Legends never die / Легенды бессмертны

      Ох, как не хотелось вылезать из теплой постельки утром!       Особенно когда пригрелся и заграбастал себе под бок тихо сопящего Сяо Чжаня, которого ночью, проснувшись, можно было пощупать со всех сторон и во всех местах.              Но укол локтем под ребра напомнил, что не время расслабляться, поэтому после выпрошенного утреннего поцелуя все-таки пришлось возвращаться к себе в комнату, где из зеркала на него смотрит совершенно незнакомый Ван Ибо: растрепанный, тревожный, но очень счастливый.              Это счастье пришлось притушить перед тем, как выйти к завтраку, потому что не хочется им делиться ни с кем, особенно когда оно еще такое хрупкое. Но его рот сам собой растягивается в широкой улыбке, когда почти сразу к столу выходит и Вэй Ин: тоже чуть нелепая в своей растерянности, но кое-кто точно знает, что под этой мягкой оболочкой есть стальной стержень.              Стоит отдать должное маменьке: у нее получается несколько минут себя сдерживать и болтать на нейтральные темы, дав хотя бы хлебнуть чаю и укусить за бок ватрушку. Но потом государыня вполне себе хищно оскаливается:              — Дети мои, расскажите, какие у вас сейчас планы? Я, стоит признаться, несколько удивлена тому, что вы так быстро хотите пожениться — вы же только познакомились. И вообще, Ибо, мы с отцом присмотрели тебе еще одну невесту, раз не получилось с той царевной.              Да, тактичность не проснулась сегодня вместе с его родительницей, потому что говорить о бывшей невесте в присутствии нынешней — явно дурной тон. Поэтому Ван Ибо откидывается на спинку стула, чтобы понаблюдать за тем, как ярко разгораются глаза Сяо Чжаня, когда тот вновь погружается в роль:              — Невеста?! — и поворачивается к нему с возмущением на лице. — У тебя есть какая-то невеста, пупсик?! Ты мне врал?!              Он тут же включается в игру, хватая маленькую ладонь и оставляя на ней горячие поцелуи-извинения:              — Нет, конечно, моя любавушка! Я смотрю только на тебя! Ранее была помолвка с одной царевной, но ее уже давно расторгли, так что не переживай, мой сладкий персик!              Сяо Чжаня почти видимо перекашивает от такого обращения, поэтому нужно взять на заметку и дразнить его именно так, тиская вожделенную жопку, но тот берет себя в руки:              — Смотри у меня!              — И скоро ли будет это радостное событие в нашем доме? — Ван Цзяэр смотрит слишком холодно для той улыбки, что нарисована на лице.              Ладонь в его руках напрягается, но Вэй Ин все-таки улыбается в ответ, изображая смущение:              — Ох, не так скоро, как бы мне хотелось!              Маменька облегченно вздыхает неприлично громко — Ван Ибо с трудом удерживается от смеха. Но его колдун переводит взгляд с будущей свекрови на потенциального деверя, который еще больше окаменел:              — Но свадьба обязательно будет! Никаких царевен-невест! Да, моя ватрушечка?              Ибо в тот же момент давится этим самым хлебобулочным изделием, которое осмелился укусить в перерыве, но откашливается и с готовностью кивает:              — Конечно! Никаких больше невест — только ты!              И понимает, что Кощей сейчас сыграл на две стороны: и успокоил маменьку, что свадьба будет спустя какое-то время, а это значит, что есть возможность уговорить непутевого сына передумать. И притушил подозрения его брата, потому что тот явно не в восторге от потенциального союза претендента на престол с какой-то другой царской династией, которую ему уже присмотрели. А дочка купца, которая явно намеревается прибрать к своим рукам знатного жениха, никакой опасности не представляет.              И если Цзяэр больше не жаждет общаться с возможной будущей родственницей, то царица своего не упустит:              — Я все понимаю: молодая горячая кровь. Но не слишком ли вы спешите? — и закашливается под возмущенным взглядом Вэй Ин. — Я имею в виду, что к свадьбе надо хорошенько подготовиться: все-таки царский сын женится. Надо и гостей дорогих пригласить, и приданое отшить.              Сяо Чжань милостиво кивает:              — Да, мы с пупсиком все это понимаем. Тем более, что мне еще надо получить благословение у моего дядюшки, без которого я не могу идти под венец.              Теперь черед Ван Ибо удивленно пучить глаза, потому что про дядюшку в их легенде вообще не в курсе:              — Любавушка…              Его невеста тут же ласково гладит его по руке, в которой навсегда застыла недоеденная плюшка:              — Ой, а я тебе не говорила? Совсем забыла! Да, дядюшка меня растил, когда я была совсем маленькой, пока батюшка тяжело болел, поэтому не могу я без его позволения.              — И этот дядюшка где живет? — кажется, он начинает о чем-то догадываться.              Та радостно улыбается:              — Совсем недалеко: в соседнем царстве. Он тоже купец, поэтому постоянно расширяет область торговли.              Но Ван Ибо радости не разделяет, потому что это значит только одно: Кощей собрался мстить, раз вопрос с его родственниками пока временно притушен. Но возразить не успевает, потому что тонкая нежная рука совсем не по-женски сильно сжимает его ладонь, намекая, что нужно согласиться:              — Пирожочек, не переживай: мы быстро съездим, буквально туда и обратно! Дядюшка будет очень рад за нас — я уверена.              Маменька с трудом удерживает спокойствие в голосе, потому что все ее планы по серьезному разговору с сыном летят псу под хвост, так как все развивается слишком стремительно:              — Но вы же не прямо сейчас поедете, верно?              Вэй Ин с готовностью кивает:              — Конечно нет! — и дождавшись очередного выдоха облегчения, добивает. — Сначала позавтракаем.              Кажется, сейчас царицу хватит удар, потому что та то белеет, то краснеет, беззвучно открывая рот, но Ван Ибо хорошо знает свою мать: скандалить на людях та ни за что не будет, поэтому разбор того, какой он плохой сын, откладывается на потом — чему он несказанно рад. Поэтому кивает своей “невесте”:              — Как скажешь, моя яхонтовая. Благословение дядюшки — это очень важно!              — Ну вот и решили, — Вэй Ин улыбается ему знакомо по-змеиному, пихая ему в рот пирожок с капустой. — Кушай хорошо, пупсик, а то совсем отощал.              Завтрак завершается в неприятном напряженном молчании: маменька дуется, отец меланхолично ковыряет остывшую кашу, а брат чуть хмурится, потому что явно до конца не понимает, чего еще ждать от этой взбалмошной девицы. Но вроде бы гроза миновала: их игрища в спальне убедили наблюдателей, что царевич и правда по уши влюблен в эту хваткую купеческую дочь, поэтому после такого мезальянса уже куда меньше шансов, что старшенького подвинут с престола.              Чему Ибо однозначно рад: серьезный разговор с родителями пока не состоится, но его тревожит, что Сяо Чжань нацелился разобраться с теми, кто заточил его в пещеру. А что если не получится его защитить? От одной мысли — мороз по коже, а Кощей лишь поднимает на него вопросительный взгляд, когда его ладонь стискивают сильно больше нейтрального рукопожатия. Но почти сразу понимает и чуть улыбается, гладя большим пальцем по дрожащей руке: все будет хорошо.              В этом царевич вообще не уверен, поэтому сбегает сразу же в свои покои после того, как проводил “невесту” до ее комнаты, чтобы быстро собрать вещи и дать распоряжение, чтобы подготовили Яблочко и еще одного коня, а также сумку с запасом еды на несколько дней.              Но незаметно выскользнуть к Сяо Чжаню он не успевает, потому что пробивным характером он явно в маменьку, которая все-таки решила прижать сына к стенке перед отъездом:              — Я думала, что мы поговорим, а ты сбегаешь.              Ван Ибо тяжело вздыхает, но все-таки кладет дорожную сумку на стол, раз разговора не избежать:              — Мы быстро съездим и тут же вернемся — ты соскучиться не успеешь.              Царица смотрит грустно и внимательно:              — Ты не передумаешь, да? Сам же видишь: она — не самая подходящая для тебя партия, когда твоей невестой ранее была царевна.              Становится очень сильно обидно за избранника:              — Вы просто ее не знаете: она удивительная! Второй такой в этом мире нет.              Потому что и правда: кто может сравниться с великим и ужасным Кощеем?       Только нежный и чувствительный Сяо Чжань, который захватил его сердце быстро и беспощадно.              Наверное, что-то из его мыслей отображается на лице, потому что маменька даже не пытается спорить, кивая скорее самой себе:              — Ты ее любишь.              Он не сдерживает счастливую улыбку:              — Очень сильно.              — А она тебя?              А вот с этим сложно: хотя сердце знает, что да, любит, вслух сказать его злобный злодей это пока не может, поэтому Ибо изображает радостное воодушевление на лице:              — Конечно!              Мама недоверчиво качает головой:              — Я хочу поговорить с Вэй Ин, когда вы вернетесь. Пока я не поняла, как эта девушка к тебе относится: слишком много напускного.              Ибо давится смешком, потому что его родителям предстоит повторное знакомство — уже с Сяо Чжанем, но в итоге послушно кивает:              — Конечно, матушка. А сейчас прости — мы спешим.              Он покорно подставляет лоб под родительский поцелуй, хватает сумку и бежит к своей ненаглядной, чтобы проводить ее до конюшни, где должны были уже все подготовить. Сяо Чжань выглядит несколько тревожным и напряженным даже под мороком, но усилием воли переключается, чтобы щебетать какую-то чепуху, пока они находятся во дворце, чтобы не вызвать подозрений.              В дорогу их провожает не только мама, но и Цзяэр со своей угрожающей змеюкой-советником, на что Ван Ибо решает: он подумает об этом как-нибудь потом. Потому что сейчас в его руках — самый дорогой человек в мире, а это стоит многого, если не всего.              Когда они проезжают городские ворота, царевич решается шепотом уточнить на розовое ушко, которое было так сладко дразнить теплым дыханием все это время:              — Ты же не передумаешь, да?              Вопрос, который вложила маменька в его голову, сейчас как нельзя больше подходит к их ситуации.              Сяо Чжань отрицательно качает головой:              — Я не хочу всю жизнь бояться: проблему нужно исправлять или вырывать с корнем.              Это в очередной раз напоминает о том, кто перед ним: не трепетная робкая девица, а могущественный маг, который по сути управлял соседним королевством как царский советник. Поэтому он со вздохом целует напряженное плечо:              — С корнем так с корнем. Я просто переживаю, что ты не до конца еще восстановился: такой худенький!              Кощей насмешливо фыркает:              — Выключай в себе бабушку: я всегда таким был. А о силах моих можешь не переживать: царская кровь творит чудеса, знаешь ли.              Да, та самая кровь, что их связала — и у Ван Ибо вообще нет желания рушить эту связь, но обещание есть обещание: после того, как они разберутся со всеми проблемами, он еще раз спросит у своего злодея, хочет ли тот ее разорвать. А сейчас он наслаждается неспешной поездкой, ласковым бормотанием Сяо Чжаня о том, какой Яблочко хороший мальчик, и возлюбленным в его руках.              Такие краткие, но такие драгоценные мгновения, за которые точно стоит побороться.