Всему причина — «Стиллард»

Ты выживи назло им и тогда Неси своё свечение через года. Ведь разве имеет смысл Путь, что не так тернист?

Мукка — «Бурями».

      Резкие и рваные движения, разбросанные по полу документы из юридического отдела и сидящий за столом на фоне панорамных окон Тарас — всё в кабинете говорило о том, чтобы Саша переждала эту бурю и зашла чуть позже. Только Гордеева слишком привыкла не отступать, поэтому тихонько закрыла дверь и принялась собирать бумаги. Обухов отнял руки от лица и посмотрел на Сашу так, словно в принципе видел её в первый раз в жизни. Девушка выпрямилась и вопросительно взглянула на него. Тарас лишь вымученно вздохнул и снова спрятал лицо в ладонях. По всей видимости, случилось что-то, что серьёзно выбило его из колеи, и Гордеева не могла оставить своего молодого человека в таком состоянии. — Тарас? — Саш, зайди попозже, я тебя прошу, — раздался приглушённый голос. Вот это уже попахивало чем-то серьёзным. Саша прекрасно знала Тараса, всё-таки годы отношений раскрыли ей его настоящего. Того Обухова, который скрывается за привычно усмешкой и язвительными подколами. И, судя по своим наблюдениям, Гордеева могла сделать малоприятный вывод: произошло что-то плохое. Учитывая, что Тарас не хотел об этом говорить, вероятно, даже что-то личное. Саша глубоко вздохнула и медленно подошла к столу, положив бумаги на дальний край, чтоб Обухов не дотянулся и не повторил бумажную феерию. Тарас отнял ладони от лица и посмотрел на неё снизу вверх каким-то потерянно-измученным взглядом серых глаз. Гордеева ободряюще улыбнулась, хотя сама не до конца понимала, что произошло, и положила ладонь на гладко выбритую щёку Обухова, нежно поглаживая. Лицо Тараса немного просветлело от ласки, и в ответ он благодарно улыбнулся, затем вздохнул и накрыл Сашину ладошку своей. Этот жест вполне можно было засчитать за «спасибо», поэтому Гордеева присела на угол стола, так и не отнимая руки от щеки мужчины. — И что у нас случилось? — мягко уточнила Саша. Она ещё точно не знала, что имеет в виду под «у нас» саму фирму или только их двоих, но формулировка показалась Гордеевой подходящей. Всё же все их проблемы были общими. — Градский… — сквозь зубы процедил Обухов. — Сделал очень грязную подставу с тендером. — Ожидаемо от него, — вздохнув, девушка громко цокнула. — Вся его жизнь — сплошные грязные подставы. Когда-то Сергей Градский уже подрезал Саше крылья, без объяснения причин отменив стипендию на её обучение. Платить за обучение было особенно нечем, и единственным, что Гордеевой удалось провернуть, чтобы совсем не терять три года обучения, был перевод на бюджетное место, но на другом факультете. Её мечты стать ландшафтным дизайнером сгорели в костре, в который Градский бросил спичку. Так что сейчас Саша очень хорошо понимала Тараса. Сергей Градский — редкостный мудак, который портит всё, к чему прикасается. — Тендер ещё куда ни шло, ну, подзатянули бы пояса на пару лет, но не разорились уж точно… — совершенно серьёзно рассуждал Обухов. — Но хуже, что он уволил Женю. Теперь к Градскому хрен подкопаешься! А мне очень нужен свой человек в «Стилларде». Вообще, в полной мере эту ситуацию нельзя было считать катастрофой, но в любом случае Тарас потерял ценный козырь. Гордеева знала о давних непростых отношениях Обухова с Градским, в которых, казалось, было всё, достойное захватывающего байопика, где до конца непонятно, кто играл честнее. Ненависть к Сергею была одной из немногих вещей, которые сблизили Сашу с Тарасом ещё до того, как у них закрутились отношения. Девушка взяла его за руку и потянула на кожаный диван, стоящий в другой от стола стороне кабинета. Лично Гордеевой на нём особенно хорошо думалось. Обухов, не в силах сопротивляться, послушно пошёл за ней и сел рядом, тут же привлекая Сашу в объятия. Она была для Тараса спасательным кругом, чтоб тот не отправился прежде времени на самое дно, затянутое илом. С Гордеевой он чувствовал себя не таким уж плохим человеком, потому что Саша обладала почти практически волшебным даром освещать всё вокруг своей светлостью. — Понятия не имею, что дальше делать… — Тарас невольно вернулся всё к той же теме, которая его беспокоила. — Хоть самому к нему наниматься каким-нибудь прорабом блин. — Он же тебя знает, — хихикнула Гордеева, лишь сильнее сжала мужскую ладонь в своей руке. В глазах Обухова промелькнула какая-то мысль, которой он тихонько хмыкнул. Саша, неотрывно смотревшая на него, буквально осязаемо ощутила эту идею. А вот её Сергей Градский вряд ли когда-либо видел, даже если ему когда-нибудь показывали фотографию Гордеевой из личного дела стипендиатки. Вряд ли небесному божеству интересна жизнь простых смертных. Да, Сашу он однозначно не мог знать, а значит, ей было бы проще пробраться в «Стиллард». — А что, если мне? — выпалила Гордеева, совершенно не думая о последствиях. — Если я устроюсь работать к Градскому, мне будет проще найти что-нибудь на него! — Не-е-ет, — возмущённо простонал Тарас, крепче обнимая Сашу. — Я не отдам ему своего лучшего ландшафтного дизайнера, пусть обломится! — Всё-таки по диплому я финансист, а не какой-то там ландшафтный архитектор, — с наигранным пафосом отозвалась Гордеева. — Брось, ты талантливая, — перебил её Обухов. — А если бы не мудак Градский, то давно бы стала одной из лучших пейзажисток в стране. Возможно, Тарас был прав, ведь даже преподаватели в институте соглашались с тем, что талант к ландшафтному дизайну и «чувство земли» у Саши были. Один чёрт на одном портфолио, которое скопилось за годы работы с Обуховым, далеко не доедешь, а отложенных денег на платное обучение всё ещё не хватало. — Нет, серьёзно, — девушку уже было не остановить. — Мы же ничего не теряем, если попробуем с этой авантюрой! Ну, Тарас, соглашайся! — Ну не знаю, — Тарас пожал плечами. — Если хочешь. Нужно подумать, как это можно устроить. Гордеева, уже приготовившая аргументы в защиту своей идеи, замерла от неожиданности. Ни «не надо, я за тебя переживаю», ни чего-то подобного, что она ждала из уст Обухова, так и не прозвучало. Пожалуй, это было бы обидным уколом для Саши, если бы она не была так увлечена своей новой идеей.       Гордеева ещё какое-то время смотрела через весь кабинет в окно, за которым уже вечерело. Раньше они с Тарасом частенько засиживались вот так на диване до самой ночи, разговаривая на миллион интересных тем, но сейчас… Вся невесомая лёгкость между ними прибилась к земле бытовыми проблемами, которые требовали чересчур много сил на решение. Конечно, у них всё ещё оставались свидания и совместные выходные в режиме «полёта» с отключенными телефонами, но и это становилось рутинной повседневностью. Погруженная в эти свои мысли, Саша положила голову на плечо Обухова и тяжело вздохнула.       Уже дома Тарас напряг пару знакомых маякнуть, если Градский будет подыскивать себе сотрудников через закрытые каналы. Стоило Гордеевой подумать о том, что это реально, так тело сводило нервной дрожью. Когда-то давно она мечтала работать вместе с Сергеем, но сейчас такой «подарок судьбы» вызывал лишь ощущение груза ответственности и большую осторожность. Охочая найти хоть какой-нибудь намёк на скандал, Саша открыла браузер и вбила в поиск столь ненавистные имя и фамилию. Идеальная репутация Градского была видна с первых страниц, где единственным, чем привлекал к себе внимание Сергей, были победы на архитектурных премиях или очередной сданный объект, выполненный в лучших традициях «Стилларда». Из чего-то мало-мальски подходящего особо ничего не было. Разве что какое-то желтушное издание выложило фотографию растерянного Градского на помолвке его бывшей и пыталось заверить своих читателей, что искры между ними остались. Единственное, что нормальный человек без каши сплетен в голове мог увидеть на снимках, это взаимное уважение, читавшееся в глазах и Сергея Градского, и Алины Добронравовой. Тем более что на одном утекшем в сеть видео с помолвочной вечеринки Сергей вполне искренне поздравлял жениха и велел беречь своего лучшего сотрудника. В какой-то момент Гордеевой даже показалось это постановкой, ведь такой нелюдимый и спокойный человек, как Градский, просто не умел радоваться, но плохое качество видео и неудачный ракурс убеждали в обратном. Саша даже на страничку в «Википедии», посвящённую Сергею, зашла, где, конечно, было написано лишь всё самое лучшее. Гордеева пригляделась к снимку, разглядывая черты лица мужчины. На фотографиях у Сергея было всегда худое и серьёзное лицо с лёгкой бородкой, которая уже стала частью образа молодого и обаятельного архитектора. Саша заблокировала телефон, откладывая его рядом с собой. Сергей Градский выглядел как будущее архитектурной отрасли России, и все вокруг обожествляли любой его проект. Саша ненавидела этот флёр гения, который тянулся за тем, кто сломал её жизнь. Это казалось таким несправедливым, что не хотелось верить, что все вокруг так ошибаются. Что все боготворят человека, который не держит собственных обещаний. Который настолько боится новых лиц и конкурентов, что срезает талантливым студентам стипендии, которые были их единственными шансами.              Через пару дней, в которые Гордеева так и не изменила своего решения, она заканчивала свои текущие проекты, даже краем глаза успела посмотреть техническое задание к тому убийственному тендеру, что большой кровью выиграла фирма. В целом даже на таком разоряющем проекте можно было выиграть какой-то репутационный бонус, но ни Тарас, ни Саша пока не нащупали эту возможность. В основном поэтому Обухов отдал разработку концепта другому архитектору, а девушка пообещала подумать в свободное время над какой-нибудь блестящей идеей. Тарас набросал Гордеевой несколько рекомендаций от своих чистых «дочек» и пообещал по своим каналам устроить ей собеседование в финансовый отдел, так что добрую неделю Саша провела дома за старыми конспектами и статьями в интернете. После диплома финансиста, который Гордеева получила разве что для морального спокойствия тёти, она надеялась забыть бухгалтерский учёт и аудит как страшные сны. Благо тогда Саша уже была знакома с Обуховым, который обещал взять её к себе в компанию архитектором, как только она созреет. Так что бухгалтерские книги, планы счетов и прочая бурда не должны были возникать в жизни Гордеевой, уступив место архитектурным планам и чертежам на миллиметровке. Только удача снова повернулась к Саше причинным местом. Тем не менее девушку подстёгивал дикий азарт от наглого плана Тараса — войти, найти компромат и выйти. Гордеевой хотелось увидеть закат империи «Стиллард», из-за финансовых фокусов которой её жизнь покатилась кубарем под откос, а ещё больше было желание лично приложить к этому руку. Чтобы Сергей Градский узнал, каково это — чувствовать, как земля под твоими ногами раскалывается и всё приходится начинать с нуля.       Что же, Сергей Градский… Месть — это блюдо, которое подаётся холодным. Чем холоднее, тем повар лучше.