Седьмая ночь

Главный прокурор центрального округа Сеула Ким Намджун выехал с территории медицинского центра Асан и, повернув руль, поехал в направлении района Пхёнчхан-дон у подножия горы Бухан, где находился его особняк. Он попытался собраться с мыслями и прокрутить в голове события второй половины сегодняшнего дня. Еще утром все было хорошо и прекрасно. Тетушка Сон приготовила ему любимую кашу на завтрак, напомнила о его обещании позвонить родителям и пожелала чудесного дня. Ничто не предвещало беды. И вдруг все изменилось в один миг, когда в обед его личный телефон вдруг завибрировал от входящего сообщения, в котором говорилось, что Госпожа Сон, делая покупки в торговом центре недалеко от дома, по неосторожности оступилась на лестнице и, упав с нее, сломала шейку бедра. В данный момент она находилась в частной клинике недалеко от злосчастного супермаркета в ожидании решения ее опекуна, коим являлся Ким Намджун, поскольку необходима была срочная операция. Намджун приказал немедленно везти ее в одну из лучших больниц Сеула — медицинский центр Асан и сам, отменив все свои дела, срочно направился туда. Тетушка Сон или няня Сон была, пожалуй, самым близким человеком для Намджуна. Несмотря на его искреннюю любовь к родителям, именно няня Сон с самого раннего детства всегда была рядом, в то время как родители — служащие дипломатического корпуса были вынуждены большую часть своей жизни посвящать работе. И даже сейчас, отметив и перешагнув шестидесятилетний юбилей, ни мама, ни отец и не думали об отставке и покое, со всей ответственностью отдавая долг родине в посольстве Южной Кореи в одной из европейских стран. Няня Сон, заменившая Намджуну родителей в детстве, теперь была домоправительницей в его огромном доме и помогала по хозяйству со всем, чем только можно, потому что, несмотря на солидный тридцатишести летний возраст, в быту Намджун оставался совершеннейшим ребенком, не умея ровным счетом ничего и ломая все, к чему бы не прикоснулся. Поскольку он не любил посторонних людей в своем личном пространстве, вся прислуга в доме была приходящей. Еду няня Сон готовила ему сама, лишь изредка для больших застолий нанимая помощницу. Уборка осуществлялась проверенной клининговой компанией, одежду в прачечную отвозил постоянный наемный водитель. Намджуну не о чем было беспокоиться под присмотром тетушки Сон. И вдруг в одночасье все рухнуло. Приехав в больницу, он узнал, что помимо срочной операции госпоже Сон предстоит еще, как минимум, месяц, а то и больше, пролежать на растяжках, чтобы кости правильно и хорошо срослись, так как в ее солидном возрасте это чревато всевозможными осложнениями, дальнейшими болями и хромотой. Намджун подписал все документы по лечению и уходу с просьбой позаботиться о женщине как можно лучше и, узнав, что няня Сон уже переведена в палату из реанимации, заглянул к ней. — Омони… Как же ты так… — Прости меня, Намджун-и… Ты же знаешь, я не люблю доставку, люблю сама смотреть и выбирать все. Немного не рассчитала свои силы и ловкость… А годы уже не те… — Не нужно извиняться, омони. Лежи, отдыхай и, главное, скорее поправляйся. — Переживаю за тебя, Намджун-и… Как ты будешь один… — Не волнуйся, омони. Я со всем справлюсь! — пообещал Намджун и, обняв аккуратно женщину, вышел из палаты. И вот сейчас, уже сидя в машине, он задумался — а действительно, как он будет один? Ведь если честно, он даже не знает номера телефонов приходящей прислуги, потому что всем этим всегда занималась няня Сон. Словно услышав его мысли, на телефон вдруг пришло сообщение от тетушки, в котором были перечислены все имена и телефоны приходящего обслуживающего персонала и их график работы. Ну хоть что-то. Однако и здесь были два нюанса: первое — среди них не было повара и второе — Намджун целыми днями находился на службе. И как в его отсутствие прислуга попадет в дом? Вечером же ему необходим был покой, а не уборка, стирка и бесконечное мельтешение чужих людей перед глазами с вопросами. С этими тревожными мыслями Намджун свернул с главной магистрали на не менее оживленную улицу и, влившись в общий поток машин, поехал в сторону дома. Телефон вновь завибрировал, на этот раз от входящего звонка. Юнги — высветилось на экране. Намджун нажал на руле кнопку громкой связи. — Ну как там, Нам? — раздался в салоне голос друга. — Операцию сделали, теперь не меньше месяца на растяжках, после реабилитация… — отчитался Намджун. — Ясно… Примерно так я себе это и представлял… — проговорил Юнги. — Ты сейчас куда? Домой? — Ну а куда же… — обреченно пробормотал в ответ Намджун. — Может к нам? — спросил с надеждой Юнги, хоть и зная наверняка, что друг вряд ли согласится. — Чонгук жарит мясо… — Нет, я домой… — ответил Намджун. — Но как же ты… — начал было Юнги, зная друга. — Юн, мне, самое меньшее, два месяца так жить. Надо привыкать… Сегодня закажу доставку, дальше будет видно… — начал заводиться Намджун. — Или ты предлагаешь мне на все это время к вам переехать? В самом деле, почему все так уверены, что он не справится и, как минимум, покалечится сам, а, как максимум, спалит дом? Впрочем… Скорее всего так и будет… Талантливый и гениальный главный прокурор Ким Намджун, обладающий незаурядным умом и уникальной памятью, в быту представлял собой что-то среднее между пятилетним ребенком и стариком с болезнью Альцгеймера. Он не помнил местонахождение ни одной вещи в доме, кроме собственной одежды в гардеробной. На кухне он абсолютно не представлял, какие продукты где находятся, и в каких шкафах стоит нужная для них посуда. Но даже если бы он знал и помнил все это, стоило только взять в руки ту или иную вещь, как она тут же превращалась в сломанную и ненужную. Ломалось все, будь то бытовая техника, электроника и даже сантехника или элементарная ручка от двери. Даже бывшая жена Ли Сора три года назад, после пяти лет брака, несмотря на любовь к этому мужчине, ушла не в силах больше это терпеть, хоть они и смогли сохранить с ней теплые отношения. Намджун так погрузился в свои невеселые мысли, забыв даже, что на связи у него Юнги, что совершенно отвлекся от дороги машинально следуя за автомобилем перед собой. В результате этого на очередном перекрестке водитель впередиидущей машины, прибавив скорость, проскочил на желтый, Намджун же, не сразу сообразив, слишком поздно бросил взгляд на светофор и понял, что выехал на перекресток уже на красный. Он затормозил было, но в последний момент решил, что лучше завершить маневр и проехать уже этот участок, пока автомобили на поперечной дороге только начинали движение. И вдруг, когда он уже рванул вперед, вновь набрав скорость, и почти проскочил этот злосчастный перекресток, справа раздался несильный, даже какой-то мягкий удар и после противный скрежет метала о металл.