Вкус красный

Дорогие читатели!

Хотим обратить ваше внимание, что у нас участились комментарии с обращениями к одному автору, а так же по-прежнему многие обращаются к Writer-feather как к девушке. Это мужчина. Мы ещё раз напоминаем! У работы два автора: MiLaNia🐾 и Writer-feather😈

Мы РАЗНОПОЛЫЙ ТАНДЕМ! А значит всё будет намного интереснее.

Спасибо за любовь к нашим работам! ❤️

      Солнце уже медленно клонилось к прекрасному закату над Парижем, заливая небо тёплым золотистым сиянием. Площадь Свободы, несмотря на время, по-прежнему оставалась наполненной звуками смеха и болтовни людей, наслаждающихся прекрасной погодой. Пара сидела в машине, припаркованной у кафе-мороженого, любуясь открывшимся перед ними великолепным видом.       Небо постепенно темнело, цвета заката становились всё более насыщенными. Фактически он на их глазах превращался в огненно-оранжевый, затем перетекал в насыщенно-фиолетовый с розовым мягким отливом. Мин и его спутник наблюдали за красотой, которая их окружала, молча впитывая всё это вместе, словно это представление было на двоих.       Пока они наблюдали, силуэты знаменитых парижских достопримечательностей медленно вырисовывались на фоне угасающего света. Это было поистине захватывающее зрелище.       В следующую секунду Мин взял рукой в перчатке за подбородок Пака и слегка потянул на себя. Тот приоткрыл губы и перевёл взгляд на собеседника. Юнги осторожно приблизился и коснулся своими холодными губами чужих, таких притягательных и сочных. В ответ его облизнули. — Чимин… — шёпотом прорычал мужчина и скользнул ладонью в кожаной перчатке прямо на пухлую розовую щёчку парня.       Пак положил свою ладошку на руку Мина, тот, получив одобрение, сразу же толкнул свой язык, но кожа мужчины теплее от прикосновения не стала. Казалось, что Чимин не обратил на это совершенно никакого внимания, с наслаждением прикрыл глаза и засосал чужой юркий язык. Юнги медленно, растягивая удовольствие, запустил руку на изящную шейку парнишки и довольно резко спустился туда поцелуем и языком. Пак рефлекторно наклонил голову в сторону и вздрогнул. Чимин плавился от прикосновений, утопая в новых для него ощущениях, как закатное солнце в розовых облаках. «Как бы я хотел тебя прямо сейчас. Куда подевалась моя сдержанность, почему этот молодой человек вызывает во мне такие сильные волны желания, не поддающиеся контролю?» — жаловался сам себе Мин, а сам уже вовсю рисовал волнистую линию подушечками пальцев вдоль чужой аорты, втягивая нереально сладкий запах с кожи. — Ты вкусно пахнешь, — Юнги пришёл в себя мгновенно и с силой сжал челюсть. — Особенно после мороженого. — Мне приятно это слышать, — протянул слова Пак, запустил пальцы в серебряные волосы и, улыбаясь, прижал голову мужчины к себе. — Айщ, Чимин, — чуть громче зарычал Мин, оставляя нежные поцелуи на ключице и плече парня. «Нет, нет, нет, остановись» — в ту же секунду Пак убрал руку, оставаясь наедине со своими неопределёнными мыслями. «Суббота… Завтра… Нельзя… » — отрываясь от такого потрясающего запаха, Мин снова жадно облизнулся и коснулся губами шеи и мочки уха Чимина.       Он словно растворился в этом парне и вернулся к его сладким устам. Пак наблюдал за мужчиной всё это время и постоянно облизывал губы. — Ты так часто это делаешь, — Мин быстро заметил эту особенность своего спутника. — Привычка, — мило засмущался Чимин. — Почему? — не совсем понял Юнги. — Я люблю блеск для губ, — причмокнул парнишка.       Пак буквально сам уже напал на Мина, утягивая его во всё более мокрый поцелуй. — Мы хотели погулять, — с томным придыханием напомнил Чимин. — Да, конечно, но могу я одолжить свой язык? — чуть отстраняясь, попросил Юнги. — Дааа, — согласился парнишка и положил руку на своё бедро, чтобы суметь хоть как-то справиться с влечением и отодвинуться.       Не тут-то было, потому что мужчина уже прильнул ещё ближе и отстегнул его ремень безопасности. Он навис чуть сверху и наклонил спинку пассажирского сидения. Взгляд был диким и очень хищным. Он пристально смотрел в глаза перед собой, теряясь в их теплоте и тягучем, как мёд, взгляде. — Это небезопасно. Совсем, — медленно проговаривал Мин, пока его пальцы скользили по талии Пака. — Что? — спрашивал Чимин, а сам игриво водил рукой по собственной шее. — Оставаться со мной в машине… — выдал мужчина и резко прильнул к венке. — Я слышу, как стучит твоё сердце. — Я знаю, — в голосе парня не было страха или сомнения, это напрягало даже сильнее. — Хорошо, — спокойно согласился мужчина и снова снял перчатки, запуская холодные пальцы на тёплую кожу чужой ровной спины.       От такого воздействия Пак со стоном прогнулся. — Ты можешь передумать, — прошептал Мин, а сам уже тихо лизнул по ключице, языком обрисовывая контур вен. — Я должен передумать… — голос задрожал.       Парнишка знал, что тот, кто его выбрал, уже согласен. Мнения самого парня никто не спросит. Отказаться от работы — значит опозорить семью. Он прекрасно понял, кто сейчас рядом с ним, но противиться не мог, да и не хотел. — Джин знает, что я с тобой, — сообщил Пак, будучи совершенно уверенным в порядочности хищника, что тот не тронет донора без контракта.       Внезапно Мин отстранился, как будто мысли прочёл. — Думаю, что пришло время поделиться приятными известиями и с тобой. Меньше часа назад я узнал имя моего донора по контракту. Оказалось, что твой ментор прислал мне ТВОЮ анкету… — ровным голосом сообщил Юнги посмотрел на Чимина. — Значит, это ты! — глаза парня засияли и почему-то заполнились слезами от радости и облегчения, что его не выбрал кто-то другой, неизвестный. — Значит, — одобрительно качнул головой мужчина. — Я согласен, — всхлипнул Пак. — Почему? Зачем тебе это? — Мин не понимал мотив, но не отказывал себе в удовольствии целовать солёные щёчки. — Я ехал сюда, чтобы просто стать едой и заработать денег, — обречённым голосом сообщил Чимин. — А учёба? Просто прикрытие? — недоумевал Юнги. — Нет, это моя мечта. Правда сложность в том, что её надо оплачивать, плюс съезжать от Сокджина на своё жильё, за которое тоже нужно будет платить, — чем больше признаний сыпал парнишка, тем более горькими становились его слёзы. — Мои родители не могут себе позволить содержать меня. Наша семья — середнячок. — Я могу это делать и не кусать тебя, — внезапно предложил мужчина. — А если я хочу… — не закончил фразу Пак, но они оба поняли её смысл. — Ты правда желаешь подобной участи? Или тобой движет долг? — засомневался Мин. — Да, я хочу, — повторился Чимин. — Нет, долга нет. Все пять поколений моей семьи — доноры. Это моя жизнь. — Хорошо, я подожду до завтра. Всё должно быть официально, но мы сделаем это быстро и формально. Тогда тебе не придётся волноваться, — тон голоса собеседника был успокаивающим и мягким. — Нет, так не пойдёт, ведь тогда ты не увидишь шоу, — задёргался Чимин. — Ты готовился? — тихонько спросил Юнги. — Считай, что почти с рождения, — всхлипнул носиком парнишка. — Джин? — скорее утвердительно произнёс мужчина. — Джин! — подтвердил его догадку донор. — Тебе же говорили, что их семья «обслуживает» нас уже пятое поколение. Сокджин наследовал должность покойного отца в слишком юном возрасте. До сих пор мне смерть его родителя кажется слишком странной, — вслух размышлял хищник. — Наверное, я должен тебе сказать, что Чонгук тоже… — Я догадался. Тэхён тоже готовился, — обречённо произнёс Пак. — Как-то так случилось, что моя участь его не постигла. Наверное, старший брат подсуетился. Семья Ким влиятельная. — Джин посчитал это ненужной нагрузкой на младшего брата, — произнёс Мин, — но мы все прекрасно знаем, что Джин волнуется только о своей репутации, а не о благе брата. — Сокджин сказал, что такой, как я, должен принадлежать лишь одному хищнику. Иначе дальше это уже падаль, — по телу Чимина пробежала ледяная дрожь страха, что его может постигнуть подобная участь. — Раз ты — мой донор, и события развернулись быстрее, чем мы могли бы ожидать, то… Могу ли я поселить тебя у себя? — вопрос был простым и естественным, произнесённый с такой лёгкостью, но именно он ввёл парня в ступор.       Чимин замер, разглядывая мужчину. Он не ожидал, что услышит такое и не был готов. — Я завтра задавал бы те же вопросы. Ты же знаешь, по условиям контракта… Ты можешь жить своей жизнью, — напомнил ему Юнги. — Это решаю не я, — нервно вырвалось у Чимина, — я уже подписал контракт. — Боюсь, ты не понимаешь реальной возможности получить сейчас свободу. Я могу от тебя отказаться и отпустить. Хочешь? — мужчина уже искренне волновался за парня. — Я так плох? — испугался парнишка, совершенно не представляя, к чему приведёт такое решение вампира, но ответ заставил выдохнуть. — Нет, наоборот, — заверил его Мин. — Ты прекрасен, и я теперь очень тебя хочу себе. — Тогда зачем отказываться от предназначения? — всё равно Пак продолжил сомневаться в подобной сомнительной свободе, считая её невозможной. — Ты же знаешь… Это истощает, — взволнованным тоном констатировал факт Юнги, — пойми, ты можешь не дожить и до сорока лет. — А ты обрати меня… Потом, — выпалил Чимин, прекрасно зная о запрете на подобное со стороны вампиров.       Много столетий назад, в мире, где вампиры когда-то были обычной угрозой, появился долгожданный Великий Запрет на превращение людей в вампиров. Достигнуть подобного было очень нелёгким делом. На протяжении веков люди периодически соблазнялись обещаниями бессмертия, власти и вечной молодости. Всё это прилагалось к обращению в вампира. По прошествию нескольких столетий всё больше и больше людей узнавало о том, что подобные «дары» доставались уж очень дорогой ценой. Всепоглощающая и неуправляемая жажда крови с последующей потерей своей человечности. Запрет стал возможен не так уж и давно. Он был приведён в исполнение небольшой отважной группой людей, представителей нескольких семей. Во главе восстания против обращения встал старейшина семьи Ким. Представители различных семей объединились, чтобы бороться с эпидемией обращений, охватившей мир. Решение о борьбе пришло сразу после того, как они воочию убедились в разрушительных последствиях превращения людей в вампиров. Старейшина семьи Ким решил положить этому конец, сумев убедить в необходимости борьбы и других. Кампания потребовала больших жертв, но храбрые люди в конце концов всё же одержали верх. В результате запрета люди стали жить в своём гармоничном мире. Очень многие будущие поколения выражали свои искренние благодарности предкам за то, что больше не волнуются о том, что по ночам на них могли бы охотиться вампиры. Отважные представители управляющих семей вернули людям жизнь без постоянной угрозы быть превращёнными в вампиров.       Всё было бы более радужно, если бы часть вампирского сообщества не негодовала. Многие понимали, что хищников просто лишили возможности делиться «даром». К таким недовольным впоследствии подключились и люди, решившие, что Великий Запрет — это ошибка, несправедливо лишившая их бессмертия. Сокджин искренне разделял подобные убеждения… но тайно. — Ты знаешь, что я не имею права. Тем более, Чимин, это больно. Потом жизнь совсем не сахар, особенно в первую пятилетку. С моей стороны эгоистично желать оставить тебя навсегда рядом с собой, — слова давались с трудом и раздирали горло, оставляя неприятный привкус горечи. — Тогда прими тот факт, что я — мимолётное видение, — выпалил Пак и отвернулся, стараясь сдержать новую порцию слёз. — Конечно нет, не такой уж твой век и короткий… Я тебя ждал, — неожиданно для себя озвучил потаённые мысли мужчина.       Парнишка немого опешил, но боялся привязаться к хищнику, который только что отказал ему в обращении, подчеркнув нежелание делить вечность на двоих. Внутри Пака взорвался эмоциональный вулкан: — Между нами нет ещё ничего!!! — крикнул Чимин, резко приложил ладошки к лицу и продолжил на полтона тише. — Даже контракта. — Есть, — Мин напрягся от подобной реакции, но воздержался от расспросов. — Я знаю, что Джин не простил бы мне мои желания… — Ты знаешь правила. Моим мог стать и не ты. Несмотря на это, я счастлив, что анкета попала именно к тебе, — на выдохе прошептал парнишка. — Что ты знаешь обо мне? — мужчина очень беспокоился о скорости необдуманных решений своего будущего донора. — Ничего, я не имею права знать… — Пак отвернулся и поправил воротник рубашки. — Меня может выбрать другой, если ты отказываешься… — Не говори глупостей! Лучше скажи мне: ты хочешь стать моим? — Мин не договорил слово донором, но оно было и не нужно.       Ответ последовал незамедлительно: — Хочу! — Тогда, считаю, что нам можно оказаться у меня дома прямо сейчас и даже нарушить правила, — не успел вампир представить реализацию своих желаний, как в кармане его будущего донора настойчиво завибрировал телефон.       В глазах Чимина была только паника. — Ответь, — спокойно произнёс Юнги.       Парнишка достал смартфон, смотрел в экран и медлил. Руки немного задрожали. — Это Джин. Он злится, — прошептал Пак, отчётливо ощущая ком в горле, который достиг рекордных размеров. — Ответь и включи громкую, — настаивал Мин.       Чимин выдохнул и смахнул зелёную трубку, отвечая на звонок. — Алло, — пальчик Пака навис над значком динамика, и парень включил громкую связь, как было велено. — Да, Джин… — Здравствуйте, господин Ким, — холодно произнёс Юнги. — Я так и знал… — без приветствия недовольно рыкнул Сокджин. — Господин Мин, Вы же знаете правила, чёрт Вас подери. — Успокойся, мы ничего не нарушили, — хищник резко перешёл на неформальный тон. — Пока не нарушили, — гневно крикнул мужчина. — Ты не сказал мне в день встречи, что это ОН, — негодовал Юнги, припоминая первое знакомство на площади, когда они так упорно разыгрывали незнакомцев перед Чимином. — А тебе зачем знать? — тон Кима стал пренебрежительным, а поведение наглым. — Еда — она и в Африке еда. — Так ты теперь расцениваешь этих обречённых именно так? Я не одно столетие на этом свете, а тебе всего тридцать. Убавь гонор и подчинись порядкам! — возмущение в вампире закипало ежесекундно. — Правила не ты создал, — отмахнулся Сокджин. — Боюсь подумать, ЧТО ты им о нас рассказываешь, — Мин был очень недоволен подобными взглядами того, кто распределял доноров. — Мы не монстры. Тот факт, что Намджун отказал тебе в обращении… Не даёт права пугать их. — Я их воспитываю, а Джун — это моя личная проблема. Не лезь! — от недовольства Ким почти взвизгнул.       Чимину было вообще не по себе. Единственное, что он мог себе сейчас позволить, — это с непониманием моргать от внезапно полученной информации. Затем лишь нервно кусать красивые пухлые губы. — Мы все были замешаны в той истории, — рычал Мин, на собственной шкуре ощущая хрупкость Великого Запрета. — По сей день выбора не было, но я стану реформатором! Войду в историю, — засмеялся Ким. — Я бы на твоём месте не подвергал мальчишку опасности… — Чимин не укушен. До завтрашнего ритуала у него есть время подумать, — злился вампир. — Твоя задача не изменилась. Традиции семьи и служение нам — вот всё, что тебе назначено.       Мин заметил нервозность своего пассажира и ласково погладил Чимина по бедру. — Контракт составлен, осталось подписать, — настаивал на формальностях Ким, — и приятного аппетита. — Он не еда, — взревел Юнги, — он такой же человек, как и ты.       Парнишка не понимал их отношений, каждый позволял себе много лишнего в отношении другого. Ничего не было понятно, но раздраженный хищник рядом больше пугал. Пак отвернулся и до крови укусил щёку изнутри, а затем понял, что натворил. Запах крови привлечёт внимание Мина. — Я подпишу, но какие чувства я буду испытывать к Чимину, тебя не касается, — внезапно выдал Юнги, а Чимин аж закашлялся. — Это ваши дела, я свою работу выполняю, — слова были произнесены небрежно. — Тогда доверяй мне. Чимин цел, — выдохнул мужчина и посмотрел на парнишку,чего он не ожидал, так это угрозы со стороны Кима. — Посмотрим, что ты скажешь завтра, — Джин уже реально нарывался. — Я подожду, — терпеливо проговаривал Юнги. — Я выбрал его, а не ты. — Вообще-то, именно я привёз его сюда, — горделиво напомнил Сокджин. — Для меня! — рыкнул Мин. — Возможно, но если бы я нашёл другого… — продолжил путать карты Ким. — К Чимину я прикипел задолго до вчерашнего дня! — вампир понимал, что впустую пытался вразумить жадного человека.       Чимина уже совсем пугала его участь. Он нервно схватился за ручку двери, чтобы открыть и выбежать наружу. Ему хотелось спрятаться, обнять колени и рыдать. Произошло всё совсем иначе. Юнги потянулся к нему и погладил рукой по пальчикам. На парнишку накатила очередная волна. Он закрыл глаза и отвернулся, стараясь подавить паническую атаку. — Ты не мог знать, — разозлился Джин. — Да, и это странно. Меня притянуло к нему, и ты не властен здесь, — хищник знал, о чём говорил, но едва ли простой человек мог его понять. — Ты не мог его учуять за тысячи километров, — этими словами Сокджин подтвердил догадку Мина о том, что мужчина даже не вникал в природу вампиров, их предпочтений и эмоций. — Доставь парня быстрее домой, ему нужно отдохнуть! — Я привезу, — пообещал Мин. — Завтра в 20:00 у Чимина выступление, — усмехнулся Ким. — Буду ждать! Даже приду, но ты не забудь обеспечить тишину и мою анонимность, — грозно потребовал Юнги. — Посмотрим, какой и чей контракт будет подписан, — по какой-то неведомой причине Джин продолжал дразнить и издеваться над хищником. — Джин, я не отдам его!!! — рыкнул Мин и положил трубку на смартфоне Пака.       Внутри вампира словно разразилась огненная буря. Неприятное и давно забытое ощущение того, что внутри всё кипит. Более мерзким разливалось чувство ловушки, как будто в любой момент Мин мог потерять контроль над собой и ситуацией. Если бы его сердце функционировало, то явно забилось бы быстрее от негодования. Медленно движущаяся кровь наполнялась горячим гневом. Юнги просто отказывался понимать причины, по которым Ким был сейчас таким самодовольным. Вампира охватило непередаваемое чувство предательства. Это было непростительно, особенно со стороны семьи, которая исправно служила веками. Мужчина прекрасно знал способ всё исправить и взять под контроль, но это было рискованно. Мин решил поразмышлять об этой возможности после того, как потушит яростную и страстную бурю, которая внезапно и крайне неожиданно овладела всем его существом. — Чимин, не волнуйся, — уже спокойно произнёс Юнги, подавляя внутри себя лишнее, реакция Пака его немного напрягла.       Парнишку затрясло от негативных эмоций. — Я видел других вампиров, — Пак практически шептал от всеподавляющего страха, который нападал на него каждый раз, как он вспоминал рассказы очевидцев о кровавых оргиях, которые не всегда мог пережить донор. — Тэ мне показывал. — Я не отдам тебя ни одному другому хищнику, столетиями их терплю. Эти предсказуемы, в отличие от людей, — снова волна ярости при воспоминании о Джине. — Пойми, меня сковывает страх, когда я думаю о подобной участи. Именно по этой причине я всё ещё переживаю за него, — всхлипнул Чимин. — Обещаю, он в порядке, — серьёзным тоном заверил Мин. — Откуда ты знаешь? — стремился получить гарантии Пак. — А ты думаешь, с чего бы вдруг два хищника подружились? — задал неожиданный вопрос мужчина. — Чонгук, конечно, бывает диким, причина в том, что он многим младше меня. Я учу его по сей день.       Пак выслушал, не перебивал, но молчал. Потом он внезапно пролепетал: — А завтра… — Что завтра? — встревоженным тоном уточнил Мин. — Если вдруг… — запаниковал Чимин. — Что вдруг? — недоумевал Юнги. — Кто-то другой заберёт меня, а не ты? — парнишка испуганно, но преданно посмотрел в глаза хищника перед собой. — Я не отдам тебя, не волнуйся, — успокаивал его мужчина. — Твоя жизнь тебе не принадлежала с рождения… — Я знаю, нас так учили, — перебил его донор, а потом осознал ошибку и дослушал. — Так вот, о чём я говорил… Давай хотя бы к двадцати двум годам, я верну тебе её, — предложил Мин. — не важно, что было в прошлом. — А ты? Как стал таким? — любопытство внезапно взяло верх. — Завтра расскажу, — пообещал Мин. — Хорошо, — Пак, смущаясь, опустил взгляд. — Чимин, — окликнул его Юнги. — Да? — парнишка резко обернулся и стал поднимать спинку своего сидения, не отрывая взгляда от мужчины. — Боишься? — спросил хищник. — Отвези меня домой, — прошептал донор, опасаясь ликбеза от Джина. — Тогда завтра погуляем? — переспросил Мин, вспоминая недавние договорённости. — Завтра не могу обещать, — прошептал Пак. — Чимин, чего я не знаю? — шестое чувство орало внутри Юнги, но он продолжал пронзительно смотреть на парня.       Под таким обеспокоенным и требовательным взглядом мужчины его собеседник сдался и обречённо выдохнул, сообщая страшное: — Джин хочет устроить шоу, а потом торги, — взгляд Пака снова наполнился слезами. — Ах, вот он что придумал… — глаза стали красными, а клыки агрессивно вылезли из-под верхней губы хищника. — Аукцион. Он считает, это справедливо… — продолжал сообщать подробности Чимин, понимая, что за такое его могут жестоко наказать: по факту, это было предательство. — И всё он заберёт себе… Семья «еды» ничего не получит. Ребёнка разорвут, а никто и не узнает… Удобно, — Мин понял, что подобную свободу управляющей семьи во время Великого Запрета пора пресечь. — К сожалению, это уже давно так, — Чимин выдохнул, освободившись от лжи и тайны.       Парнишка наконец-то поднял глаза на мужчину. — Тогда мне нужно это исправить. Есть кое-что, чего не знает даже Джин, — Юнги успокоился, а его глаза и клыки приобрели прежний вид. — Ты мне веришь? — У него поддержка сверху, — сильно переживал Пак. — Намджун, я знаю, — успокаивающим тоном почти шептал мужчина. — Да, — кивком подтвердил Чимин. — Прекрасно, — реально обрадовался хищник, оскалился и повернул свою открытую ладонь к Паку. — Дай руку. — Пожалуйста, — ответил на жест Чимин, размещая пальчики сверху, делая всё более, чем интимно, потому что мужчина накрыл снова своей. — Поешь завтра мороженое перед выступлением, — посоветовал Мин, рассматривая красивое лицо с заплаканными глазами. — Меня не выпустят, — объяснил проблему Пак и снова ссутулился. — Тогда нам сейчас же нужна ещё порция. Они не выносят сладкое, — подмигнул Юнги. — Я очень люблю, но мне запретили, — всхлипнул Чимин, совершенно не понимая, что тут происходит. — Пойдём, — мужчина поспешил вытащить парня из машины. — Пойдём, — это звучало, как приказ от хищника, который донор мечтал бы выполнить.       Мин потащил своего спутника обратно в сторону кафе. Он открыл дверь, подал Паку руку и пропустил его вперёд. — Какое хочешь? — ещё на ходу спрашивал Юнги, озираясь в поисках свободного столика в отдалении. — Я не знаю, его слишком много, — растерялся Чимин и снова остановился у барной стойки.       Официанты с недоумением продолжали рассматривать страшную парочку. Внимание их в основном было сосредоточено на мужчине с серебрянными волосами. — Выбирай любое. Это уже для меня. Вкус мороженого хоть через тебя почувствую, — ухмыльнулся хищник. — Хочу шоколадное. Нет, с персиком и с клубникой. Может, всё-таки с орешками? И всё полить сиропом малины… — размышлял вслух Пак, а потом внезапно обернулся. — Как так через меня? — Сейчас я могу сказать, что вообще не ощущаю вкус еды, — Мин погладил Пака по голове. — Никогда бы не подумал, — засмущался Чимин. — Оторвёмся! — улыбнулся Юнги и заказал всё по списку. — Я не съем столько, — испугался парнишка, но получил возможность попробовать столько всего вкусного.       Они расплатились и прошествовали за столик. В этот раз хищник сел ближе, чтобы их разговор был не слышен особо любопытным. — Я бы очень хотел нарушить правила и обезопасить тебя. Укушенный не интересен…но, — прошептал Мин, прекрасно понимая последствия. — Не выйдет. Во-первых, позор моей семье, как донорам. Во-вторых, Великий Запрет, — пожал плечиками Пак. — Есть ещё в-третьих. Дело тут уже во мне. Так случилось, что в силу одной особенности, я сейчас — единственный хищник, которому такое поведение вообще не простят, — Юнги говорил загадочно и вроде легко, но чувствовалось его напряжение. — Почему? — парнишка уже начал переживать. — Всё завтра поймёшь. Хотя я не планировал так торопиться. Скажем так, в том, что завтра произойдёт, будет виноват Джин. Договорились? — мужчина продолжил гладить парня по спинке. — Ты посмотришь шоу? Я усердно готовился, — упрашивал Пак. — Конечно, а после шоу съедим ещё мороженое. Ок? — с доброй улыбкой предложил Мин. — Да, — закивал головой Чимин, потому как успел набить полный рот мороженым, которое только что принесли. — Доедай, и нужно будет запить чаем. Потом спокойно поедем к Сокджину, — составил план Юнги и позвал пальцами официанта, чтобы заказать чай. — Хорошо, — отозвался парнишка, резко макнул палец в мороженое и облизал.       У Юнги аж дыхание перехватило от этого жеста. Пак пробуждал в нём давно скрытые дикие желания. Ощущения до боли приятные, но давно забытые. — Я с трудом сдерживаюсь, — с рыком признался хищник и стал буравить донора взглядом. — А? — невинно хлопал ресничками Чимин до тех пор, пока Юнги не взял его палец и не облизал, так ещё и ни в какую не выпускал изо рта. — Ммм, — от возбуждения парнишка закусил губу. — Завтра, Чимин, — с придыханием сообщал мужчина. — Я стану твоим завтра, не ты моим, а я твоим. — Это не так… — повернулся донор, чтобы оспорить. — Так, и только так, — перебил его хищник. — Я принадлежать должен… — сердце Пака застучало в странном ритме, потому что он волновался от таких речей Мина. — Не должен, — успокоил его Юнги и поцеловал в лоб прям при всех.       Потом наступила тишина. Чимин с аппетитом уничтожал десерт, пока за ними наблюдали. В голове Мина в это время всё кипело, он обдумывал пути решения сложившейся ситуации. Новая информация от Пака оказалась как нельзя кстати. Мужчина ждал, что Ким выкинет что-то подобное, но не ожидал, что целью станет ЕГО донор. Заговорили они уже в машине, когда Юнги остановил Aston Martin у дома Сокджина. — Иди к нему и ничего не бойся, — хищник гладил чужое бедро, мягко и нежно. — Постараюсь. До завтра, — нервничал донор, осознавая, что всё не будет просто.       Он прекрасно понимал, что план Джина, его цели и последствия для всех окажутся революционными. Пак чувствовал, что Ким готовил переворот. Этот человек рискнул пойти против вампиров.       Чимин посмотрел в спокойные глаза вампира и успокоился, когда Юнги сказал ему заветные «До завтра». Сейчас Пака больше пугал собственный наставник, нежели опасный хищник в метре… Ночь обещала стать бессонной…