Вход запрещен

Джисон шел, пустым взглядом таращась прямо перед собой, не решаясь даже посмотреть в сторону идущего плечом к плечу парня. Черт знает, какая смелая извилина заставила его озвучить это предложение насчет кофе, потому что теперь онемевший, словно под анестезией, язык отказывался шевелиться, а мозг не мог подкинуть даже одну подходящую тему для разговора. Хан ведь даже не надеялся, что Минхо согласится, что он вообще должен делать сейчас?! Соджу. Минхо предложил соджу. Надо сосредоточиться на поисках ресторанчика, где можно выпить соджу, желательно, не позорного. Неоновые вывески, яркие лампочки, цветные витрины сливались перед рассредоточенным взором Джисона, и ни одно место не казалось ему приемлемым. Слишком людное и тесное. Слишком большое и пустое. Это выглядит слишком дешевым. А это слишком вычурным. Направив так много внимания на выбор места, которое позволит не упасть ему в грязь лицом, Джисон совсем не замечал на себе пристального взгляда. Лишь заданный чуть погодя вопрос заставил его встрепенуться: — Не хочешь сказать, как тебя зовут? — А, — Хан наконец решился перевести глаза на Минхо, — Хан Джисон. Прозвучало так сухо и официально, будто он представлялся учителю, и он, снова уставившись перед собой, все же добавил, заставив себя звучать более дружелюбно: — Друзья зовут меня Джи. — Джисон, — повторил его полное имя Минхо, слегка кивнув. Будто подчеркивая, что дистанция между ними никуда не делась. Повисла тишина. Они бездумно шагали по улице, и Хан стал задумываться над возможностью юркнуть куда-то в ближайший переулок, только чтобы не слушать эту звенящую тишину между ними. — Я Ли Минхо, — наконец нарушил молчание парень. Говорил он, как примерный ученик Гарварда, по которому и не скажешь, что по вечерам он светит голым торсом и задницей в коротких обтягивающих шортах. — Да, я знаю, — тоже кивнул Джисон. — О, когда ты успел узнать? — слегка удивился тот. — Моя бабушка была гадалкой, — серьезно заявил Хан, — она передала мне свои способности. Минхо уставился не него и несколько раз моргнул, отчего Джисон прыснул и негромко засмеялся. Хотя стоило столкнуться с этим темным и непроницаемым взглядом, смешки сошли на нет и он буркнул: — Прости, я шучу. Я слышал, как твои друзья в гримерной звали тебя по имени. Кхм. Да уж, он слишком долго тусовался с одной только Чунхи и совсем забыл, что не всем нравятся их глупый юмор. Кровь прилила к лицу, и Хан поджал губы, чтобы не сболтнуть еще какой-то чепухи. А всего через секунду послышался фыркающий звук, и, повернувшись к нему, Хан увидел, как Минхо тихо смеется, качая головой. Образ загадочного сексуального танцора исчез, сменившись безобидным молодым парнем с милой ямочкой не щеке. Где-то там, где пряталась душа Джисона, что-то с теплом сжалось, но уже в следующий миг Минхо потупил взор, будто желал скрыть эту свою сторону, и улыбка растаяла. Джисон смотрел на него, будто сквозь мутное стекло, и не мог понять, где же он настоящий. Ему хотелось протереть это стекло, разглядеть, что там за ним, но в то же время он боялся быть разочарованным увиденным или же просто самому все испортить слишком резкими движениями. — О, — оживился вдруг он, увидев знакомый ресторан, чуть скрытый пышной зеленью деревьев. Наконец судьба начала помогать ему, а не идти против него.— Мы здесь были с Чунхи! Ну, с моей подругой. Здесь хорошее мясо. Ты любишь мясо? Последний вопрос он задал немного несмело и напряженно вгляделся в лицо Минхо в ожидании реакции. Лицо это оставалось серьезным. — Ты же понимаешь, что не отделаешься свининой? — прозвучал такой же серьезный, даже прохладный голос, от которого Хан и сам похолодел. — Тут как минимум кальби. — Конечно! — поторопится заверить Джисон. — Я бы и не решился экономить после всего… кхм, что я сделал. — Ну не знаю, — протянул Минхо, водя носком кеда по тротуару, а затем поднял глаза на Хана. Глаза эти сверкали озорством, и только сейчас стало ясно, что тот холод был не совсем настоящим, — ты, кажется, на многое решаешься. И, сказав это, задержал еще взгляд на Джисоне пару секунд и направился к ресторанчику, оставив того задумчиво глядеть ему в спину. Хотел эмоций — вот тебе эмоции. Даже можно сказать, американские горки, большая загадка, нервирующая головоломка. Невозможно угадать, что у Ли Минхо на уме или хотя бы какое у него настроение. Но он сам в это ввязался, и не сказать, что решение этой красивой до неприличия загадки не затягивало. Вздохнув, он усмехнулся и пошел вслед за Минхо. Их встретил целый ряд симпатичных парней и девушек хостес и через множество занятых столиков их проводили к небольшому столу у окна. — В этом месте к окну всегда сажают посетителей посимпатичнее, — заметил Джисон с энтузиазмом, —мол, привлекают так больше гостей с улицы. — Это комплимент? — отодвигая стул и усаживаясь, поинтересовался Ли с толикой веселья. — Я симпатичный? — Ты работаешь в шоу, куда берут только отборных красавчиков, —уткнувшись в меню, негромко прокомментировал Джисон, — так что не делай вид, что не знаешь этого. — Ну, — подперев подбородок рукой и глядя на собеседника, сказал Минхо, — сюда посадили не меня одного. Джисон поднял голову на Минхо, пытаясь провести более-менее адекватный анализ ситуации. Ни в выражении лица, ни в интонации не было и намека на флирт. Скорее, просто вежливость, поддержание разговора. Да Джисон и сам понимал, что он и правда — ничего. Они с Чунхи не раз оказывались за этими столиками, а в клубах к нему даже нередко подкатывали как девушки, так и парни. Так что не было в словах Минхо ничего такого, что Джисону так бы хотелось там найти. Пребывая отчасти в своих мыслях, Джисон заказал две бутылки соджу и пару порций говядины, а затем сразу принялся усиленно думать, чем он планирует заполонять тишину между ними. Но Минхо оказался первее: — Ну так что еще ты вытворяешь помимо проникновения в запретные места? — с толикой любопытства поинтересовался Минхо как бы невзначай, откидываясь на спинке стула. Хан смутился. — Да ничего я на самом деле не вытворяю. То, что произошло, скорее, исключение, подтверждающее правило. — Хочешь сказать, в жизни ты простой скучный парень? — собеседник, кажется, не особо в это верил. Лучше, наверное, и не знать, какой образ Джисона сложился в голове у Минхо. Не то чтобы Джисону была разница до этого… — Ну, — усмехнулся он, отчего-то стесняясь смотреть в глаза парня напротив, — явно не тот фрик, как ты сейчас думаешь. — Ты не знаешь, что я тебе думаю, — произнес все такой же ровный расслабленный голос. Минхо казался таким самодостаточным, таким уверенным и взрослым, что Джисон на его фоне почувствовал себя зажатым подростком. — Сколько тебе лет? — задал он крутившийся в голове вопрос. — Двадцать пять, — ответил Минхо. — А тебе? — Двадцать три. Ли кивнул, Джисон кивнул за ним, и столик окружила тишина. На контрасте разговоры и смех окружающих казались особенно громкими и интересными. К счастью, им принесли соджу, и Джисон под неотрывным взглядом Минхо торопливо открыл бутылку и разлил напиток по стопкам. Одну тут же выпил залпом, стараясь не морщиться, и горящее тепло прокатилось по горлу. Жуткая гадость. Он ведь на самом деле ненавидел соджу и теперь пил ее только потому, что Минхо предложил, стараясь изо всех сил скрыть свою неприязнь. И чего он разыграет этот спектакль? Пытается понравиться ему, что ли? Очень смешно — пытаться понравиться натуралу. Хан Джисон, одиночество свело тебя с ума. Минхо же успел только поднять свою стопку, собираясь чокнуться, но теперь лишь удивленно глядел на Джсиона. — У тебя такая страсть к соджу, или ты просто так нервничаешь? Ну, явно не первый вариант. — Я… немного нервничаю, — несмелое признание прозвучало из уст Джисона. — Почему? «Потому что я, кажется, подсознательно хочу произвести на тебя впечатление, потому что ты очень красивый, а от одного твоего взгляда у меня мороз по коже!». — Потому что я такой человек, —вместо честного ответа хохотнул Джисон, — всегда нервничаю в новых обстоятельствах. Опустошив-таки стопку, Ли задумчиво посмотрел на Джисона, будто пытался вглядеться в самую его душу. — Пожалуй, я и правда не знаю, что ты за человек на самом деле… — легчайший намек на улыбку коснулся его губ, а глаза загадочно блеснули. — Расскажи мне. — Ну… Хан отчего-то весь растерялся и сразу забыл, кто он, что из себя представляет и чем занимается. От глупых заиканий его спас официант, который принес и стал настраивать плитку для жарки мяса на столе. Парни примолкли, то поднимая аккуратный взор друг на друга, сталкиваясь глазами и быстро утыкасясь в стол. — Я живу в районе Йондеунгпо, один, — заговорил он, когда официант отошел. — Друзей у меня не слишком много, есть Чунхи — она была со мной на шоу в первый раз, но она уехала учиться в Англию. Она была моим, так скажем, агентом социализации. Хан усмехнулся, вспоминая все, что они творили раньше. — Агентом социализации? — Минхо же весело вскинул бровь, кажется, удивляясь его манере речи. — Вроде того. Она толкала меня на всякие безумства типа переодевания в женщину или общения с живыми людьми. Похоже, даже одна стопка соджу немного подействовала, потому что Хан слишком поздно обратил внимание, что его речь невольно наполнялась характерным для него юмором. Так, надо быть аккуратным и не выставить себя дурачком. В очередной раз. Их разговор снова прервало появление на столе сырого мяса и тарелочек с закусками. Когда плитка нагрелась, они с Минхо одновременно потянулись к щипцам, их пальцы слегка соприкоснулись, и будоражащий ток волной прошелся по телу Джисона. Это что еще за чепуха? Все проклятая соджу. Еще какое-то время их руки лежали на щипцах для мяса, едва касаясь, затем их глаза встретились, и Минхо, словно вспомнив, что пригласил его Джисон, уступил. Выложив говядину на горячую поверхность, Хан, несмотря на все свои убеждения, наполнил стопки и опустошил одну, позволяя гадкому, но в то же время успокаивающему теплу разлиться по горлу. — А еще что? Помимо того, что ты хороший мальчик и домосед? — со смехотцой в голосе поинтересовался Ли. Джисон ожидал, что такой парень, как Минхо, быстро разочаруется, узнав, что он самый обычный и скучный человек, который на самом деле не живет приключениями и не преисполнен безбашенной смелостью. Однако взгляд Минхо теперь будто потеплел, и эта его необъяснимая заинтересованность в Хане будоражила только начавшие успокаиваться нервы. — Хм, — Джисон призадумался, но мысли так и путало легкое головокружение, — я писатель, недавно меня даже заметило издательство. — Правда? — Ли подпер подбородок рукой, и от такого пристального внимания Джисону стало жарковато. — Что ты пишешь? Этот нежелательный вопрос привел к тому, что он забыл, как разговаривать, щипцы для мяса шлепнулись на горячую плитку, та накренилась, и весь жир вытек с нее на стол. Он тут же поспешил вытереть масло салфетками, но так как салфеткой он двинул в свою сторону, все вылилось прямо ему на футболку. — Гадское блядство! — прошипел Джисон, мгновенно заливаясь краской, чувствуя кожей, как все посетители оборачиваются на него, и пряча лицо ладонями. Слова его теперь звучали нечетко: — я так и знал, что все испорчу. Стараясь не встречаться взглядом со всеми, кто на него смотрел, он поспешил к туалетам, быстрее к тишине и уединению. К условиям, где шанс опозориться был меньше. Нервными движениями он оттянул свою футболку и, нагнувшись над раковиной, стал поливать ее водой и растирать с жидким мылом. Он настолько сосредоточился на своем деле, что не обратил внимание на звук приближающихся шагов. — Нужно теплой, — знакомый голос, мягкий и как будто пропитавшийся неким жалобным снисхождением, отвлек Джисона от его занятия. — Кто же отстирывает жир холодной водой? На пару секунд испуг его парализовал, и он лишь молча наблюдал, как Минхо подошел ближе, потянулся к крану и переключил на горячую воду, оказавшись совсем уж рядом, так что их плечи теперь соприкасались. Он бережно потянул за край футболки и подставил ее под теплую струю. Другая же рука стала намыливать ткань, однако пятно было таким большим, что Джисону пришлось бы полностью упасть в раковину, чтобы отмыть все целиком. — Так, — задумчиво произнес Ли и отстранился, — раздевайся. Джисон на миг потерял дар речи. — Ч-чего? Вместо ответа Минхо сам подошел к нему и схватился за края его мокрой футболки, тут же потянув вверх. Пальцы его слегка задевали кожу на боках, и от этого Хан слегка вздрогнул. Сам он не понял, как поддался и поднял руки, позволяя снять с себя футболку. Было прохладно и неловко. Лишь мгновение взгляд Ли задерживался на обнаженном торсе, а затем вернулся к мокрой ткани. Он стал сосредоточенно замывать жирное пятно в теплой воде, а Джисон только и мог, что стоять рядом, поежившись, да глазеть. Этот парень что, и правда моет его запачканную жиром футболку вместо того, чтобы внутренне проклинать Хана вместе с устроенным им вечером? Хотя, может, он и проклинает и только внешне остается вежливым. Но к чему тогда вежливость? Джисон — одна сплошная помеха в его жизни. Не может же такой, как Минхо, хотеть сблизиться? Нет. Хан поймал себя на мысли, что этот факт его разочаровывает, и попытался прогнать бредовые мысли из головы. Пока он переминался с ноги на ногу, Минхо уже начал сушить мокрое пятно на футболке под сушилкой и через несколько минут оценивающе взглянул на почти сухую ткань. Повернулся к Джисону. — Ты такой жирный, — уже более внимательно смотря на его торс, прокомментировал он. — Я, — кровь в ушах Хана загрохотала от стыда так сильно, что он не мог сосредоточиться и замямлил: — ну, у меня не такая классная фигура, как у тебя, ты все-таки… а я… ну, я не слишком люблю спорт, хотя я бы не сказал, что… — Я не про это, — на лице Ли нарисовалась вдруг теплая улыбка и переросла в усмешку. А в следующую секунду он отмотал салфеток и коснулся ими влажной кожи на животе Джисона. От этого контакта того мгновенно бросило в жар, а то, что они стояли теперь так близко, заставляло сердце неконтролируемо стучать под ребрами. Ладонь с салфетками двинулась выше, и Хан еле сдержался, чтобы не испустить громкое дыхание. — У тебя масло здесь, — спокойно, но с уловимыми следами былого веселья сказал Минхо, выкинул промасленную салфетку и взглянул Джисону в лицо. Улыбнулся уголками губ. У Хана же внутри что-то рушилось и переворачивалось. Он смотрел в глаза напротив и видел расплавленный шоколад. Совсем не тот темный и горький, что впервые на сцене. Этот был сладким. Теплым. «Не. Влюбляйся. В натурала. Джисон!» — бунтовал внутренний голос. — Эм. Спасибо, — кое-как вымолвил Хан и поторопился забрать и надеть футболку обратно на себя. — И почему каждый раз, когда мы встречаемся, кто-то из нас раздевается? Мне стоит заранее опасаться следующего раза? В интонации прозвучали нотки чего-то, что могло быть флиртом. Но только если бы Джисон жил в своей воображаемой вселенной, а не в реальной. Он тут же поторопился успокоить парня: — О, не волнуйся, я тебя больше не буду беспокоить своим внезапным появлением. Прости. Взглянув на него как-то по-странному недоверчиво, Минхо, казалось, раздумывал о чем-то пару секунд, а затем похлопал его по плечу. — Ага, — со слегка искусственной беззаботностью отозвался Ли, — ну, пошли. Вернувшись за столик, Джисон сразу же опрокинул в себя стопку ненавистной соджу. Заел кусочком мяса, и выпил еще раз. От волнения, от непонимания ситуации и мыслей Минхо он даже не чувствовал горького вкуса. Лишь расслабляющее тепло и то, как крепкий узел, сплетенный из нитей его мыслей, понемногу распутывается. — Черт, ты, наверное, думаешь обо мне фиг знает что, — покачал головой он, когда почувствовал себя спокойнее. — Тебе не все равно, что я о тебе думаю? Этот вопрос жутко напоминал вопросы психолога, которые она задавала, когда он в очередной раз загонялся из-за мнения других о себе. Только голос психолога не был шутливым, слегка вызывающим и совсем немного игривым. Его психолог не была для него загадкой, и он не жаждал так отчаянно понять, есть ли шанс, что он все-таки ошибся насчет ее ориентации. Хан погрузился так глубоко в анализ поведения Минхо, его этой интонации и шуток с намеками, что ответил, лишь когда заметил на себе ожидающий взгляд. — А, — встрепенулся он, — ну, мне не хотелось бы, чтобы ты думал обо мне плохо. Или не ты. Вообще кто-либо. — Не бывает так, чтобы все думали о тебе хорошо, — безмятежно произнес Ли, и разлил остатки соджу по стопкам и, поднеся свою к стопке Джисона, со звоном чокнулся. — Но лично я могу попробовать. Угукнув тихо на это, Джисон запил волнение алкоголем. Они стали доедать мясо, и как-то совсем незаметно контроль над его приготовлением и даже раскладывание по тарелкам перешло от организатора вечера к Минхо. Когда Хан заметил, как чужие палочки положили ему на тарелку особо румяный кусочек говядины, в душе что-то дрогнуло. Алкоголь снижал напряжение Джисона, и закончили ужин они, спокойно болтая о жизнях друг друга, и без новых источников неловкости. К тому моменту, как они вышли на улицу, щеки Джисона приятно горели от выпитого, а легкость чувствовалось не только в ногах, но и в голове. Огни улицы на фоне потемневшего неба расплывались в цветном калейдоскопе, а воздух было особо теплым и немного душным из-за высокой влажности. — Так что, — голос Минхо был повеселевшим и чуть захмелевшим. — Ты ждал меня несколько дней, чтобы отдать мою одежду? Приходил каждый день? — Я… — Джисон положил руки в карманы джинсов, чуть ссутулившись, — да. — Надо было забить, — как-то тихо проговорил старший, — мне все равно заказали новый костюм, да и штраф я заплатил. Эти слова неприятно укололи. Все попытки Джисона быть вежливым, похоже, оказались напрасными. Он пробормотал не слишком счастливо: — Я не забил, как видишь. — Почему нет? — прозвучала совсем не удивленная, а, скорее, задумчивая фраза. Не говорить же что-то вроде «хотел тебя увидеть». Джисон и сам пока не понял, насколько это было бы правдой. Но он не успел додумать мысль, когда Минхо продолжил, хитро заулыбавшись: — Так и скажи, что хотел меня увидеть. Шутка опрокинула камень с души Хана, и он, не сдержавшись, фыркнул: — Ай, не заставляй меня закапывать себя еще больше! — И все-таки, тебе важно, чтобы я не подумал о тебе плохо, да? — поддразнивал Минхо, улыбаясь все шире и ища устремленный в асфальт взгляд Джисона. «Нет, ну это — сто процентов флирт!» — думал тем временем сам Джисон, и от этой мысли все в груди сжималось тепло и сладко. «Нет, друзья так просто подшучивают друг над другом. Это нормально — твердила другая часть сознания, — ты бы знал, если бы у тебя было большое одного друга». Хотя и назвать Минхо другом тоже было сложно. — Я просто пытаюсь восстановить свой статус нормального человека и избежать вызова полиции за сталкерство, — хмыкнул Джисон. — Да ладно, я не думаю что ты сталкер, — пожал плечами Ли и добавил невозмутимо: — просто немного извращенец. Пришлось все-таки оторваться от асфальта и взглянуть на совершенно серьезное лицо. Ли повернулся к нему, и лишь легкий блеск в глазах его выдал, позволив Хану расслабиться. Ох уж эта привычка Минхо молоть чепуху так по-натуральному серьезно! — Ты говоришь, что я извращенец, а сам?! — воскликнул Хан громче, чем привык обычно. — Сам работаешь в таком месте! — А что, — нарочито сладким голосом пропел Ли, — тебе не понравилось? Джисон моргнул. — Понравилось, — ответил он и тут же осекся. — То есть, ну, как искусство. Танцы были… красивые, и все такое… — Ага, я все понял, — смех Минхо прозвенел колокольчиками, смешиваясь с голосами прохожих, и Джисон невольно засмотрелся на него. Было так непривычно видеть его уже не таким холодным, не таким отстраненным, а мягким и забавно щурящимся от улыбки. Пока Хан глазел, смысл сказанного дошел наконец до его мозга, и сознание окатила резкая волна паники. «Что именно Минхо понял?!» — Так, не переводи тему! — сбежав от собственных догадок, вымолвил Джисон. — Просто признайся, что тебе нравится лапать красивых девушек, и чтобы тебе за это еще и платили. — Х-м. Не могу этого сказать. Прозвучало это уже более серьезно, и у Хана волнительно дрогнуло сердце, а когда Минхо обратил на него свой темный взгляд, и вовсе резко подпрыгнуло. Имел ли он в виду то, что ему не нравятся девушки? Или не нравится работа? Или нравится и то, и то, но не сочетание одного с другим? Боже, почему Джисону так не все равно?! — Мне больше нравится женщины в возрасте, — после недолгого молчания признался Ли. — Знаешь, иногда приходят бабули, целыми компаниями… Раскрыв рот, Хан так и слушал его, не отрывая взгляда, пока Минхо все-таки не поджал губы, давя хохот. Вот черт, опять он повелся на его умение говорить ерунду, не поведя и бровью! — Йа, ты невыносим! — покачав головой, Джисон хлопнул того по плечу, и не смог не засмеяться. — Я знаю, — самодовольно отозвался Ли и заслужил еще один хлопок по плечу. Возможно, хлопки эти были немного фамильярными, но сейчас Джисон наконец не думал о том, какими кажутся его действия, как он выглядит со стороны. Их смех сливался, остатки неловкости растворились в теплом воздухе вечернего Сеула, а жизнь наконец напоминала не застойную воду в маленьком пруду, а хоть и небольшую, но стремительно текущую вперед речку. Пусть ощущение это и будет недолгим, сознание Хана словно искрилось эндорфином. Только сейчас, смеясь и пихая друг друга в бок, он понял, что алкоголь тут совсем не при чем. Скорее, он влип совсем неожиданно и неосторожно, как муха в застывшую смолу. Однако кипевшая так бурно и так ново радость мгновенно затихла, стоило увидеть возникший перед ними так некстати вход в метро. Остановившись рядом, парни затихли. Джисон перекатывался с пятки на носок, понимая вдруг, что готов идти и идти вот так по улице, болтая ни о чем, но не зная, что сказать прямо сейчас. — На самом деле, — начал Минхо после того, как некоторое время разглядывал носки кедов Хана. Его рука легла на плечо Джисона, а пальцы чуть задели шею, отчего тот едва не потерял рассудок от прилившего к телу жара, — не стоит тебе так заморачиваться с тем, что я о тебе подумаю. Если бы ты мне не нравился, этого вечера бы не было. «Если бы ему… что?!» Он имеет в виду в том смысле или не в том? Да нет, очевидно, что в дружеском смысле. Нравится в дружеском смысле. Да ведь? Или нет? И пока Джисон копался в своей голове, Минхо слабо улыбнулся и чуть погладил его по плечу. — Ну, пока, Сон-а! Еще увидимся! И он направился вниз ко входу в метро, быстро смешавшись с толпой. Хан смотрел ему в след. Сон-а. Его никто так не называл.