Фантом

      — Не смотри так на меня. Ну что я должен был сделать?       Взгляд, направленный прямо в душу, заставлял тело покрываться мурашками. Он осуждающий и совершенно не доброжелательно настроен.       — Хватит! Я понял, все понял! Но если бы я его не увез, он бы рухнул со скалы. Он сидел на краю, был пьян и кричал, что он какой-то там Захари Комстоком и разрушит эту вселенную. Кричал, что на самом деле он главный злодей и все должны его бояться. Как я мог его бросить? Он же не в себе!       Суровый взгляд сменился на взгляд полного недоумения. Голова опустилась вниз, а плечи словно стали на два размера меньше. Оппонент был повержен. Точнее, он просто осознал, что переубедить не выйдет. Это абсолютно безуспешно.       — Ну, Юнги! Я знаю, что ты думаешь! Когда он проснется, я отвезу его назад.       У Юнги вопросы в голове звучали иначе: почему Чонгук привез пьяное тело в их новое жилище, а не оставил у клуба? Как они встретились? Что Чонгук делал у этой скалы? И главное, что там делал Тэхен?       Он был максимально разъярён присутствием этого парня на кровати брата. Ведь тот даже не догадывается, что все это время им пришлось совершенно не сладко. Юнги старался вытягивать Чонгука из депрессивной воронки. Он словно цепкими когтями вырывал из его головы навязчивые мысли и идеи. Несмотря на собственное совершенно нестабильное состояние, он отдавал себя старшему, пытаясь заставить брата продолжить жить дальше. И как только начал появляться малейший просвет, на пороге снова появляется он — Ким Тэхен. Тот человек, с которым за руку всегда ходит несчастье. Юнги в последний вечер их нахождения в клубе не мог понять, чем была вызвана такая агрессия Чонгука. Почему тот так встревожен и напуган? Но затем пришел к выводу, что, скорее всего, за этим всем стоит никто иной, как Тэхен.       Юнги ещё раз взглянул на слегка растерянного Чонгука. В его глазах был какой-то странный блеск. Словно отражение безумных мыслей, которыми тот не собирается делиться. Тэхен за короткий срок как-то смог изменить Чонгука. Он смог установить ту невидимую связь, которую Юнги не смог установить за всю их жизнь. Что-то их сильно держит вместе, но что именно, ему по сей час не известно. Решив, что он здесь все равно ничего не изменит, Юнги забрал свой телефон, наушники и вышел в гостиную, напоследок громко хлопнув дверью.

***

      Повисла тишина. Слышалось лишь приглушённое сопение гостя, а в воздухе витали нотки алкоголя и табака. Чонгук повернул голову и взглянул на полуголое бездыханное тело, которое пускало слюни на его подушку. Первая реакция была улыбка. Такая незаметная, проявляющиеся лишь в слегка приподнятых уголках губ. Если задуматься, то можно было сравнить Тэхена с медведем, который объелся меда и спит. Выглядело даже мило. Второй была даже не мысль, а интересный факт: знакомы они совершенно ничтожное количество времени, но пьяного Тэхена он видел уже не в первый раз. У того были явные проблемы с алкоголем и самоконтролем.       Чонгук решил дать хакеру отоспаться, а лишь затем обсудить насущные вопросы. На самом деле так он давал самому себе время на раздумья. Ведь у него была хотя бы возможность собраться духом. Так как все это время в голове отчётливо ощущалось чувство вины. Это чувство было довольно едким, подобно яду, что разрушал изнутри, оставляя после себя уродливые болючие шрамы. Он постоянно ловил себя на мысли, что нарушил обещание, что бросил. По ночам перед глазами был Тэхен, который держал его руку и вытаскивал из пропасти, а в другую минуту картинка менялась. И вот уверенные, преданные глаза оказывались уже внизу, а Чонгук на месте держащего и спасающего. Он видел, словно наяву, как отпускал руку, видел, как падает Тэхен глубоко в пропасть. Чонгук видел, как глаза Тэхена вмиг менялись из доверчивых в ненавидящие. Он винил себя за чрезмерную эмоциональность и вспыльчивость. Но больше всего винил свою гордыню, которая упрямо не давала поехать и извиниться. Все, что оставалось - это последние дни следовать за Тэхеном тайком. Подбрасывать через охрану такие необходимые чертежи. Или же уводить от них слежку, давая возможность голубому Роллс Ройс-у скрыться. Чонгуку не хватало духа извиниться напрямую: словами. Поэтому он извинялся действиями в надежде, что его поймут.       — Чонгук? — прохрипел голос с угла комнаты. Тэхен едва оторвал голову от подушки и с сонными припухшими глазами медленно настраивал фокус. Пытался понять, что сейчас перед ним: сон, галлюцинация или же реальный Чон Чонгук с чашкой кофе в руках?       — Рано ты. Я не надеялся на признаки жизни раньше полудня. — Неловко, хоть и на лицо одета самодовольная ухмылка. Глаза янтарные, смотрят так внимательно, с прищуром, что у Чона под ложечкой засосало.       — Чонгук... — ресницы затрепетали, глаза начали открываться шире. Выражение лица Тэхена начало приобретать окрас более шокированного человека, нежели сонного. Он судорожно начал облизывать пересохшие губы, а тыльной стороной ладони вытирать капли засохшей слюны с подбородка. Теперь и ему неловко.       — Воды дать? Или тазик принести? Насколько все плохо? — лучше занять себя поисками воды, таза, да чего угодно, лишь бы не стоять как истукан и не краснеть перед парнем, что лежит на его кровати в одних трусах, от которого разит алкоголем похуже, чем от любого трудовика в школе.       — Чонгук! — глаза совершенно открылись. Тело на мгновение окаменело и так же быстро подскочило с кровати.       Не успел Чонгук моргнуть, как стал жертвой нападения медведя. Этот медведь вскочил на него, словно пантера, цепляясь руками за плечи, а ноги фиксируя на бедрах. Так и не скажешь сразу: пантера, медведь или же обезьяна?       — Тэхен?       — Прости меня! Я придурок! За поцелуй прости и за Чимина! Я все узнал, Юнги ничего не курил и между ними ничего не было! Правда, правда! Прости, что не уследил и что сказал те слова! — Тэхен обнимал крепко, буквально повис на Чонгуке, намереваясь того задушить. Словно не давал выбора, нужно прощать здесь и сейчас, иначе смерть.       Нужно отдать должное Тэхену, так как эффект это возымело сильный. Чонгук опешил, не зная, какие слова из своего рта вообще можно вытолкнуть. Он пол ночи и все утро подготавливал речь с извинениями, а здесь оказалось, что со всех слов можно сказать лишь "Да" и все наладится.       — Тэ, мне дышать нечем. Отпусти. — положив свои ладони на талию Тэхена, он постарался деликатно его с себя снять. Так как со стороны выглядело это довольно неоднозначно. Учитывая, что повисший всё ещё был в одних черных трусах.       — Ой, я, да...прости, — Тэхен резво спрыгнул с Чонгука, а уже потом, оглянувшись по сторонам, начал осознавать всю картину происходящего. Захотелось прикрыться.       — Я... рад, что ты здесь. Нет! Ну, в смысле не то, что ты на мне, а вообще здесь, что жив. Ну, не в смысле жив, а в смысле, что я нашел тебя на той скале. Ну, не то чтобы я искал... ну, не в смысле, что не искал совсем... БЛЯТЬ!       Чонгук закрыл ладонями лицо, пытаясь собраться. Он в голове придумал речь, там были и объяснения, и раскаяние, и нотка нравоучений, приправленная извинениями. Но вот Тэхен со своим "извини" выбил всю почву из-под ног Чонгука. Теперь приходиться как-то брать себя в руки и слушать хохот на фоне.       — Какой же милый придурок, — смеясь, произнес Тэхен. Видя смущение и красные уши Чона, он старался успокоить смех, прикусив нижнюю губу, но это оказалось выше его сил. — Что? И ругаться даже не будем?       — Ты хочешь?       — Я рассчитывал на рассеченную бровь и точный удар в левое яйцо.       — А если попаду в правое?       — Недостойно как-то.       Секундная пауза. Взгляд. Глаза в глаза. Дыхание синхронизируется на одну частоту. Также, как и мысли и настроение. Ещё мгновение и оба взрываются истерическим смехом. Вот так просто? Без выяснений отношений, без истерик и обид. Расставшись на крайне негативной ноте, они усвоили одно: лучше, чем они, их никто не поймет.       — Думаю, нам стоит поговорить, — успокоившись, сказал Чонгук, подавая Тэхену кружку свежего кофе.       — Думаю, да.       — Одевайся, отвезу тебя кое куда.       — На машине смерти не поеду!!       — Вчера ехал и кричал, что ты король ночных дорог. Тебя вроде все устраивало.       — Господи...       — Одевайся.

***

      Ехали они не долго, около тридцати минут, с учётом того, что выезжали из Сеула. Из этого Тэхен сделал вывод, что осели братья в городе и возвращаться в деревню, скорее всего, не собираются. Но тогда сразу возникает вопрос: а что тогда вообще Чонгук делал у скал?       Мотоцикл остановился у закрытых ворот какого-то заброшенного здания. Чонгук встал с байка и сразу ринулся в правую сторону, где стояли какие-то ржавые баки.       — Где мы, Чонгук?— Тэхен снял с себя шлем, вешая его на ручку байка и поправляя взъерошенные волосы.       — Когда я учился на третьем курсе, то подрабатывал в закусочной... О! Нашел! — под одним из множества баков Чонгук нашел какие-то ключи. И подбегая назад к воротам, открыл замок, — Закусочная принадлежала одной пожилой женщине. Она мне была словно бабушка. Я прикипел к ней всей душой, — они зашли на маленькую территорию, что поросла высокой травой. Само здание тоже было все пошарпано. Краска во многих местах слезла, оголяя фактуры дерева. Это была небольшая закусочная. В стороне были сложены пластиковые столики и стулья, а у входа было несколько диванов, что от времени и влаги были поросшие мхом. Место, несмотря на всю его захудалость, завораживало. Оно выглядело, будто застыло во времени, а вьющийся виноград, что окутал одну из стен, лишь дополнял образ. — Пока не было посетителей, я разрабатывал ей ландшафтный дизайн. Говорил ей, что сделаю из её закусочной целую оранжерею и о её кимбапе узнает весь Сеул, а она лишь звонко смеялась. К сожалению, её не стало три года назад. Дети закрыли закусочную, а место выставили на продажу. Его даже никто не берёт, мол нерентабельно. Я этим пользуюсь и изредка прихожу поностальгировать, а ещё приготовить кофе по-турецки.       — Кофе по-турецки? — это все, что смог сказать Тэхен, оставаясь завороженным, такой интересной историей из жизни Чонгука.       А тот не теряя времени открыл второй замок, от самой закусочной и войдя внутрь, сразу пошел в сторону небольшого бара.       — Иди сюда. — нагнувшись, он тщательно двигал разные коробки, что покрылись слоем пыли, а Тэхен, подойдя ближе, наблюдал с интересом.       — Смотри, — доставая синюю металлическую коробку, Чонгук медленно открыл её. — Подойди ближе, — Тэхен подошёл вплотную к Чонгуку, соединившись с ним плечами, и заглянул в коробку, в которой лежали зерна кофе.       — Как тебе аромат? — Чонгук поднес баночку ближе к лицу Тэхена.       — Пахнет кофе? Ну, вкусно, да. Ты уверен, что его ещё можно употреблять?       — Это свежий. Его можно.       — Свежий? Но ты разве не говорил, что...       — Раз в пол года по почте приходит посылка на этот адрес с зёрнами кофе. Тайный поклонник этой тётушки - турок, что влюблен в нее уже более сорока лет. Ее дети не знают об этом, а я не стал расстраивать старика. Вот и забираю эти посылки.       — Матерь божья, Чонгук, ты сраный романтик. Смотри! У меня кожа пупырками покрылась.       — Это от интоксикации. Пить меньше надо.       — Ну, Чонгук...       — Пошли со мной.       Выйдя обратно во двор, Чонгук принес один из пластиковых белых столов и два стула. Затем вытащил маленькую горелку и ящик с необходимой утварью.       — Смотри, это джезва. В ней варят кофе, — Чонгук распаковал коробку, начиная доставать из нее нужные предметы. — Вот, держи зерна, кофемолку и вперёд. А пока я займусь добычей огня.       Следующие минуты прошли в тишине. Но не той, что накалена, напряжена и наполнена неловкостью. Эта тишина была комфортна. Наполнена звуками ручной кофемолки и пыхтением Чонгука. Там были мимолётные улыбки и подкрадывающееся чувство умиротворения.       Спустя двадцать минут они уже сидели на стульях, окутанные ароматом свежесваренного кофе и наслаждающиеся его вкусом.       — Это самый вкусный кофе, который я пил! Теперь ты будешь моим личным бариста!       — О, думаю, ты меня не потянешь. Я дорогой.       — Я ради тебя найду любые суммы!       Снова смех, но уже более тихий. В воздухе царит недосказанность. Они приехали говорить и Тэхен понимает, что момент подошёл. Дальше тянуть нет смысла. Пора начинать.       —Я поссорился с Чимином. — Он нервничал. Выжидал реакцию. Чонгук поднял на него свои глаза, показывая готовность слушать. Тэхен же в этот момент стучал пальцами по чашке с кофе и чувствовал себя максимально неловко, на сколько это было вообще возможно. — И после захотел побыть один и успокоиться. Не знаю, зачем я туда поехал... Почему именно туда. Скорее всего, из-за того, что в тот раз мне там было очень хорошо... с тобой. — сделав глоток горячего напитка, он решился на главное, — Извини меня. Прости, Чонгук, что тебе пришлось возиться со мной и вообще... за все прости и спасибо.       — Да ладно.— Чонгук изогнул бровь в удивлении. Он явно не ожидал извинений уже во второй раз. Не от такого как Тэхен, уж точно.       — Дурак я. Чимин прав.       — Ну нет. Не заставляй меня в чем-то соглашаться с этим анчоусом!       — Чонгук! — Тэхен рассмеялся. У него было острое ощущение недостатка пресного юмора этого парня. — Он сказал, что я ребячлив, что я не умею видеть дальше своего носа и тому прочее.       — Черт, всё-таки придется соглашаться. Не передавай ему это.       — Буду тебя шантажировать этой фразой, — Тэхен подвинул свой стул ближе к Чонгуку, и шутя ударил того кулаком в плечо. Говорить стало легче.       — Ну, я действительно придурок, ты же знаешь... уже. Проблема в том, что я не могу всего рассказать Чимину, а когда молчу, мои действия выглядят ещё более глупо. Господи, это так сложно!       — Оо, поверь мне, я прекрасно знаю, что такое молчать, — издал смешок. — Тэхен, ты не должен извиняться. Я виноват не меньше твоего. Я вспылил и в психах убежал. Я ударил тебя. Прости меня. Это моя проблема и мне чертовски тяжело себя контролировать в такие моменты.       — Псих - романтик – идеальный персонаж для книги, — Тэхен увидел в глазах Чонгука маленьких светлячков. Они горели ярче солнца. Раньше он их не замечал или, быть может, не смотрел так внимательно. Это было красиво. Сложно было оторваться.       — Тогда мне нужна пара в виде неуравновешенной оторвы.       — Боюсь, это уже будет заблюрено.       — Извращюга. Поменьше смотри свой хентай.       — Я не смотрю такое!!!       — По глазам вижу, что смотришь.       — Я предпочитаю теории практику.       — Да ладно? Я думал, ты девственник.       — Да у меня было столько девушек, что тебе и не снилось, Чонгук-и.       — Ты сейчас про свои сны решил мне рассказать, фантазёр.       — По́зер! — Тэхен накинулся на Чонгука с щекоткой, от чего второй вскочил со стула как ошпаренный, стараясь скрыться от сумасшедшего Тэхена. Как их диалог, который должен был быть серьезным, свернул в данную колею, они не поняли. Но то, что лежать на земле было твердо, уяснили четко, пока пытались отдышаться.       — Чонгук.       — Ммм?       — Я скучал.       Пауза. Чон повернул голову в сторону красного и запыхавшегося Тэхена, который лежал в траве и смотрел на него, ожидая ответа.       — Я тоже.       Дальше вечер. Несколько восковых свечей и небольшая доска на земле, что заменяла скамью. Можно было ехать, но не хотелось. Хотелось воспользоваться способностью этого места и остановить время.       — Мы можем общаться и дальше? — Тэхен задал свой самый волнующий вопрос.       — А мы разве не уже?       — Я хочу... дай мне шанс исправиться. Хочу показать, что я не бесполезен.       — Ты не бесполезен. Ты хороший человек, Тэхен. Плохой здесь только я.       Фантому не понравилась эта фраза. Она заставила внутренности сжаться, а сердце биться в тревоге. Он почувствовал холод, что начал исходить от Чонгука. Поэтому взял его ладонь в свою и крепко сжал. Согреет.       — Ты должен знать: нет плохих и хороших, — тяжёлый вздох и переплетённые пальцы, — Я это осознал за последние дни. Я много чего переосмыслил. На многие вещи взглянул иначе и вот что понял: есть любимые и не любимые. Да-да, именно так. Человек без любви черствеет, увядает, словно цветок, который не поливают, понимаешь? — Чонгук лишь кивнул, не сводя своих завороженных глаз.— Ты не плохой, ты просто недолюбленный. Твоя судьба, она... несправедлива к тебе.       — Нет. Я не хочу об этом говорить. — Чонгук, выдернув свою ладонь, встал с земли. Если он и доверил такой секрет этому парню, это не значит, что тот теперь имеет право копаться в этой теме, когда тому вздумается.       — Да погоди ты, — остановил его Тэхен, сажая обратно и подвигаясь ближе, медленно опуская свой подбородок на напряжённое плечо парня. Их носы практически соприкасались, но была возможность как можно лучше рассмотреть глаза и понять, что те транслируют. — Я не про эту любовь, про которую поют дифирамбы. Я про человеческую, приземленную, — шепотом. — Она бывает разная, представляешь? Я только об этом узнал! Только увидел, убедился! — здесь он ожидал увидеть восхищение в глазах Чонгука, но было лишь недоумение. Никто никогда не придаст значение тому, что взрослый человек может не знать о любви. Но для Тэхена это открытие было сродни самому ценному найденному сокровищу.       — Что ты несёшь? Ты ведёшь себя странно. — Чон смотрел в глаза Тэхена, что блестели, словно две звёзды. Он был как в бреду. Или, быть может, это другая грань парня, ранее не знакомая Чонгуку.       — Это не бред! Видеть любовь не менее круто, чем ощущать! Ну... наверное... Но в любом случае это круто! Ну да ладно. Я сбился с мысли. - Я говорил о том, что ты не плохой, ты не злодей! — Чонгук отвернул голову. Было совершенно невыносимо выдержать такой взгляд.       — Но ты же не хотел! И он был ублюдок! И Юнги... — голос стал тише.       — Хватит! Не ищи мне оправданий. Не копайся во мне. Здесь, — Чонгук показал пальцами на свою грудь, его глаза заблестели гневом, — Ящик Пандоры. Начнёшь копаться, и тебя затянет в эту тьму, из которой нет пути обратно.       — А если я закрою?       — Кого?       — Что, если я закрою ящик. Тебе станет легче?       — Закрыть его можно, только пустив мне пулю в лоб. — Чонгук ухмыльнулся и потянулся в карман за сигаретами. Срочно необходимо утихомирить нервы.       — Нет.       — Что нет?       — Можно полить.       — Ты ещё пьян? Кого полить? Я утратил всю суть диалога.       — Цветок полить.       — Какой цветок, Тэхен... — он потёр переносицу и опустил взгляд. В голове пронеслась мысль, что Тэхена уже невозможно вытянуть в этот реальный мир. Возможно, он навсегда застрял в своих мечтах и иллюзиях.       — Твой. У тебя внутри засох цветок. Его корни ослабли и не могут держать ящик закрытым. Его нужно поливать. Он восстановится, его корни окрепнут, и он захлопнет твой ящик Пандоры, больше не выпуская тьму наружу.       — И как его полить? — Чонгук поднял свой робкий взгляд. А может, ошибся? Ведь сейчас Тэхен был серьёзен. Он не старался язвить. В глазах не было ребячества. Чонгук видел, что сейчас на него смотрит тот самый взрослый. Тот самый Тэхен, который обычно упорно прячется за другими масками. Чонгук опустил взгляд на их вновь переплетённые пальцы, что словно были связаны. Он чувствовал, как по ним течет энергия. Тэхен передавал ему все, что мог. Тэхен сейчас поддерживал, он не разрешил отдаляться, и Чонгук замер в предвкушении, продолжая слушать.       — Нужен коктейль. Такой себе компостный чай, состоящий из: заботы, внимания, поддержки, сопереживания. Ещё можно добавить немного комфорта, понимания, нежности и заправить все жирной порцией любви. После этого твой цветок зацветёт самым ярким соцветием.       — Тэ... как ты... — Чонгук застыл. Его глаза медленно наполнялись влагой. Его только что коснулись там, где ранее никто не касался. Коснулись того места, которого, как Чонгук думал, у него и нет вовсе. Тэхен раскопал его душу.       — Я не уверен, что у меня есть все ингредиенты. Не уверен, что знаю, как это все происходит. Но я готов помогать, как только смогу! Чонгук, приложу все усилия!       Чонгук, не выдержав напора эмоций, притянул Тэхена к себе, крепко его обняв. Его нос погрузился в черные пряди, а мокрые глаза делали эти пряди слегка влажными. Одной рукой он держал затылок, а второй опоясывал талию. Хотелось ближе. Он расчувствовался. Такой Тэхен - это тайное оружие. Оно застаёт врасплох, и нет возможности увернуться. А Тэхен, который обнял в ответ и нежно гладил спину, пробуждал массу различных эмоции. Эмоций, ранее неизведанных.       — Тэ, это очень трогательно. Ты не представляешь... — шепотом, едва слышно произнес Чонгук. Он водил носом по волосам Тэхена, подмечая их дивный аромат, которого раньше Чон не замечал.       — Я приложу все усилия, чтобы найти тебе девушку! — также сказано шепотом, практически на ухо Чонгуку.       — Кого? — порыв эмоций резко прервался. У голове маячило очередное недоумение и подкрадывающаяся злость.       — Как "кого"? Девушку. Настоящую, любящую. Ту, которая окружит тебя заботой и лаской. — немного оторвавшись от объятий, Тэхен вновь взглянул в глаза парню, — Я понимаю, Чонгук, из-за своей судьбы и из-за Юнги ты, скорее всего, отводил на второй план эту потребность.       Злость взяла вверх. Щелчок и Чонгук хватает за подбородок Тэхена и больно сжимает, смотря в растерянные глаза.       — Не лезь в мою жизнь! Я уделял внимание своим потребностям! Мне не нужна сопливая баба, которая умножит мои проблемы на два! Если ты кого-то приведешь, я тебе обещаю, Тэхен, ты пожалеешь!       — Парня...? — прохрипел Тэхен. Не страшно. Обидно. Он ведь со всей душой.       — Да хоть единорога! Не нужно никого ко мне приводить! У меня проблем выше крыши. Меня убить могут в любой момент, посадить. Какая к черту любовь?!       Тэхен поднял свою руку и, взяв за запястье Чонгука, отодвинул его руку от подбородка, вновь заключая в объятия. На этот раз его не обнимали, лишь замерли, не понимая, чего ожидать.       — Тогда любить буду я...       — Чего? — У Чонгука уже голова кругом шла от смены настроения.       — Тогда я буду любить. Буду дарить дружескую любовь. Я херовый друг, конечно... но я попробую. — Тэхен в кровь искусал внутреннюю сторону щеки. Он нервничал. Хоть рука Чона и исчезла с шеи, но фантомно она всё ещё там была, сжимала до изнеможения, лишая воздуха. Ну а что он ещё может сделать?       — Ты меня с ума сводишь, Тэхен.        — Псих не может сойти с ума.       — Хоть в чем-то плюс. — Чонгук медленно встал и закурил сигарету, отойдя немного в сторону, наблюдая за Тэхеном, что увлеченно отрывал листочки на каком-то растении. — Не пытайся меня лечить. Не пытайся меня оправдывать и спасать. Все, что я сделал, уже не вернуть. Это не разбитое окно, это человеческая жизнь. Если ты так сильно хочешь помочь, будь рядом, пока это возможно.       — Что значит...пока?       — Ничто не вечно. Лучше расскажи, как обстоят твои дела. И в целом, на каком ты этапе?       Тэхен понял, что Чонгук меняет тему, но решил не заострять в данный момент на этом внимания, понимая, что тот и так взвинчен. Но пообещал себе обязательно вернуться к этому диалогу.       — У меня есть некоторая информация. Мне пришлось положить на кон достаточно много, но, думаю, оно того стоит.       — Какая информация?       — Ким Су, или, как его называют в наших кругах, "Мотылек" - самый крупный посредник на пиратском рынке. Занимается сбытом черного кинематографа. Созданием сайтов с порнографическим контентом и не простым, как, например, у Хосока, а максимально ублюдским, в виде зоофилии и растление несовершеннолетних. Он полный ублюдок. Ходил слух, что он сам снимал эти видео, но при этом всем гад является талантливым программистом.       — И зачем он нам нужен?       От слова "нам" у Тэхена кольнуло в самом центре сердца.       — Мне его заказывали ещё год назад. Ооо, мне пришлось тогда очень трудно. У меня ещё не было всех навыков, и защита у него была просто наивысшая. Я пыхтел несколько недель, но в итоге получилось. Я удалил все его сайты, обчистил все счета. Даже игровой аккаунт и тот удалил. Я сделал все, чтобы разрушить его жизнь. За это получил два миллиона вон, а он место в психушке. Он сошел с ума, начал бросаться на людей, побрился налысо и на всю голову набил мотылька. Господи, это ужасно! Я видел фотки.       — Ты думаешь, это он?       — Я знаю. У меня состоялся длинный разговор с Чон Хосоком. У того очень большие счёты с ним. Он узнал, что Мотылька выпустили из психушки, и в скором времени он обзавелся деньгами и нужным оборудованием. Он уже вовсю продолжает возобновлять свою деятельность.       — Может, его просто крышуют? — Возможно. Но вышел он за неделю до того, как меня обчистили. А спустя два дня после этого появились его первые следы в виртуальном пространстве. Он пользуется моими благами, моими деньгами, понимаешь?       Чонгук понимает. Понимает, что это опасно, что это новая авантюра и что Тэхен мыслями уже в нее вписался.       — Не думаешь, что Хосок просто использует тебя для сведения собственных счетов? Может, он все подставил и преподнес, как ему нужно?       — Во-первых, у того действительно весомые причины для сведение счетов. Возможно, я бы ему помог и без своей выгоды. Во-вторых, я использую его не меньше, чем он меня. Все честно.       — Ну а в-третьих, Тэхен. Что нужно делать?