Всему причина — «Стиллард»

Мы думаем много, но не друг о друге. Весна в голове твоей, зима в моём омуте. Ты просишь обнять сильней С пометкой «Не трогайте».

Гнилаялирика — «Любить тебя легко».

      Проект дома для певца никак не выходил из головы у Саши, даже учитывая открытый на рабочем компьютере «1С». Она так задумалась, что не заметила, как все остальные сотрудники, кроме финансового директора, разошлись по домам. Вопреки нужным цифрам финансовой отчётности в голове Гордеевой были только идеи концепта для чужого проекта. Она совершенно не должна думать о кейсах Градского, как бы ей не хотелось приложить к ним руку! И Саше должно быть абсолютно всё равно, даже если Сергей с треском провалит этот заказ! Вот только профессиональный азарт упорно требовал вступить в гонку идей с профессионалом, какие бы логичные доводы Гордеева не приводила сама себе. Саше не нужно было сейчас чересчур отсвечивать, чтобы доказать себе собственный профессионализм. Градский и так уже присматривался к бухгалтеру с чересчур хорошими чертежами, не хватало ещё, чтобы он начал копать на неё информацию. Гордеева в один момент ощутила себя главной героиней шпионского триллера, где каждый шаг был похож на выверенные шахматные ходы. Наверное, не стоило так усложнять свою жизнь, но всё внутри так и толкало Сашу сделать всё по справедливости, чтобы закрыть гештальты прошлого. Ещё до того, как родители погибли по трагической случайности, она пообещала им, что никогда не откажется от своей мечты… А сейчас что? Гордеевой надо искать компромат в бумагах, а не помогать своему злейшему врагу справляться с чересчур пафосным техническим заданием. Однако такой кейс, ещё и с привязкой к работе в «Стилларде», как того предлагал Сергей… Это был жирный кусок сыра в мышеловке с очень острыми зубьями. Помогать в этом проекте девушке не хотелось, но в её портфолио при поступлении на бюджет он смотрелся бы выигрышно. Любой вуз закроет глаза на результаты вступительных экзаменов, чтобы получить на свой архитектурный факультет студента, работающего у самого Сергея Градского. В конечном итоге, подумала Саша, не было ничего плохого в том, что она разок докажет Градскому, что лучше него. Это ведь не приведёт ни к чему плохому, не так ли? Скорее всего, Сергей и его команда архитекторов уже сотворили новый концепт, и в таком случае девушка сразу поедет домой.       В архитектурном отделе было непривычно пусто и тихо. Окрылённые весной сотрудники покинули свои места в ту же минуту, как только рабочий день закончился. Опен-спейс словно вымер. Только из приоткрытых дверей кабинета Градского бил тускло-тёплый свет, видимо, потому что хозяин забыл его выключить. Ноги сами понесли Гордееву в кабинет, но, увидев Сергея на рабочем месте, она замерла в дверном проёме. Вопреки ожиданиям девушки Градский всё ещё возился с эскизами, и по всей плоскости его длинного стола царил творческий беспорядок. — О, — удивлённо цокнул Сергей, на секунду оторвавшись от бумажек, и спокойно констатировал факт. — Все уже разошлись. И ты тоже свободна. Рабочий день окончен. — Как ваш проект? — Саша подошла ближе, разглядывая чертежи, которые с её стороны выглядели вверх тормашками. — Как твои бухгалтерские отчёты? — в ответ парировал Градский, показывая свой независимый характер. Эта реплика всколыхнула в Гордеевой недовольство. Какой же он всё-таки!.. Если бы не субординация, Саша бы непременно скатала какой-нибудь чертёж в трубочку и настучала Сергею по голове, как какому-то мальчику, имевшему наглость дёрнуть её за косичку… — Раз моя помощь больше не нужна… — Гордеева развернулась на каблуках своих туфель и направилась на выход. Очень примитивная попытка. — Погоди… — Градский вздохнул и оторвался от своих рисунков. — Если ты никуда не спешишь, то я… Не отказался бы от… Свежего взгляда. Саша удивлённо захлопала глазами и развернулась лицом к начальнику. Сработало. И хотя девушку позабавило то, как старательно Сергей обходил слово «помощь», не признавая, что зашёл в откровенный тупик, внутренне она была готова к работе. Гордеева кивнула, выбрав себе соседний с креслом Градского стул, вытащила из стопки чистый лист и подвинула к себе несколько карандашей разной плотности.       Работа пошла. Сначала шумно и невыносимо, потому что Сергей вытягивал шею к её наброскам и спрашивал, к чему та или иная линия в дизайне. Первые несколько раз Саша, свято уверенная в том, что мужчине правда интересно её видение, объясняла, но после пяти таких вопросов поняла, что дело в банальном контроле. В итоге ошарашенному Градскому пришлось выслушать довольно эмоциональный монолог, в котором Гордеева напомнила ему, что фактически не работает у него архитектором, а лишь помогает, так что имеет право ничего не объяснять до финального рисунка. Честно говоря, девушка думала, что Сергей её тут же выгонит, но он уткнулся в свои эскизы, возмущённо сопя и что-то бубня себе под нос. Саша мысленно выдохнула, её прогулка по самому лезвию вышла безвредной. Градский, который провел за этими чертежами всё своё время с самого утра, отрываясь лишь на короткие перерывы, был раздражённым и часто комкал собственные эскизы на половине. В такие моменты девушка чувствовала особую нервозность, если уж Сергей свои чертежи так разносит, то её полетят в мусорку после первого же мгновения. Однако Гордеева старалась сделать всё на высшем уровне, словно и вправду претендовала на место в архитектурном отделе. У Саши вообще в заводских настройках был принцип доводить всё до конца и делать идеально, ведь иначе зачем вообще браться за что-то. Только с этим проектом что-то не клеилось абсолютно, но Гордеева терпеливо не сдавалась. Почему-то техническое задание оказалось на удивление простым, но при том невыполнимым — при всём желании не было возможности разместить объекты на участке так, чтобы учесть все пожелания заказчика. Как бы Саша ни жонглировала местоположением объектов на чертежах, всё равно что-то да не влезало в границы участка, и, судя по всему, у Градского была такая же проблема. Иногда боковым зрением она смотрела на работающего и предельно сосредоточенного Сергея. Не каждый босс мог настолько засидеться на рабочем месте, жертвуя своим свободным временем, чтобы сделать проект. В прессе о Градском часто говорили как о роботе или трудоголике, который, к тому же, всё держит под контролем. Наверное, иначе Сергей не смог бы к своим 30 годам возглавить архитектурное бюро своего отца и сесть в кресло акционера холдинга. Гордееву удивляло, как такой необязательный человек, ломающий жизнь другим одной подписью, смог добиться таких высот. Видимо, это просто сложившаяся тенденция, когда одни получают всё, а другие — ничего. — Я собираюсь сделать себе кофе, — Градский утомлённо размял затёкшие плечи и ещё более неожиданно предложил. — Будешь? — Угу, — Саша сонно потёрла глаза, которые уже слипались от монотонной работы. — С молоком, два сахара. — Точно домой не поедешь? — в сотый раз уточнил Сергей. — А то я чувствую себя рабовладельцем даже больше, чем обычно. Вторая часть фразы девушку повеселила, но, тем не менее, она отрицательно покачала головой. Гордеева любила оформление участков, в этом правда была её отдушина, в то время как у Обухова приходилось планировать городские и промышленные интерьеры. Так что после того, как Саша запретила себе думать о Градском, эскиз загородного участка занимал все её мысли. Ладно, и ещё немного хотелось рухнуть в кровать и заснуть.       Когда Сергей вернулся с двумя чашками кофе, то увидел самую неожиданную картину. Гордеева преспокойно дремала на сложенных на столе руках, лежа прямиком на собственном эскизе. Время от времени она очаровательно дёргала кончиком носа, когда длинные пряди лезли в ноздри. Не отдавая себе отчёта, Градский аккуратным движением указательного пальца отодвинул мешающие прядки за ухо девушки, на что та внезапно легонько улыбнулась сквозь сон. Сергей не сводил взгляда с Саши, умудрившейся уснуть прямиком на своих чертежах, и почему-то чувствовал на душе умиротворение, несмотря на то, что проект его здорово нервировал. Вернее, так оно было до прихода Гордеевой, с которой всё пошло гораздо живее и сдержаннее. У Саши была прекрасная чуйка, отменная внимательность и, несомненно, архитектурный талант, так что Градский искренне не понимал, почему по жизни она занимается не этим. Просто невозможно закапывать такие задатки в песок! Как бы сладко девушка ни спала в сидячем положении, напоминая такой тягой к работе его самого, Градский не мог позволить себе оставить её спать в офисе. Как минимум потому, что «Стиллард» нужно было закрыть, как максимум — это было бы совершенно некрасиво по отношению к Гордеевой, которая вместо отдыха помогала ему с чертежами. Сергей уже собирался разбудить Сашу, но его внимание привлёк чертёж, половина из которого выглядывала из-под локтей девушки. Аккуратно вытащив лист из-под Гордеевой, он принялся разглядывать эту вариацию их нерешаемой задачки. И будь он проклят, если это не было хорошей попыткой! Разве что чуть развернуть дом и отодвинуть на север и… Но этим Градский решил заняться позже, положив чертёж к себе и накидав на клейкий квадрат заметку, что изменить. Сергей очень надеялся, что от шумных манипуляций Саша проснётся сама, но этого не случилось. — Саш, вставай, — нагнувшись к её лицу, Градский аккуратно потряс девушку за плечо. Не сразу, но Гордеева всё-таки открыла глаза, при этом сладко улыбаясь. От этой улыбки расплавился воздух. Эта сонная картина Сергея лишь позабавила, и краешки его губ сами поползли вверх в лёгкой ответной улыбке. В его кабинете с приглушённым светом ламп сонная девушка выглядела удивительно очаровательной, словно на своём месте. Правда, как только взгляд Саши сфокусировался на его лице, она перестала улыбаться, захлопала глазами и огляделась вокруг, поднимая голову. О чёрт… — Ты задремала, — пояснил ситуацию мужчина, поставив две кружки с дымящимся напитком на стол. — Поэтому вместо кофе едем домой. Гордеева кинула на него взгляд, полный возмущения. Это что вообще сейчас было? С какой стати она должна ехать к Градскому домой? Да она… — В смысле, я подкину тебя к тебе домой, а потом к поеду к себе… — энергично объяснил Сергей, надевая свой пиджак. — Или ты на машине? Саша ответила отрицательно. Мозг, едва оправившийся от дремоты, не сразу уловил, на какое предложение Градского девушка только что согласилась. Когда же до Гордеевой дошёл смысл, отказываться уже было поздно.       Саша предусмотрительно приехала сегодня на работу на метро, чтобы поздно вечером не торчать в огромной пробке на шоссе по дороге домой. И вот поглядите, к чему это привело… Теперь Гордеева сидела в машине Сергея, которая плотно встала на Ленинградке, не доехав совсем чуть-чуть до съезда на её район. Вечернее радио что-то тихо бубнило на фоне, но этого было недостаточно, чтобы убить странную вязкую тишину в салоне. У Градского предсказуемо был дорогой спорткар в свинцово-сером цвете, и Саша не удержалась от ухмылки. Даже в этом они с Обуховым максимально разные. У Тараса был огромный и внушительный гелик, возвышающийся олимпийской горой над остальными машинами. В отношении своих машин они явно были такими пацанами, конечно… Гордеева увлечённо делала вид, что пишет кому-то что-то важное, для того чтобы у Сергея не было возможности завести диалог, а на самом деле просто беспорядочно печатала в заметках. Градский то и дело косил на неё взгляд и открывал рот, чтобы закрыть его. Любопытство кошку сгубило, а сейчас и Сашу, потому что она заблокировала телефон и положила его в карман. Сергей перестроился на крайнюю правую полосу в надежде побыстрее доехать и наконец задал интересующий вопрос: — Слушай, ну почему ты всё-таки бухгалтер, если ландшафтный дизайнер из тебя лучше? Гордеева почувствовала, как всё внутри неё колыхнулось от жгучей обиды, и кинула на него злобный взгляд. Он ведь ещё имел наглость спрашивать! Нигде девушку не ждали с распростёртыми объятиями без диплома архитектора, а это самой треклятой бумажки не было по вине Градского. Саше стоило неимоверных усилий, чтобы взять себя в руки. — Совершенно не ваше дело, Сергей Андреевич, — резко бросила Гордеева, отворачиваясь к окну. — Во-первых, можно и не так грубо. А, во-вторых, можно и на «ты», — неожиданно спокойно отозвался Сергей. — Я всё равно не скажу тебе! — последнее слово она специально выделила, давая понять, что разговор окончен. Из-за чёртовой пробки, в которой они встряли, у разговора были реальные шансы получить продолжение. Саша уставилась в окно, наблюдая, как люди после работы толпятся около пекарни, ожидая своей очереди. Недосказанность висела в воздухе. — Серьёзно, я правда не понимаю, зачем противиться логике? — надолго молчания Градского не хватило, потому что вопрос его и вправду терзал изнутри. — Зачем заниматься нудными отчётами, когда можно рисовать эскизы? — Я обязательно учту пожелания того, из-за кого я не стала архитектором! — не выдержав, желчно выплюнула Гордеева, наблюдая, как удивлённо расширяются зрачки Сергея. — Спасибо, что подвёз! — Стой!.. Выпрыгивая на тротуар, Саша выскочила из машины не так уж далеко от дома, так, чтобы дойти самой. Вечерняя прохлада сменялась ночным холодом, от которого девушку не спасал даже довольно тёплый пиджак, поэтому Гордеевой пришлось поспешить, чтобы не замёрзнуть. Благо вездесущий Градский следом не увязался, хоть что-то хорошее за день.              Когда Саша вернулась домой, её уже ждал ужин, заботливо заказанный Тарасом для них двоих. Вообще-то Гордеева прекрасно готовила, тётя научила её множеству семейных рецептов, но взрослая жизнь оказалась настолько выматывающей, что девушка всё реже готовила что-то, перебиваясь разогреванием полуфабрикатов. А Обухов готовил примерно… никак, так что особых вариантов тут не было. Взяв с кухни свою порцию и пластиковую вилку, Саша уселась на диван к Тарасу. — О чём думаешь? — Обухов пристроился рядом с девушкой и положил голову на её плечо. Гордеева запустила ладонь в его короткие блондинистые волосы и задумчиво пригладила их, не зная, что и ответить. Правда, плотно застывшая в голове, была, наверное, худшим, что она могла бы сказать сейчас. В другой ситуации скажи она Тарасу, что не может выкинуть из головы его злейшего врага Сергея Градского, это обернулось бы забавным розыгрышем, но сейчас… Вся жизнь Саши начинала выглядеть как тупая шутка судьбы, которая решила, что всех ужасных событий в прошлом ей было недостаточно. Когда Гордеева только поступила на первый курс, Градский приезжал в их университет с приветственным выступлением в честь начала учебного года и вдохновенно рассказывал, что скоро он и его идеи будут жить у всех в головах. Саша ещё тогда мысленно сравнила это с «заражением», только со знаком плюс, но кто же знал, что у неё всё обострится через несколько лет… — Просто отдыхаю, — Гордеева легонько улыбнулась, хотя в этой улыбке угадывалось что-то вымученное. — День был тяжёлый. — И как успехи? Или ты только сосредоточенно делала вид, что понимаешь работу? — Обухов усмехнулся, прекрасно зная, как Саша всё это «любит». — М-м-м, я прошлась по офису, ничего необычного… Архив документов в свободном доступе, так что, наверное, могу попытаться найти какой-то компромат там, — расплывчато рассказала Гордеева, не особенно вдаваясь в подробности. — Но будет проще, если ты дашь хоть какую-то зацепку, куда копать… Тарас задумался. О своей помощи Градскому с чертежами Саша решила умолчать, потому что не хотелось, чтобы Тарас за это зацепился. Гордеева не собиралась рисовать косые эскизы, чтобы у «Стилларда» были проблемы, всё-таки собственный профессионализм не хотелось ставить на кон, а уж тем более макать в грязь. — Ладно, прикину, где у него там собака может быть закопана… — Обухов хитро улыбнулся и протянул ей руку. — Разрушим империю Градских? — До основания, — ни секунды не думая, отозвалась Саша, пожимая руку.       Завтрашний день нёс сплошную неопределённость, и Гордеевой даже думать не хотелось, что произойдёт, если она встретится с Сергеем. Искренний монолог в машине разбудил притупившееся за вечер чувство жгучей ненависти, ощутимо прожигающей сердце. От этого вихря эмоций хотелось спрятаться куда-нибудь далеко, чтобы никакие проблемы Сашу не достали, но пока для девушки была открыта лишь опция «отвлечься». В телефоне настойчиво требовал внимания общий чат с подружками, которые зазывали Гордееву на премьеру какого-то нового фильма с тем самым очень красивым актёром в главной роли непоколебимого майора полиции. Саша тут же согласилась не столько ради кино, сколько ради того, чтобы провести время в приятной компании, совершенно не вспоминая Градского. Хотя Гордеева справедливо предполагала, что подружки ухватятся за новости из её жизни и, скорее всего, выкинуть из головы Сергея не получится.