Решение проблем по-слизерински

Проснулся Гарри около десяти и как раз завтракал, когда вдруг раздался громкий уверенный стук в дверь. От неожиданности он подпрыгнул на месте и зашарил глазами по комнате, прикидывая, куда можно было бы спрятаться. Почему-то ему казалось странным и даже неуместным, что Снейп может проявить по отношению к гостю элементарную вежливость. Сразу представилось, что его нелегальное нахождение в Хогвартсе обнаружено, за дверью стоит кто-то чужой и это грозит неминуемыми неприятностями. Поняв, что кроме как под кровать или в шкаф прятаться здесь особо негде, Гарри перевёл взгляд на окно, под которым так удачно располагался вполне приемлемой ширины карниз, и заколебался. Выработанная за последние месяцы осторожность твердила: «Если сомневаешься в своей безопасности — беги!». Врожденное гриффиндорство требовало встретить потенциального врага лицом к лицу. Чувство, точного определения которому не нашлось, намекало, что вне зависимости от того спрячется Гарри в шкаф или вылезет в окно, он всё равно попадётся, уподобится героям многочисленных анекдотов и будет выглядеть жалко, так что лучше не рыпаться. Здравый смысл подсказывал, что нужно просто взять себя в руки и успокоиться. В конце концов, он находится в директорской башне, и Снейп здесь полновластный хозяин, а, зная его характер, можно с уверенностью утверждать, что без спросу бродить по своей территории он никому не позволит. Не дождавшись ответа, посетитель приоткрыл дверь. Конечно же это оказался Снейп. — Мистер Поттер, надеюсь, ваша мантия-невидимка при вас? Гарри, так и не успевший не то что что-то предпринять, а даже встать со стула, поперхнулся куском недожёваного бекона. Он-то был свято уверен, что Ужас подземелий даже не догадывается, кому на самом деле принадлежит эта мантия, иначе давно попытался бы её отобрать. А теперь получалось, что это вовсе не было секретом?! И он все предыдущие годы, ловя золотое трио в ночных коридорах, просто развлекался? Вроде как в прятки играл, что ли?.. Дальнейшие размышления, перемежаемые жутким кашлем, от которого из глаз потекли слёзы, прервал Снейп. В два шага пересёк комнату и, хорошенько стукнув кулаком по спине, протянул кубок с водой: — Вот, запейте. И я всё ещё жду ответа на свой вопрос. Мантия у вас? — Да. — Отлично. Как только доедите, приходите в мой кабинет и прихватите её с собой. Предчувствие необычного захватило Гарри полностью, заставив позабыть недавние страхи и полностью лишив аппетита, так что в директорский кабинет он явился уже минут через пять. Стоило переступить порог, как Снейп одобрительно кивнул головой: — Мантию взяли? Надевайте. — А зачем… — Альбуса искать пойдём. — Думаете он где-то настолько близко? В Хогвартсе? — Поттер, я же вам уже ясно дал понять: вы Альбуса вызвали и связан он тоже с вами. Неважно является ли ваш Воскрешающий камень даром Смерти или просто уникальным артефактом, зависимость Дамблдора от вашей воли неизменна. Он не может бродить где вздумается. Я, конечно, понимаю, что вы не имеете даже минимального представления о действии подобных чар, поэтому просто примите информацию как данность и не задавайте глупых вопросов. — Ну, я просто подумал… Он же в Хогвартсе столько лет провёл. Его же все-все тут в лицо знают и, если бы его кто-то увидел, вам бы уже, наверное, сообщили. — Поттер, Альбуса в лицо знала вся Магическая Англия, но это совершенно не помешало ему надёжно спрятаться, когда в том возникла необходимость. Или вы уже позабыли, как он сбежал от авроров посреди вашего пятого курса? — Вы думаете, что он по-прежнему может колдовать? — Скорее всего. Не тяните время. Как только найдём Альбуса, так сразу всё и выясним… К огромному удивлению Гарри, чёткого плана по розыску Дамблдора у Снейпа не имелось. Он просто составил перечень мест, которые бывший директор с наибольшей вероятностью мог выбрать на роль своего убежища, и решил их проверить. — Тайная комната? — читавший список Гарри удивлённо приподнял брови. — Поттер, не будьте таким наивным. Вы, правда, до сих пор думаете, что Альбус не знал как туда попасть? — Я об этом вообще не думал. О! А почему вы не включили в список Выручай-комнату? По моему там было бы гораздо удобнее. — В Выручай-комнате сейчас обретается Сопротивление. Там больше полусотни учеников спряталось. — Зачем? — Чтобы мне гадости делать. — Пф… Вы это серьёзно, что ли? — Вполне. Но вы правы, не будь там студентов, и Альбус почти наверняка выбрал бы это место: и удобно, и брата в случае нужды навестить можно. — Брата? — Аберфорта. Владельца «Кабаньей головы». Из Выручай-комнаты в его кабак старый тайный ход ведёт. — Чего? — Гарри почувствовал, что у него голова идёт кругом. Ученики Хога подались в Сопротивление и засели в Выручай-комнате, которая имеет выход в низкосортный трактир, принадлежащий брату Дамблдора. И, на минуточку, в трактире этом собираются исключительно сомнительные личности, в том числе егеря и Пожиратели. Они сами-то хоть представляют, у кого огневиски заказывают? Вряд ли… Похоже, что всё и обо всех здесь знает только Снейп, а остальные, так… погулять вышли. Гарри мотнул головой и постарался сосредоточиться на более важных вопросах: — Сэр, а если мы с Дамблдором связаны, может я смогу его просто позвать? — Попробуйте, только не здесь. Но, уверяю вас, если имеется хоть малейшая возможность избежать встречи с вами, Альбус не явится. — Почему? — Потому что не захочет отвечать на вопросы. И вообще, мы уже договорились, что обсудим это позже. Прежде, чем Гарри успел возразить, что он лично ни о чём подобном не договаривался, Снейп, ухватив его за руку, трансгрессировал на опушку Запретного леса. — Вот теперь зовите. — А как? — Понятия не имею. М-м-м… попробуйте мысленно на зове сконцентрироваться. — Может камень достать? — Не стоит. Попробуйте сначала так. Спрятавшись под мантией, Гарри честно «пробовал» минут десять, но Дамблдор так и не явился. Зато у него самого возникло желание поискать возле гробницы. Туда они со Снейпом и отправились. Фигуру в яркой мантии, недостаточно проворно попытавшуюся скрыться в росших за гробницей кустах, они заметили почти одновременно. — Поздравляю, мистер Поттер. Лично я всегда склонен был недооценивать тщеславие Альбуса. — Тщеславие? — Ну, мало ли в Хогвартсе было директоров, а помпезная бело-каменная гробница на территории древней школы только у него. — Да нет! Это не от тщеславия! Он же… ну, он просто… Он же умер, а это место его погребения. — Ну-ну, святая вы простота. Пойдёмте, — неприятно усмехнувшись, Снейп наугад ухватил скрытого мантией спутника и потащил вперёд. — Альбус! Альбус, не нужно так спешить. Неужели вы не хотите поздороваться со своим учеником? Старик, пытавшийся продраться сквозь густые заросли, остановился и, обернувшись, постарался изобразить улыбку, хотя и слепому было бы заметно, что, несмотря на все усилия, лицо его ни малейшей радости не выражало: — Северус. Мой мальчик, рад тебя видеть! — А уж как я рад, — ядовито усмехнулся Снейп, — но говорил я не о себе. Мне кажется, вы мистеру Поттеру задолжали изрядное количество объяснений. — С ловкостью фокусника он дёрнул за мантию-невидимку, открыв недовольному взгляду Дамблдора встрёпанного и явно растерянного Гарри. — Гарри, мой мальчик, и ты здесь! Рад, очень рад. Так хотелось бы с тобой поговорить, но спешу. Дела, дела… — Ну что вы, Альбус. Все ваши дела на этом свете завершились ещё несколько месяцев назад. Остальные дела у вас с мистером Поттером общие. Так отчего бы не обсудить их вместе? В несколько широких шагов Снейп, так и продолжавший тащить Гарри за собой, нагнал попытавшегося вновь улизнуть старика, и после знакомого рывка перемещения все вновь очутились в директорском кабинете. — Располагайтесь, мистер Поттер. Альбус, чувствовать себя как дома не предлагаю, вы здесь уже не хозяин. Чай? Кофе? Лимонных долек нет. Может Гарри и показалось, но в голосе Снейпа ему послышалось неприкрытое злорадство. Дамблдор недовольно поморщился и уселся в кресло для посетителей, хотя изначально явно нацелился на директорское место. На столе тут же появились чашки и корзиночка с выпечкой. Дамблдор, польстившийся на румяное, щедро посыпанное кунжутом печенье, чинно откусил кусочек, прожевал и скривился, будто ему там дохлый таракан попался. — Не нравится? — Несмотря на участливое выражение лица, сочувствия в голосе Снейпа не было ни на кнат, только издёвка. — Увы, оно не имеет вкуса. Гарри ухватил точно такое же печенье и, откусив, даже зажмурился от удовольствия — оно оказалось великолепным. — Я так понимаю, что в пище вы не нуждаетесь? — Смерть, мой мальчик, налагает свой отпечаток, над которым, увы, ничто не властно… — Туманно ответил старик, и Гарри пришёл к выводу, что, если проигнорировать прикрывающую суть шелуху, то получается, что Снейп прав, и пища Дамблдору не нужна точно так же, как она не нужна привидениям. Только и разницы, что те из-за отсутствия материального тела ничего съесть не могут, а этот хоть и может, но ни вкуса ни потребности всё равно не ощущает. — Жаль, — Снейп потянул воздух своим внушительным носом, принюхиваясь к божественному запаху кофе, и захрустел печеньем, с насмешкой поглядывая на бывшего начальника. — Северус, Гарри, полагаю, вы не станете возражать, если я удалюсь. Вы же не будете настолько жестокосердны, чтобы принуждать старого человека, не способного разделить с вами трапезу, смотреть как вы наслаждаетесь… — Ну что ты, Альбус, что ты… Ради того, чтобы лицезреть тебя здесь, я готов отказаться и от печенья, и от кофе, хотя, надо признать — он чудесен. Это я так… Просто вспомнил сколько раз за шестнадцать лет ты пытался накормить меня своими тошнотворными лимонными дольками, и не удержался. А вы, мистер Поттер, не стесняйтесь. Кушайте, пока ещё аппетит не отшибло. Гарри поперхнулся печеньем и, прокашлявшись, осторожно уточнил: — А должно? Ну… отшибить. — Как знать. А вообще, во многом это зависит от того, каким вы видите своё будущее. Альбус, ты ведь собираешься рассказать мистеру Поттеру, какое будущее его ждёт? Дамблдор вскочил со своего кресла так стремительно, что Гарри, инстинктивно рванувшись в сторону, расплескал чай. Выглядел бывший директор в этот момент впечатляюще: глаза сверкали, ноздри гневно подрагивали, и даже магия, пусть и не такая мощная, как при жизни, чувствовалась как нечто почти материальное. — Я?! Ты должен сам всё рассказать мальчику! — Нет, не должен. — Северус, ты поклялся, — в голосе Дамблдора послышалась угроза. — Альбус, неужели вам изменяет память? Вы перегрузили на мои плечи эту обязанность под тем предлогом, что будете уже мертвы к тому времени, когда настанет необходимость рассказать мистеру Поттеру правду. Будьте честны, вы же гриффиндорец. Признайте уже, что настолько не хотели испортить хорошее впечатление о себе, что решили даже свой болтливый портрет к этому делу не привлекать. Всё, что угодно, лишь бы дерьмо, которое вы наворотили, разгребать пришлось кому-то другому. И на роль этого «другого» вы выбрали меня. — Северус, как тебе не… — Нет, мне не стыдно. Вам, как я погляжу, тоже. — Просто я привязался к Гарри. Мне было бы больно рассказать ему… — Ну да, ну да… Придётся вам потерпеть. Так что рассказывайте. Заодно и мистер Поттер узнает истинные причины, по которым вы постоянно вмешивались в его жизнь, и оценит всю глубину вашей привязанности. — Да о чём вы вообще говорите?! — не удержался Гарри, которому уже начало казаться, что, увлекшись спором, старшие маги начисто позабыли о том, что он их слышит. — Погодите, Поттер, сейчас дорогой наставник утолит ваш острый информационный голод. — Я не буду! — глаза старика снова гневно сверкнули. — Мистер Поттер, — тон Снейпа был на удивление спокойным, — в вашей власти потребовать у него рассказать правду. Гарри заколебался. С одной стороны, он, несмотря ни на что, сохранил к Дамблдору глубокое уважение. С другой стороны, тот всегда ограничивался какими-то общими фразами и невразумительными намёками, и ужасно хотелось хоть раз услышать от него что-то конкретное. Пытливо посмотрев на Снейпа, он уточнил: — Сэр, это важно? — Да. — Профессор Дамблдор… — Мальчик мой, ты совершаешь большую ошибку! Сейчас ещё не время… — Самое время. Вы просто не в курсе последних событий, Альбус. Поттер… — Снейп одарил его таким выразительным взглядом, что и без слов стало ясно — отступать не стоит. — Что должен был рассказать мне профессор Снейп? Я хочу услышать полный и честный ответ… * * * К себе в комнату Гарри вернулся полностью раздавленный обрушившейся на него информацией. Было больно и мерзко. И Снейп, не без злорадства наблюдавший за откровениями бывшего начальника, и сам Дамблдор, до последнего пытавшийся выдать собственные расчётливость и цинизм за благородство, вызывали только отвращение. Особенно гадко Гарри себя почувствовал, когда Дамблдор, заявив, что рассказал всё, потребовал, чтобы его отпустили, потому что ему тяжело в «подлунном мире». Мерлина ради, он даже самую малость не раскаивался в том, что лишил Гарри и счастливого детства, и спокойной юности. Ему просто нужно было одноразовое оружие, и любые средства были хороши для достижения поставленной цели. И теперь всё, что его интересовало, это не то, что он лишил даже намёка на нормальную жизнь одного конкретного ребёнка, а то, что ему, видите ли, не комфортно быть выдернутым из-за Грани! Ещё более мерзкой вся ситуация казалась от того, что Гарри, наконец-то, понял, на что Снейп всё это время ему намекал. Дамблдор, предвидя реакцию на новые знания, действительно старался избежать личного разговора и объяснений, а потому подло взвалил всё это на чужие плечи и очень разозлился, когда его планы провалились. Наверное, Снейп в своих предположениях был прав, и Воскрешающий камень давал Гарри некоторую власть над бывшим директором, потому что, после требования честно всё рассказать, тот хоть и глазами гневно сверкал, и зубами от злости скрипел, но так или иначе ответил на кучу неприятных вопросов. Каждый новый подсказанный Снейпом вопрос и данный Дамблдором ответ рождали в душе чувство обиды и протеста против сотворённой с его жизнью несправедливости, и к концу разговора Гарри хотелось уже только одного: больше никогда не видеть эту бородатую сволочь. У него уже даже слова очень невежливого прощания на языке вертелись, но тут снова влез Снейп и попросту запретил Дамблдора отпускать. И, несмотря на то, что сейчас Гарри ненавидел обоих примерно одинаково, послушаться он решил именно его. Каким бы гадом и мерзавцем Мышь летучий все предыдущие годы ни казался, но не он решил вырастить из ребёнка жертвенного агнца. После возвращения в свою комнату, следующие часа полтора Гарри провёл тупо пялясь в окно. Хогвартс — его любимая, всегда представлявшаяся самым лучшим местом в мире школа, вдруг стал казаться ненавистной темницей. Местом, куда его заманили обманом только для того, чтобы выдрессировать, как собаку. Как Мардж Дурсль натаскивает своих бульдогов, так и его хотели натаскать на одну-единственную цель, а потом, когда дело будет сделано, просто списать со счетов, как отработанный материал. Не в силах больше смотреть ни на Запретный лес, ни на изящные, освещённые весенним солнцем башенки ещё час назад горячо любимого замка, Гарри забрался на кровать и накрыл голову подушкой. Перед глазами всё ещё стояло язвительное лицо подсказывавшего нужные вопросы Снейпа, и неискренняя улыбка безуспешно пытавшегося уклониться от ответов Дамблдора. В ушах продолжали звучать их голоса, и оставалось только удивляться, почему раньше как-то ускользало от внимания, сколько фальши слышалось в каждой интонации вещавшего о всеобщем благе Альбуса Дамблдора. Негромкий стук в дверь заставил Гарри поглубже засунуть голову под подушку. Ни прежнего, ни нынешнего директора Хога видеть не хотелось. Судя по тому, что минуту спустя совсем рядом раздались тихие шаги, приглашения Снейп решил не дожидаться. А в том, что это он, сомнений почему-то не было, хоть тот и не проронил ни слова. Просто молча поставил что-то на столик рядом с кроватью, и Гарри мог поспорить на что угодно, что это очередной флакон с зельем. Скорее всего успокоительным. Хотя в данной ситуации яд был бы предпочтительнее. Несколько долгих минут ничего не происходило. Дышать под подушкой становилось всё труднее, и Гарри уже начал сам себя убеждать, что ему просто показалось будто кто-то вошёл, когда прямо над ним раздался немного усталый голос: — Мистер Поттер, вылезайте. Подушка всё равно не защитит вас от действительности. Вам нужно успокоиться и отдохнуть, а потом обсудим дальнейшие перспективы. От спокойного делового тона Гарри подскочил на месте, от чего подушка с его головы слетела и свалилась прямо под ноги визитёру. — Перспективы?! Я так понимаю, единственная моя перспектива — сдохнуть! И чем раньше это случится, тем легче будет всем остальным! — Пейте успокоительное и прекращайте истерить. Во всяком случае теперь вы знаете всю правду. — Вот спасибо! Я прямо-таки счастлив от этого знания! — Вы бы предпочли, чтобы вас и дальше использовали вслепую? — Я… Ну почему я не умер тогда, вместе с родителями?! — Не судьба. Но наверстать никогда не поздно. Хотя я бы на вашем месте приложил все силы, чтобы и сейчас выжить. — Выжить сейчас? Вы же понимаете, что до тех пор, пока я жив, Риддл… — Ой, Поттер, давайте не будем делать поспешных выводов. Пейте зелье и отдыхайте. А если не хотите отдыхать, то давайте лучше делами займёмся. И имейте в виду, что в отличие от вас, у меня прорва забот и освободить я сумел всего несколько часов. Это вы можете бесконечно упиваться страданиями, а на моём попечении сотни идиотов, которые с завидным упорством стараются осложнить жизнь не только мне, но и себе, — перехватив полный обиды и негодования взгляд собеседника, Снейп только плечами пожал: — Короче, у меня нет времени подтирать вам сопли. Вот зелье, — он кивнул на столик, — как только будете готовы, приходите в мой кабинет. Если меня там не будет, вызовите домовика, он меня предупредит. Не дожидаясь ответа, Снейп покинул комнату, оставив гостя кипеть праведным гневом и обидой.