Чему не учат в универе

Дети толпой покинули кабинет. Третий урок прошел скучно и нудно. Арсений рассказывал какое-то правило, а Антон ловил отходняки после урока. Адреналин схлынул, потянуло в сон, поэтому он еле понимал, что говорит Арсений-Сирена-Сергеевич. «Если так будет после каждого проведенного урока, то я не дотяну до конца практики. Блин, а я провел всего только один урок! Как Арсюшенька проводит по 7 уроков?! Он — киборг? Дьявол? Или мутант? Загадка», — подумал Антон и хихикнул непозволительно громко. Арсений недовольно посмотрел на студента, который изо всех сил старался замаскировать неуместный смех. Наконец-то урок подошел к концу. Антон, не ожидая приглашения, подошел сам с тетрадью и протянул конспект на проверку. — И что же я такого смешного рассказал на уроке, позвольте узнать, господин студент? Или вы изволили узреть знакомые буквы и это вас рассмешило? — поинтересовался учитель. — Нет, все хорошо, я вспомнил, как я жестко тупил с этим правилом в школьные годы на ваших уроках, господин учитель, — на ходу придумал Антон. — Сейчас вы научились более внятно объяснять материал, не так путано. И теперь очень легко понять, что вы рассказываете, — выдал студент, сам от себя не ожидая такой наглости. — Опять вы дерзите, господин неуч. Собирайтесь в столовую. Вы сегодня со мной обедаете, — сообщил учитель. В столовой Антону пришлось взять комплексный обед: первое, второе и компот с пирожком, чтобы Арсений Сергеевич не отчитывал. Хорошо хоть стипендия пришла и Антон надеялся, что не в последний раз. Но все равно Антон выбирал самые дешевые блюда. На первое выбрал суп с фрикадельками, на второе — картофельное пюре с сосиской и салатом из капусты — самое дешевое из вторых блюд —, ну и пирожок с повидлом был недорогим десертом из предложенного. Когда он сел за стол, Арсений критически осмотрел выбор блюд. — Для твоего роста и возраста нужно брать двойную порцию. Что ты как барышня питаешься? Порции рассчитаны на среднего школьника, — завел свою шарманку Арсений-наседка-Сергеевич. — Да я и это могу не успеть съесть, если вы будете отвлекать и закончите обед быстрее меня, — подкинул камешек в огород вины Арсения. — Что хоть там вам представители МАН рассказали? — решился сменить тему Антон. — Да все то же, что передала Тамара Васильевна ранее. Что у нас осталось не так уж и много времени. Хорошо, что команд у нас в достаточном количестве и уже сформированы. Они были приятно удивлены, что мы так быстро сработали в этом направлении. И тема им понравилась: «Чудеса света: от древности — до современности». Сказали, что будут с нетерпением ждать таких интересных работ, — поделился Арсений. — Это вы такое стремное название придумали? — невинно поинтересовался студент. — Нет, это совместное творчество с историком, — усмехнулся учитель. — Я смотрю, что у тебя чувство самосохранения напрочь отсутствует. Или ты еще не понял, что я могу серьезно тебя наказать? — Ну что вы, что вы, я очень даже понятливый парень, и мне хватило демонстрации прошлый раз. Если что, премного извиняюсь, господин учитель, — протараторил юноша. — Ладно, а какие впечатления от урока? Как тебе взрослые учащиеся? — спросил Арсений Сергеевич с улыбкой. — О, ну со взрослыми, мне кажется, легче найти общий язык и заинтересовать. Я, мне кажется, к вам завербовал несколько желающих на драмкружок во время урока. Или хотя бы посеял в них зерно желания прийти и попробовать себя на сцене. Так что ждите, может кто и придет. Хотя, это одиннадцатый класс. У них ЕГЭ, ну или хотя бы красиво прочтут стихотворения. Я, надеюсь, смог их научить, — скромно уточнил юноша. — Заинтриговал, нужно будет расспросить ребят поподробнее. Арсений сразу не хотел выдавать, что почти весь урок записан на диктофон. Жаль, что записи хватило только на полчаса урока, потом она прервалась, но и этого будет достаточно, чтобы оценить работу студента. Арсений рассчитывал прослушать все вечером, не спеша, в спокойной обстановке. — Да, если вернуться к теме проекта, нужно организовать регулярные занятия по подготовке. Наша школа планирует занять если не первое, то во всяком случае не ниже третьего места. Напиши в группу, что в понедельник будем смотреть эскизы, зарисовки и макеты из пластилина в уменьшенном виде будущих работ, — попросил учитель. — Кто что представляет, как должна выглядеть его работа. И пусть уже наконец определяться из чего они будут делать проект. Под интересную беседу Антон и Арсений Сергеевич доели все, что купили на обед. Они отнесли посуду в мойку и отправились в кабинет. До урока оставалось минут пять. В это время Сорокин и Воронин решили все-таки проверить дрожжи в действии. Тем более биоматериала в мужских туалетах скопилось предостаточно. — Значит так, Ворона, идем в туалет в конце перерыва: ты — на первый этаж, я — на второй. Кидаем куски дрожжей в унитазы, — раздал указания Данил. —Затем ты идешь на третий, а я на четвертый этаж. У нас же урок на третьем этаже, значит, ты после туалета сразу идешь на урок. А я чуть опоздаю, скажу, что в столовой задержался. Я как раз с повидлом пирожок купил, вымажу повидлом рот. — Сорока, ты классно придумал. Где дрожжи? — спросил Коля. — Вот, полукилограммовые пачки. По одной на этаж, — мальчик достал из рюкзака несколько упаковок и передал другу. — Кидаем целиком в тот унитаз, где дерьма побольше, и снять магнит с бочка не забудь. А то спалимся с этими магнитами. Надеюсь, хватит для хоть какого-нибудь эффекта. Жаль, у меня только два килограмма. Если бы знал, купил бы больше, — вздохнул Сорокин. — Ну ничего, попробуем так. Только эффекта не жди, а закрываешь дверь и быстро иди на следующий этаж, а потом на урок. Мы же не знаем, как оно будет действовать. Вдруг фонтаном пойдет. В дерьме окунуться желания, надеюсь, у тебя нет? — похихикал он. — Само собой нет. Все, погнали, а то через пять минут звонок будет. Мальчишки разошлись приводить свой грязный план в действие. В туалетах стоял сильный характерный запах. Сорокин зашел на второй этаж, якобы по нужде. В первую же кабинку развернул брикет и кинул, забрал магнит и быстро побежал на четвертый этаж. По пути чуть не столкнулся с Леонардом Рафаэловичем. Данил его раньше заметил и завернул в уголок, где стояла пальма в кадке. Подождал, пока учитель зайдет в кабинет, и только после этого побежал в туалет. Там прошло все без сучка, без задоринки. Поэтому после этой диверсии спокойно побежал в свой класс на английский язык. Воронин уже был давно в кабинете. Перед кабинетом Данил немного испачкал уголки губ повидлом и постучался. Павел Алексеевич что-то писал на доске. — Простите, можно войти? — вежливо попросил Данил. — Where were you? And what did you do there? Why are you late?— поинтересовался учитель. — Я воз ин столовая. Ай итин май обед, — попытался оправдаться Данил. — К сожалению, это видно невооруженным взглядом. Ты бы ел поаккуратней. А то как первоклашка-поросенок, — посмеялся учитель, возвращаясь к заданию на доске. — Ладно, проходи, садись или пойдешь умоешься? — Можно я пойду умоюсь? Ой, у меня есть влажные салфетки, я ими вытрусь, — радостно предложил мальчик. — Тогда быстро приводи себя в порядок и постарайся не отвлекать никого. Сорокин прошел на свое место, попутно вытирая свой рот салфеткой. Воронин из-под парты показал большой палец вверх, что означало, что он со всем справился. Урок продолжался и мальчишки втянулись в процесс. Николай даже получил заслуженную четверку. А Данилу тоже повезло скатать у соседа спереди, и ему поставили даже три с плюсом. Мальчики были довольны. Ближе к концу урока из коридора раздались крики уборщицы и рёв какого-то ученика, судя по крикам, младшеклассника. Все навострили уши. Павел Алексеевич решил разузнать, что же там такое случилось, что техперсонал так разошелся. Он открыл дверь, как ему в нос сразу шибануло отменной вонью. Газовая атака была такой силы, что у мужчины заслезились глаза. В коридоре возле мужского туалета стоял мальчик из пятого «б» класса. Он был по колено вымазан в чем-то подозрительно коричневом. Ребенок издавал такие звуки, что и из других классов выглядывали преподаватели. Не повезло больше всего Арсению Сергеевичу, так как его кабинет был вторым от туалета. Первой и практически напротив была подсобка техперсонала, где находился инвентарь и чистящие средства. — Что здесь произошло, и почему тут такая тропическая вонь? — строго спросил Арсений Сергеевич у технички. — Этот безобразник зашел в туалет, а потом через минуту выбежал оттуда весь в говне и ревет. Из его воя я поняла, что он пошел покакать, а тут туалет накакал на него. Как это произошло, я не могу от него добиться. Когда я зашла в туалет, чтобы проверить, что там такое, унитаз начал извергать дерьмо, как гейзер. Все стены и потолок, не говоря уже о поле, теперь в говне. Мало того, эта зловонная жижа начала выливаться в коридор, — эмоционально объясняла женщина. Из-за поворота показалась Тамара Васильевна, которая была чем-то очень озабочена. — Арсений Сергеевич, у нас в школе ЧП. Поэтому отпускаем учеников по домам. Коллеги, быстро эвакуируем детей, — начала раздавать указания женщина, выглянувшим из кабинетов учителям. — У нас что-то произошло с канализацией. Я могу, конечно, предположить что. Я даже уверена в этом. По всей видимости, какой-то шутник кинул дрожжи в унитаз. Даже, наверное, был не один, так как унитазы фонтанируют на каждом этаже. Такое было еще в начале моей карьеры. Коллеги, кто-нибудь из учеников-мальчиков опоздал к вам на четвертый урок? — поинтересовалась она строго. — У меня двое задержались, но один опоздал на две минуты, а другой на пять минут. И у них было алиби. Они были в столовой. Один даже испачканный в еде пришел, — сразу же рассказал Воля. — Значит так, давайте этих удальцов сюда, я с ними побеседую в кабинете, — попросила Тамара Васильевна. — А вы пока, коллеги, уводите как можно скорее детей из здания, пока тут все не задохнулись. У кого есть студенты практиканты, смело припрягите их к эвакуации, так быстрее будет. Потом все учителя собираемся на оперативку. И давайте в темпе, коллеги, в темпе. Чтобы через пять минут учеников, студентов-практикантов в здании не было, — энергично раздавала инструкции Тамара Васильевна. — Воронин, Сорокин, с вещами на выход! — сказал Павел Алексеевич. Мальчики испуганно переглянулись. Они быстро собрали вещи. — А куда нам идти? — робко спросил Коля. — С вами хочет побеседовать Тамара Васильевна, — строго сказал англичанин, кажется догадавшись, кто виновник. Мальчики обеспокоенно покинули класс. Они все думали, кто мог их заложить. — Так, безобразники, пройдемте в мой кабинет, подальше от этой вони, — за собой повела завуч, сердито оглядывая школьников. — Тамара Васильевна, а зачем нам в ваш кабинет? И что случилось? Почему так какашками пахнет в коридоре? Кто-то не успел? — решил поиграть в незнайку Сорокин. — Сейчас все объясню. Быстрее перебираем ногами, — поторопила женщина. Школа ожила, как потревоженный муравейник. Отовсюду слышались возгласы «Что за вонь?», «Фу-у», «Кто воздух испортил?». Но дети быстро и организованно покидали здание школы под контролем учителей и студентов-практикантов. Антон помог Арсению Сергеевичу вывести пятый класс и поспособствовал еще одной молоденькой учительнице организовать ребят шестого класса. Потом всем объявили расходиться по домам. Шастун, радуясь, что в такой суматохе Арсений Сергеевич о нем позабыл, со спокойным сердцем пошел домой. В кабинете у завуча стояли перепуганные ребята. — Ну, что, малолетние преступники! Ладно, Сорокин безобразничает, к этому уже все привыкли. Но ты, Воронин, почему повторяешь за ним эти глупости? — строго спросила Тамара Васильевна, усаживаясь на свой кожаный стул. — Но что мы сделали? — продолжал играть саму невинность Данил. А Коля уже еле сдерживал слезы. — И не надо мне тут сказки рассказывать, что вы не причастны к этому безобразию! А ну открывайте рюкзаки, быстро! — рявкнула завуч. Мальчикам ничего другого не осталось, как открыть рюкзаки. А там у них лежали упаковки из-под дрожжей. Ребята хотели выкинуть все после школы, чтобы ненароком не спалиться. — Вот, что и следовало доказать! — воскликнула Тамара Васильевна, оглядывая содержимое портфелей. — В понедельник с родителями в школу и, наверное, поставим-ка мы вас на учет в полицию в отдел по делам несовершеннолетних, — пригрозила завуч. — Пожалуйста, не нужно в полицию, мы больше так не будем. И родителей не вызывайте, пожалуйста-пожалуйста, они же убьют нас, — Коля, не сдерживаясь, размазывал по лицу сопли и слезы. — Да, мы вам обещаем, мы клянемся, честное-пречестное слово! Мы будем дежурить по классу до конца года, только не вызывайте в школу родителей и не надо в полицию, — начал и Данил всхлипывать. Достигнув желаемого эффекта, Тамара Васильевна сделала серьезное выражение лица, как будто обдумывала предложение мальчиков. — Хорошо, я думаю, можно договориться, — наигранно вздохнула завуч. — Вы дежурите по классу до конца учебного года без пропусков и помогаете техперсоналу после уроков в течение двух часов. Принимаете самое активное участие во всех мероприятиях школы и в субботниках в том числе, — выдвинула условия женщина. — А также вы сейчас мне, как на духу, рассказываете, кто вас надоумил кинуть дрожжи в унитаз. Я не поверю, что это вам пришло в голову самостоятельно. Данил с Колей переглянулись, обдумывая дальнейшие слова и действия. — Ладно, Тамара Васильевна, сдавайте нас в полицию, вызывайте родителей, — хныча сказал Сорокин. Воронин посмотрел на него ошеломленно. — Хорошо, так, где тут мой телефон, так, номер сто два, — блефовала Тамара Васильевна, заставляя мальчиков сознаться. — Не надо звонить! Мы сейчас вам все расскажем! — не выдержал Коля Воронин. — Ну ты и ябеда, Ворона! — презрительно сказал Сорокин. — Тебе‐то ничего, ты привык к поркам, а меня очень редко наказывают. А ремнем так вообще один раз! Я тогда неделю в школу не ходил, у меня был нервный срыв, — плакал Воронин, сдавшись. — А батя только недавно пообещал еще раз отлупить, если я что-нибудь выкину и его в школу вызовут, — начал оправдываться Коля. — А тут еще и полицию вызовут. — Да, Данил, зачем же вам одним страдать, если вы, так сказать, были только бездумными исполнителями? А идейный вдохновитель будет пожинать лавры? — подлила маслица в огонь Тамара Васильевна. — Так он нас не заставлял! Он даже нас отговаривал поначалу. А потом вообще сказал, что ничего не получится! — не выдержал Данил и нечаянно проговорился. Он не понял, что завуч изначально не знала, сами они придумали или кто-то подсказал им идею. Просто выводила их на чистую воду. — Вот, а вдруг он вам специально идею подал, а вы легковерные решили проверить ее в действии? Вы над этим не задумывались? — продолжала провоцировать Тамара Васильевна. — Это — Антон Андреевич, студент-практикант Арсения Сергеевича, — тихо сказал Воронин. — Но он нас реально отговаривал. Пожалуйста, не звоните в полицию, — просил Коля, вытирая слезы с лица рукавом пиджака и рубашки. — Ладно, если вы сознались, я не буду обращаться в полицию. И так уж и быть, не буду вызывать родителей в школу. Но так как вы сразу не сказали, а ломали тут комедию, то я все-таки напишу послание вашим родителям в дневник. Вы в понедельник принесете дневники с подписью родителей под этим посланием. Понятно? — строго сказала завуч, которая не могла оставить ребят вообще без наказания. Ученики грустно покивали головами. Они уже практически вздохнули с облегчением, когда узнали, что обойдется дело без полиции и вызова родителей в школу. — Но, напоминаю, вы участвуете во всех мероприятиях, подходящих вашему возрасту. Дежурите по классу до конца года. Помогаете техперсоналу после уроков в течение часа. Я об этом тоже напишу вашим родителям, — добродушно напомнила Тамара Васильевна. — А если мы участвуем в проекте для МАН, кружок заканчивается около шестнадцати часов, мы же не всегда сможем помочь техперсоналу, — тихо уточнил Данил. — А у меня еще и секция по плаванию, меня на соревнования от города готовят. Я по понедельникам, средам и пятницам на тренировках должен быть сразу после школы. Мне отказаться от соревнований? — осторожно спросил Коля. — Нет, ни от чего отказываться не нужно, ни от соревнований, ни от кружков. Я точно узнаю ваше расписание, и тогда скажу, когда вы должны помогать. Пусть это будет даже один час в неделю, но вы это будете делать. Вы только можете пропустить по уважительной причине — по болезни. — А можно еще спросить кое-что? — поинтересовался Коля. — Спрашивай, — великодушно разрешила Тамара Васильевна. — А что будет с Антоном Андреевичем? Он же все-таки нас не подначивал, и отговаривал от идеи, и даже сказал, что ничего не произойдет. Он же не виноват. Это мы, как бакланы какие-то, решили провести эксперимент, — шмыгая носом, рассказал Данил. — Вам не о нем нужно беспокоиться, а о себе, и придумывать, что будете дома рассказывать о своих подвигах. Не волнуйтесь, мы разберемся. Если все так и было, то ничего ему не будет. Но если выяснится, что он — злой гений, который вас подбил на это действие, то его отчислят из университета. И он заплатит за весь вред, который вы нанесли школе, — нагнала страху Тамара Васильевна. — Точно-точно, все было так, как мы сказали! Честное слово! Я даже могу дать запись этого разговора, — неожиданно сказал Николай. Завуч и Сорокин с удивлением посмотрели на Воронина. — Да, я не знаю почему, но включил диктофон, когда он нас отчитывал за ссору, — честно сознался Коля. — Что за ссора? Поподробнее, — заинтересовалась Тамара Васильевна. Сорокин изобразил жест «рука-лицо». «Ой, еблаааан…», — подумал мальчик, затем он наступил на ногу Воронину, сигнализируя, чтобы тот заткнулся, и решил все взять в свои руки. — Ну, мы не поделили, кто будет первым бежать эстафету на физ-ре, а потом мы выясняли, кто должен идти мочить тряпку. Ну и поссорились. А Антон Андреевич нам прочитал мораль и помирил. — Хорошо, тогда, Воронин, где там твоя запись? Включай, — попросила завуч. Воронин, покопавшись немного в своем телефоне, включил запись, где действительно было слышно, как Антон отчитывал мальчишек и читал мораль, что драки запрещены, но там присутствовали и фразы «Да хотя бы дрожжи в унитаз кинули» и «Это — неудачная идея! Забудьте!». После этого запись обрывалась. — А что дальше было? — спросила Тамара Васильевна. — Он нам говорил, что ничего не случится, если мы кинем дрожжи, так как у нас хорошо канализация в школе работает. Ну, а мы не поверили, дураки, поэтому решили проверить, — закончил свою речь Данил. Коля стоял и поддакивал все время. — Так, ну я вижу, что вина лежит на девяносто процентов на вас. Но Антон Андреевич вообще не должен был при вас упоминать дрожжи и туалет в одном предложении. Дневники давайте сюда, я напишу замечание, — потребовала женщина, привставая со своего стула. Мальчики достали дневники, но так же порывались что-то сказать. — Успокойтесь, ничего с вашим Антоном Андреевичем не случится. Только скажу, чтобы его куратор провел с ним разъяснительную работу по поводу, что должен говорить учитель, а что нет, — вздохнула Тамара Васильевна. — Так он же его убьет! Или сильно накажет! Или практику совсем не засчитает, и Антона Андреевича выгонят из университета! — практически одновременно начали взбудоражено говорить мальчишки. — Не выдумывайте. Никто никого не убьет! Арсений Сергеевич — не монстр, а заслуженный педагог. Прочитает лекцию о правильном поведении вашему Антону Андреевичу и все. Ну, еще может быть заставит выполнить еще какое-нибудь дополнительное задание. Это ему на пользу пойдет. А вы сейчас сразу идите домой. Сегодня уже уроков не будет. Будем убирать то, что вы натворили, — сказала Тамара Васильевна, отдавая дневники и отпуская школьников. Ей понравилось, как Антон отчитывал мальчиков за драку. И что смог наверняка предотвратить крупное побоище, потому что по интернету не гуляли видео сего происшествия, значит ссора еще не переросла в масштабное мероприятие. Она не верила, что Антон намеренно сказал мальчикам про дрожжи. Она помнила его по школьным годам как клоуна и мелкого пакостника, но также как талантливого и отзывчивого ребенка, который всегда становился на сторону справедливости. И если на него не давить, то мог очень достойно представлять школу на различных конкурсах от творческих до спортивных. Главное — это направить его энергию в нужное русло. И Тамара Васильевна не понимала, почему у Антона с Арсением Сергеевичем был такой затяжной конфликт. Они ведь оба были такими творческими личностями. — Ну, ничего, сами разберутся. Надеюсь, у них обоих прибавилось ума, — сказала Тамара Васильевна сама себе и пошла проводить оперативное собрание по поводу произошедшего случая. С одной стороны, это было действительно происшествие, потому как пришлось распускать учеников с середины четвертого урока. И, скорее всего, школа будет закрыта и в понедельник, по опыту зная, что такое убирается и выветривается достаточно долго. Но, с другой стороны, она была в какой-то степени даже благодарна Антону за идею, а мальчишкам — за исполнение такого проекта. Она давно уже оббивала пороги министерства с просьбами, чтобы им сделали капитальный ремонт санузлов. А теперь это не смогут игнорировать, если еще и представить им ситуацию так, что забилась канализация и произошел прорыв трубы. Хотя тут даже прорыв не нужно организовывать, а просто снять хомут, который они недавно с завхозом поставили на течь в канализационной трубе. Поэтому Тамара Васильевна мысленно аплодировала Антону и семиклассникам за неожиданную помощь. Продумывая речь, женщина довольная зашла в учительскую. Все коллеги уже были на месте. — Итак, коллеги, у нас чрезвычайная ситуация, — начала она, когда учителя внимательно уставились на неё, ожидая объяснений всего произошедшего. — Масштабно прорвало канализацию, поэтому, скорее всего, занятий и в понедельник не будет. Все облегченно вздохнули. Преподавателям нравилось, что на несколько дней удастся немного отдохнуть — Ваша задача — обеспечить учеников домашним заданием и теорией, если такая необходима. Если кому-то очень необходимо, то можно провести уроки онлайн, я не буду против. Только помним про санитарные нормы сидения за компьютером. И домашние задания должны быть посильными. Одиннадцатому классу советую ничего не задавать. Они и так готовятся к ЕГЭ. Разве что по основным предметам, — заметила завуч. — Но еще раз напоминаю, что объем должен быть допустимым, чтобы дети потом не валились с ног от усталости. Учителя дружно кивали, кто-то что-то записывал в свои блокноты. — Что касается ситуации, то я уже вызвала коммунальные службы и клининговую компанию. Так что они займутся этим вопросом сегодня и будут работать все выходные. Расписание и дополнительную информацию, когда выходим в школу, скину в учительскую группу, а вы передадите детям, — продолжала раздавать указания Тамара Васильевна. — Да, еще пришлите детям памятку, как нужно себя вести дома во время вынужденных выходных, под роспись. Это на всякий случай, чтобы мы потом не были крайними, — напоследок напомнила она. — Все, коллеги, на этом мы расходимся. Ждите сообщений по ситуации. Можете быть свободными. Арсений Сергеевич, задержитесь, пожалуйста. Все учителя быстро и весело покидали учительскую, кидая сочувственные взгляды на Попова. Явно, что мегера что-то придумала для бедняги Арсения, но главное, что их не трогает. Что называется, моя хата с краю. Fortsetzung folgt…