Чему не учат в универе

В этот момент отвечал мальчик, который больше всех не верил в дьявольскую голову Пушкина. Он путался в словах и строчках, а Арсений Сергеевич пристально за ним следил, чтобы тот не подглядывал. В этот же момент адская голова начала мигать глазами. У мальчика расширились глаза от ужаса. Он несколько раз перекрестился и сказал «Господи помилуй». Арсений Сергеевич аж опешил от такого поведения ученика. Но в этот момент глаза перестали гореть. Мальчишка быстренько с горем пополам рассказал все, что знал, получил трояк и сел за парту, положив раскрытый учебник на голову — все по инструкции Шастуна. Арсений хмыкнул на такое поведение, подумав, что ученик расстроился из-за тройки. — Учить лучше нужно, а не дурью маяться, — поучительно сказал он. Дальше вышла отличница рассказывать материал. Она исправно начала, но тут адская голова опять начала свою работу. Девочка от ужаса не могла вымолвить ни слова. Она начала креститься и вместо материала говорить «Господи помилуй». — Лена, ты себя хорошо чувствуешь? — поинтересовался обеспокоенный и удивленный учитель. Он еще никогда не видел, чтобы эта ученица себя так вела. Девочка только молча с ужасом в глазах кивнула. — Садись на место, сегодня ты отвечала только на три, — проговорил Арсений Сергеевич. Шастун все это наблюдал через щель в двери и давился от беззвучного смеха. От греха подальше, Антон решил пойти обратно в класс на английский, чтобы не спалиться. Девочка молча прошла к своему месту, села за парту и накрыла голову учебником и замерла. Когда и следующие два ученика вели себя подобным образом, учитель заподозрил неладное. То ли класс решил сорвать урок, то ли кто-то жестоко подшутил над детьми. Арсений вызвал очередного ученика и стал возле него у своего стола. Тут глаза Пушкина зажглись и до Арсения Сергеевича дошло, что так повлияло на детей. Он быстрыми шагами подошел к полке и обмер. Мастерски выполненная голова Александра Сергеевича Пушкина с дьявольскими рогами и ехидной ухмылкой смотрела на Арсения Сергеевича красными светящимися глазами. Учитель поразился мастерству, с которым была выполнена эта голова, но в то же время понял, кто сорвал ему урок. Он выдернул диоды из глаз и они в то же мгновение погасли. Кипя от гнева на Шастуна, Арсений кое-как довел до конца урок. После урока он схватил голову и быстро пошел в соседний кабинет, чтобы поймать Антона. В тот момент Шастун задержался в кабинете, спрашивая что-то у учителя. Арсений в ярости хряпнул бюстом Пушкина об стол так, что рога отвалились, так как они были приделаны в последнюю очередь, а вся голова пошла трещинами. — За что ж Вы так с Пушкиным-то, господин учитель? Он тоже Вам не угодил и без выражения рассказал свою биографию? — поддел ученик. — Ты сейчас со мной идешь к завучу! — сквозь зубы прорычал Арсений. Антон, посмотрев на бюст, кивнул. — А Вам помочь понести или Вы сами будете любимца своего тащить? — елейным голоском поинтересовался Антон. — Хватит из себя невинность корчить! Бери и пойдем! — уже чуть ли не кричал Арсений-всех-покусаю-Сергеевич. По дороге к завучу Антон шел позади разгневанного учителя и потихоньку выкинул батарейки и провода из головы. Арсений Сергеевич постучал в дверь и решительно зашел в кабинет. Тамара Васильевна как раз решила выпить чайку, поэтому никак не ожидала, что на ее стол рядом с бутербродами водрузят полуразвалившуюся голову Пушкина. — Полюбуйтесь на это! — кипятился Арсений Сергеевич. — На что? Это — бюст Пушкина, если Вы хотели меня проэкзаменовать, — раздраженно ответила завуч. — Это сделал Шастун! — Разбил бюст? — свела брови Тамара Васильевна. — Нет же! Он слепил его! — воскликнул учитель. — Я же говорила, что он талантливый ребенок. А что Вам не нравится, Арсений Сергеевич? — спросила завуч, нахмурив брови. Во-первых, она не понимала гнева учителя, а во-вторых, ей прервали перекус — на это она злилась больше всего. — Бюст выполнен достаточно похоже. Только почему он в таком состоянии? — Если мне позволено говорить, то это Арсений Сергеевич его разбил. Я от всей души подарил ему свою удачную скульптуру, зная как он любит этого поэта. А он!.. — подпустив обиды и слез в голос, пожаловался Антон. — И как это понимать, Арсений Сергеевич? Ученик сам первый протянул Вам руку и предложил Вам уладить наконец-то ваш конфликт, а Вы себя ведете, мягко говоря, некорректно, — возмутилась Тамара Васильевна. — Поучитесь принимать подарки, которые сделаны от чистого сердца! — Да он же сорвал мне урок и довел до истерики пятый класс своим подарком! — попытался вставить Арсений Сергеевич, однако завуч снова от него отмахнулась. — Не преувеличивайте и не сочиняйте. Сейчас я вижу, что Вы поступаете не очень педагогично. Вместо того, чтобы зарыть топор войны, вы накаляете обстановку своим отношением к творчеству ученика. Подумайте над своим поведением, — принялась отчитывать она. Шастун стоял с опущенной головой, пытаясь не заржать в голос. Арсений схватил бюст и вылетел из кабинета. — Ну что я не так сделал?! — продолжил разыгрывать жертву Антон. — Не расстраивайся. Арсений Сергеевич еще молод и вспыльчив. Но мы все учимся на своих ошибках. Так что ты на него зла не держи, — попыталась успокоить Тамара Васильевна. — Та я не держу, но боюсь, что он будет меня прессовать еще больше. Он, например, мне сегодня поставил трояк за выученный текст и только потому, что я рассказал его без выражения. А как я могу рассказывать с выражением, если я его опасаюсь. Он вечно ко мне придирается, — нажаловался Антон. — Я еще с ним поговорю. Как раз у нас педсовет будет завтра. Так что не переживай и иди на урок, — быстренько выпроводила из кабинета Тамара Васильевна. Когда Шастун зашел за рюкзаком в кабинет английского, Арсений был там с Павлом Алексеевичем и, увидев его, сказал: — Ты хочешь войну? Ты ее получишь! — Да не хочу я никакую войну! Это Вы ко мне придираетесь, занижаете оценки, заставляете заниматься тем, чем я не хочу, и выставляете перед всеми идиотом! — выговорил мальчик в лицо учителю, схватил рюкзак и выбежал из класса.

The End

Как Арсений пообещал, девочки из пятерки рассказывали первыми стихотворение. Маша Яшина подготовилась неплохо, поэтому получила заслуженную четверку. Остальным так не повезло, им Арсений Сергеевич поставил из жалости трояк. Девочки и так были напуганы, что он расскажет все родителям. Дальше урок прошел как по плану. Шастун внимательно слушал и даже понял почти все свои ошибки. Он даже попытался это сформулировать и нормально написать. После седьмого урока завуч собрала всех учителей на оперативку для обсуждения кое-каких школьных вопросов. Поэтому запланированный разбор полетов откладывался на после кружковое время. Кроме того Антон должен был сегодня вместе с Леонардом Рафаэловичем разбирать проекты с учащимися и намечать фронт работы, а так же начинать подготовку материалов. Арсений-без-меня-не-освятится-Сергеевич пообещал подойти как только закончится оперативка. Сегодня в студии скульптуры было шумно и весело. Все, кто участвовал в проекте, должны были сегодня прийти. Когда вошел Шастун и со всеми поздоровался, двое не очень были рады его видеть. Сорокин Данил и Прохоров Андрей сидели почти рядом, но они делали разные проекты. Леонард Рафаэлович распинался о красоте архитектуры разных чудес света. Он попросил детей уточнить какое чудо света они выбрали, сделать наброски того, что они собираются делать, если это будет из глины, то сделать небольшой макет из пластилина. Предложил начинать подготовку глины. К сожалению, прислали в этот раз лишь порошок, который нужно было развести и хорошо вымешать, чтобы получилась подходящая масса. В кабинете было жарко. Поэтому Антон снял свитер и был только в футболке, потому что знал, что ожидает тяжелая и грязная работа по вымешиванию глины. Ожог уже начинал беспокоить, но он решил, что будет экономно принимать обезболивающее и лучше оставит две таблетки на вечер и ночь. Ведь одну он выпил еще утром. Мастер опросил детей, кто будет лепить из глины. Набралось прилично команд. Леонард Рафаэлович попросил Шастуна принести пару мешков порошка из подсобки для начала и пару ведер воды. Антон с готовностью высыпал содержимое двух мешков в специальную ванну и залил водой. Взял довольно длинную палку и начал размешивать содержимое. Студенту показалось, что воды маловато, из-за чего он щедро плеснул туда еще полведра и начал энергично размешивать. — Если кто-то хочет приобщиться к прекрасному, то может тоже подойти и помочь мешать смесь, — предложил Мастер. Не сговариваясь, Сорокин и Прохоров подскочили и тоже взяли палки для замеса. Они только создавали видимость, что хотели помочь. Но на самом деле всячески мешали: то палки скрестят, не давая размешивать, то начнут толкаться, под предлогом выискивания для себя лучшего место. Антона начало это уже немного подбешивать, поэтому он пару раз сделал ребятам замечание. Но мальчики хлопали невинно глазами и делали вид, что не понимают. — Антон, наверное еще мешок принеси, как-то маловато будет, — попросил руководитель. Антон направился в подсобку. В этот момент Данил и Андрей начали обсуждать свой коварный план. Антон высыпал еще в ванну глиняного порошка и принес еще ведро воды. Сразу же мальчики начали дружно размешивать. Шастун потянулся, чтобы палкой достать до углов ванны и тщательней перемешать всю смесь. В этот момент, якобы чтобы Антон не упал, Андрей схватил его за футболку и потянул на себя, а Данил ударил слегка студента под коленями палкой. От неожиданности Антон потерял равновесие и грохнулся в ванну с жидкой глиной, потому что Андрей с удовольствием в этот момент отпустил его футболку. На мгновение в мастерской воцарилась гробовая тишина. И как только Антон попытался выбраться из ванны, весь класс просто грохнул от смеха. Шастун представлял жуткое зрелище. Правая сторона тела была полностью в жидкой глине, включая волосы и лицо. Леонард Рафаэлович потерял дар речи, когда обернулся и увидел это чудо. Антон чувствовал, что повязка тоже начала пропитываться глиной и рана начала болеть интенсивней. К кульминации этого балагана принесла нелегкая и Арсения-вы-нас-не-ждали-Сергеевича. Перед учителем предстала такая картина: хмурый Антон стоит в ванной, перемазанный глиной, рядом стоят двое учеников с палками, размешивая в ванной грязь, и ржут в голос. — Что здесь происходит? Шастун, ты что решил моделью побыть для скульптуры? Почему ты в таком виде? — строго поинтересовался Арсений. — Это произошло случайно, — сказал, отплевываясь, Антон. — А мне почему-то кажется, что к этому причастны эти два школьника. Так, дневники мне сюда, господа хулиганы. Я сейчас напишу послание вашим родителям, чтобы они провели воспитательную работу и объяснили как нужно вести себя в школе, — строго сказал Арсений Сергеевич, подходя к ребятам. Мальчишки нехотя вытянули дневники из рюкзаков и отдали Попову. — Я думаю, для вас сегодня кружок закончился. Минут через двадцать заберете дневники у меня в кабинете русского языка и литературы. Завтра подписи ваших родителей должны стоять возле моего послания, — потребовал учитель. — И попробуйте только не прийти на следующее собрание по проекту или вообще отказаться от него! У вас возникнут намного серьезней проблемы. Шастун за мной, — проговорил Арсений-я-всем-воздам-по-заслугам-Сергеевич и покинул кабинет. Антон понял, что нужно спасать положение и пацанов. Он вылез из ванной, попытался счистить глину с тела и с обуви. Мастер дал ему ветошь, чтобы вытереть обувь. И побежал догонять учителя. Он нагнал его уже у кабинета. — Арсений Сергеевич, у Вас есть полотенце какое-нибудь? — спросил он. — Есть, сейчас зайдем в подсобку и ты у рукомойника попробуешь привести себя в порядок. Вот этим полотенцем ты попытаешься отмыть с себя грязь, а вот этим вытереться, — инструктировал Арсений, протянув два полотенца. Сам Арсений сел за стол и пока решил заняться дневниками. — Арсений Сергеевич, а может не нужно писать замечание мальчикам? — попросил студент. — Еще скажи, что ты специально туда залез и это была твоя идея показать детям как выглядит Венера Милосская в натуральную величину, — ехидно прокомментировал Попов. — Они же не виноваты, что я был такой неуклюжий и свалился в ванну. Ну, пожалуйста, не пишите, их же дома напрасно накажут, — продолжил умолять Шастун, делая глаза как у кота Шрека. Этот диалог услышали и мальчишки, которые уже пришли в класс и просто подслушивали у дверей подсобки. Ученики недоуменно переглянулись, не ожидая, что Антон будет их выгораживать. Они думали наоборот, что он их потопит и наговорит еще больше, чем было. — Не понимаю, почему ты их выгораживаешь? — поинтересовался Арсений Сергеевич. — Они же тебе просто-напросто отомстили за дела твои праведные. — Да не мстили они мне! Я же говорю, что сам упал! — Антон начал жестикулировать и нечаянно задел травмированный торс. Он скорчился от боли и тихо застонал. — Так, Шастун, а ну подними футболку! — забеспокоился учитель. — Я не собираюсь тут перед Вами стриптиз танцевать. Если так уж хотите зрелищ, то школа — это не то место! Постыдились бы, господин учитель! А еще взрослый и разумный человек, учитель высшей категории! — пошел в наступление Антон. Под дверью заржали, не сдержавшись, ученики. Учитель рассержено взял дневники, вышел из подсобки. Он отчитал Сорокина и Прохорова, пообещав им все кары небесные, если они не угомонятся и не начнут серьезнее относиться к работе, и отправил их восвояси. — А теперь с тобой, — обратился к Шастуну Арсений. — Бери вещи и пойдем в машину. Я надеюсь, у тебя нет желания бродить по городу огородным чучелом? Антон стыдливо снял футболку, повернувшись к учителю спиной, и надел свитер, собрал свои вещи и пошел в раздевалку за курткой. Арсений сразу же набрал номер врача. — Приветствую тебя, Олег Олегович. — О, Арсений Сергеевич, какими судьбами? Что-то случилось? Или ты соскучился по мне? Прошло ведь не так уж много времени, но к свиданиям и обменом комплиментов я всегда готов, — начал с подколок врач. — У меня тут проблема нарисовалась, двухметровая такая, если ты помнишь. Антоном кличут, — проигнорировав шутку друга, начал Арсений. — Это недоразумение свалилось в жидкую грязь и, по-моему, грязь попала и на рану. Что делать? — Ну, можешь купить антисептик без спирта, отмыть сначала под водой тщательно, затем обработать антисептиком еще тщательней и наложить повязку. Так как ожог еще довольно свежий, то скорее всего нужно обезболить, не мучить же ребенка, — посоветовал врач. — А так все назначения те же: обильное питье, сбалансированное питание, антигистаминное, перевязки через день и щадящий режим дня. И наблюдаем, если завтра будет хуже, то сразу вези сюда в больницу. Арсений Сергеевич внимательно слушал друга, запоминая, что надо сделать. — Если все обошлось, то как и договаривались ко мне на прием в четверг после обеда. А если не хочешь париться, вези в больницу сейчас, его там отмоют, только сегодня там интерн дежурит, который во все дырки лезет. Напугает еще парня. Если что, звони, в любое время, — напоследок сказал Олег Олегович. — Может подняться температура, мы же не знаем, как отреагирует его организм на такую подставу. Так что желательно чтобы он был под контролем сегодня и завтра. — Да, спасибо за консультацию, я буду должен, — поблагодарил Арсений. — Да ладно, мы же свои люди, — усмехнулся врач. — Только не слишком опекай парня, а то сбежит, не найдем, — посоветовал он, прежде чем отключиться. — Бывай. — Ты как всегда со своими наставлениями. Надеюсь, в четверг увидимся, а не раньше, — попрощавшись, Арсений нажал отбой. Антон уже его ждал на улице возле машины, виновато рассматривая свои грязные конечности. Арсений открыл машину, постелил плед, чтобы Антон не извозил в глине сидения. — Садись уже. Что топчешься виновато, — вздохнул учитель. — Сейчас заедем в аптеку и тогда домой сразу же. — Не нужно в аптеку. Отвезите меня домой, пожалуйста, я дальше сам, — тихо проговорил Антон. — Я у тебя не спрашивал, я просто тебя информировал о дальнейших действиях, — строго сказал Арсений. — Так чтобы не отхватить еще больше, советую не паясничать, не хамить, а слушаться и беспрекословно выполнять все, что тебе говорят. Арсений остановился у аптеки и отправился покупать необходимое, на всякий случай он заблокировал двери машины, а то от студента можно было всего ожидать. В аптеке кроме антисептика он купил обезболивающее в ампулах, несколько шприцов про запас и перевязочный материал для ожоговых ран. Когда он складывал объемный пакет на заднее сидение, Антон провожал его настороженным взглядом. — Все, поехали домой, — сказал Арсений и уверенно повел машину в сторону своего дома. — Но вы едете не в ту сторону. Мой дом не там, — тихо заметил Антон. — А кто тебе сказал, что мы едем к тебе? Ты изгваздался в грязи, причем полностью. Скорее всего глина попала и на рану. Так что придется это все обработать. Сам ты не сможешь. Поэтому ты гостишь сегодня-завтра у меня, — поставил перед фактом учитель. — И хочу предотвратить поток недовольства, это — не обсуждается. И потом ты нарываешься на наказание. Мое терпение, знаешь ли, не безгранично. Антон уже в который раз проклял свою косорукость, тот старый чайник и чересчур заботливого Арсения-садиста-Сергеевича. Почему ему так не везет? Сразу стало себя безумно жалко. Травма болела. Он отвернулся к окну, на глаза навернулись непрошенные слезы. «Что-то нервы ни к черту! Начать успокоительные пить, что ли?» — незаметно смахивая слезы, подумал Антон. — «Вот нафиг я ему сдался? У него что совсем жертв нет? Не о ком заботиться? Или я такой везучий и попал на аттракцион невиданной щедрости? Так завел бы кота. Да не, зверюшку жалко, издохнет бедолага от переизбытка заботы в первый месяц», — Антон даже хрюкнул от представившейся картины про закомфортченого до ручки кота. — Что тебя так рассмешило, позволь узнать? — поинтересовался учитель. — Да ничего особенного. Просто подумал, почему Вы не заведете домашнее животное? — поделился студент. — Да потому, что любое животное требует к себе внимание. А я достаточно занятой человек и много работаю. Животное будет скучать и в конце концов заболеет и умрет от скуки, — пояснил Арсений. — Поня-я-я-ятно, — протянул Шастун. — А почему ты спросил? — В этом случае у Вас бы было о ком заботиться, и Вы бы не искали жертву на это место. — Пойми, я несу ответственность за тебя, поэтому переживаю и стараюсь помочь. Я так думаю, если бы я не обнаружил, что у тебя ожог, ты бы занимался самолечением и уже занес или инфекцию или начал развиваться некроз, — объяснил учитель. — А там и до морга недалеко. Ты уже взрослый человек, а ведешь себя как дитя неразумное. Здоровье — это не шутки. Им нужно заниматься серьезно, — Арсений сел на своего любимого конька и продолжал читать лекцию о важности здоровья и халатном к нему отношении Антона. Но как ни странно, Антон заснул где-то приблизительно на середине этой пламенной речи, убаюканный красивым голосом Арсения Сергеевича. Попов не обратил внимание на это, так как Антон «смотрел в окно», поэтому вдохновенно толкал речь дальше. Когда машина остановилась у подъезда и поток речи иссяк, Антон благополучно проснулся. Поэтому его чудовищное невнимание осталось незамеченным. — Я надеюсь, ты все понял! — подытожил учитель. — Да-да, спасибо, что просветили, — пробурчал Антон. Зайдя в квартиру, Арсений сказал: — Раздевайся и скорее в ванную. Я думаю ты еще и замерз. Грязные вещи сразу клади в машинку, я потом включу стираться, — начал снова инструктировать Арсений. — А тебе я сейчас принесу домашние вещи. Жидкое мыло Кря-Кря в твоем распоряжении. Я даже его еще не успел спрятать. — Чего же его прятать? Небось, сами им моетесь, — хихикнул Антон. — Хватит хохмить, не на КВН-е, — усмехнулся Арсений. — Давай, пока ты еще полностью не разделся, отклеим повязку и посмотрим нанесенный ущерб, — сказал учитель. — Ну может не надо? Я сам, — проскулил Антон. — Так, не выделываемся и не ломаемся, как сдобный крендель, — подбавил строгости Арсений-серьезный-перец-Сергеевич. Антон обреченно вздохнул и повернулся к Арсению Сергеевичу. Так как Шастун прилично так нырнул в жидкую глину, то повязка была наполовину пропитанная этой жижей. Арсений постарался как можно аккуратнее отклеить. Зрелище было не для слабонервных. Некоторые волдыри лопнули, кое-где была видна открытая рана. Воспаленные участки тоже были в изобилии. — Постарался ты на славу. Может поедем в больницу? — вздохнув, спросил учитель, разглядывая ожог. Антон энергично помотал головой из стороны в сторону. — Значит так, сейчас становишься под душ и теплой водой из лейки поливаешь себя до тех пор, пока вся грязь не смоется. Я, наверное, проконтролирую сей процесс, потому как состояние плачевное. И у меня сомнения, что ты сделаешь все тщательно. Если сильно стесняешься, то нижнее белье можешь пока не снимать, — проинструктировал учитель. Парень только кивнул и старался не морщиться. Попов достал из-под ванной складной стул и установил его в ванной. — Садись сюда, а то такую шпалу трудно мыть стоя, — поддел Арсений-шутник-Сергеевич. — Не обзывайтесь, а то я Вам тоже прозвище придумаю и распространю его среди учащихся, — огрызнулся студент, садясь на стул в ванной. — Не утруждайся, я уже слышал твои художества. Это же ты меня Адольфовичем представил шестым классам? — поинтересовался учитель. Округлившиеся глаза выдали Шастуна с головой. Он виновато отвел взгляд и только вздрогнул, когда струи воды потекли по телу. Антон старался не произнести ни звука. Но как же было больно! Арсений-ответственный-садист-Сергеевич очень тщательно промыл рану. Антону показалось, что была бы возможность, Попов и языком попробовал бы, все смылось или нет. — Вот и всё. Купаешься дальше сам, у тебя десять минут. Если нужен будет фен, то он на тумбочке. А я принесу тебе белье и пойдем обрабатывать твои ранения, — с этими словами Арсений покинул ванную комнату. Учитель в гостевой спальне постелил постельное белье в этот раз светло-серого цвета. Поверх этого постелил одноразовую простынь, чтобы не выпачкать кровать во время обработки. Приготовил хлоргексидин — антисептик без спирта, стерильные салфетки для обработки, мазь, антиожоговую гелевую повязку, ну и решил набрать в шприц обезболивающего, чтобы потом не тратить время и нервы пациента. После всех приготовлений полез в комод, где были несколько упаковок нового белья. «Сейчас нужно подобрать что-нибудь веселенькое, чтобы поднять парню настроение, а то раскис совсем», — подумал Арсений. И тут ему на глаза попалась упаковка с трусами веселой вырвиглазной расцветки. Это ему ради смеха подарили друзья на новый год, зная, как он любит фирму Calvin Klein. Арсений усмехнулся и выбрал боксеры ярко-зеленого цвета с крупными ромашками. Тут были еще и другие трусы с животными принтами. Но Арсений решил не шокировать Антона. У двери ванной он деликатно постучал и, дождавшись недовольного голоса с разрешением войти, вошел в помещение. Антон уже стоял, обмотав бедра полотенцем, и сушил волосы. — Замечательно, ты уже сушишься. — А Вы мне дадите футболку какую-нибудь? А то пока моя стираться будет, мне неудобно светить голым торсом, — попросил Антон. — Конечно дам, только сначала полечу тебя немного. Вот трусы, одевайся и проходи в комнату. Когда Антон увидел эти трусы, он не смог сдержать хохот. — Я не могу представить, как Вы выбирали такое, а потом оплачивали на кассе, — одновременно смеясь и морщась от боли, проговорил Шастун. — И не представляй, просто надевай уже и иди в гостевую спальню, — сказал учитель. — Надеюсь, ты не потерял память при падении в ту грязь. Арсений повернулся, чтобы включить стирку, а Антон тем временем распечатал трусы и быстро надел их, пока учитель находился к нему спиной. Затем, вульгарно виляя бедрами, прошел мимо Арсения-офигевшего-Сергеевича в комнату. Fortsetzung folgt…