапрягался! Какие из этих слов недоступны для понимания твоему мозгу? — начал злиться Арсений. — Значит так, чтобы потом не было недопонимания, рассказываю правила прохождения практики еще раз. Тебе же нужна оценка по практике выше, чем неуд? Правда? — Да, — опустив голову, ответил студент. — Тогда ты должен неукоснительно выполнять все мои требования, касаются они практики или твоего здоровья. Я за тебя отвечаю. За Сергея я отвечаю тоже, когда он находится на практике. Но он сейчас под присмотром врачей в больнице, так что о нем есть кому позаботится. — Ну так я же не маленький ребенок, и вполне самостоятельный и совершеннолетний, — возразил Антон. — Тебе дать почитать контракт, который подписывает школа и университет при прохождении студентами практики? — спросил Арсений Сергеевич. Почувствовав подвох, Антон благоразумно отказался. — Не важно сколько студенту лет, за него несет ответственность куратор практики, — продолжил тошнить учитель. — Но это же не касается частной жизни! — возмутился Шастун. — А там об этом ни слова, так что смирись и выполняй то, что требуется. Я, конечно же, понимаю, что не исключены ошибки. Ты же, как показала практика, не слишком внимателен и старателен. Поэтому предупреждаю, если я замечу, что ты намеренно вредишь своему здоровью или обучению, а так же безобразно себя ведешь, тебя ожидают наказания, — серьезно предупредил учитель, давая понять, что он не шутит. — Я тебе продемонстрировал только самое начало наказания на выходных за твое опоздание и неумение пользоваться телефоном. Убедительно советую прислушаться к моим словам и не попадать в такие ситуации впредь, не злить меня и выполнять мои требования, — выдал Арсений-я-всех-накажу-Сергеевич. Антон вытаращился на Арсения, не веря, что тот говорит серьезно. Но Арсений Сергеевич не улыбался. В тот момент до Антона дошло, что он реально попал. — Но вы не имеете права меня избивать! Это — непедагогично, — попытался возмутиться студент. — Во-первых, никто тебя не будет избивать, я просто тебя буду наказывать при помощи порки. Во-вторых, ты уже не ребенок и совершеннолетний, поэтому на тебя методы воздействия должны быть сильнее. И, поверь мне, после наказаний у тебя не возникнет желания намеренно совершить такой проступок еще раз. Как показала практика, это очень действенный способ. Сегодня ты пришел даже раньше, чем требовалось, с выученным материалом больше, чем требовалось, — разложил все по полочкам Арсений-великий-экзекутор-Сергеевич. Антону не оставалось ничего другого, как согласиться с этими доводами. Он дал себе слово, что если и будет пакостить учителю, а он сто процентов будет, то будет делать это так, чтобы не нарваться на наказание. — Ну Вы будете проверять материал? — еще раз спросил Антон. — Я знаю, что ты готов, просто покажи мне конспект урока для пятого класса, который ты не показал мне вчера, говоря, что тебе еще нужно его закончить, — попросил учитель. Антон вытянул несколько листов А4 с рукописью. Учитель внимательно прочитал его, пару моментов подчеркнул красной пастой и сделал пометки на полях. — В целом неплохо. Оказывается, ты умеешь слушать даже в таком плачевном состоянии, в котором ты был. Подготовку оцениваю на четыре балла сегодня. На те пункты, что я подчеркнул, обрати внимание и посмотри как я реализую их на уроке. После урока проанализируем то, что ты подметил и исправим. Это не критично, и даже с таким конспектом можно тебя допустить к проведению урока, но можно же сделать лучше, — типа похвалил Арсений-перфекционист-Сергеевич. — На уроке пятого класса, кстати, он будет четвертым, можешь не писать фотографию-конспект, а только внимательно следи за уроком, — продолжал давать наставления учитель. — А сейчас можешь идти на место, ученики уже собираются. Антон сел за парту. Как же ему высидеть на твердом холодном стуле сегодняшний день? Задница до сих пор напоминала о себе тупой болью. Урок длился невыносимо долго. Дети тупили, как обычно, в понедельник на первом уроке. Многие схлопотали трояки за домашку. Антон исправно записывал, но то и дело смотрел на часы, чтобы как можно скорее встать. Как только прозвенел звонок, Шастун с облегчением вздохнул и наконец-то поднялся, домашку уже записывал стоя. После этого решил выйти в коридор, походить. Тут к нему подбежала Маша Яшина. — Господин волшебник, я в прошлый раз Вас так и не поблагодарила как следует. Вы мне так помогли. Я теперь выучила стихотворение и смогу его рассказать на отлично. Но можно у Вас кое-что спросить? — пролепетала девочка, с надеждой смотря на Антона. Антон сначала не въехал, а потом вспомнил про свою маленькую шутку на уроке в пятом классе. — И что же тебя в этот раз интересует? — важным голосом спросил Антон. — Ну, я даже не знаю, как сказать… Я нечаянно рассказала своим подружкам об этом чудодейственном заклинании и теперь, я боюсь, оно перестанет действовать, — призналась Маша, нервно перебирая ладони — Да, ты права. Я же тебя предупреждал, что нельзя рассказывать никому. Ну, что ж придется тебе стараться самой, — театрально вздохнул Антон. Девочка расстроено шмыгнула носом и опустила глаза. — Что вообще ничего нельзя сделать? — попыталась договориться Маша. — Я, конечно, знаю один способ, но не уверен, что он будет работать так же хорошо, как и первый. Нужно, конечно же, выполнить несколько условий, — продолжил говорить чушь Шастун. — Расскажите мне, пожалуйста, этот способ, нам очень нужно. А вдруг поможет? — практически умоляла девочка. — Скольким людям ты рассказала про этот заговор? — Я не очень помню. Ну примерно четверым подружкам, — вспомнила Маша. — Значит так, вы все вместе собираетесь и хором вслух читаете этот заговор столько раз, сколько вас человек. Если вы хотите удачу призвать на русский язык и литературу, то нужно читать заговор перед памятником, бюстом или портретом великого русского писателя. Если нужно для математики, то или перед таблицей умножения или перед портретом великого математика. Можно, конечно, наговор делать и на фотографию учителя, если не найдете портрет великого, — Антон так воодушевленно рассказывал, что почти сам поверил. — Надеюсь, заговор хоть не потеряла? — Нет-нет, я его аккуратно переписала на картонку, чтобы не порвался и не помялся. Тогда можно я пойду расскажу об этом подружкам? Спасибо Вам большое, господин волшебник, — счастливо спросила девочка, рассыпаясь в благодарностях. — Не за что, только помните, заговор может помочь, если вы выполните все эти условия и только один раз в две недели на определенный предмет. Я пока могу только такой интервал наколдовать. В другие разы нужно будет тщательно готовиться к уроку, — на всякий случай предупредил Антон, чтобы ленивые пятиклассники не надеялись каждый раз на «магию». — И потом, если кто-то из вас не будет достаточно верить, то заговор не поможет. А еще нельзя никому говорить, откуда у вас этот заговор, тем более не должны узнать учителя. Надеюсь, ты еще не растрепала всей школе? — Нет, конечно же нет! Тут я сохранила секрет, — сразу же ответила Маша. — Ну, тогда может и поможет вам всем. Ты все условия запомнила? Девочка кивнула и счастливая побежала к стайке подружек, которые уже ожидали с нетерпением. Шастун внутри почти что умирал от смеха. Это ему так подняло настроение, что он уже был готов отсидеть и следующий урок. Когда он вернулся в класс и подошел к своему месту, то увидел, что на стуле лежал в несколько раз сложенный мягкий, черный, мохеровый шарф. Антон поднял взгляд на учителя, тот слегка кивнул. Оказывается, Арсений Сергеевич целый урок наблюдал за мучениями парня и решил немного смягчить твердое сидение. Шастун покраснел, но подошел к столу учителя. — Спасибо большое, я и мое седалище Вам премного благодарны. Мне сегодня особенно трудно высидеть на Ваших уроках, — с виноватым лицом проговорил Антон. — Не стоит благодарностей. Надеюсь, ты таблетки исправно принимаешь, а то курс антигистаминного можно продолжить в твоей любимой форме, — ухмыльнулся Арсений-садист-Сергеевич. — Нет-нет, я все принимаю, — сразу же отреагировал Антон. — Напиши пожалуйста в группу по проекту, что сегодня будет занятие как обычно на два, — попросил Арсений Сергеевич. — Все должны были уже окончательно определиться с макетом чуда света. — Хорошо, господин учитель. Будет сделано, господин учитель, — проговорив это скороговоркой, Антон в пояс поклонился и пошел к своему месту. Уже начали собираться ученики. В этот понедельник расписание немного изменили, поэтому на втором уроке был русский язык у седьмого класса. Как обычно, перед уроком дети шумели, общались и баловались. Тут к Шастуну подошел Данил Сорокин. — О, Данила мастер, здорова, — первым поздоровался Антон. Данил ничего не ответил, только зыркнул на него злыми глазами из-под челки. — Ты все еще сердишься на меня? — спросил Шастун. Ему не ответили, что было вполне ожидаемо. — Но я же не виноват, что ты решил списать у меня тот стих. Я понимаю, ты думаешь, что я выдавал тебя. Но я не говорил ничего Арсению Сергеевичу. Это он сам сделал такие выводы. Моя вина лишь в том, что я посмотрел на тебя с удивлением, а Арсений Сергеевич заметил это и истолковал по-своему. Я старался уговорить его, но ты же его знаешь, — попытался сгладить углы Антон. — Но ты же не сказал, что это твое творчество, а не мое! Это не твоей заднице пришлось терпеть двадцать ударов кожаного ремня! Это не у тебя забрали современный телефон на две недели и дали этот орехокол! — прошипел обозленный мальчик, швыряя на парту старенький кнопочный телефон. — Поэтому ходи и бойся! «Знал бы ты, что моя задница вытерпела на этих выходных!» — подумал Шастун. — Ну хочешь, я могу тебе одолжить на урок шарф, чтобы не так больно было сидеть, — предложил было студент. — Та пошел ты! — уже громче сказал Данил. — Арсений Сергеевич, можно я пересяду. Шишкина сегодня не будет, он заболел, — попросил мальчишка у учителя. — А что, взрослые люди как соседи по парте тебя не устраивают? — усмехнулся учитель, подняв взгляд на ребят. — Он своим ростом порождает во мне комплексы, а это плохо влияет на мою неокрепшую психику, — быстро придумал Данил. — Хорошо, Сорокин, можешь пересесть. И на перемене не забудь наведаться к психологу. Вдруг у твоей психики уже образовались проблемы, — сказал Арсений-язва-Сергеевич. Антон вздохнул, хорошее настроение немного улетучилось из-за этой ситуации. Урок прошел довольно-таки неплохо. Сидеть было удобнее и теплее. Кроме того, Шастун отметил для себя несколько полезных приемов работы со школьниками и решил их воплотить в следующих своих конспектах и попробовать на практике. На дом семиклассники получили задание написать сочинение на морально-этическую тему «Что такое счастье?». После урока у Арсения Сергеевича было окно, следовательно и у Антона тоже. — Пойдем в подсобку, бери свои вещи. Там нам будет удобнее разговаривать, — позвал с собой учитель. В подсобке стояли стеллажи, на которых стояли книжки и лежали стопки тетрадей, а так же был диван и небольшой стол, на котором стоял компьютер, небольшой принтер, электрочайник и ваза с печеньем и конфетами. Шастун положил свой рюкзак рядом с диваном и осторожно сел на него. Арсений Сергеевич распечатал два десятка страниц и протянул их Антону. — Это задание на завтра. Тебе нужно будет написать конспект урока по русскому языку для девятого класса. Это как раз урок-повторение изученного на протяжении темы. Тебе нужно подобрать самостоятельно упражнения по теме «Сложноподчиненные предложения», — объяснял Арсений. — Упражнения должны быть разнообразны и даже можно включить игровой момент. Придумать или викторину или еще что. Если конспект получится удачным, то возможно завтра проведешь этот урок. Не волнуйся. Я буду на уроке присутствовать. И если что, то непременно помогу. «Лучше бы Вы отсутствовали, я бы тогда точно хорошо справился!» — подумал студент. Затем Арсений-как-же-ты-задолбал-Сергеевич гонял Шастуна по всей теме до тех пор, пока у него не получалось отвечать не задумываясь, на автомате. Тут, наконец-то прозвенел звонок. — Пойдем, пообедаем, — сказал довольный проделанной работой учитель. — Мне что-то не хочется, — попробовал отказаться от обеда и немного сэкономить студент. — Это что за новости?! Ты же помнишь, что ты должен принимать антигистаминное три раза в день? Это уколы принимают дважды в день, а таблетки — трижды. — тут же возмутился Арсений Сергеевич. — А для этого нужно есть, чтобы глотать лекарства не на голодный желудок. Да, кстати, ты говорил, что таблетки с тобой. Покажи, — потребовал учитель. Антон достал таблетки. Блистр с таблетками был целый. Если честно, Антон выпил утром только обезболивающее, потому что, по его мнению, это было важнее. А все остальное зачем глотать, если и без него неплохо. — Та-а-ак, — угрожающе протянул Попов. — И как это понимать? — Я забыл утром выпить. Но я выпью сейчас, честно-честно, — начал тараторить Антон. — Твое счастье, что у меня сейчас нет времени сходить в аптеку! Ну, ничего, мы чуть позже поднимем этот вопрос, — сердито сказал Арсений Сергеевич. — Пойдем в столовую! Антону ничего не оставалось, как пойти вместе с Арсением-задротом-Сергеевичем. В столовой витали аппетитные запахи свежеприготовленных блюд. И желудок Антона был полностью согласен с Арсением Сергеевичем, что кушать нужно регулярно. Антон на этот раз взял пшеничной каши, потому что она была самой дешевой, винегрет по той же причине и компот. Сердобольная повариха, взглянув на Антона, подбавила каши и полила ее мясной подливкой, за что Антон был искренне благодарен. Антон пошел к одиночному столику в углу столовой, чтобы избежать неудобных вопросов по поводу еды. Но его маневр не удался, потому что Арсений Сергеевич аккуратно направил его к привычному месту возле окна. — И что это за набор продуктов? Ну каша и салат — это неплохо, но где же белковые продукты? Я имею ввиду рыбу или мясо, — спросил серьезно Арсений-сердитый-перец-Сергеевич. — После Ваших разносолов, господин учитель, которыми Вы меня потчевали все выходные, я теперь смотреть не могу на изделия отечественной столовой. — попытался выкрутиться Антон. — Вдруг меня запрет, не ко столу будет сказано, или еще хуже расслабит. Как же я смогу сидеть на Ваших уроках? И еще ко всему Ваше имущество обделаю, — продолжал вдохновенно нести чушь Шастун. — Так, избавь меня от подробностей твоей пищеварительной системы, — строго оборвал его учитель. — Ты слышал, что тебе нужно полноценное питание? А твой выбор полноценным не назовешь. Я буду вынужден известить твоего лечащего врача о том, что ты не соблюдаешь предписания, — продолжал читать поучительные нотации Арсений-душнила-Сергеевич. — Арсений Сергеевич, ну ведь так хорошо день начинался, а Вы пытаетесь его испортить. Давайте лучше поедим, пока не остыло. Приятного Вам аппетита. Я не хочу есть здесь ни котлету, ни рыбу, они выглядят чересчур стремно. Если Вы камикадзе, то ничего не имею против. Даже, если хотите прочитаю эпитафию над Вашей могилкой, — и тут Антон пафосно продекламировал: — Ведь он ушел такой хороший. Ведь он ушел во цвете лет Не потому что заболел он, А съел в столовой он обед. Арсений чуть не поперхнулся от такой наглости студента. Зато Павел Алексеевич, сидевший за соседним столиком и гревший уши, заржал как конь. — Шастун, по-моему, ты нарываешься на серьезный разговор! Я тебя предупреждал! — гневно сказал Арсений, не на шутку, видимо, разозлившись на творчество Антона. — Нет-нет, что Вы, что Вы, я совсем не то имел ввиду. Я знаю, стихи не очень. Я исправлюсь. Когда я ем, я глух и нем, — проговорил Антон и приступил к своему обеду. Поели они молча. После обеда студен и учитель возвращались в кабинет вместе. До урока еще было около десяти минут. Из кабинета слышалось как несколько человек хором декламировали какое-то стихотворение. Арсений Сергеевич, чтобы не помешать, осторожно приоткрыл дверь и тихонько вошел в класс. Пред ним предстала сюрреалистичная картина: пятеро девочек из пятого класса стояли полукругом возле полки, на которой стоял бюст Александа Сергеевича Пушкина. Сложив руки в молитвенном жесте, девочки наизусть произносили следующее: — Спаси меня Боже От учительской рожи, От контрольной близкой, От оценки низкой, Домашку отодвинь, Вот и все. Аминь. — И что же здесь происходит? — с изумленно-сердитым видом поинтересовался Арсений Сергеевич. Антон же мастерски маскировал смех под кашель. Девочки замерли, как кролики перед удавом. Только одна повернулась к соседке и сердито заметила: — Говорила я тебе, Лиза, чтобы ты не копалась как черепаха, а ела быстрее. Теперь из-за тебя все пропало! А пришли бы раньше, все успели бы! — Я так понимаю, это претенденты отвечать первыми на сегодняшнем уроке, — строго спросил Арсений. — И что это вы за ересь рассказывали? Откуда только понабирают такого бреда?! Маша Яшина попыталась что-то объяснить, но Шастун сделал такие большие и сердитые глаза, что девочка не посмела. Он прошел на свое место и тут его накрыло воспоминание.

Flashback

Антон, ученик девятого класса, думал как же досадить Арсению-задроту-Сергеевичу, который опять цеплялся к нему на уроке. Антон, видите ли, не старается и не рассказывает с выражением отрывок из произведения. А если настроения нет вообще для выражения? А если в душе как кошки насрали? Он же выучил отрывок? — Выучил. Рассказал без ошибок? — Рассказал. Так почему бы не поставить нормальную оценку, хотя бы четверку? Нет, Арсению-великому-сказителю-Сергеевичу выражение подавай. Как бы теперь устроить что-нибудь пограндиознее? С такими мыслями Шастун бездумно осматривал кабинет. И тут к нему пришла гениальная идея. Да, она была сложна в исполнении, но это того стоит. У них было шефство над учениками пятого А класса. Школа решила, чтобы воспитывать ответственность у старших и уважение к старшим у младших, организовать такой эксперимент. Учащиеся старших классов должны были приходить к младшим раз в неделю и проводить классный час, литературные чтения, игры или беседы. Следить за подшефными, чтобы они не свернули себе шеи на перемене. Так как всегда сюда определяли ответственных учеников, которые хорошо учились, то Антон был всегда в числе этих избранных. Учителя даже уже не присутствовали на этих мероприятиях, позволяя ученикам самостоятельно найти общий язык. Только было условие — без рукоприкладства и нецензурной брани. И если что случается, сразу извещать учителя. Как раз через два дня, в пятницу, будет такой урок. Поэтому Антон решил подготовить почву заранее. Еще сегодня он как раз закончит лепить пробную голову Александра Сергеевича Пушкина — идола Арсения Сергеевича. На кружке Антон попросил взять голову домой долепить и показать родителям, а потом поставить в кабинете русского языка и литературы. Леонард Рафаэлович согласился, так как голова Пушкина у Антона получилась необычайно похожей. Антон, кроме скульптуры, увлекся программируемым конструктором. Ну как увлекся, просто его друг показал ему пару занятных схем, которые он смог повторить дома. И вот одну из них он хотел использовать для диверсии. Дома он к голове Александра Сергеевича Пушкина прилепил рога дьявола. Это были мастерски выполненные рога с детальной проработкой. И подсоединил схему. Вставил пару диодов в глаза, провода и батарейки спрятал внутри головы. Хорошо, что он делал эту голову полую внутри, ради экономии материала. Теперь глаза у Александра Сергеевича, через некоторое время после включения схемы, зажигались красным на несколько секунд и потом гасли на пару минут. В пятницу Шастун притянул эту голову в школу. И на большом перерыве, пока все были в столовой поместил ее за бюстами других писателей на полке. Благо у Арсения Сергеевича была целая коллекция этого добра. Затем он провел пробные испытания всей конструкции: включил с пульта схему, встал возле доски и посмотрел как светятся глаза. Даже стоя в последнем ряду, голова с диодами давала какое-то дьявольское свечение. Шастун рассчитывал на успех своей операции, так как Арсений Сергеевич всегда любил становиться полубоком к классу, лицом к рассказывающему и следить, чтобы ученик не подглядывал и не ловил подсказки класса. На классном часе с пятиклассниками Антон рассказал им страшилок о дьявольской голове Пушкина. — Я знаю, что вы изучаете Пушкина на уроках литературы, — начал Антон. — А знаете, что этот поэт даже после смерти ревностно относится к своим произведениям и не терпит, когда рассказывают о нем плохо или ошибаются. В этой ситуации у головы Пушкина вырастают рога и светятся глаза красным, когда голова недовольна, — стараясь говорить убедительнее, рассказывал Антон. — Если все-таки вам не повезло и вы увидели такую голову, а она является иногда ученикам в этой школе, то нужно не подавать виду учителю и другим ученикам, а несколько раз перекреститься и сказать «Господи помилуй» и продолжать рассказывать материал дальше. Потом нужно сесть за парту и накрыть голову учебником и сидеть тихо до конца урока. Но если вы испугаетесь и расскажите кому-нибудь, то голова Пушкина придет к вам ночью во сне и задушит, — закончил загадочным голосом Антон. Дети притихли. Несколько девочек прониклись моментом и расчувствовались от страха. Мальчишки же хорохорились и начали выкрикивать, что такого не бывает, хотя и было видно, что немного тоже поверили. — Я вам желаю, никогда не повстречаться с такой головой, — покровительственно сказал Шастун. В понедельник у пятого класса была литература на четвертом уроке сразу после девятого класса и большой перемены. На ней Антон остался в классе под видом дежурного привести класс в порядок. Он добросовестно вытер доску и подготовил все для диверсии. Поставил свое творение в первый ряд на полке. Так как все уже привыкли, что на полке есть несколько бюстов, то один лишний не бросался в глаза. Антон оставил свой пенал под своей партой. И с чувством выполненного долга пошел на урок английского языка в соседний кабинет. Спустя десять минут от начала урока, Антон попросился выйти и забрать пенал с принадлежностями, который он якобы забыл в классе рядом. Постучавшись в кабинет, он сказал: — Ради Бога, извините, господин учитель, я забыл письменные принадлежности. Можно мне забрать? — Лучше бы ты голову свою забыл, она все равно тебе без надобности, — как обычно пробубнел учитель. Антон, забирая пенал, незаметно вытянул маленький пульт и активировал схему. Еще раз извинившись, вышел из класса, но неплотно закрыв дверь. Fortsetzung folgt...