Чему не учат в универе

Вопреки всему, возмущения Клавдии Эдуардовны утихать, видимо, не собирались. Либо у бабули было такое настроение, либо наоборот настроения не было, как подумал Арсений, в перерыве от очередного замечания в его сторону. — Я вообще не понимаю, как вы могли прощелкать такого умного ученика, Арсений Батькович, — продолжала отчитывать женщина. Антон же продолжал молча наблюдать за ситуацией, не совсем понимая, как ему стоит отреагировать. Да и Арсений сам, честно говоря, не знал, что говорить. Спорить со взрослым человеком, старше него чуть ли не в два раза, было против его воспитания, но при этом хотелось выглядеть в глазах женщины и студента чуть поувереннее. — Так насколько мне известно, вы и не только Антона потеряли, но еще и развалили театральный кружок в школе, который я выстраивала не один год, — ко всему прочему вспомнила Клавдия Эдуардовна, продолжая с недовольством или даже отвращением смотреть на Арсения Сергеевича. Настроение самого Попова потихоньку падало ниже плинтуса. Еще никто его так не опускал при студентах или учениках. Он считал это непозволительным для себя, чтобы кто-то видел его слабость, а тем более Антон. — Зря вы так говорите, кружок до сих пор существует, — попытался все же возразить Арсений. — И я активно им занимаюсь до сих пор. — Сколько призовых мест вы заняли за последние несколько лет? — поинтересовалась женщина. — Последний раз два года назад взяли третье место на выступлении среди школ нашего района. — У меня ни одного третьего места не было! — опешила она. — Из вас еще и руководитель не очень. Арсений сжал губы, умоляя себя не ввязываться в спор. — Как вам еще студентов доверяют? Антон решил, что буллинг Арсений Сергеевича пора закончить, поэтому поспешил сгладить углы: — Арсений Сергеевич — учитель высшей категории, — тихо сказал он. — Вроде у него неплохо получается учить других и делиться опытом со мной. — Вот именно, Антош, «вроде». Я так понимаю, это и есть ключевое слово, — вздохнула женщина. К счастью Арсения, в этот момент с площадки прибежал внук Клавдии Эдуардовны. Поэтому через несколько минут, она попрощавшись с Антоном, ушла вместе с ребенком домой.

***

До квартиры Арсения Сергеевича они шли молча, но уже по инициативе самого учителя. Тот судя по всему пребывал не в лучшем расположении духа, поэтому Антон старался осторожничать, чтобы не нарваться. После того как учитель со студентом помыли руки, Арсений ушел к себе в кабинет и не выходил оттуда добрых десять минут. Антон подозревал, что Арсению Сергеевичу нужно было прийти в себя после такой взбучки. Чтобы не тратить время просто так, студент сел за повторения материала. Через некоторое время Антон услышал, что Арсений шумит посудой на кухне. Парню до сих пор было неловко из-за ситуации с Клавдией Эдуардовной в парке. Он и подумать не мог, что такая милая женщина-одуванчик могла так жестко отчитывать взрослого человека. Хотя, с одной стороны, Антону было приятно, что хоть кто-то поставил этого Арсения-павлина-Сергеевича на место, но, с другой, ему было неприятно, что он являлся причиной скандала на улице. Шастун не мог разобраться в чувствах, ему почему-то на мгновение стало жаль Арсения Сергеевича, что на него так внезапно накинулись. Антона поразило, что Арсений не стал грубить и пререкаться с пожилой женщиной, а практически спокойно выслушал ее, только слабо пытаясь защититься. На месте учителя он, наверное, начал бы огрызаться и послал бы в пешее эротическое путешествие. Раздумывая и повторяя учебный материал, Антон провел час. — Пойдем пообедаем, — зашел Арсений Сергеевич в комнату. — Хватит делать вид, что занимаешься. — А я не делаю вид, я занимаюсь, — с обидой отреагировал Антон. — И мне не хочется пока еще есть. — Ты сейчас ешь по времени, а не когда у тебя появится чувство голода. Так что не испытывай мое терпение и шевели конечностями. Руки помыть не забудь, — с этими словами Арсений-сердитый-сыч-Сергеевич ушел на кухню. Антону ничего не оставалось, как пойти мыть руки, чтобы не накалять и так неприятную обстановку. Когда Антон зашел на кухню, то увидел сервировку стола как в ресторане. Поэтому он немного оробел. — Что встал столбом. Проходи, садись, пока не остыло, — сердито сказал Арсений. Антон послушно сел. На столе был сырный крем суп с гренками, на второе — мясо на подушке из овощей. Шастун не удивился, если бы еще был и десерт, но его пока не выставлен. Обедали молча. Антон испытывал неловкость после прогулки. Ведь как чувствовал, что не хотел идти туда. Когда он одолел суп, то вполне наелся. Но, боясь накликать на себя гнев и так недоброго учителя, начал методично через силу заталкивать в себя мясо. Ему с трудом удалось съесть половину порции. В конце концов, когда в желудке места не осталось совсем, студент отодвинул тарелку и осторожно посмотрел на Арсения-не-пророню-ни-слова-Сергеевича. — Почему не доел? Десерт не получишь, пока не закончишь свою порцию, — строго сказал Арсений. — Я не хочу десерт, но и порцию доесть не смогу. Вы слишком много насыпаете, Арсений Сергеевич. Поэтому можно удалиться восвояси, господин учитель? — поинтересовался аккуратно юноша. — Нет, ты не выйдешь из-за стола, пока не съешь еще хотя бы половину от того, что осталось! — начал раздражаться Арсений Сергеевич еще больше. — Извините, но это смешно — заставлять человека есть, когда он уже наелся, и небезопасно, знаете ли. А вдруг мой желудок не справится с таким объемом? Вам же потом со мной тягаться, — как можно вежливее попытался объяснить Антон. — Хорошо, но через три часа будь готов, что у тебя будет полдник, — уступил Арсений. — У нас будут еще занятия сегодня? Или мне можно заняться домашним заданием? — осторожно поинтересовался Шастун. — Я думаю, заданий тебе хватит до завтра. Мне нужно заняться своими делами. Так что можешь заниматься подготовкой домашнего задания в своей комнате, там есть удобный стол. — Спасибо, — облегченно произнес Антон и скрылся в своей комнате. Ему было некомфортно сейчас находиться рядом с Арсением-обижаюсь-на-весь-мир-Сергеевичем. Антон не знал, как исправить ситуацию, ибо огрести за просто так не желалось. В комнате он взял распечатки и улегся на кровать. Через какое-то время повторения материала Антон заметил, что сильно устал. Поэтому, продолжая читать, Шастун незаметно для себя уснул. Спустя два часа Арсений Сергеевич заглянул в комнату к студенту. Парень спал, укрывшись распечатками, приоткрыв рот. Чувство вселенской несправедливости до сих пор душило мужчину. Ну какого эта старуха сегодня им повстречалась? У него только начал проклевываться прогресс в общении со студентом. Да, Антон его немного побаивается и иногда бывает невыносим, когда у него возникают приступы неповиновения. Но, в общем, коммуникация была уже сносной. И почему эта карга влезла?! С такими невеселыми мыслями Арсений пошел на кухню организовывать перекус и делать заготовки на ужин. Через полчаса был готов заливной пирог с сыром и грибами и чай. Поэтому Арсений пошел будить Антона. — Антон, вставай, — аккуратно потряс Шастуна за плечо. — Пойдем, перекусим, — довольно холодно сказал Арсений. Антон открыл глаза и от неожиданности дернулся. Он не думал спать вообще, но его организм решил по-другому. — Извините, я нечаянно заснул, — виновато пробормотал Шастун. — Неудивительно. Ты же так устал, когда слушал дифирамбы в честь своего трудолюбия и таланта от своей первой учительницы, — ехидно заметил Арсений-язва-Сергеевич. — Ну я же не виноват, что она сама начала. Я же не просил ее расхваливать меня, а вас хаять. Это – ее инициатива! - оправдался Антон, но от возмущения не уследил, как тон заметно стал громче, что явно не понравилось учителю. — Хватит огрызаться! Марш на кухню! Тебе необходимо поесть, — сказал Арсений Сергеевич голосом, не терпящим возражений. — А я не хочу есть! И вообще почему вы мне указываете? Правильно сказала Клавдия Эдуардовна, что вы — только «вроде» хороший человек и специалист, а на самом деле вы — тиран и садист! — распалялся все больше и больше Шастун, не выдержав обвинений Арсения. — Ты начинаешь забываться. Мне хотелось бы тебе напомнить один маленький нюанс: от меня зависит, как пройдет твоя практика. Так что советую думать сперва над тем, что ты хочешь сказать людям, от которых зависит твоя дальнейшая судьба. И твоя дражайшая Клавдия Эдуардовна возвела тебя на пьедестал, а элементарные правила хорошего тона так и не смогла привить, - заметил Арсений. - И мне жаль, что она до сих пор смотрит на тебя через розовые очки и не замечает того, насколько ты можешь быть неблагодарным, жестоким и эгоистичным человеком по отношению к окружающим, — строго сказал учитель с металлическими нотками в голосе. Шастун молчал, не зная, что говорить и стоит ли вообще возражать. — А теперь, будь добр, прекращай истерику и иди на кухню, пока я тебя туда не сопроводил под белы рученьки. И если не хочешь заработать наказание, заметь, справедливое в данном случае, то ты сделаешь это прямо сейчас! - под конец добавил Арсений. От такой исповеди Антон замер в немом удивлении. «Неужели я действительно со стороны так выгляжу?! Еще одно наказание я не выдержу. Задница и так все время ноет. Почему я снова не могу удержать словесный понос?!» — думал Антон, пока медленно развернулся и пошел на кухню. Парню стало невыносимо стыдно за свои слова. И Шастун теперь обдумывал, как ему извиниться и уйти домой. Он понимал, что теперь трояк по практике будет манной небесной. Потому как отчисление еще никогда так близко не маячило на горизонте для отличника-студента. Когда увидел сервированный стол, ему стало еще более противно от своей выходки. Антон сел за стол. Арсений Сергеевич положил ему на тарелку кусок пирога и подвинул чашку с чаем. Ели они в тягостном молчании. — Спасибо большое, Арсений Сергеевич. Все было очень вкусным. Извините ме… - вежливо начал Антон. — Не стоит извиняться, если это делать неискренне, — перебил юношу мужчина. — Если ты закончил, то можешь идти заниматься в свою комнату. Ужин будет через три часа. И советую все-таки потратить это время на учебу, потому что после ужина тебе будет не до этого, — холодно сказал учитель, смотря прямо перед собой. Антон быстро убрался в свою комнату заниматься. Арсений еще немного посидел за столом, а потом решил приготовить ужин. Настроение было на нуле. Но так как он был ответственным человеком и перфекционистом, то ответственно подошел к этому занятию. Попов сам не понимал, зачем напомнил про эту злобную старую училку и спровоцировал парня. Видимо, ситуация в парке настолько его задела, что он не сдержался. Но, с другой стороны, Арсений точно услышал, что думает про него Шастун. И это мужчина не собирался оставить просто так. Хочет Антон тирана и садиста, он его получит. В таких нерадостных раздумьях, Арсений на автомате готовил лазанью. В это время Антон сел за стол и действительно принялся за учебу. Он выполнил все упражнения по правилам, которые они разбирали сегодня утром. Проверил свою работу несколько раз, потому что не хотел выслушивать насмешки и тирады по поводу его тупости и безграмотности. Затем принялся учить материалы по литературе. Слава богу, там было не очень много текста. Шастун с этой работой почти справился, как в дверь постучал Попов. — Ужин готов, так что иди мой руки, и через пять минут я жду тебя за столом, — сказал Арсений-снежная-королева-Сергеевич холодным голосом. Антон даже поежился от такого тона. Он уже себя неоднократно за сегодняшний вечер обругал за свою несдержанность. После ванны парень пришел на кухню и сел за стол, опустив голову. Перед ним стояла тарелка с хорошей порцией лазаньи, которая пахла просто одуряюще вкусно. Ужин тоже прошел в гробовом молчании. Антон несколько раз порывался попросить прощения, но не решался прервать тишину. После того как Антон отодвинул от себя тарелку, так до конца и не одолев порцию, Арсений Сергеевич сказал: — Сейчас я отклею твою повязку и ты пойдешь примешь душ перед сном. Затем я тебя перевяжу и сделаю вечерний укол. После этого ты будешь отдыхать, - поставил перед фактом Арсений — Но я еще не доучил немного. Можно я еще перед сном поучу или почитаю материалы? — тихо поинтересовался студент. — Можно, но не больше получаса. У тебя было предостаточно времени для заданий. Учись распределять свое время правильно. Если что-то не доучил, то можешь завтра встать раньше и позаниматься. Завтра мы в школу не идем, но это не значит, что у тебя не будет занятий, — строго предупредил учитель. — Теперь бери сменное белье, оно на сушилке уже высохло и пойдем в ванную. В ванной Арсений-садист-Сергеевич, не нежничая, но и не причиняя боль специально, отлепил пластырь и снял повязку. Антон, морщась, наблюдал за процессом, который отражался в зеркале. Когда увидел рану, которая еще не успела затянуться и напоминала кусок свежей говядины, юноше почему-то поплохело. Он не был слишком впечатлительным, но, с другой стороны, он привык видеть себя покрытого кожей, а не свежее мясо. — Антон, тебе плохо? Почему ты так побледнел? Присядь сюда на бортик. Не смотри на рану, — беспокойно начал говорить учитель. — Так, придется мне тебе помочь с купанием, а то ты такими темпами в обморок грохнешься. Тогда нам нужно будет лечить еще и сотрясение мозга. Арсений поставил скамейку в ванну, помог Антону залезть туда и сесть на сидение. Настроив чуть теплую воду, мужчина начал добросовестно поливать юношу. Затем взял мягкую мочалку и мыло "Кря-кря", быстро нанес пену на спину руки и ноги, обходя рану, и быстро все смыл. После этого вымыл волосы студенту. — Снимай трусы, - приказал учитель. — Арсений Сергеевич, мне уже лучше, я сам, — зардевшись, пробубнил парень. — Хорошо, но я буду стоять здесь. Можешь закрыть штору, — милостиво пощадил Арсений. — Дайте, пожалуйста, полотенце. Я все, — попросил Шастун через несколько минут. Учитель молча выполнил просьбу. Антон обернул полотенце вокруг бедер. Арсений-хмурая-туча-Сергеевич помог вылезти из ванны, вытереться и высушить волосы. — Почисть зубы, надень белье, и через десять минут я жду тебя в комнате, — распорядился Попов. В комнате он снова застелил одноразовую простынь, чтобы не выпачкать постель, и пошел на кухню помыть посуду. Закончив уборку на кухне, Арсений взял все необходимое для перевязки и инъекции и пошел к парню. Тот уже был в комнате, сидел на краю дивана, не решаясь прилечь. — Располагайся, — жестом указал учитель. Арсений в этот раз перевязывал молча. Антон то и дело морщился, иногда тихо стоная, когда Попов обрабатывал рану и накладывал мазь. Шастун понял, насколько в предыдущие разы Арсений поддерживал его и уговаривал. Ему показалась перевязка намного болезненнее, когда ее проводили в полной тишине. — Все, готово, — равнодушно сказал Арсений, приклеив последний кусок фиксирующего пластыря. — Теперь переворачивайся на живот и спусти белье. Антон осторожно перевернулся и стянул трусы. Растревоженный ожог давал нехило о себе знать. В это время Арсений-дьявол-Сергеевич достал шприц из упаковки, вскрыл ампулу и начал набирать препарат. Антон смотрел на это действо с замиранием сердца как кролик на удава. Все предыдущие разы Арсений-экзекутор-Сергеевич всегда готовил инъекции заранее, чтобы сохранить нервные клетки студента. В этот раз он решил показать, как может быть, когда не носятся как с писаной торбой. Спиртовыми салфетками обработал тщательно ягодицу и сразу же, без предупреждения и уговоров расслабиться, всадил иглу в задницу. Так как Антон не расслабился, это получилось основательно больно. Более того, Арсений сразу же начал давить на поршень немного быстрее, чем обычно. Боль мгновенно пронзила ягодицу с удвоенной силой. Антон, не ожидавший таких ярких ощущений, заскулил в подушку. Слезы тоже не заставили себя ждать. Закончив вводить препарат, Арсений вынул иглу и прижал место прокола ваткой. — Одевайся, и не нужно так страдать. Ты сам виноват, что не расслабил мышцы во время процедуры, — с этими словами Арсений-садист-Сергеевич вышел из комнаты. Задница у Антона пекла как никогда до этого, простреливая болью в ногу при малейшем движении. Шастун из-за боли и чувства вины беззвучно ронял слезы в подушку. Рана на груди тоже беспокоила. «Нужно выпить обезболивающее», — решил Антон, но зашипел, едва потянулся к своему рюкзаку. Но таблеток в рюкзаке не оказалось. - «Я же их забыл дома на тумбочке», — обреченно подумал Антон. Спустя минут двадцать нос уже забился от слез и было трудно дышать, а всхлипы еще даже не думали прекращаться. Ягодица болела почти так же сильно, как и при процедуре, как впрочем и рана на груди. Ко всему начала болеть голова. Кроме того, терзали муки совести. Антон все время думал, как ему извиниться так, чтобы его хотя бы выслушали. Шастун провел в раздумьях около двух часов, но ничего другого так и не придумав, он аккуратно встал и, поморщившись от боли, подошел к столу. Садиться в кресло юноша не решился, поэтому, взяв лист бумаги, стоя написал письмо: Уважаемый Арсений Сергеевич, Я осознаю, что повел себя как последняя свинья и не заслуживаю прощения. Но все же я хочу попросить у вас прощения. Это желание искренне и многократно обдумано. Мое поведение было отвратительно по отношению к вам. Вы имеете полное право завалить меня на практике. И будете полностью правы. Я это заслужил. Но, может, вы подумаете о моем наказании (я согласен на любое, даже на самое суровое), чтобы я смог рассчитывать хотя бы на «удовлетворительно». Я понимаю, что это звучит нагло после всего, что я вам наговорил этим вечером. Но надеюсь на ваше великодушие и снисхождение к ничтожному. Приношу вам свои извинения еще раз. Недостойный прощения Шастун А.А. P.S. В сложившейся ситуации не думаю, что вам будет приятно со мной общаться. Поэтому я ухожу домой. Сейчас я не смогу забрать все вещи. Возьму то, что смогу унести. Все остальное, если вас не затруднит, привезите в школу, пожалуйста. Или я завтра смогу приехать на такси и забрать все оставшееся, только напишите мне время, удобное для вас. Пока Антон писал, слезы опять навернулись на глаза и несколько слезинок упали на лист. Они практически не повредили текст, поэтому Антон решил не переписывать, чтобы не тратить время, потому что на часах было уже десять вечера. Парень быстро сложил все распечатки и рабочие тетради, зарядку от телефона, белье, домашнюю одежду в рюкзак. Все остальные вещи сложил в свою спортивную сумку. Слава богу, что ему было раньше лень раскладывать вещи, и он еще не до конца разложился. После этого застелил диван, прибрал немного в комнате и поставил сумку в угол. Сам переоделся для улицы и тихонько вышел в коридор. Перед зеркалом на тумбочке он оставил свое послание. Антон решил не включать свет, чтобы не потревожить Арсения Сергеевича, и начал на ощупь искать свою обувь и верхнюю одежду. В этот момент Арсений решил сходить на кухню попить воды и заодно проверить Антона. И до чего же было велико его удивление, когда увидел полностью одетого для улицы парня, который пытался найти свои кроссовки. Арсений включил свет в коридоре. — И что ты делаешь, мне интересно знать? Почему ты не в постели? — нахмурившись, спросил учитель. Но тут он заметил состояние юноши, который стоял с опущенной головой и с одним кроссовком на ноге. На пол упала капля и Антон прерывисто вздохнул. — Антоша, ты плачешь?! Что случилось? — начал беспокоиться Арсений-наседка-Сергеевич. — А-арсе-ений С-сергеевич, и-извини-ите меня, п-пожалуйста, — заикаясь, сказал парень, подняв на учителя несчастный взгляд. — Ты до сих пор переживаешь из-за ситуации и накрутил себя до такого состояния? Куда ты собрался идти на ночь глядя? — Д-домой, — пролепетал студент. — Так, раздевайся, разувайся и иди в комнату. Я сейчас подойду, и решим вместе, что нам дальше делать, - велел Арсений Сергеевич, забирая вещи у Шастуна. Арсений помог Антону снять куртку и провел его к комнате. Сам же направился в кухню за водой. Арсений Сергеевич был очень удивлен, что Антон, по видимому, все это время страдал и переживал. Он уже не сердился на студента, понимая, что в данной ситуации оба хороши. Несмотря на то, что уже было поздно, Арсений решил проконсультироваться с Олегом Олеговичем на всякий случай. — Алло, Олег Олегович, добрый вечер. Пардон за столь поздний звонок, но нужна консультация, - поприветствовал учитель, стоило врачу взять трубку. — О, неожиданно. Я еще не спал. Что там у вас уже случилось? — поинтересовался Олег. — У Антона истерика была и нервный срыв. Что бы ты посоветовал в этом случае? - спросил Арсений. — А по какому поводу концерт? Довел таки ребенка до истерики? - вздохнул Олег Олегович, но друг просто промолчал. - Ладно. Опиши его состояние сейчас. — Ну, он плачет и уже икает, когда разговаривает. Нос забит, - рассказал учитель. — Узнай причину трагедии. Если все поправимо, то успокаивай так, как успокаивают маленьких детей. То есть пожалей, погладь по голове, по спине, дай попить водички, а лучше теплого молока. Можно в воду валерьянки накапать, - посоветовал врач. - Если плачет от боли, то можно сделать укол обезболивающего. Тем более он имеет седативные свойства. Как раз и обезболишь и успокоишь. Уложи спать, но проследи, может, он уже наревел температуру. В его состоянии легко. У него рана еще болит, я думаю, если он таблетки не принимал. Давай, действуй. И будь понежнее с ребенком, а то я тебя знаю. Если что, сразу звони. Я на связи, - напоследок сказал Олег. — Спасибо большое, до свидания, — Арсений нажал на отбой. Чтобы долго не возиться, мужчина взял с собой всю аптечку и бутылку с водой и пошел к Антону. Парень уже успел переодеться и лежал на диване, прикрыв глаза. — Антоша, у тебя что-нибудь болит? Только честно отвечаем, - ласково спросил учитель. — Д-да, — тихо произнес парень. Он уже смог взять себя в руки и ругал себя молча, что выставил себя последним дураком перед учителем, разнылся как девчонка. — Голова, грудь и ягодица, в которую делали укол. — Таблетки обезболивающие принимал сегодня? — Н-нет. Я их дома забыл на тумбочке, — печально сказал Шастун. — Может укольчик сделаем? Быстро все пройдет, и ты хоть поспишь нормально. Антон посмотрел на учителя и нерешительно перевернулся на живот. Арсений постарался быстро подготовить шприц, затем приспустил трусы и увидел синяк на месте последней инъекции. Как обычно, обработал другую ягодицу. — Солнце, расслабься как можно сильнее. Не так больно будет, — Арсений погладил парня по спине и по пояснице, тем самым успокаивая его. — А теперь немножко потерпим, — он резко ввел иглу. Антон был расслаблен, поэтому было практически безболезненно. Когда лекарство начало доставлять ощутимую боль, студент начал скулить в подушку. — Потерпи-потерпи, немного осталось. Все, сейчас будет легче. Сейчас йодовую сеточку нарисуем, чтобы не так болело и будем отдыхать. Давай, я помогу с одеждой, — Арсений помог вернуть все на место и укрыл студента легким пледом. — Еще водички попей. Или хочешь, молока теплого принесу сейчас? — Нет, спасибо, воды будет достаточно, — Антон выпил немного воды и улегся на боку. Боль постепенно отступала, а уставшего студента начало клонить в сон. Арсений никуда не ушел, он осторожно гладил юношу по спине круговыми движениями, чтобы расслабить парня и убрать напряжение в мышцах. — Засыпай, мой хороший, — приговаривал учитель, попутно проверяя рукой, есть ли температура. После того как юноша провалился в глубокий сон, Арсений вышел из комнаты, чтобы выбросить мусор. И тут на глаза попалось письмо, которое все еще лежало в коридоре на тумбочке перед зеркалом. Fortsetzung folgt…