Тихая гавань

«Пока ты меня держишь за руки, у меня ничего не болит... »

«Футболка» Элли на маковом поле

Очередная игра, очередной выигрыш. Для Нила выигрыши стали привычными, как и для всех остальных, из худшей команды они стали быстро прогрызать путь вверх. В этот раз на после игровое интервью отправили одного Нила, наконец команда доверилась ему в этом и с почти что спокойным сердцем и ещё одной рюмкой Кевина послали его к журналистам. Их распросы затянулись, Нил понимал, что все уже ушли из раздевалок, кроме Эндрю, конечно, он его ждет, так что у них будет несколько минут на друг друга. Это Джостена радовало. Интервью наконец-то кончилось и Нил уже было поплелся в раздевалку, но тут перед глазами метнулись волосы, рыжие, почти красные волосы, похожие на его волосы, и глаза, глаза тоже такие же ледяные. Нил побежал. Не в сторону, не в другую страну, не в другое место, а к Эндрю. Он знал, Эндрю сильный и может постоять за свою семью, но... Это мафия, — как кажется Нилу, — с мафией Миньярд не справиться. Джостен забегает в раздевалку. Эндрю не видно, он бежит в душевую. Эндрю там. С Эндрю всё в порядке. Он спокойно стоит, крутя в руках нож, смотря на зашедшего. Эндрю не понимал почему Нил в таком шоке. Точнее, догадывался, конечно, но точного ответа ему никогда не найти. Джостен слишком непредсказуем в таком плане. Миньярд с ног до головы оглядел Нила, он выглядел безумно испуганно, глаза были широко раскрыты, и он тяжело дышал. Эндрю убрал нож под повязки, вздохнул и подошёл к Абраму, тот почему-то вздохнул, от чего Эндрю нахмурился. — да или нет? — спросил Миньярд. — да, — тихо ответил Нил, чуть ли не шёпотом. Джостен наконец выпрямился, когда Джозеф положил руку ему на шею, давя достаточно сильно, чтобы голова непроизвольно нагнулась. Ладонь Эндрю сжимал чуть ли не судорожно, Нил редко пугался чего-то настолько сильно, и он надеялся, что эти приступы прекратятся. — все они умерли, Нил. Нил Абрам Джостен, — сказал ему Эндрю, отпуская руку. Нил шумно вздохнул. Эндрю был его успокоением, тихой гаванью, в которую он может вернуться в самые трудные времена. Для Эндрю Нил был тем же. Они никогда не спрашивали причин панических атак и кошмаров – уже давно знали друг друга наизусть, — просто давали такое нужное спокойствие и надежность, руку помощи и поддержку. Они цеплялись друг за друга, все это видели, слишком много взглядов, слишком много держания за руку, слишком много всего в них поменялось, когда процент пошёл за сотню.