Любовь после тебя

Вечером того дня Тэхён так и не встретился с Чонгуком, и, к его удивлению, альфа даже не настаивал на этом. Он ответил коротким и, как показалось Тэхёну, немного сухим: «Хорошо. Когда будешь готов, дай знать». И больше не беспокоил его. Тэхён нервничает. Ему предстоит действительно серьёзный разговор. Он их не любит. Не любит раскрывать свою душу, кровоточащую ранами, боится показывать их. Боится, что они лишь больше станут и никогда не затянутся. Ему жаль, что многие думают о том, какой он недалёкий, и что каждый раз подвергает себя опасности. Но почему никто из них ни разу даже не спросил причину такого поведения? Тэхён бы ответил. Рассказал бы, что его гложет, почему он так поступает, не думая о себе, а лишь заботясь о чужих чувствах. Они для него в приоритете. Дело не только в низкой самооценке, а в незнании, как нужно правильно. Да и разве есть те, кто делает всё правильно? Каждый поступает так, как считает нужным. Тэхён делает то же самое. Всю жизнь он не знал ничего, кроме одиночества, и привык отвечать сам за себя и свои поступки. Пусть они и казались ему чем-то странным, может, глупым, но в тот момент его душа этого просила. Его сердце желало, и он делал. Иногда жалел, а иногда благодарил себя за действительно правильный выбор. И что касалось той ночи, когда он уехал… Да, Тэхён сделал это спонтанно, и он не будет лукавить, что и гормоны сыграли немаловажную роль, но ему бы не хотелось оправдывать себя своим положением. Какого это — жить там, где тебя не хотят видеть? Какого это — говорить с тем, кто не считает тебя достойным не то что говорить, даже дышать рядом с ним? Это унизительно. Это больно, и это, чёрт возьми, неправильно. Зная правду, ты слушаешь, как человек врёт, и тебя вроде бы должно это веселить. Возможно, ты должен чувствовать какое-то превосходство? Но Тэхён чувствовал обиду: непонимание и злость. Если бы это был кто-то посторонний, он оставил бы всё как есть и не переживал. Но родители его любимого человека — это другое. Разве можно ставить выбор между любовью и родными людьми? Разве можно отказываться от тех, кто дал тебе жизнь? Тэхён не понимает. Как Чонгук так легко может отказаться от матери, пусть даже если та до сих пор учит его как нужно жить. Разве так должно быть? Тэхён не знает, как делать то, о чём его просят. Нет, он не против и не считает, что знает всё лучше всех. Просто он не привык к заботе и советам. Не привык к тому, что кто-то действительно его любит и хочет беречь. В детдоме он всегда был наравне со всеми. Ел, что и все, играл в те же игрушки, что и у всех. Жил как все. Особенного внимания ему никогда никто не уделял. А сейчас у него появились люди, которые заботятся о нём, беспокоятся. Есть тот, кто уделяет много внимания и говорит, что любит, считает его самым лучшим человеком на Земле и рискует всем ради него, даже собственными родителями… Как реагировать? Считать ли это правильным? Тэхён полюбил Чонгука, несмотря на разбитое сердце. Альфе удалось излечить его раны и доказать, что искренность существует не только на словах, но и в поступках. Тэхён всё видит и чувствует, он благодарен. Но ему хочется немного притормозить, чтобы распробовать эти чувства и понять, настоящие ли они? Без советов, без подсказок и без давления со стороны. После неудачного романа с Намджуном ему так и не удалось разобраться в себе. Побыть наедине с мыслями и построить хоть какую-никакую, но свою собственную жизнь — самостоятельно. Что, если он путает любовь с благодарностью за спасение? Вероятно, каждый мечтает о том, чтобы быть под надёжным крылом любимого человека и чувствовать себя в безопасности. Однако, чтобы выжить без этого крыла, нужно стать сильным. Тэхён очень хочет стать таким. И он станет. Ранним утром, когда в воздухе витает туман, Тэхён, стоя на кухне квартиры Чимина с чашкой чая в руках, не может оторвать взгляд от окна. На улице пасмурно, но из слегка приоткрытой форточки веет свежим морозным воздухом. Город ещё спит, окутанный белой дымкой, и лишь тонкие лучи солнца пробиваются сквозь вату серых туч, делая это утро немного уютнее. Возвращение сюда кажется ему странным, но он не задаёт вопросов. Почему они снова здесь? Зачем? Для чего? Неужели опасность миновала? Или Чимину просто надоело прятаться? На самом деле, омегу не интересует ни один из этих вопросов: в мыслях только Чонгук. Разговор неизбежен, и омега не собирается его откладывать. Сегодня он полон решимости и смелости, чтобы наконец-то открыть себя и высказать всё, что так долго не давало покоя. — Доброе утро, — на кухню заходит сонный Чимин в одной пижаме. Он проходит к окну и закрывает форточку, — тебе жарко? — Немного душно было, — тихо отзывается Тэхён. — Может, у тебя жар? — старший омега наклоняется к парню и прижимается губами ко лбу, — вроде нет. Ты как себя чувствуешь? — Чимин садится на стул и пододвигает к себе тарелку с омлетом, который Тэхён приготовил, как только проснулся. — Нормально, — пожимает плечами тот. — С Чонгуком поговорили? — вчера вечером Чимин не успел расспросить друга обо всём, так как вернулся поздно и не стал докучать вопросами. Видел, что Тэхён был расстроенный и уставший, поэтому решил отложить «допрос». В ответ лишь мотают головой, опуская её, скрывая глаза под чёлкой. — Планируешь? — Да. — Что у вас произошло? — беспокоится Чимин. Ему не даёт покоя мысль, что родители альфы могли прогнать беременного омегу, наговорив ужасных слов. Как Чонгук мог такое допустить? Тэхён молчит. Чимин всё понимает. — Ладно, я не буду тебя донимать. Но я беспокоюсь, — он берёт друга за руку и несильно её сжимает, — помни об этом. Если захочешь поговорить, я всегда рядом. Слышишь меня? — Да, — Тэхён, поднимая голову, слабо улыбается и кивает, — спасибо. — Я сейчас еду по делам, если куда-то пойдёшь, ключи у тебя есть, — встав со стула, Чимин убирает тарелку в раковину и, помыв руки, выходит из кухни, но останавливается, когда слышит: — Мы в безопасности, раз снова здесь? — Да, Тэхён. Ты можешь больше не бояться, — с улыбкой отвечает омега, — он теперь далеко. Тэхён с облегчением выдыхает, ощущая, как внутри словно что-то трескается и освобождается. Он чувствует, как его охватывает спокойствие, и становится легче. Его главный страх исчез. Чудовище больше не тронет его.

♡

— Осторожно, — Чимин придерживает Юнги за локоть, ведя через длинный коридор. Тот вертит головой, пытаясь поправить повязку на глазах, за что получает по руке. — Ай! — Не айкай, иди спокойно, — посмеивается омега. — Чимин-а, если что это подсудное дело, — усмехается Юнги, слепо выставляя перед собой руку и пытаясь дотронуться до чего-нибудь и понять, куда же его завели. С утра покоя нет. Сначала Чимни капризничал и не хотел идти в садик, потому что его любимого хёна нет, а ходить с отцом он уже устал, тот ведь не покупает ему кучу сладостей. Затем на работе кое-как дали выходной, угрожая, что лишат премии. Но с этим проблем не возникло. Джин, узнав о возвращении Чонгука в Сеул, попросил его выйти на работу, закрывая внеплановый отпуск. Тот, конечно, не сопротивлялся. С начальством лучше дружить. Юнги был благодарен другу, что выручил. Сейчас в участке приходится несладко. Двоих полицейских перевели в другой район, и дел у каждого, кто остался, стало в три раза больше. Но альфа не переживает, знает, что справится. Ему не впервой работать за двоих. — У меня хорошие связи, — смеётся Чимин, — здесь остановись, — он подталкивает временно лишённого возможности видеть мужчину вперёд и обнимает со спины, упираясь подбородком в плечо альфы, — готов? — Да что там?! — нетерпеливо отзываются в ответ, заставляя снова засмеяться. Повязка с глаз исчезает, и, проморгавшись, Юнги осматривает вид перед собой. Обычная комната, похожа на танцевальную студию. Его танцевать сюда привезли? — Чимин-а, это что? — Это — мои владения, — целуя альфу в щёку, отвечает и заходит внутрь. Он делает круг вокруг себя и разводит руки в стороны. — Мой маленький сюрприз. — Ты продал квартиру и купил мизерную комнату в центре города? — Юнги идёт за ним, рассматривая голые стены и панорамные окна, из которых открывается завораживающий вид. Учитывая, что они находятся на тридцать восьмом этаже, это зрелище становится ещё более впечатляющим. — Ещё слово... — прищуриваясь, угрожает Чимин. Юнги улыбается, поднимая руки в примирительном жесте. — Молчу. — Это мой офис. Я снял его, потому что, — он прикусывает губу, сдерживая счастливую улыбку и достаёт из сумки документ в файле, — открыл ИП, и теперь у меня свой бизнес! — радостно объявляет и смеясь прыгает в объятия удивлённого альфы. — Ты когда успел? — Совсем недавно. Я не рассказывал, потому что не был уверен, что всё получится. Юнги широко улыбается, обнимая любимого за талию, и прижимает к себе. — То есть, ты у меня теперь бизнесмен? — Есть немного. — Я очень рад за тебя, любимый, — шепчет Юнги в губы омеги и целует. — День рождения Чимни беру на себя. Это будет моим началом, — закручивает прядки волос альфы на палец, — ты не против? — Против ли я, чтобы ты занимался подготовкой ко дню рождению сына, слушал его капризы и носился с утра до вечера по всему городу в поисках подходящего торта и всякого такого? — в ответ кивают. Юнги поднимает голову к потолку и улыбается: — Боже, спасибо, что избавил меня от этого. Чимин громко хохочет. — Чимни с ума сойдёт от радости, — шепчет альфа, — спасибо. — Завтра же начну подготовку, — Чимин оставляет поцелуй на губах любимого. Подойдя к двери, он прикрывает её и разворачивается к Юнги с лукавой улыбкой. — А ты когда нибудь...— он снимает полушубок откидывая его на пол, — занимался сексом на тридцать восьмом этаже? — он облизывает губы, расстёгивая пуговицу на рубашке, и оголяет плечо, игриво подмигивая. — Это точно офис для детских праздников, а? — Юнги усмехается и, так же скинув куртку, подходит к омеге, проводя кончиками пальцев по обнажённому участку кожи. — Мы тоже можем поиграть, — томно шепчет Чимин и, обняв альфу за шею, дразняще долго целует в губы. — Да? — шепчет в ответ Юнги. — Да...

♡

Чонгук ожидает Тэхёна уже двадцать минут. Омега позвонил днём и назначил долгожданную встречу для долгожданного разговора. Голос омеги был настолько спокойным, что Чонгук впервые заподозрил неладное. Чуйка полицейского мало когда подводила, и, как бы ему не хотелось сравнивать работу и личную жизнь, чувства никуда не деть. Всё внутри так и кричит: «Он бросит тебя, будь готов», и Чонгук впервые в жизни мечтает, чтобы интуиция подвела его. Ведь если омега захочет расстаться, он не знает, что будет делать. Такое просто в голове не укладывается. Разве это весомая причина разорвать отношения, в которых кроме взаимности никогда ничего не было? Чонгук считает их пару идеальной. Он вообще всегда думал, что люди расстаются только по глобальным причинам: будь то измена или угасшие чувства. Но маленькая, безобидная ложь не способна ведь разрушить стойкий, крепкий союз, где два сердца любят друг друга. По-настоящему. Искренне. Или всё-таки может? Вероятно, для Тэхёна эта ложь не была безобидной, раз это послужило причиной его побега? Виток мыслей в голове не помогает расслабиться, а лишь сильнее заставляет нервничать. Он выкуривает сигарету, стоя на балконе, и прикрывает глаза, стараясь унять тревожное сердце. Он не позволит Тэхёну уйти. Не отпустит. В дверь негромко стучат, и он, выкинув окурок, бежит в коридор. Делая глубокий вздох, открывает дверь и улыбается, видя на пороге Тэхёна. — Привет, заходи, — пропускает долгожданного гостя внутрь. — Привет, — тихо отвечает омега и заходит. Снимает обувь и куртку. Вещь забирают и вешают на вешалку. — Будешь что-нибудь пить или, может, ты голоден? — беспокоится Чонгук, подходя ближе к парню. Обнимает его и целует в губы, но тот опускает голову, не позволяя смотреть в глаза. — Ничего не хочу, спасибо. Давай поговорим? — Да, — Чонгук видит явную отстранённость омеги и за секунду мрачнеет. «Он меня даже обнимать не хочет?..» Они проходят в гостиную, Чонгук садится на кресло, уступая Тэхёну диван. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — поглаживая маленький живот, отвечает Тэхён. Он поднимает голову и смотрит на альфу, нервно облизывая губы. — Чонгук-а, я не хочу отнимать у тебя время… — Не говори глупости, прошу тебя, — Чонгук нервно грызёт ноготь большого пальца и впервые ощущает километровую пропасть между ними. От этого — ужасно плохо. Неуютно. Так не должно быть… — Я всё обдумал, — собрав все силы в кулак, начинает Тэхён, — мой поступок и правда был импульсивным... Не буду врать, и гормоны тоже повлияли на это, но я хочу быть с тобой честным, поэтому скажу всё как есть. Чонгук лишь молча кивает, не смея перебивать. Он знает, что сейчас будет. Он даже в какой-то степени не хочет, чтоб Тэхён продолжал. Но лучше знать наверняка, чем мучиться догадками, потому даёт любимому выговориться. — Я рос в детдоме, я не знаю своих родителей и для меня — это то, что нужно беречь. Я завидую тебе! Я считаю, что те, кто знает, что такое родительская любовь, — самые счастливые люди в мире. Какими бы они ни были, ты не должен отказываться от них, — он смотрит в глаза альфе, — а ты это сделал. Я понимаю, что, скорее всего, у вас плохие отношения, ты никогда их не слушался, делал как хотел. Особенно сейчас: ты самостоятельный человек, у тебя хорошая работа, квартира, — делает руками неоднозначное движение, — машина. Всё это ты заработал сам, и я очень горжусь тобой. Ты, правда, один из самых замечательных людей, которых я когда-либо встречал в своей жизни. Ты, правда, замечательный, Чонгук. Может, для тебя и твоей мамы нормально так ссориться и кидаться в друг друга острыми, больными словами. Может, у вас в семье это считается нормой, и после вы снова начинаете спокойно жить, но я так не могу. Для меня нет ничего хуже этого. Ты поругался с мамой из-за меня, но я знаю, что ты скажешь. Что я не виноват, да? — в ответ ему кивают, и он горько усмехается. — Когда ты слышишь, как люди ругаются из-за нелепой ситуации, а после мирятся, в этом нет ничего страшного. Другое дело, если причиной ссоры являешься ты сам. Как, думаешь, я себя чувствовал в тот момент, понимая, что мой любимый человек из-за меня может потерять общение с родителями? Думаешь, зная, что ты предпочёл меня, оставив своих родных, я смогу спокойно жить? Спокойно спать, зная, что я — причина этого всего? — он стирает слёзы с глаз и тихо шмыгает носом, — я каждый день буду винить себя. Топиться в этой вине, и даже твои слова, что это не так, не помогут мне чувствовать себя иначе. Твоя мама желает тебе самого лучшего, а… — Ты и есть самое лучшее, Тэхён, — мягко перебивает Чонгук, — ты самое лучшее и дорогое для меня. — Как я потом буду смотреть в глаза своему ребёнку, зная, что лишил кого-то такой возможности? Лишил вас общения. — Мы никогда не общались с матерью. Я всегда был сам по себе. Ты не при чём здесь. — Я понимаю это головой. Понимаю, что я не могу нравиться всем, но сердцем отпустить эту ситуацию не получается. Не могу. Я так устроен, Чонгук-а, почему вы меня не можете понять? Я всегда в ответе за себя и свои поступки. — Разве ты что-то сделал не так, чтобы к тебе так относились? Даже если это моя мать, она не имеет права так себя вести и говорить такое о тебе. О человеке, которого я люблю. — Но ты не должен был так ругаться с ней… — опустив голову, шепчет Тэхен, — так не должно быть… — Маленький, — Чонгук садится на колени возле омеги и берёт его руки в свои, нежно целуя, — я согласен с тобой. Так быть не должно, но не у всех идеальные отношения с родителями. Я понимаю, тебе трудно понять, ведь у тебя никого нет, но это нужно принять. Тебе нужно принять тот факт, что моя мать такой человек. Она не изменится. Она не станет другой по щелчку пальца, и она не вправе решать, с кем мне быть. Мы не должны позволять ей рушить нашу любовь, солнышко. Не должны. — Но я не смогу так жить, зная, что стал причиной вашей ссоры, — тихо отвечает Тэхён, глядя в глаза альфы и видя в них глубокую печаль. — И что ты этим хочешь сказать? — прижимаясь лбом к коленям омеги, обессиленно и еле слышно произносит Чонгук, в глубине души уже зная ответ, всё же продолжает, — мама не изменит своего мнения, а я не изменю своего. И что... будет дальше? — Прости меня, Чонгук-а, но я не смогу сломить себя. Больше уже некуда… Я всю жизнь был под чьим-то надзором. Все за меня решали, указывали и говорили как быть и что делать, отчасти это было, наверное, такой... защитой, но я устал. Я не просил этого. Я понимаю, что тебе не хочется танцевать под мамину дудку, и ты не делаешь этого: не позволяешь собой помыкать. А я почему должен идти на поводу у кого-то? Разве у меня нет своего мнения, своих чувств? Я ведь даже не понимаю, что чувствую... Да, я наивный и глупый, как вы все считаете. Но я — это я, и мне тоже хочется делать так, как желает моё сердце, а не поступать вопреки. Я тоже хочу делать то, от чего я буду чувствовать себя хорошо и спокойно, а не переступать через себя каждый день, делая то, что не приносит мне счастья. Зачем тогда вообще такая жизнь нужна? Я не марионетка. Я живой человек и у меня есть свои желания. Я хочу их исполнять. Хочу для начала понимать — а что вообще мне самому нужно, понимаешь? Хочу учиться на своих, — он всхлипывает, стирая слёзы, — ошибках и делать какие-то выводы. Я просто хочу жить своей жизнью, Чонгук-и… пойми меня. Чонгук, уткнувшись лбом в колени омеги, лишь молча кивает, зажмурившись, стараясь сдержать жгучие слёзы. Он понимает его. Чонгук всё слышал и знает, что омега прав. Он осознаёт, что они его подавляли, но это было из добрых побуждений. Они лишь хотели помочь, уберечь его. Однако, они никогда не спрашивали его мнения, не интересовались, как он себя чувствует в этой ситуации. Забота, которую они дарили Тэхёну, оказывается, приносила не только защиту, но и боль. Ему, как и всем, нужен глоток свободы, иначе он просто задохнётся. — Я понимаю тебя, — поднимая голову, отвечает Чонгук, глядя в глаза, — но.. я не готов отпустить тебя. Я не могу. — Значит, ты всё-таки не понимаешь… Ты сказал, что не изменишь своего мнения относительно мамы, но я не смогу это принять. Так что же нам делать? — Я не знаю, малыш, — мотает головой альфа, — не знаю. Но разве будет правильным — разойтись, не найдя способа решить проблему? — Я тоже тебя отпускать не хочу, — улыбается Тэхён, гладя чужую щёку ладонью, — но мы должны разобраться в себе. Поэтому… нам нужно расстаться. — Нет, — Чонгук резко поднимает голову, хватаясь за руки омеги, — маленький, прошу тебя. Я не хочу отпускать. Как я смогу без тебя? Мы всё решим, я всё решу обещаю. Только не уходи, — слёзы непослушно скатываются по лицу, и их ловят пальчики омеги, нежно поглаживая щёки. Чонгук закрывает глаза, ластясь к ладошке и наслаждаясь любимыми прикосновениями, — Я не хочу расставаться. Я люблю тебя, Тэхён. — Прости… Чонгук открывает глаза, видит, как ему ласково улыбаются, как смотрят внимательно с нежной тоской. Он только сейчас замечает её нотки во взгляде омеги. Неужели был так слеп, растворяясь в иллюзии счастья? Неужели Чонгук настолько был влюблён и грезил их отношениями, не замечая проблем? Он ведь действительно шёл напролом. Он не хотел слушать его, а просто ставил перед фактом, не давая возможности выбора. Заставил влюбиться в себя, не задумываясь о том, нужно ли это Тэхёну. Он, что, просто манипулировал им, выходит так? Сейчас, глядя в любимые глаза, он понимает, сколько трудностей перенёс его маленький мальчик. Он столкнулся с самыми разными испытаниями в этом непростом мире, но всё же остался таким же нежным, добрым и невинным. Ему нужно было дать время. Тэхён нуждался в этом. Какой же Чонгук дурак… что не замечал. Как же ослепляет любовь, не позволяя разуму увидеть истинные ценности. Сердце становится единственным проводником… Но и оно может ошибаться. Любовь к Тэхёну не является ошибкой. Главное упущение— неспособность услышать и понять его. — То есть, это — конец? — не веря своим же словам, шепчет Чонгук. — Не знаю, — разбито шепчет в ответ Тэхён, — нам просто нужно время… Дай мне время разобраться в себе, — он отпускает руки альфы и встает с дивана. Чонгук слышит удаляющиеся шаги и не слышит звука закрывающейся двери. Только тишину и треск своего разбитого сердца.

♡

Он решает уйти с головой в работу, чтобы не думать о Тэхёне и их расставании. Пусть омега и попросил лишь время, но он и понятия не имеет, сколько его потребуется. Чонгук обещал себе, что не будет настаивать на общении, но сделать это оказалось куда сложнее. Мысли о любимом мальчике не дают покоя днём и особенно — ночью. Чонгук скучает и представить себе не может, как выдержит их временную разлуку. Если бы он хотя бы раз услышал взаимные слова о любви, ему однозначно стало бы легче, но Тэхён ни разу их не говорил. Может, и не любил вовсе?.. Закончив работу на сегодня, он закрывает все файлы на компьютере и, собрав вещи, выходит на улицу. Погода отвратительна, что неудивительно. В последние дни дожди только усиливаются, температура падает, и серость будней превращается в густой, плотный, угнетающий туман. Альфа закуривает сигарету, укрывшись от дождя под зонтом, задумчиво вглядывается в хмурое небо. Нет, просто так он всё оставить не сможет. Ему не справится сейчас одному. Домой идти желания нет, поэтому он решает позвонить Юнги. — Хён? — Да. — Пошли напьемся? — В чём дело, Чонгук? — Мы расстались с Тэхёном. В трубке царит несколько секунд тишины, а затем слышится тяжелый вздох. — Скоро буду. Чонгук кивает, докурив, выбрасывает окурок в лужу и садится в автомобиль.

♡

— Что случилось? — расстёгивая пуговицы на рубашке Чимни, что неотрывно наблюдает за мультфильмом, сидя на коленях омеги, интересуется Чимин, заметив напряжённое состояние Юнги после телефонного звонка. — Чонгук с Тэхёном расстались. — Чего? — удивлённо выкрикивает Чимин и чувствует, как ему прикладывают ладошку к губам. — Хён, прям в ухо закричал, — возмущается мальчик. — Прости, малыш, — шепчет Чимин. Он снимает с ребёнка рубашку и, пересадив на диван, подходит к альфе. — Ты серьёзно? — Да, — Юнги берёт его за руку и выводит в спальню, — он позвал меня. Я должен ехать, иначе он натворит дел. — Конечно, иди. Только вернись хотя бы завтра. — О чём ты? Я вернусь через пару часов, — хмурится альфа. — У твоего лучшего друга разбито сердце, он явно не на простой разговор тебя позвал. — Ну да, ты прав. — Будьте осторожны, ладно? — Я не маленький мальчик, — усмехается Юнги, — Всё будет хорошо, любимый. Не волнуйся. — Может, мы тогда поедем ко мне? Я бы забрал Чимни. Не хочу Тэхёна одного оставлять. Ему, наверное, сейчас тоже не сладко… — Конечно. Спасибо, что присматриваешь за ним. — Тебе спасибо, что доверяешь его мне. Юнги оставляет сладкий поцелуй на щеке омеги и идёт одеваться, зовя сына: — Зайчик, — кричит он, — иди сюда. Папа уходит. Чимни выбегает из спальни и подходит к отцу. — А ты куда? — Я к дяде Гуки, ему грустно и мне нужно его поддержать. Останешься с хёном, ладно? — присев на корточки рядом с сыном, просит Юнги. — Ладно. А ты надолго? — переживает мальчик. — Нет. Завтра утром вернусь. — Ага, — кивает Чимни и, поцеловав родителя в щёку, убегает обратно, по пути крича громкое: — Купи тогда что-то вкусненькое! Взрослые переглядываются и тихо посмеиваются. — Хитрый такой, я не могу. — Есть такое, — улыбаясь отвечает Юнги, — ладно, я поехал. Буду за связи. — Хорошо. Они прощаются, и Чимин закрывает за альфой дверь. Затем он направляется к Чимни, который сидит на диване напротив выключенного телевизора, но с планшетом в руках, из которого доносится знакомый голос. — Я тоже соскучился. — Ты с кем? — присев рядом, интересуется Чимин. — С дядей Гуки, — мальчишка разворачивает планшет и на экране показывается альфа. Тот сначала хмурится, а затем улыбается и машет рукой. — Привет, Чимин. — Привет, Чонгук-а. Юнги уже вышел. — Хорошо, — он поджимает губы и выглядит настолько разбито, что Чимину становится тревожно. Скорее всего, это Тэхён предложил расстаться. Что же нашло на него? — Чимни, я скоро приду в гости, и мы с тобой поиграем, ладно? Сейчас мне пора. — Ладно. Не грусти. Я тебя люблю, — грустно отвечает мальчик и целует экран, а после завершает вызов. Чимни же спрашивает любимого хёна: — Дядя Гуки грустит, потому что тот дядя бросил его? — Да, — обнимая малыша, отвечает Чимин. — А почему он бросил его? Не любит? — Я не знаю, солнышко. Чимни лишь тяжело вздыхает, обнимает омегу поперёк живота и удобно устраивается головой на его груди. Чимин нежно гладит маленького альфу по волосам и целует в макушку, с тревогой размышляя о том, что же могло произойти с Тэхёном в Пусане.

♡

Чонгук выпивает третий бокал чистого виски без закуски и закуривает сигарету, отчего Юнги морщится, без слов забирает ненавистную гадость и тушит в бокале с водой. — Может, уже расскажешь, что случилось? — Он меня бросил, — раздражённо кидают в ответ. — Причину сказал? — Да. Причина моей хуёвой личной жизни — моя мать. Юнги облокачивается на спинку дивана и делает глоток алкоголя. — Что там произошло? — Мы ссорились, он услышал. Ты же знаешь эту женщину, никогда не следит за словами. Ну, и наговорила ерунды, а он начал себя винить. — В этом весь Тэхён. — Я ему объясняю, что его вины нет, а он — ни в какую. Сказал, что время нужно. — Я ещё в прошлый раз говорил, что ты слишком настаиваешь. Он не успел разобраться в себе, после Кима, а тут ты со своей любовью. — Да, я понял уже, — обречённо отвечает Чонгук, допивая залпом и тут же наливая в бокал новую порцию виски, — я не слышал его. Убеждал себя, что он в порядке. Хотел в это верить, а на самом деле… — Скорее всего, Тэхён боялся, что обидит тебя… — Здесь только моя вина. Я настолько был потерян в нём и своих чувствах. Я не хотел замечать ничего, кроме взаимности… — прикрыв глаза, Чонгук снова опустошает бокал и ставит пустую ёмкость на стол. Они сидят пару минут в тишине. — Я хочу, чтобы он был счастлив. — С тобой? — Со мной уже, видимо, не будет, — Чонгук горько усмехается, поднимая голову к потолку и упирается затылком в спинку дивана. Слёзы стекают по его щекам и губам, и он слизывает их, запоминая этот горький вкус разбитого сердца. Поджав губы, Юнги впервые в жизни наблюдает за тем, как его друг плачет и нуждается в поддержке, и сейчас Юнги растерян. Похоже, чувства друга к Тэхёну были гораздо глубже, чем он предполагал. — Пиздец, — неверяще шепчет Чонгук, мотая головой, — я выгляжу никчёмным, да? — усмехается и смотрит на друга. — Ты выглядишь тем, кому разбили сердце, Чонгук. С этим не каждый справляется. — Умом я понимаю, что должен отпустить, но вот здесь, — Чонгук прижимает ладонь к груди где глухо бьется сердце, и сжимает ткань футболки в кулак, — не могу. Не могу принять. Что я сделал не так? Чем не подхожу? Чем я х-хуже этого мудака??? Я же… я же всё для него... Я, блять, так люблю его! Он опускает голову. Его тут же обнимают и он, уткнувшись другу в грудь, судорожно всхлипывает, стараясь прогнать всю боль от невзаимной, оказывается, любви. От боли, которая разрушает изнутри, оставляя после себя лишь унылую пустоту. Как и любое ненастье, боль подобна ветру: она проходит, унося с собой напряжение и суматоху. Всё рассеивается, и мы вновь погружаемся в привычный ритм жизни. Хотя дождь в нашей душе с каждым годом становится всё слабее, мы с нетерпением ждём, когда зацветут каранды, и проклинаем их цветы когда те опадут. Мы знаем, что с каждым прожитым днём приближаемся к тому моменту, когда ветер вернётся вновь. Однако, у всего этого есть одно неприятное свойство: в любой момент мы можем сгореть целиком. Чонгук сгорает, потому что его ветер не направлен в другую сторону: он в эпицентре урагана. Боль лишь раздувает пламя, делая его ещё более невыносимым.