Плохая идея

      Миновав любопытного дядю, который встретил его на пороге с телефоном у уха, Нил закрылся в безопасности своей комнаты, наконец, перестав сдерживать эмоции. Писк вырвался из его горла, когда мозг закончил обрабатывать последние тридцать минут.       Нил приревновал Эндрю к Рене, его единственной близкой подруге, с которой совершенно точно у него не может быть романтических отношений. И тем не менее Нил приревновал.       Эндрю понял, что Элисон опять лезла к нему, и разозлился из-за этого. Вышел из себя только лишь потому, что кто-то задел Нила.       А ещё они держались за руки в сотый, кажется, раз. Сердце Нила грозилось пробить грудную клетку в этот момент.       Нил поцеловал Эндрю.       Нил поцеловал Эндрю Миньярда.       Ещё раз для закрепления: Нил Абрам Хэтфорд поцеловал щёчку Эндрю Джозефа Миньярда меньше десяти минут назад.       Его лицо горело так, что было даже немного больно. Нил невольно коснулся губ кончиками пальцев, ощущая призрачные уколы жёсткой щетины и бархат мягкой кожи. Это было безумие.       Почему он это сделал? Он хотел ещё.       Нил хотел целовать щёки своего самого близкого друга, что явно отличалось от нормальности.       Блаженная улыбка, приклеенная к его лицу, оторвалась подобно дешёвому стикеру, оставляя после себя только липкие следы. Эти самые следы раздражали, вызывали зуд. Что, если он переступил какую-то черту Эндрю? Сделал что-то, что находилось за гранью установленных отношений и было неприемлемым? Было ли вообще нормально целовать своих друзей? А его сердце? Оно ведь тоже вело себя странно в последнее время. Нил нуждался в ответах и прямо сейчас.       Не придумав ничего лучше, он достал телефон из кармана и набрал номер. Гудки раздражали, но было весьма логичным, что Кевин не возьмёт трубку сразу. Когда Нил сбегал от Элисон, Дэй играл в паре с Дэн против Аарона и Кейтлин в какую-то игру на приставке.        — Нил? Что случилось? — растерянно спросил Кевин вместо приветствия и огрызнулся на кого-то, кто громко говорил на фоне.        — Мне нужно к кардиологу, — выпалил он, плюхаясь на край кровати и сминая мягкий плед пальцами.       Кевин пробормотал: «Секунду», и вновь шикнул на друзей, судя по звуку направляясь куда-то в более тихое место.        — Повтори, пожалуйста.        — Мне нужно к кардиологу, — решительно произнёс Нил и нахмурился, отмечая, что его сердцебиение нормализовалось.        — Прошу прощения? Я не совсем понимаю. Тебе плохо? Рене сказала, что Эндрю повёз тебя домой. Он с тобой?        — Нет, Кевин, будь он здесь, я бы не звонил тебе, — Нил в раздражении закатил глаза.       Дрожащий выдох покинул лёгкие Дэя, отдавая статикой в динамике. Наверное, было не лучшей идеей начинать телефонный разговор с новости в нужде приёма у врача, когда как обычно Нил никогда не звонил Кевину, предпочитая сообщения.       Зажевав губу, он нервно провёл ладонью по лицу.        — Прости, не хотел пугать.        — Всё нормально, я рад, что ты позвонил, — Кевин помолчал какое-то время и неловко продолжил. — Расскажешь, почему тебе нужно к врачу? Я могу съездить с тобой, если ты переживаешь.        — У меня аритмия. По крайней мере, я так думаю. Это очень на неё похоже.        — Что? Какая ещё аритмия?       — Моё сердце, Кевин, — Нил закатил глаза и упал спиной на кровать. Потолок его комнаты казался далёким из-за отсутствия освещения, создавая иллюзию бесконечности. — Оно так бешено колотится иногда. Я загуглил, это похоже на то, как описывают симптомы аритмии. Но почему её тогда не выявили раньше? Я же так часто прохожу все эти крутые обследования и прочее дерьмо. Да, надо записаться к врачу. Пусть они проверят ещё раз.       Обычно Нил старался не рассказывать Кевину о своём лечении, которое проходил до сих пор, но Дэй не был глупым парнем. Он знал, что шрамы часто беспокоили, особенно в холодные дни, и напоминал об уходовых кремах в те моменты, когда они были вдвоём, и этого не мог сделать Эндрю. Хэтфорд сомневался, что Кевин делал это по чьей-то просьбе, так как пару раз одалживал ему свой крем, когда Нил забывал свой дома. И пусть он и не совсем подходил, но мог унять зуд на короткое время. Так что тот факт, что Нил часто проходил всевозможные медицинские обследования, не был для него таким уж шоком. Это Нил мог доверить ему.       Возможно, следовало рассказать Дэю чуть больше, но Нил сомневался, что был готов к этому. Даже если не вспоминать ночь получения ожогов, он не сможет сохранить спокойствие при воспоминаниях о периоде восстановления в больнице и последующей реабилитации. Он до сих пор рассказал далеко не всё даже Эндрю, которому доверял куда больше. Но если не брать во внимание эти исключительные аспекты его жизни, для Нила Кевин был вторым близким другом (он пытался игнорировать то, что в этом мысленном списке имя Аарона начало вырисовываться пунктиром на третьем месте).        — Успокойся, — приказал Кевин тем самым высокомерным голосом, который использовал, когда кто-то, на его взгляд, начинал нести откровенный бред. — Начни с самого начала и объясни мне, что именно происходит с твоим сердцем.       Глубоко вдохнув, Нил принялся за рассказ. Он не был особо долгим, однако некоторые моменты были неловкими и сложными для того, чтобы облачать их в слова. Нил пожалел, что Стюарт был дома этим вечером, и он не мог выбраться на задний двор незаметно, чтобы выкурить одну сигарету. Он всё ещё не был зависим от никотина в смысле, в котором от него был, например, зависим Миньярд, но даже так процесс дарил какое-то фантомное ощущение спокойствия.       Когда Нил закончил свой монолог, Кевин забавно фыркнул. Нил почти видел, как он качал головой и опускал уголки губ в попытке скрыть своё весельё.        — Это не аритмия, — вынес вердикт Дэй так, словно места для споров не было вообще.        — Откуда ты знаешь? Ты что, врач под прикрытием? — съязвил Нил.       Ему не понравилось, как легко Кевин отсёк вариант того, что с ним было что-то не так физически. Что ещё могло так влиять, если не проблемы со здоровьем?        — Не ёрничай, — Кевин упрекнул. — Сам же сказал: тебе нравится Эндрю, поэтому твоё сердце так бьётся, когда ты думаешь о нём.        — Не может быть, — Нил решительно потряс головой, будто бы Кевин мог это видеть. — Он уже давно мне нравится, но эта боль началась не так уж давно, и она всё больше. Это ненормально.        — Мы говорим про разное «нравится», идиот. Ты хочешь его поцеловать?        — Я сделал это сегодня вечером, — легко ответил Нил, игнорируя то, как запнулось его сердце от воспоминания.       С ним точно что-то было не так.        — Что? — Кевин звучал совершенно шокировано.        — В щёчку, мне захотелось этого, — объяснил Нил и пожал плечами. — Разве ты не целуешь своих друзей? Я видел, как ты чмокал Мэтта.       Пусть для него мысль об этом оставалась странной и чуждой, пусть он не знал, не нарушил он какое-то негласное правило их с Эндрю дружбы (но Миньярд согласился, дал чёткое и явное согласие, так что всё в порядке, да?), Нил был уверен, что это не что-то настолько шокирующее в общепринятом понятии. То, что он сам мыслил гораздо хуже своих сверстников в плане взаимодействия с другими, не являлось такой тайной. Уж Кевин то должен был понимать.        — Боже, да, я делаю это, все мы делаем это, — согласился Кевин, признавая поражение. — Но не Эндрю, понимаешь? Он не позволяет такого, поэтому то, что ты это сделал и он позволил, очень важно.        — Я спросил его перед тем, как поцеловать.        — Ты спросил, и он просто разрешил? — Кевин каким-то образом умудрился звучать одновременно удивлённо и понимающе.       Нил не понимал, как он умудрился это сделать. Здесь явно нужны были объяснения, которые он не очень-то хотел давать, но выбора не было. Единственными людьми, кто мог бы дать совет, были Эндрю и Кевин. Ещё, конечно, всегда был Стюарт, но что-то внутри Нила противилось тому, чтобы делиться этими стенаниями. Конечно, дядя бы помог, но Нил опасался, что в его глазах это будет как что-то из классификации «проблем тинейджеров», поэтому логичнее было поделиться с тем, кто проходил через подобное совсем недавно. Тем более, если это поможет протянуть прутик прочности в их дружбе. Ну, а так как Эндрю отпадал по исключающему правилу первопричины, Кевин был единственным вариантом для излияния души.        — Ты знаешь, почему он согласился? — мягко подтолкнул Кевин, будто разговаривал с ребёнком. И на самом деле Нил был благодарен за этот снисходительный тон.       Неразборчиво пробормотав в трубку, он перевернулся на живот и уткнулся лицом в плед. Дышать было тяжеловато, но зато он мог не переживать о том, что незримые посетители его комнаты — вдруг тут присутствовали призраки — могли увидеть его возросшееся смущение.        — Что?        — Я ему нравлюсь. Эндрю, вроде как, упоминал это раньше. Дважды.        — Да, молодец, — похвалил Кевин с улыбкой в голосе и правильно растолковал его секундное молчание, поясняя, — Я знаю. Мы все знаем это, на самом деле.        — Ч-что?        — Боги, Нил, мы его друзья. Мы видели, как он западал на тебя. К слову, это было ужасно.        — Вы ужасны, — ощетинился Нил, чувствуя потребность в том, чтобы защитить Эндрю и его чувства, даже если в словах Кевина не было ничего, кроме нежного поддразнивания.        — Ага, я знаю, — Дэй легко отмахнулся. — Но ты не думал, что, может быть, «нравится» Эндрю и твоё «нравится» стали одинаковыми? Что ты стал смотреть на него больше, чем на друга? Я ведь тебе тоже «нравлюсь», но ты не хочешь меня поцеловать?       Нила передёрнуло от одной мысли о том, чтобы коснуться Кевина своими губами. Даже в щёку.        — Пожалуйста, скажи, что ты не хочешь меня поцеловать. В противном случае у меня могут быть проблемы, — попытался пошутить Кевин, но его напряжение ощущалось почти физически.        — Однозначно нет, — фыркнул Нил, кривя лицо и поворачиваясь на бок, чтобы иметь полноценный доступ к воздуху. — Меня тошнит от одной мысли об этом.        — Хорошо, это хорошо, — Кевин с облегчением рассмеялся. — Раз мы определили, что я для тебя просто друг — спасибо, блять, большое, — то могу смело предположить, что твоё сердце ведёт себя так рядом с Эндрю по той простой причине, что ты влюблён в него. Не хочу давить или убеждать, это лишь мои предположения. Можем съездить к врачу, он посмотрит тебя, но не думаю, что поставит какой-то диагноз. Но в любом случае подумай об этом, хорошо?        — Эндрю мне нравится? — удивился Нил, смакуя эту мысль. Её вкус не был похож ни на что, что он знал и с чем мог бы сравнить. Слишком странная, тянущаяся и как будто бы сладкая, но при этом горчит.        — Я так думаю, да. По крайней мере из того, что ты говоришь, оно очень похоже.        — Это странно, — признал Нил, но расслабился. Его мозг всё ещё обрабатывал эту идею, изучая её со всех сторон в попытке найти изъян.        — Как и всё, что касается тебя, — Кевин фыркнул с мягким упрёком. Нил почти видел, как он качает головой. — Я тебе ещё нужен или могу вернуться на очень тухлую вечеринку старшеклассника?        — Иди и завоюй сердце Рейнольдс, ковбой. Хотя не уверен, что у этой сучки оно есть.       Приглушённый смех Кевина разлился по его динамику, побуждая его собственное веселье.        — О да, она ужасна. Но в этом её очарование, понимаешь?        — Не-а.        — Да брось, тебе нравится Эндрю, ты не можешь осуждать меня за мои вкусы.        — Во-первых, я не уверен, что он мне нравится. Во-вторых, он и на половину не так уж плох, как Элисон.        — Мы точно говорим об одном и том же Эндрю? Просто тот, которого знаю я, тот ещё засранец.        — Точно, — Нил щёлкнул языком и ухмыльнулся. — Мой Эндрю тоже засранец, но в этом его очарование, понимаешь? — намеренно передразнил он и фыркнул от этого ребячества.        — Ой, так он уже «твой Эндрю»?        — Я вешаю трубку, Дэй.

***

      Открытие месяца: Эндрю Миньярд действительно нравится Нилу Хэтфорду.       Для того, чтобы понять эту простую истину, даже не пришлось проходить через стадии отрицания, принятия и какие там есть ещё; не нужно было читать различные статьи в интернете или беседовать с кем-то на опыте. Буквально в следующий понедельник, когда Эндрю заехал за ним перед школой, Нил смотрел на него, такого расслабленного и мягкого, ещё не совсем проснувшегося, но внимательного и бдительного на дороге, и почувствовал ту самую боль в сердце, которая приходила вместе с бешеным стуком о рёбра. И в голове не было мыслей о врачах, диагнозе и болезни. Такое простое и светлое «он мне нравится» прогнало все сомнения и страхи.        — У меня что-то на лице? — спросил Эндрю и плавно завернул в поворот на школьную парковку.        — Ага, — промычал Нил и, дождавшись, пока Миньярд аккуратно заедет на очерченное место, как всегда идеально и с первой попытки, и посмотрит на него, мягко улыбается. — Твоя красота.       На короткую секунду мозг Эндрю закоротило — это было видно по его дрогнувшему зрачку и уголку губ.        — Идиот, — фыркнул он, быстро отстёгивая ремень безопасности и вылезая из машины.       Нил весело рассмеялся с такой реакции, убеждаясь, что это хорошее утро.       Оно оставалось таким, даже если рутина оставалась прежней. Урок литературы этим утром был таким же неинтересным, как и всегда. Вместо болтовни учителя и выслушивания его критических замечаний касательно их прошлого эссе, Нил развлекал себя тем, что переписывался с Эндрю и присылал Аарону забавные мемы, которые сам получал от Кевина, скучающего на уроках экономики. По реакции Аарона можно было догадаться, что он не находил их в половину такими же смешными, какими они казались Нилу, но он не мог остановиться. Что-то в том, чтобы скидывать тупые картинки с надписями другому парню, было приятным. Особенно, если знать, что его это бесило.       Понимание своих чувств не стало каким-то катализатором, запустившим процесс. Нил и не думал, что это нужно было. Возможно, куда честнее было бы рассказать о своём небольшом открытии Эндрю, но он не хотел. Не сейчас. Была явная потребность в том, чтобы окончательно прочувствовать и понять это, ощутить все грани и слои, испробовать их на опыте. И, к счастью, Кевин понимал это. Дэй предпринял одну-единственную попытку спросить, как обстоят дела, и легко согласился с тем, что Нилу нужно какое-то время повариться в собственном соку перед тем, как рассказать Эндрю. «Если вообще рассказать» — как-то запоздало добавил Кевин, будто вспомнив о правилах приличия, хотя и выглядел при этом не очень-то радостно.       Нил не собирался затягивать, он не знал, что будет и как признание повлияет на Миньярда, но чувствовал, что не должен скрывать что-то столь важное. Тем не менее, он и не хотел торопиться. Поэтому не менял поведения и изо всех сил старался не краснеть и не впадать в кризисы, когда сердце начинало шалить. Вместо этих бессмысленных занятий, он всё больше изучал себя и то, какое влияние Эндрю оказывает на него. Ну и, конечно же, изучал самого Эндрю.       Это было знакомое и привычное занятие, открывшееся на более глубоком уровне. Теперь Нил больше внимания обращал не на его мимику, пытаясь понять, что именно чувствует сейчас Миньярд, анализировал его характер, отмечая все маленькие штрихи, которые делали из Эндрю именно его Эндрю. И на самом деле, таких штрихов было довольно много. Было шокирующе осознавать, сколько деталей упускал Нил раньше, не замечая банальностей по типу взгляда, которым Миньярд смотрел на всех, и каким — на него; внезапной праведной решительности ко всем, кто пресекал черту: учителям или же другим студентам (не то чтобы Хэтфорд не отмечал этого раньше, просто мысли о том, насколько это трепещуще приходили только сейчас); нежности и внимательности к тем, о ком Эндрю действительно заботился. Последнее, пожалуй, было наиболее важно.       Конечно, Нил давно знал, что Эндрю для друзей и Эндрю для всей остальной школы довольно сильно отличаются, но наблюдать за тем, как он с почти извиняющимся выражением лица кусал губы на последней перемене, которую они могли провести без наличия Кевина, Аарона и Кейтлин под боком, только лишь из-за того, что Мэтт на обеде повздорил с Дэн (Нил знал из слухов, это произошло вне стен столовой, и они не были свидетелями), было достаточно мило. Сжав его руку, Нил просто не смог и дальше его мучать.        — Я буду ждать в классе математики, приходи, как закончится тренировка.       В глазах Эндрю была видна борьба, которая продолжалась бы ещё, кажется, вечность, если бы не очередное спонтанное решение, пришедшее в голову Хэтфорда.       Оглядевшись по сторонам пустующего в это время дня коридора — гуманитарные науки в преобладающем большинстве изучались утром или сразу после обеда, — Нил спрыгнул с подоконника, на котором сидел всё это время, и подхватил свой рюкзак.        — Мэтт, может, и разберётся сам, но ему будет приятно, если ты его поддержишь. Кевин сказал, что Мэтт избегает остальных весь день, но ты ведь знаешь, где его найти?       Эндрю медленно кивнул, будто бы на этот простой жест уходило слишком много сил.        — Вот и отлично! Ты нужен своему другу, Эндрю, — как можно мягче произнёс Нил, улыбаясь. — Я подожду. Увидимся после занятий, хорошо?       Ещё один кивок, который был ещё более натянутым. Нил тяжело вздохнул.        — Расслабься, Миньярд. Всё хорошо, — он подмигнул и, подумав с секунду, спросил: — Да или нет?       Как и в прошлый раз, Эндрю замер. Ему потребовалось куда больше времени, чтобы кивнуть, которое он потратил на то, чтобы сощуриться и внимательно изучить лицо Нила на предмет чего бы ни было.        — Слова, Энд…        — Да.       Нил улыбнулся, так же быстро делая шаг и целуя уже подставленную щёку.        — Увидимся после занятий. Позаботься о Мэтте.       Нил отступил на шаг и с покрасневшими щеками махнул рукой, опять сбегая.

***

      Девятнадцатое января не было особо любимым днём Нила последние несколько лет, даже если его дядя изо всех сил старался компенсировать весь недостаток внимания, который он ощущал, частично даже мог затереть тоску своим ластиком любви и нежности. Но этого никогда не хватало. Нилу не нравилось то, как Стюарт старался изо всех сил, а он не мог ответить достаточно радостной улыбкой или счастливым взглядом. Чувство стыда стало привычным спутником в эти «праздничные» сутки, которые всегда тянулись слишком долго, чтобы не обратить на них внимания.       И, наверное, было очень неправильно со стороны Нила испытывать это облегчение, когда Стюарт встретил его утром на кухне со слишком извиняющимся выражением лица и своей дорожной папкой.        — Мне очень жаль, но я должен улететь на несколько дней, — после поздравления раскаялся дядя, бросая взгляд на часы. Должно быть, он должен был выехать в аэропорт какое-то время назад, но ждал, пока Нил проснётся. — Инвестор из Чикаго требует личной встречи, и я был бы рад перенести её, но это…        — Всё нормально, — Нил искренне улыбнулся, перебивая. — Поезжай и обязательно убеди его, что ты только приумножишь выделенные деньги. Покори его своей харизмой, — он подмигнул и поиграл бровями, чем смог вызвать тихий смех дяди.        — Зачем мне покорять кого-то, когда у меня уже есть Ники?        — Оу-у-у, это что, откровение и признание?        — Заткнись, — Стюарт фыркнул, звуча больше как американец, нежели британец. — Кстати, о Ники. Он предложил отметить у себя. Навряд ли он сможет сделать что-то грандиозное за то время, что ты будешь в школе, но это лучше, чем провести день в одиночестве.       О да, Нил более чем мог представить, как Хэммик предлагал что-то подобное в ужасно ранние рассветные часы, в которые он почему-то не спал вместе со Стюартом на телефоне, и сочувствовал бедному подростку, оставшемуся в «свой день» совершенно один.        — Не стоит. Знаешь, я мог бы позвать Эндрю, Аарона, Кейтлин и Кевина и потусоваться с ними. Ну, знаешь, прогуляли бы школу и просто провели пижамную вечеринку, нежели доставлять неудобства Ники. Как настоящие подростки? — более неуверенно добавил он и попытался ухмыльнуться.       На самом деле, это был план ещё до того, как Стюарт объявил о своих делах. Нил вынашивал эту идею с прошлой недели, когда Кевин за обедом спросил, что он хочет получить в подарок.       Они, как и обычно — теперь обычно — все ели за столиком Нила во время обеда, окончательно разрушая это единство Лис в глазах школы, хотя это и было не так, когда Дэй разрушил конфиденциальность этой части Нила в глазах окружающих. Эндрю красноречиво пнул стул Кевина, показывая своё недовольство, пока Нил, опять же, привычно лежал на его плече и лениво пережёвывал свой салат (все сидящие за столом отложили ему часть своей порции, а Эндрю так и вовсе обменял её на десерт). Кейтлин загорелась идеей поздравить Нила, слишком нерешительная в том, чтобы предложить полноценный праздник. Они до сих пор общались исключительно по необходимости и в основном поддерживая друг друга в спорах между близнецами, выступая в роли перебежчиков, не способных принять однозначную сторону кого-то из Миньярдов. И пусть Нилу не очень нравилось, что теперь их небольшой круг воспринимал эту дату, как нечто большее, чем просто число, он не мог не отметить, что такой энтузиазм со стороны Кейтлин был достаточно мил. Провожая Нила на занятия в другое крыло, Эндрю уточнил, не беспокоит ли его это внимание, и Нил с удивлением признал, что нет. Это было даже немного приятно.       Таким образом, обдумав ещё пару дней, Нил решил, что хотел бы отметить с друзьями. Даже если некоторые из них носили это звание авансом. И пусть он не обговаривал это с ними заранее, хотелось провернуть эту авантюру.       Стюарт выглядел искренне удивлённым новостью. Наверное, нужно было заранее обговорить это с ним. Определённо стоило, но Нил так долго метался между уверенностью в том, что хочет этого, и страхом перед неминуемым крахом, что молчал до последнего. Наверное, не возникни у Стюарта дел, он бы так и не решился.        — Их родители не против?        — Я не спрашивал.       Хлопок ладоней напугал.       Подняв взгляд на дядю, Нил не мог не улыбнуться, видя на его лице решительное выражение.        — Я напишу Ники, спрошу, не против ли он, если близнецы прогуляют. Напиши остальным и спроси, не против ли их родители. Если понадобится, дай мой номер, я свяжусь с ними и объясню ситуацию. Надеюсь, мне не нужно проводить лекцию о надлежащем поведении?        — Мы не будем громить дом, — приложив руку к сердцу, Нил кивнул и закусил губу, не веря в происходящее.        — Отлично, — Стюарт кивнул и сощурил глаза. И всё равно начал свою лекцию о поведении и правилах. — Я знаю, сколько у меня алкоголя в баре, так что передай своим друзьям, чтобы не трогали больше бутылки. Завтра утром вы все должны явиться на занятия, иначе это будет последний раз, когда я отдаю дом в твоё распоряжение. Они могут остаться с ночёвкой, но не шумите и не пугайте соседей. Я попрошу кого-нибудь заехать к вам вечером и проверить, что всё хорошо. Если что-то будет не так, все пойдут по домам. Также не забывай, что ты можешь прогнать их, если они обидят тебя.        — Эндрю сделает это прежде, чем я пойму, что что-то не так, — тихо фыркнул Нил, поражаясь тому, как легко это слетело с его губ.       Это было правдой: Эндрю очень тщательно следил за границами, которые Нил только устанавливал между собой и окружающими, но сейчас, зная свои чувства по отношению к нему, Нилу было слишком тепло от этой выскользнувшей мысли. Это самое тепло обжигало щёки и уши, показывая больше, чем Нил был готов.       Стюарт, погружённый в свой опекунский чек-лист, не обратил на это внимания.        — Закажите еды и не только пиццу, — он пригрозил пальцем. — Если у тебя будут гости на весь день, обеспечь их завтраком, обедом и ужином так, чтобы выпитый грамм алкоголя не сыграл с ними злую шутку. Но на всякий случай: все таблетки в аптечке. Пока буду в дороге, я составлю тебе инструкцию к тому, что может понадобиться. Если кому-то станет плохо, звони мне или Ники — я его попрошу быть на связи — и сразу обращайтесь в больницу. Не разжигайте камин и мангал на заднем дворе. Вы, может, и взрослые, но я не хочу покупать новый дом.        — Мы можем пользоваться бассейном?        — Да, но только трезвые. Я серьёзно, Нил. Никаких пьяных подростков в близости к водоёмам или открытому огню.        — Обещаю. Я не буду пить, попрошу Эндрю тоже помочь следить, чтобы точно быть уверенным, что все будут в безопасности.        — Я буду у него в долгу, если он сохранит трезвость, пока остальные здесь.        — Это сделка? — Нил прищурился, внимательно глядя на дядю.       Он знал серьёзный подход Миньярда к вещам подобного рода. Это могло бы его заинтересовать, даже если простой просьбы Нила было бы достаточно, чтобы Эндрю помог.        — Она самая, — со всей серьёзностью согласился Стюарт, будто заключал деловой контракт, а не сделку с подростком. Видимо, серьёзность того, что горстка подростков будет под его крышей без присмотра, только начала доходить до него.        — Я передам ему.       Это идеально подходило под уклончивый ответ, который мог включать в себя и тот вариант, если Миньярд откажется.        — Пока буду в пути до аэропорта, я напишу несколько правил, но это основное. Я доверяю тебе, но не могу не переживать: это первый раз, когда происходит нечто подобное. Пойми меня, было бы куда спокойнее, если бы я хотя бы находился в пределах штата.       Уведомление, пришедшее на умные часы Стюарта, напугало их обоих. Он быстро смахнул его и подхватил телефон, лежащий на столе всё это время, и быстро напечатал несколько сообщений.        — Кстати, с каких пор мы не ненавидим Аарона? — закончив, он поднял игривый взгляд и ухмыльнулся, глядя на племянника.       Нил забавно фыркнул, наконец, прикасаясь к праздничному завтраку, приготовленному Стюартом. Это всё те же привычные тосты и яичница, но каким-то образом они обладали иным вкусом.        — С тех самых, как ты спишь с его опекуном? — отрезая кусочек желтка, Нил довольно запихнул его в рот.        — Что случилось с тем, что мы не обсуждаем мою сексуальную жизнь?        — Ты сам нарушил это правило, — Нил направил вилку на дядю.        — Да неужели?        — Ага. Видишь ли, мы, может, и не обсуждаем все эти вещи, которые вы делаете с Ники, но Аарон имеет подозрительную чуйку на то, когда сексуальные потребности его кузена удовлетворены. Он рушит мою невинную психику, и это, к сожалению, не подлежит ремонту. И если хочешь небольшой секрет: то Ники более чем доволен тем, что и как у вас происходит.        — Ладно, я готов признать, что подростки в наше время немного пугающие, — Стюарт дёрнул плечами, сгоняя неприятные мурашки.        — Это ты ещё не знаешь всего, — Нил ухмыльнулся, с противным скрежетом отрезая вилкой ещё один кусочек желтка.

***

      Нил наблюдал за тем, как Эндрю ездил по кухне и то и дело таранил ноги то Кевина, то Аарона. Кейтлин, как единственная девушка, была неприкосновенна, а Нил обладал иммунитетом именинника. Он сидел на обеденном столе и пил газировку, смеясь с того, как сильно возмущались жертвы ребячества Миньярда.       Эндрю был первым, кто приехал. Технически, он прибыл вместе с Аароном, но тот переступил порог вторым, так что это не считалось. Ники с радостью позволил пропустить учёбу сегодня, всучив им в руки несколько заготовок с домашней едой, которую «оставалось только смешать и разогреть». Именно этим занимались Аарон и Кевин сейчас, постоянно споря и тратя куда больше времени на разговоры, чем на готовку. Эндрю, оккупировавший детскую Мазератти, которую Стюарт подарил Нилу на Рождество, с весёлым блеском в глазах рассекал по площади первого этажа, отказываясь покидать пространство электромашины до тех пор, пока у неё не кончится зарядка.       Это было очаровательно мило.       Было удивительно то, как Кейтлин появилась на пороге дома спустя меньше часа после близнецов, а Кевин, приехавший позже всех, но любезно подвезённый отцом — у Ваймака занятия в этот день начинались ближе к обеду, — окончательно поразил Нила. Было правдой, что он считал такую компанию на домашней вечеринке лучшим способом отметить, однако не думал, что родители его друзей согласятся с ним. Нил догадывался, что чтобы убедить Ваймака потребовалась помощь Стюарта, но даже если так, ни дядя, ни Кевин, ни уж тем более их неловкий учитель истории, поздравивший Нила криком из машины, не упомянули об этом.        — Мальчики, мы голодны, — Кейтлин легко обогнула сдающего назад Эндрю, чьи колени почти ещё более комично торчали в разные стороны, чем у Нила, и обняла Кевина и Аарона за плечи, — если вы не закончите ссориться, мы закажем пиццу.        — Не закажем, — Кевин хмыкнул. — Папа сказал, что Стюарт запретил есть её дважды за день.       Нил оказался прав в своей догадке, и Ваймак всё-таки позвонил дяде. Обязательно нужно потом узнать, о чём они говорили.        — Плевать на запрет. Ники расстроится, если мы не сможем сделать это и проведёт нам всем урок готовки в выходные. Поверьте, вы не хотите этого.        — Вообще-то, я был бы не против, — громко сюрпнув трубочкой и допив остатки сладковатой газировки, Нил отставил стакан. — Стюарт не умеет готовить, как и я. Так что урок мне бы не помешал. Питаться в ресторанах — это, конечно, хорошо, но я не отказался бы от чего-то домашнего.       Аарон бросил на него осуждающий взгляд через плечо.        — Я закрою глаза на твою невежественность и незаслуженное богатство только потому, что твой дядя потенциально станет богатым женихом Ники.        — Кто сказал, что они поженятся? — Нил удивился, он не помнил, чтобы отношения этих двоих уже были на этом этапе.       Извиваясь в руках своей девушки, Аарон повернулся к нему лицом с угрозой наставил испачканную в рисе и специях лопатку на Нила.        — Я, я говорю это. И ты, маленький гаденыш, не испортишь этого.        — Ты так переживаешь о благополучии Ники или хочешь, чтобы Стюарт начал баловать вас, как своих подопечных?        — Конечно, Ники.        — Конечно, деньги.       Синхронно произнесли близнецы, заставив всех рассмеяться. Аарон бросил гневный взгляд сверху вниз на брата, а Эндрю тем временем начал очередной заезд вокруг стола.        — И я не маленький!        — Нил, дорогой, ты здесь самый младший, — Кейтлин мягко улыбнулась и рассмеялась, вспомнив слюнявчик, который важно презентовал Аарон, когда они все вручали подарки.       «Чтобы не пачкался, когда смотришь на Эндрю», — ехидно произнёс Аарон, пока Нил тупо разглядывал резиновый слюнявчик с мордой енота. Он не понял издёвки Аарона, чем явно его огорчил, но зато пнул Кевина, когда тот хмыкнул что-то о том, что Нил почти такое же помойное и милое существо, как еноты. Это было несправедливое замечание, ибо Хэтфорд не рылся в мусорках, он просто тырил еду у Кевина время от времени. А это не было преступлением.        — Всего год.        — Вообще-то, два с близнецами и три со мной и Кевином, — Кейтлин подошла к обеденному столу и потрепала его по волосам. — Мы с Кевином ходили в подготовительную группу перед школой, так как были слишком непоседами для первого класса.        — Вы дружите всё это время? — удивился Нил, скептически оглядывая спину Кевина.       Дэй, видимо, получил благословение кулинарного бога и был поглощён процессом, в который вмешивался Аарон, но теперь гармонично и без лишних слов.        — Не совсем, — Кейтлин запрыгнула на стол рядом с ним. Её пижамные шортики опасно оголили бедра, из-за чего Нил не мог не нахмуриться.       Дотянувшись до полотенца для рук, оставленного на одном из столовых стульях, Нил накинул его ей на ноги и поднял взгляд. Кейтлин выглядела удивлённой, но в то же время благодарной.        — В младшей школе мы держались вместе, она была для нас трудной. Нам до сих пор было сложно привыкнуть к изменениям, поэтому спустя три класса нас оставили на второй год. Так уже появился Аарон, и Кевин общался больше с ним, чем со мной. Сомневаюсь, что играть в куклы и обсуждать девчачьи мультфильмы ему было интересно, — она захихикала. — Я нашла подруг, которые не смеялись надо мной за то, что я отставала и тяжелее воспринимала учёбу. До появления Эндрю на последнем году средней школы, мы не общались.       Это была новая информация для Нила, которая поражала. Как бы не складывались события, Кевин и Кейтлин действительно были друзьями детства. Удивляло то, как они смогли сохранить это общение, пронеся его сквозь года.       Журчание колёс по полу, ставшее уже привычным, резко изменилось на громкий хлопок удара. Эндрю, вписавшийся прямо в небольшую перегородку между кухней и коридором, с ворчанием вылез из машины.        — Села, — констатировал он с таким печальным видом, что Нилу стало смешно.        — Поздравляю с первым ДТП, — фыркая от забавы, он похлопал по небольшому кусочку стола рядом с собой в приглашении.       Эндрю не потребовалось много времени, чтобы присоединиться.       Нил чувствовал себя немного зажатым, ощущая давление от Кейтлин и Эндрю по обе стороны, но не жаловался. Обеденный стол Стюарта навряд ли был рассчитан на то, что трое подростков будут сидеть прямо на нём, ожидая, пока ещё двое приготовят им поздний завтрак, граничащий с обедом.

***

      Оглядывая себя в зеркало, Нил не мог не смотреть на открытые мышцы рук и плеч. Он знал, что должен был подготовиться лучше, но не видел в этом необходимости. Он никогда не думал, что будет оголяться перед кем-то, а желание испробовать новый бассейн в кругу друзей пришло слишком спонтанно, чтобы иметь достаточно времени для покупки подходящей одежды. Поэтому сейчас он был здесь, в ванной комнате на втором этаже, пока Аарон, Кейтлин и Кевин уже вовсю плескались, а Эндрю переодевался в его спальне.       Из-за спонтанности этого дня, Нил забыл уведомить всех, что им необходимо запасное белье или же купальник, но, к удивлению, Кейтлин не смутилась остаться в одних трусиках и позаимствованной у Нила футболке, первой прыгая в бассейн с довольным визгом. Температура воды была выстроена на тридцать четыре градуса по Цельсию, что было максимально комфортной температурой для плавания (Нил специально гуглил это, зная то, насколько Эндрю не любил холод, и не зная отношения остальных к тому же самому). Кевин, который, как и Аарон, просто выскользнули из своих пижам и прыгнули в след за девушкой. Нил на самом деле был оскорблён тем, что только Кейтлин восприняла пижамную вечеринку как пижамную вечеринку. Она и Нил были единственными, кто был в специальной одежде для сна, а не старых футболках и мягких спортивных шортах. Эндрю вообще пришёл в водолазке и штанах. Безбожник.       Майка, которую надел Нил, была простой спортивной майкой без рукавов и плотно облегала его тело. Ему пришлось провести сложные математические вычисления, чтобы решить, надевать ли свободную футболку, прикрывающую часть его рук, но при этом ставя под угрозу торс, или же открыть несколько обширных, но не таких сильных ожогов на руках, плечах и части шеи, но при этом скрыть настоящий урон. Из-за того, что никто никогда не говорил о шрамах на его лице, Нил решил, что руки — наименее уязвимое место. Они, конечно, были настолько же неприятны, как его щека, но значительно отличались площадью и ущербом в сравнении с теми, что на его груди и рёбрах.        Быстро собрав отросшие волосы в высокий хвостик-пальмочку, Нил последний раз взглянул на себя, покидая ванную.        — Входи, — разрешил Эндрю из-за двери, когда услышал его тихие шаги.       Нил послушно перешагнул порог, направляясь сразу к шкафу, игнорируя полуголое тело Эндрю на своей кровати. Из того, что он успел заметить краем глаза, Эндрю надел позаимствованные плавки и оставил только небольшие напульсники на обеих руках. Его оголённое тело едва ли не подсвечивалось, словно какой-то лор в одной из тех игр, которыми время от времени раньше развлекал себя Нил. Это почему-то смущало.       Ладно, Нил знал, почему это смущало, но изо всех сил игнорировал. Он так успешно подавлял трепет перед Миньярдом эти несколько часов, что просто не мог разрушить всё сейчас. У него была обычная подростковая вечеринка по поводу дня рождения — этого хватало для его неподготовленного восприятия достаточно сильно, чтобы не нуждаться ещё и в панике по поводу того, что мальчик, в которого он влюблён, сейчас наполовину раздет в его спальне.       Складывая пижаму на полку с уже надетыми хотя бы раз вещами, Нил прикрыл глаза, глубоко вдыхая. Позже он был обязан извиниться перед Эндрю за то, что раздевался до трусов перед ним на Рождество. А ещё нужно спросить, как Эндрю отточил этот навык почти полного контроля над эмоциями. Нилу он был нужен.        — Халат или толстовка? Бежать до бассейна будет холодно, — вытаскивая и то, и другое, Нил развернулся лицом к Эндрю, приподнимая подношение.       Эндрю, уперевшись руками позади себя, чуть наклонил голову, разглядывая Нила больше, чем думая над вариантами.       И Нилу вовсе не нужно было быть осведомлённым во всех понятиях, чтобы понять, что этот взгляд определённо был жарким. По крайней мере именно это он чувствовал.        — Я могу посмотреть? — спросил Эндрю, вместо того, чтобы дать ответ.       Нилу потребовалось мгновение, чтобы сопоставить все точки. Опустив руки, он кивнул и сам подошёл к Эндрю, останавливаясь вплотную к кровати, аккурат между его ног.       Эндрю продолжал разглядывать его лицо, выражающее слишком многое, нежели хотел бы Нил, но не опускаясь ниже плеч.       Безобразие ожога на лице никогда не трогало его, Эндрю всегда смотрел так, будто и не было вообще никакого шрама на половину лица, делающего кожу Нила отвратительной и неровной. Он никогда не акцентировал внимания и принимал то, что Нил уже был таким и это было неисправно. Не просил о большем, даже если Хэтфорд сам намекал или говорил о том, что под одеждой скрыто ещё одно сгоревшее поле. И только сейчас, когда он сам открыл ещё один кусочек на обозрение, Эндрю осмелился спросить. Он даже не смотрел, не поддавался любопытству, которое явно присутствовало, судя по тому, как взгляд то и дело соскальзывал немного ниже, но неизменно возвращался к глазам.       Нилу не хватало сил, чтобы описать ту благодарность, восхищение и чувство, что он испытывал.        — Слова, Нил, — вернул Эндрю с лёгкой улыбкой, недовольный простым кивком.        — Ты можешь, — подтвердил он, бросая халат и толстовку на кровать.       Но даже сейчас Эндрю не поддавался искушению.       Он сместился на кровати, медленно вставая и сокращая и без того маленькое расстояние до жалких сантиметров. Эндрю завёл руки за спину, напрягая плотные мышцы ещё больше, и сцепляя их в замок. Его взгляд медленно скользил по повреждённой стороне, огибая челюсть, нетронутую часть шеи и впитывая каждый сантиметр от ключицы до сгиба локтя.       Нил чувствовал этот взгляд так же явно, как ощущал мягкие касания хлопка пододеяльника. Он знал, что видел сейчас Эндрю — неровности, бугры и кожу, состаренную преждевременно, — но не хотел зацикливаться на этом.       Вместо этого Нил смотрел на тонкую кожу, облизывающую остро выделенные мышцы такой плотности, что казалось, будто от неё отскочит даже самый мягкий предмет с упругостью, не уступающей мячу. Куда более важно — Нил знал, как они ощущаются при прикосновении. Он помнил, как тыкал в тело Миньярда, когда они валялись на полу этой самой спальни в тот день, когда устроили догонялки. Он хотел потрогать вновь.       Взгляд Эндрю тем временем возвращался к его лицу. Непоколебимый, такой же решительный и внимательный, ни разу не дрогнувший.       Сердце Нила просто не могло не дрогнуть от этой стойкости.        — Можно мне? — он положил ладонь на предплечье Эндрю, сохраняя прикосновение мягким и лёгким, не уверенный в том, согласится ли Миньярд сейчас, когда атмосфера была немного странной и нестабильной.       Эндрю легко расцепил руки, усиливая прикосновение и позволяя Нилу обхватить себя за запястье.        — Смотри мне в глаза, — прошептал Нил, зная, как сильно Эндрю не любил вежливые просьбы, но пытаясь вложить это в голос, а не в определённое слово.       Он немного дрожал, когда провожал ладонь Эндрю до края майки, но не медлил, подцепил её кончиками пальцев и крепко прижал к низу живота.       Сначала Эндрю замер, когда немного жёсткие и длинные волосы ниже пупка защекотали его ладонь, но быстро отмер, шевеля пальцами и зацепляя край ожога. Нил видел, как тяжелел его взгляд, когда он классифицировал эту характерную неровность.        — Ты можешь двигаться, я сожму твоё запястье, если этого станет много.       Его шёпот немного дрожал, но Эндрю достаточно доверял тем границам, которые пунктиром начертил Нил, чтобы знать, когда следует немного переступать через них, а когда Хэтфорд слишком давит на себя.       Эндрю медленно скользил по коже, выше задирая майку и впитывая в себя то, насколько испорченной была чужая кожа. Нервозность, нашедшая выход в небольшой потливости, составляла морозный коктейль вместе со свежим воздухом в комнате. Мурашки щекотали Нила своими лапками, пробегаясь снизу вверх по позвоночнику, собираясь в густой комок напряжения в затылке. Ногти Миньярда очерчивали силуэт рёбер, ладонь так правильно легла на изгиб талии, задерживаясь лишь на мучительно приятную секунду и продолжая свой путь.       Прикрыв глаза, Нил судорожно выдохнул, убирая хватку с его запястья и опуская руку. Эндрю перехватил её второй рукой, укладывая её к себе на талию.        — Ты можешь держать меня здесь, — хрипота его голоса скатилась по позвоночнику Нила, прошибая слабым электрическим разрядом.        — Ты можешь использовать вторую руку, — приоткрыв глаза, ответил он и тяжело облизнул губы, когда прохладная ладонь присоединилась к изучению его торса.        — Ты тоже.       Взгляд Эндрю, до этого прикованный к его глазам, теперь был сосредоточен на поблёскивающих от слюны губах. Тот голод, который так тщательно скрывался в блеске меди, выходил наружу по мере того, как зрачок медленно расширялся, поглощая своей чернотой все остальные цвета. Нил почувствовал, как дрогнуло его сердце.       Страх и желание переплелись в губительном тандеме, разрывающим сердце и осушающим горло. Он боялся, что если поддастся искушению, посмотрит куда-то ниже дрожащих лучиков-ресниц золота, собьёт их с того пути, по которому они шли. Конечного пункта не было, по крайней мере, ни один из них не знал, что именно ожидает там, на другой стороне. И тем не менее Нилу казалось, что они почти пришли. Сбиваться с шага сейчас было бы глупо, это могло столкнуть их на другую тропу, более извилистую и тернистую.       Эндрю заканчивает своё исследование, укладывает руки ему на талию и просто стоит так, копируя позу Нила. На самом деле, Нилу хотелось бы подшутить над тем, что Эндрю как минимум трижды очертил каждую клеточку его тела, раз за разом проходясь по одному и тому же месту, но сейчас явно было не самое подходящее время.       Чуть наклонив голову в бок, он слабо улыбнулся, сжимая упругую кожу в руках и отмечая, что ближе к пояснице, как и внизу живота, прослойка жира была более заметна, нежели на груди или руках. Это было мило.        — Как думаешь, они утонули?       Эндрю фыркнул, с улыбкой качая головой.        — Кейтлин работала спасателем в аквапарке прошлым летом, она достаточно надёжна, чтобы сохранить этим идиотам жизнь.        — Вау, это довольно высокая похвала от тебя. Почти признание её существования.        — Я никогда не говорил, что ненавижу её, — Эндрю пожал плечами и потянул Нила на себя. Теперь они касались друг друга грудью и почти соприкасались носами. Нил был уверен, что его сердце бьётся слишком сильно. — Игнорировать её проще, чем общаться.        — Потому что она тебе нравится, — догадался Нил, ухмыляясь. — Аарон бы никогда не заткнулся, узнай об этом.        — Поэтому ты будешь молчать.        — Конечно, — Нил довольно промычал и рассмеялся, утыкаясь лбом в плечо Эндрю. Он заметил, как Миньярд дёрнулся, и хотел было отстраниться, но хватка Эндрю не позволила сделать это.        — Твои волосы щекочут меня, все в порядке.        — Нам нужно возвращаться.       Эндрю промычал, проскальзывая ладонями ему за спину и сцепляя их на пояснице.        — Ты обнимаешь меня? — недоверчиво спросил Нил, поворачивая голову и дуя ему в шею.        — Не надо.        — Ой, это имеют в виду, когда говорят, что кто-то рычит? Скажи ещё что-нибудь.        — Нил, — сквозь стиснутые зубы проворчал Эндрю, бросая на него осуждающий взгляд.        — Ладно-ладно, я понял, — он огорчённо вздохнул, опять опаляя шею Эндрю порцией чётко направленного воздуха.       Эндрю ударился лбом о его плечо и тихо простонал. Нил резко выпрямился, как можно быстрее отодвигаясь от чувствительной зоны.        — Прости.        — Я ненавижу тебя.        — Неправда, я тебе нравлюсь.        — Заткнись, — глубоко вздохнув, Эндрю оторвался от его плеча и посмотрел прямо в глаза. — Халат. Я пойду в халате.        — О, хорошо, — Нил улыбнулся и запнулся на вдохе, когда Эндрю мягко, но быстро выпустил его из объятий.       Это ощущалось холодно и больно. Нил не хотел, чтобы между ними опять было расстояние, но три подростка в его бассейне действительно были одни слишком долгое время.

***

      Наблюдать за тем, как Кейтлин решительно настроена на потопление своего парня, было весело. Она занималась этим ещё до того, как они с Эндрю вернулись, но даже сейчас эти догонялки не на жизнь, а на смерть не надоели ни ей, ни Аарону. Кевин пробовал разные стили, плавая назад-вперёд по всей длине бассейна. На самом деле, он не был таким уж большим в сравнении с их школьным (Нил радовался, что плаванье не входило в обязательную дисциплину на их физкультуре), но всё же был немного больше стандартных бассейнов. Панорамные окна с выходом на задний двор служили хорошим освещением, даже если уже начинало темнеть. Нил не любил то, какие короткие световые дни были в это время года. Конечно, они постепенно увеличивались, но этого всё равно было недостаточно.       Он не был большим фанатом плаванья, поэтому просто сел в один из тех огромных надувных кругов, которыми ранее играли его друзья, пока Эндрю и Нил переодевались, и кружил по воде, то и дело натыкаясь на остальных. Никто, казалось, не удивился этому.       Зато Нил удивился. Эндрю любил плавать. Он не уступал Кевину и даже согласился на пару заплывов на скорость, из-за чего всем остальным пришлось отплыть к бортикам, чтобы не мешать честности соревнования. Громкое недовольство Дэя было достаточной наградой для Эндрю. Смотря на его искрящийся самодовольством взгляд, Нилу оставалось только гадать, насколько сильно он страдает во время их тренировок по футболу.       Вынырнув из воды, Эндрю сильно тряхнул головой, сбрасывая излишнюю влагу с волос. Его светлые волосы выглядели на пару тонов темнее из-за воды, а слипшиеся пряди забавно падали на глаза, заставляя его то и дело зачёсывать их назад.       Лёгкий удар о бортик заставил его сменить траекторию, слабо оттолкнувшись рукой. По большей части Нил был практически сух и на данный момент больше довольствовался тем, что просто плавал подобно буйку и наблюдал за весельем. Конечно, он мог бы присоединиться и так же побеситься со всеми, но… Нил преследовал свои корыстные цели и нагло разглядывал тело Миньярда, вспоминая, как оно ощущалось под пальцами.       Ему было интересно, работает ли для Кейтлин восприятие близнецов так же, как и для него. Потому что Аарон откровенно был куда менее привлекателен даже физически, нежели Эндрю, и то, что Кейтлин обратила своё внимание именно на него, могло говорить только о том, что она искренне любила Аарона, ну, или же просто была слепа. Не то чтобы Нила огорчал её выбор — он был более чем доволен тем, что никто кроме него не пялился на Эндрю сейчас, — однако даже если бы их вкусы совпадали (Нил ужаснулся тому, что у него теперь был «вкус»), у Кейтлин всё равно не было бы и шанса. Ориентация Эндрю просто разбила бы ей сердце. Так что да, слепота Кейтлин или же её дурные предпочтения — не имело значения. Эндрю в любом случае не обратил бы на неё внимания.       Эта мысль грела эгоистичную часть внутри Нила, которая в последнее время становилась всё больше.       Подплыв к краю, Эндрю упёрся на руки и легко поднял себя из воды, забираясь на бортик на другой стороне бассейна. Нил был чертовски благодарен, что тот угол, куда его занесли волны чужих плесканий, был совершенно пуст. Он закашлял, подавившись воздухом, с пылающими щеками глядя сначала на очерченные каплями воды мускулы его рук, так ярко бросались в глаза, облепленные мягкой светлой кожей. Нил едва убедил себя дышать, как Миньярд сел на бортик, скидывая ноги обратно в воду и с весельем наблюдая, как Кейтлин опять потащила Аарона на дно.       Плавки, которые раньше достигали середины бедра Эндрю, немного задрались и впились в мышцы, когда он немного сдвинулся и опёрся локтями на колени. И совсем недавно Нил видел почти такую же картину с Кейтлин на кухне, и опять хмурился, но на этот раз даже не думал о том, чтобы взять какое-нибудь полотенце и накинуть его на ноги Эндрю. Нил хотел оказаться между этих бёдер, что бы это ни значило, чёрт возьми.       Жар, разъедающий его щёки, медленно стёк ниже, концентрируясь в животе и опаляя всё тело своим теплом. К своему стыду, Нил почувствовал то, что никогда не чувствовал кроме утренних часов, когда его организм жил своей жизнью и не воспринимал сигналы мозга так, как должен. Он поспешно сжал колени и огляделся по сторонам.       Кейтлин только что вынырнула и уже со смехом отплывала от Аарона, Кевин готовился к ещё одному заплыву (Нилу стало интересно, с кем тот соревнуется на этот раз), а Эндрю просто наблюдал за ними. Всё было в порядке.       Откинув голову, Нил зацепился рукой за бортик, нуждаясь хоть в каком-то якоре. Он прикрыл глаза и начал прислушиваться к звукам, пытаясь рисовать по ним картинки в своей голове, которые могли бы перекрыть образ мокрого Эндрю, который теперь будет преследовать его долгое время.

***

       — Эй, — голос раздаётся одновременно с тем, как на его колено опускается рука.       Вырвавшись из сна, Нил дёргается от неожиданности и падает с круга. Запоздало он вспоминает, где находится, и с ужасом ждёт неминуемого ухода под воду, но этого не происходит.       Готовый к подобному, Эндрю хватает его за талию и плечи, удерживая голову над водой, и смотрит так же бешено, как Нил себя ощущает.        — Господи, ты напугал меня! — почти кричит Нил, слишком напуганный для контроля эмоций.        — Я не собирался. Ты уснул, все пошли мыться и заказывать еду.        — О, чёрт, — Нил выдохнул, успокаиваясь, и опустил ладони на плечи Эндрю, упираясь лбом в сгиб локтя. — Прости, я сейчас успокоюсь.        — Не торопись.       Эндрю мягко отпустил его плечи и зарылся пальцами под ослабший хвостик на макушке. Привычные манипуляции с массажем корней успокаивали лучше любого лекарства.        — Как долго меня не было?        — Около часа. Мы не хотели тебя будить.        — Дай угадаю, ты им угрожал?        — М-м-м.       Нил чувствовал его улыбку, даже если не видел лица. Эндрю наклонился к его голове, утыкаясь носом в совсем уже павший хвостик и вздохнул.        — Они придут, если мы не появимся.        — Мы можем закрыть бассейн.        — Звучит неплохо, — Эндрю хмыкнул. — Но они пришли к тебе. Будет некрасиво бросать их вот так.        — С каких пор тебя заботит подобное? Ладно, неважно. Ты прав, — он вздохнул, поднимая голову.       Вода действовала на него странным образом, вновь убаюкивая. Эндрю был прав, нужно было выбираться. Убедившись, что Эндрю крепко держит его на воде — практически весь бассейн был достаточно глубоким для их роста, и это место не исключение, — Нил потёр глаза, сгоняя остатки сна.        — Пойдём? — он зевнул и тут же нахмурился.       Подремать часик в воде было не так уж плохо, но Нил не хотел, чтобы и остаток его вечеринки прошёл без него.       Уголок губ Эндрю дёрнулся, пока он наблюдал за ним. Проведя пальцами от макушки до первого позвонка, он на мгновение сжал губы и спросил:        — Да или нет?       Нил удивлённо моргнул. Миньярд никогда не инициировал поцелуи. Это всегда был Нил, клюющий его в щеку и сбегающий после.       Он медленно кивнул, слишком заинтригованный, чтобы ответить.        — Слова, Нил.        — Да.       Робкая довольная улыбка украсила губы Эндрю перед тем, как они накрыли губы Нила в невинном поцелуе. Это длилось всего долю секунды, но этого хватило, чтобы весь мир Нила перевернулся с ног на голову.       Эндрю не спешил отстраняться, но и не напирал, оценивая его реакцию и выглядя слишком серьёзно для их первого поцелуя. Первого поцелуя Нила.       Не дав ему раскрыть рта, Нил подался вперёд, со всей силы впечатываясь в губы Эндрю неуклюже и слишком поспешно, чтобы это было хоть немного красиво.       Он не совсем понимал, что произошло, но в следующую секунду они оба пошли на дно. Рассмеявшись, Нил истратил тот небольшой запас кислорода, который у него был, и если бы не Эндрю, резко оттолкнувшийся ото дна и схвативший его за руку, Нил бы получил больший урон, чем небольшое жжение в носу.        — Идиот, — отругал Эндрю, стоило им только глотнуть воздуха.       Кашляя, Нил потряс головой и скинул волосы с глаз.        — Твой идиот, — фыркнул он с ухмылкой, которая всё-таки немного дрожала по углам от скрытой неуверенности.       Раздражение во взгляде Эндрю быстро растаяло, наполняясь чем-то, что очень походило на нежность и принятие.        — Мой, — кивнул он, беря его за руку. — Пойдём, нам нужно помыться.