Чему не учат в универе

За столом в кабинете сидели немного уставший, но, как обычно, веселый Олег Олегович и медсестра. — О, какие люди! Добро пожаловать! Проходите, милости прошу, — широко заулыбался врач. — Ничего себе не оторвали? Не сломали? Лишнего не выросло? — сразу с порога закидал вопросами он. — Здравствуй, приятно тебя увидеть снова, только жаль в рабочей обстановке, — поприветствовал Попов. — Здравствуйте, — тихо и испуганно поздоровался студент. Врач внимательно посмотрел на юношу, подмечая покрасневшие глаза, бледность лица и испуганный вид. — Что-то ты мне сегодня не нравишься. Что случилось? Что беспокоит? — спросил Олег Олегович. — Ничего, все в порядке — прошелестел Шастун, опустив голову. — Как ничего? У него рана чешется и болит. Он мне сам только что перед кабинетом сказал, — сразу же заложил Арсений-ябеда-Сергеевич. — Ну, тогда план действий такой: ребенок, ты сейчас идешь за ширму, переодеваешься в рубашку, нижнее белье можешь пока не снимать, и проходишь в процедурную. Я тебя осматриваю и перевязываю. А после этого мы пообщаемся по поводу результатов анализов и соответствующего лечения, — рассказал Олег Олегович. Антон пошел за ширму переодеваться. — Чего он у тебя такой сегодня испуганный? — поинтересовался тихо Олег. — Да он после наказания. Я его ремнем погладил, чтобы не творил ерунду в школе, ответил Арсений. — Так что не удивляйся, если он будет морщиться при сидении на попе. — Ну ты даешь! И что он согласился добровольно на порку? — удивился врач. — Я бы не сказал, что с радостью, но добровольно. Ибо никому не хочется вылететь из университета на третьем курсе из-за практики. А оставить его художества без соответствующего разъяснения я не мог. Нужно было предотвратить более серьезные проступки. — А если он заявит на тебя? Кстати, я должен его буду спросить, хочет ли он снять побои, — предупредил Олег Олегович. — Ты не боишься последствий? — Не боюсь. Он не заявит, — уверенно сказал Арсений. — Потому как если заявит, то вылетит с позором из университета без права восстановления за свои деяния в школе. Мы говорили на эту тему. Но можешь предложить ему снять побои. Посмотрим, отважится он. И что возьмет верх: обида или здравый смысл. Антон вышел из-за ширмы в дальнем конце просторного кабинета и прошел в процедурную. Он слышал, что мужчины о чем-то болтали. Только вот не было слышно о чем, потому что говорили они очень тихо. Шастуну не хотелось, чтобы врач узнал о его наказании. Ему было очень стыдно. В процедурной он решился сесть на твердую кушетку. Антон аккуратно пристроил свою мадам Сижу на твердую поверхность, морщась от боли. В этот момент зашел Олег Олегович, заметив мучительные старания парня. — Тэкс, давай посмотрим, почему тебя беспокоит то, что не должно беспокоить. Снимай верх рубашки и ложись на кушетку, — попросил врач. Антон неловко выполнил то, что от него требовали, и с трудом улегся на кушетке. Врач внимательно осмотрел покраснения возле пластыря. Аккуратно начал снимать пластырь. Под ним оказалась воспаленная кожа. Он понял, что у Антона началась аллергия на перевязочный материал. Такая реакция очень часто встречается у пациентов на дешевый пластырь. Олег Олегович нахмурился, потому что рана не очень хорошо заживала, плюсом к этому добавились поражения кожи вокруг, похожие на химические ожоги. — А скажи-ка мне, Антон Андреевич, кто тебе накладывал эту чудную повязку? Кому мне устроить ампутацию конечностей, чтобы они не творили такую дичь? — поинтересовался врач. Антон испуганно посмотрел на травматолога и ничего не сказал. — Так, спокойно. Не падай в обморок. Я шучу. Это ты сам накладывал, судя по кривизне повязки? — видя, что парень напуган до инфаркта, постарался успокоить врач. — Да, вчера, — тихо сказал Антон. — Хорошо. Не волнуйся, сейчас обработаем, все исправим. Только в следующий раз все-таки доверься или Арсению Сергеевичу, или попроси человека с медицинским образованием, только предупреди, что у тебя аллергия на пластырь бывает. Ну, или сюда в процедурный приезжай. Хочешь, направление выпишу? — предложил Олег Олегович. — Нет, не нужно, я попрошу Арсения Сергеевича или в медпункт пойду в школе, — быстро ответил Антон, понимая, что это принесет учителю дополнительные траты. — И не покупай дешевые лекарства и материалы. Ты же видишь, что у тебя довольно капризный организм, — инструктировал врач, ловко обрабатывая и накладывая повязку. В этот раз повязка получилась больше, потому что пораженной кожи стало больше. Врач аккуратно все закрепил гипоаллергенным пластырем. — Все, готово. Теперь вставай, снимай рубашку и иди на весы. После этого пойдешь одеваться и потом поговорим. Антон с трудом слез с кушетки, снял рубашку. — Антон, стой! А что это за бардовые полосы у тебя на бедрах? Ты селфхармом балуешься? — осторожно поинтересовался врач, делая вид, что ни о чем не знает. — Нет, — испуганно прошептал Шастун. — Тебя кто-то избил или ты жестко темачить любишь? — Можно я не буду отвечать на этот вопрос? — попросил покрасневший юноша. — Если это было не по обоюдному желанию, то предлагаю снять побои и наказать обидчика, заявив на него в полицию, — предложил врач. — Нет, спасибо, все было с моего согласия. — Ну, если так, то извини, что спросил. Ты человек совершеннолетний, не мне судить о взрослых развлечениях. Становись на весы, — Антон послушно выполнил просьбу, продолжая краснеть. — Так, шестьдесят пять килограмм, — озвучил врач. — Вес не увеличился с прошлого раза, но и не уменьшился, что уже хорошо. А теперь ложись на кушетку снова и приспусти трусы, я посмотрю, насколько сильно ты заигрался в БДСМ. — Не надо, я не хочу, — проскулил Шастун. — Я тебя не спрашивал, хочешь ты или нет, — твердо сказал Олег Олегович. — Или мне известить Арсения, что ты отказываешься от осмотра? После последней фразы Антон быстро прошел к кушетке и улегся, предварительно сняв трусы. Врач аккуратно дотронулся до ягодиц в некоторых местах, при этом Шастун дергался каждый раз. — Может тебе уколоть обезболивающее? Я вижу, что тебе очень больно. Ты в следующий раз слишком не усердствуй, легче девайсы выбирай или вообще без них, ладонью, — инструктировал врач. — Нет, у меня все в порядке. И это наказание, я должен чувствовать последствия его, чтобы не натворить еще чего-нибудь, — тихонько ответил Антон, почти шепотом, потому что было очень стыдно. — Хорошо, убедил, но я бы посоветовал использовать мазь от синяков и отеков, чтобы снять воспаление кожи. Ладно, одевайся и приходи в кабинет. Врач вышел, чтобы не смущать пациента. В кабинете ждал переживающий Арсений. — Ну что там? — нетерпеливо спросил учитель. — Да ничего особенного, кроме того, что у него жопа красная, как у макаки, и поражение кожи увеличилось на груди от дешевого пластыря. Наказал ты его знатно, от души! Но я тебя предупреждаю, во время лечения никаких порок, — строго сказал Олег. — Лечение и так будет достаточно тяжелым и по ощущениям как полноценное наказание на две недели. Сейчас Антон подойдет, мы поговорим поподробнее. Нужно его уговорить на это лечение. — Уговорим, он согласится, поверь мне, — уверенно сказал Попов. В этот же момент подошел Антон уже переодетый в свою одежду. — Присаживайся, Антон Андреевич, — указал врач на мягкое кресло у стола. Антон медленно сел, стараясь не морщиться. — Итак, начнем. Антон Андреевич, при росте сто девяносто семь сантиметров и шестьдесят пять килограмм это очень мало, — начал врач, листая медкарту и назначения. — У тебя явный дефицит веса. Еще анализы крови показали значительный недостаток витаминов в организме. Из-за этого у тебя плохо заживают раны. Скорее всего, у тебя может наблюдаться бессонница или наоборот хроническая усталость. А также сниженный иммунитет и обострение хронических заболеваний. Но есть и хорошая новость — у тебя нет кишечных паразитов. А это большой плюс в сложившейся ситуации. Антон чуть смутился от слов врача, но перебивать не стал. — Естественно, нужно помочь организму набрать вес и восполнить недостаток витаминов и микроэлементов. Как я и говорил, я показал твои результаты анализов своим коллегам гастроэнтерологу, диетологу и эндокринологу. Все они назначили следующее лечение: «Мильгама» комплекс витаминов группы В — принимать внутримышечно четырнадцать дней, поливитамины в таблетированной форме — принимать внутрь месяц, а также селен и магний в таблетированной форме — тоже месяц, — рассказал Олег Олегович. Антон сидел в шоке, понимая, как влип. Он хотел попросить врача отменить такое лечение, но как-то перебивать пока не решался. — После двух недель лечения нужно будет сдать кровь на анализы и, возможно, скорректировать лечение. Возможно, нужно будет пройти обследование у эндокринолога и гастроэнтеролога. Но это в случае, если лечение окажется неэффективным, — продолжал рассказывать Олег Олегович. — Диетолог написал отдельные советы по питанию, — врач протянул лист с рекомендациями. Арсений быстро ознакомился, пробежавшись глазами по бумажке. — Вопросы есть? — спросил под конец он. — А уколы обязательны? Можно их заменить на таблетки? — осторожно поинтересовался Антон. — К сожалению, нет. При твоих анализах нужно срочно помогать организму, поэтому придется колоть. Ну, ничего страшного потерпеть один укольчик в день две недельки. Я и так все, что возможно, заменил таблетками. Слишком большая нагрузка на желудочно-кишечный тракт, — сказал врач. — Кстати, я бы советовал еще проколоть антигистаминное, а то отек с ожога медленно спадает, и плюс ты навредил пластырем себе. Ну, я думаю, три-четыре денечка хватит по укольчику утром и вечером. Если сказать, что Антона огорчила такая перспектива, то это значит ничего не сказать. Он сидел в шоке от осознания, что придется терпеть. — Я могу организовать стационар с соответствующим лечением на две недели. Как раз проведем дополнительные исследования. Могу дать направление в процедурный кабинет, тогда тебе, Антон, придется мотаться сюда каждое утро и вечер первую неделю. Ну, или под ответственность Арсения Сергеевича могу отпустить тебя лечиться дома. Но это при условии, если Арсений Сергеевич согласится провести все необходимые процедуры и следить за выполнением рекомендаций, — Олег Олегович огласил варианты один краше другого. Шастун глазами побитой собаки посмотрел на учителя и обреченно отвел взгляд в окно. Арсению очень захотелось обнять и успокоить Антона, уверить, что все будет хорошо и они со всем справятся. — Ну, так что же ты решил, Антон Андреевич? — спросил врач. — Я думаю, мне удобнее будет дома лечиться, если Арсений Сергеевич согласится, — выдавил из себя Антон, выбирая из всех зол наименьшее. Арсений улыбнулся подбадривающе. — Конечно, соглашусь, — кивнул учитель. — Так что, Олег Олегович, можешь назначать следующий день приема. — Хорошо, тогда вот рецепты и рекомендации по питанию. И настоятельно рекомендую точно следовать лечению. Антон, все понятно? — спросил врач, видя, что Антон сидит с отсутствующим видом и немного бледноват. — Антон, у тебя все в порядке? Любочка, подайте термометр, нужно измерить температуру, а то мне вид парня совсем не нравится, — обратился к медсестре Олег Олегович, поглядывая на расстроенного юношу. Когда девушка подошла с градусником к Антону, он наконец-то выплыл из своих дум и уставился непонимающе на медсестру. — У меня все нормально, я ничего не хочу измерять. Спасибо вам за рекомендации, и нам пора. Мы и так вас задержали, — зачастил Антон. — Десять минут ничего не решат. Давай тут без концертов, — строго сказал врач. Антону ничего не оставалось, как установить прибор. Термометр показал тридцать семь и шесть. — Так, либо это из-за травм, либо начинаешь заболевать. Арсений Сергеевич, сегодня никакой работы-учебы, желательно покой, обильное питье и легкая пища. Проследите за этим. Если температура увеличится, то дайте жаропонижающее. Если температура поднимется выше тридцати девяти и пяти, то уколите еще и от температуры. Антигистаминное можно уколоть уже сегодня вечером, а курс витаминов начинайте завтра утром, как раз и иммунитет поднимем. Да, и перевязки продолжаем с мазью каждый день еще неделю, я думаю, — давал рекомендации врач. — Хорошо, спасибо, до встречи, — сказал Арсений, собирая рецепты и рекомендации. — До свидания, — тихо попрощался Антон и вышел за дверь первым. — Ты подними ему настроение, а то ребенок совсем скис. А тут еще уколы болючие. И помягче с ним, а то и до депрессии рукой подать. Поблажки делай, положительные эмоции очень важны при лечении, — на прощание давал наставления Олег Олегович. — Я понял, разберемся, — Арсений пожал руку и вышел из кабинета. Он нашел Шастуна, стоящего у окна и смотрящего вдаль. — Пойдем, Антош. Сначала в аптеку зайдем, а затем к тебе домой за вещами поедем. Ты ко мне переезжаешь как минимум на две недели, — ласково обратился учитель. В аптеке Арсений купил все по рецепту и одноразовых шприцов с запасом. На всякий случай. Он заметил, как Шастун не сводит взгляда с гематогенки, поэтому сразу прибавил к своим покупкам парочку батончиков «Феррогематогена» с милым ежиком на упаковке. Возле машины Арсений снова открыл перед Антоном заднюю дверь машины. В этот раз Антон не стал геройствовать, забрался на заднее сидение и устроился там лежа на боку, чтобы меньше давить на задницу. — Антон вот подушка, можешь подложить под голову. Тебе не холодно? Могу печку включить погорячее, — включил заботу на полную мощность Арсений-нянька-Сергеевич. — Нет, все нормально, спасибо, — сказал отрешенно Антон. — Ты все по тому же адресу живешь? Ничего не поменялось? — уточнил учитель. — Нет. — Ну тогда можешь немного вздремнуть, пока мы будем ехать, — предложил Арсений, выезжая с парковки. Дорога к дому Антона заняла около часа с учетом небольшой пробки, в которую они попали. — Антон, просыпайся, мы приехали, — слегка потормошил юношу учитель. Шастун открыл глаза. Чувствовал он себя отвратительно. Голова болела немного сильнее. Но пришлось выходить из машины и ковылять домой. Парень был благодарен всем богам, что сегодня работал лифт. Поэтому они добрались до квартиры очень быстро и с комфортом. Антон открыл дверь ключом и жестом пригласил в квартиру Арсения. Квартира встретила тишиной. — Так, подумай внимательно, что тебе может понадобится из одежды, материалов. Зарядное устройство не забудь. У тебя есть чемодан или спортивная сумка, куда можно будет сложить твои вещи? — Да, я сейчас достану, — Антон вытянул из недр шкафа большую черную спортивную сумку и начал складывать одежду. Пока он возился с вещами, Арсений внимательно осматривал комнату. Он увидел на полке макет статуи Зевса из пластилина, которую Антон слепил накануне. — Ух ты! Это ты лепил? Как здорово! Ты точно талантлив. Только гениталии у твоей скульптуры немного непропорциональны, — Арсений отметил огромный член Зевса. — Почему же? По литературным источникам Зевс имел все, что двигается и не двигается. От этого у него было достаточно много любовниц и детей. Причем дети рождались из неожиданных мест. Это как же нужно было брать несчастных партнерш, чтобы одна родила из головы, другая из пятки, прости Господи?! Он, по-моему, был членистоногим: куда член — туда и ноги. Следовательно, агрегат должен быть выдающихся размеров, — выдал безэмоционально Шастун. У Арсения от такого заявления дар речи пропал, а челюсть сама немного отвисла. Но он быстро взял себя в руки и решил не ругать мальчика, потому что Антон явно был в плохом моральном и физическом состоянии. — Ладно, мы поговорим об этом позже, когда ты придешь немного в форму. — Опять выпорете? — спросил, обреченно вздыхая, юноша. — Ты все уже собрал? — намеренно перевел внимание на другую тему учитель. — А можно я возьму с собой инструменты для скульптуры и скульптурный пластилин. Я бы хотел немного поработать над проектом и показать ребятам некоторые элементы. Я уже написал им в группу, что на следующей неделе, во вторник, скорее всего, будет уже смотр макетов или эскизов будущих работ. Я обещаю, что не буду мусорить у вас в квартире, — устало попросил Антон. — Да, конечно, бери. Бери все, что тебе может понадобиться. Зубную щетку, зубную пасту и мыло можешь не брать, у меня все это есть. Я не выкидывал те, что выдал тебе в прошлый раз. Они стоят там же. Если вдруг что-то забудешь, мы сможем приехать еще раз среди недели, — пообещал Арсений. Антон немного подумал и добавил к собранным вещам свои конспекты, методички по практике, альбом, набор карандашей и фломастеров, небольшую коробку красок с кистями, большой кусок пластилина, набор инструментов для скульптуры. Все это добро сложил в отдельную большую хозяйственную сумку. Затем парень прошел на кухню и сложил некоторые продукты из холодильника в морозилку, чтобы они не испортились в его отсутствие. Арсений немного удивился этому действию, но ничего не сказал. После этого Антон забрал шоколадки и печенье, которые отправил к остальным вещам в сумку. Напоследок окинул кухню взглядом, немного убрал в комнате и сообщил Арсению, что он готов. Арсений Сергеевич и Антон покинули квартиру через час. По дороге домой учитель завернул к супермаркету, решив пополнить запасы. — Хочешь пойти со мной или останешься в машине? — спросил Арсений. — Извините, но я останусь и подожду вас здесь. Я не очень хорошо себя чувствую, — пожаловался Антон. — Тебе сильно плохо? Может, тогда я съезжу за продуктами позже? — предложил мужчина, внимательно оглядев студента, пытаясь понять, насколько тому плохо. — Нет-нет, я просто устал сегодня и хочу побыть в тишине, а не видеть толпы людей. А вы идите, я вздремну немного. — Хорошо, но если тебе станет хуже, звони. Я сразу же приду. — Я понял, Арсений Сергеевич. Я так и сделаю, — сказал Антон с закрытыми глазами. Арсений вложился в рекордные полчаса и принес два больших пакета с разнообразными продуктами. Антон тревожно спал на заднем сидении. Еще через десять минут они уже были во дворе дома Арсения. Учитель сначала отнес все вещи и продукты в квартиру. Затем он осторожно, чтобы не напугать, погладил студента по спине. — Антоша, просыпайся. Пойдем, мой хороший, - ласково позвал мужчина. Шастун выбрался из машины и на автопилоте пошел за Арсением Сергеевичем в его апартаменты. Зайдя в квартиру, Арсений помог раздеться-разуться Антону. Единственная мечта у юноши была принять горизонтальное положение и провалиться в глубокий сон, чтобы ничего не болело. — Сначала в ванную, ручки помоем, умоемся. Можешь сразу ополоснуться, чтобы потом не напрягаться. Я сейчас принесу одежду переодеться. Только постарайся не намочить повязку. Хорошо? Антон только молча кивнул. Сил отвечать не было. Голова раскалывалась, жопа напоминала о себе хоть и не так ярко, как в обед, кожа на груди зудела и пекла одновременно. В общем, Шастун чувствовал себя хуже уже некуда. Он с трудом стянул с себя джинсы и толстовку с футболкой. Как тут в дверь постучались. Антон залез в ванную и закрылся шторкой. — Антон, я чистое полотенце принес и одежду. Я зайду? — и через мгновение Арсений-гад-Сергеевич зашел в ванную со стопкой одежды и синими трусами в упаковке. — А почему ты полностью не разделся? Грязные вещи можешь сложить в корзину для грязного белья, я потом машинку загружу. Когда покупаешься, сразу иди в комнату и ложись. Если что, я на кухне буду, — раздал распоряжения Арсений и вышел. Антон попытался рассмотреть свою задницу. На пятой точке отчетливо были видны несколько широких красно-лиловых полос, но припухлость уже спала. Парень постарался выкупаться, не намочив повязки, и это ему практически удалось. Он вылез, замотался в полотенце. Затем умылся холодной водой несколько раз, чтобы остудить голову и лицо. Вся одежда, которую принес Арсений, была из мягких материалов, что очень порадовало. В общей сложности Антон в ванной провел около двадцати минут. Когда он зашел уже в, за несколько дней ставшей своей, комнату, то чувствовал себя немного лучше. Он прилег на такой удобный диван, застеленный чудным светло-голубым бельем. «Когда он только успел перестелить? И зачем? Только же утром застелил… Неужели ему по кайфу стирать и гладить? Так, все, ну его нафиг, думать о таком… Лучше прилечь, может голова не будет так болеть. Жопа, вроде бы, успокоилась, если ее не трогаешь», — рассуждая, Антон аккуратно лег на живот и решил укрыться одеялом, потому как было немного холодно. Только Антон прикрыл глаза, как тут в комнату завалился Арсений-нудила-Сергеевич с подносом, на котором были тарелки с едой. Меньше всего парню сейчас хотелось есть. Поэтому он скорчил лицо и отвернулся к стенке. — Так, что это за клоунада? - добавил в голос строгости Арсений. - Сейчас нужно поужинать, а потом будем отдыхать. Я приготовил итальянский омлет с зеленью и сыром, так что не нужно корчить гримасы, как будто я принес тарелку навоза. — Нет, я не хотел вас обидеть. Просто я не могу сейчас есть. У меня очень болит голова, и меня, наверное, мутит поэтому, - тихо оправдался Антон. — Так а почему же ты сразу мне не сказал? Сейчас измерим температуру, и тогда примешь лекарство. А потом поужинаем, — Арсений сразу принес термометр. — Ты пока подержи градусник, а я отнесу еду и поставлю в духовку, чтобы не остыло. Антон сначала хотел обмануть учителя и не держать как следует, но это провернуть не удалось в полной мере. Арсений-чувствую-подвох-за-километр-Сергеевич пришел неожиданно быстро. — Антоша, ты что засыпаешь? Держи градусник хорошо, а то он сейчас выпадет, — и начал заново засекать время. Когда отсчитанные минуты прошли, Арсений забрал прибор и посмотрел на результат, который оказался не очень хорошим. — Так, тридцать девять и один, - протянул учитель. - Не очень хорошо. Что это ты так разболелся? Поэтому у тебя так голова болит. Сейчас принесу таблеточку. Или могу укольчик сделать, он быстрее подействует, — предложил Арсений-садист-Сергеевич. — Нет, спасибо, таблетки будет достаточно, — быстро ответил Антон, надеясь, что учитель забудет об уколе, который нужно было сделать вечером. Арсений быстро принес "Нурофен" и студент, запив водой и поблагодарив учителя, откинулся на подушки. — Через пять минуток должно уже начать действовать, поэтому ты не засыпай. Нужно еще поужинать обязательно. И действительно, через некоторое время Шастун почувствовал, как боль постепенно отступает, но желание есть все равно не прибавилось. Арсений сходил во второй раз за едой и поставил все перед Антоном. Шастун с горем пополам втолкнул в себя половину немаленькой порции и отодвинул тарелку. — Антон, мы так не договаривались. Ты должен съедать всю порцию. Для твоего роста это совсем немного еды. А ты ешь, как девочка на диете, - упрекнул Арсений. — Я просто уже не могу. Мне будет плохо, если я доем все, — несчастно сказал Антон. — Ладно, сделаем скидку на твое самочувствие. Чай с вкусняшками будешь сейчас или позже? - спросил учитель. — Позже. Я лопну, если съем хоть кусочек, или меня вывернет, извините за подробности. Мужчина кивнул, не став лезть дальше. Арсений забрал посуду и пошел на кухню. Он помыл посуду, навел по быстрому порядок и подготовил шприц с лекарством. Обдумывая, как сделать укол с наименьшими потерями нервных клеток с обеих сторон, он со всем необходимым вернулся в комнату. Fortsetzung folgt...