Всему причина — «Стиллард»

Поздно, о чём-то думать слишком поздно.

Тебе, я чую, нужен воздух.

Джинсы воды набрали и прилипли.

Мне кажется, мы крепко влипли.

Земфира — «П.М.М.Л.».

      Гордеева подумала, что после вчерашнего выходного ей нужен ещё один, чтобы прийти в себя. Едва только проснувшись, Саша почувствовала, как её голова противно раскалывается от боли. Сколько же она вообще вчера выпила? Воспоминания о событиях вечеринки обрушились на девушку словно ушат ледяной воды — быстро, бескомпромиссно и без возможности отмотать назад. Да уж… Потирая лицо и попутно сгоняя остатки сна, Гордеева поднялась в сидячее положение и потянулась. Несмотря на то, что лежала она вроде удобно, Саша совершенно не выспалась и чувствовала себя ужасно. Хотя как только такси вернуло её обратно домой, то Гордеева тут же завалилась спать, не дожидаясь Тараса. С утра мужчины рядом не оказалось, зато в телефоне обнаружилось сообщение, что он ещё рано утром умотал за город смотреть новый объект. Саша невольно вздохнула с облегчением. Пока что она понятия не имела, как будет объясняться с Обуховым за случившийся вчера поцелуй с другим мужчиной. Это ощущалось ужасным предательством и сбивало Гордееву с толку. Тарас такое точно не простит. Вот дёрнул же её чёрт пойти на эту глупую вечеринку Градским!       Внезапно Гордеева заметила время. Её рабочий день начинался через десять минут. Саше пришлось пренебречь завтраком, чтобы успеть хотя бы накраситься и скрыть следы вчерашней вечеринки. Не хотелось бы вылететь с работы в «Стилларде» из-за собственных опозданий. Это было бы полное фиаско. Пока Гордеева натягивала ярко-синий пиджак, одновременно с этим бегая по квартире, пытаясь собраться до приезда заказанного такси. Такая встряска с утра бодрила лучше любого крепкого кофе.       Уже сидя в машине, летевшей на зелёные сигналы светофора, Саша наконец выдохнула, мысленно придумывая наиболее убедительное оправдание для своего опоздания. Было бы забавно, если бы оправдываться пришлось бы перед Градским. На всякий случай Гордеева написала Лиле, чтобы та прикрыла её отсутствие на рабочем месте. Саша не знала, достигли ли они такого уровня поддержки, ведь знакомы от силы неделю, но попытаться стоило. После этого она отложила телефон на колени и уже собиралась вздремнуть ещё минут десять до работы, но не тут-то было. Незнакомый номер, отобразившийся на экране, хотелось тут же сбросить, настолько Гордеевой было сейчас не до этого. Но, вспомнив о том, как скинула звонок Лили, Саша всё же взяла трубку, стараясь сделать свой голос максимально несонным. — Алло? — Александра? — несмотря на дружелюбный женский голос, Гордеева от этого лишь напряглась. — Меня зовут Алина Добронравова, я из пиар-отдела «Стилларда». Можем встретиться сегодня? — Да, — опомнившись, ответила Саша и для пущей убедительности добавила: — Конечно. — Как насчёт разговора за чашечкой кофе минут через 15? Гордеева кинула быстрый взгляд на навигатор у таксиста, высматривая, сколько ей ещё ехать до работы, и согласилась на предложение Алины. Да уж. Вот это сейчас было максимально странно и непонятно. Зачем Саша могла понадобиться пиарщице «Стиллард», а по совместительству и бывшей девушке Сергея? Ответов на этот вопрос было довольно много, и едва ли они радовали Гордееву. Очень хотелось, чтобы эта Алина беспокоила её по рабочим вопросам, но казалось, что в их работе нет общих точек соприкосновения. Одно дело пиар, а совсем другое — бухгалтерия. Иногда Саше казалось, что её отсутствия на рабочем месте особенно не заметят, и это радовало и одновременно смущало. Оказавшись в своём отделе, Гордеева закинула с сумочку с вещами на своё рабочее место и под тихое перешёптывание коллег направилась обратно в кофейню в этом же здании. Саша пришла чуть раньше условленного времени, но Алина уже сидела за столиком и, увидев девушку, помахала ей рукой. Сказать, что Добронравова выглядела шикарно, это не сказать вообще ничего… — Алина, — ещё раз представилась она, протягивая руку. — Саша, — скрывая нервозность и параллельно пожимая руку, Гордеева приветливо улыбнулась. — Приятно познакомиться. Алина подождала, пока Саше принесут её кофе, и украдкой разглядывала девушку. В её взгляде было больше любопытства и интереса, чем чего-то негативно предвзятого. Делая вид, что не замечает, Гордеева занималась примерно этим же, держа в голове лишь один факт: когда-то Добронравова встречалась с Сергеем. Саше бы очень хотелось избавиться от этой мысли, но та прочно засела на подкорке головного мозга и никак не желала растворяться в других. Когда Гордеевой принесли кофе, Алина наконец-таки заговорила о том, что её сейчас волновало больше всего: — Хочу кое-что тебе показать, — Добронравова начала что-то искать в телефоне, а потом протянула его девушке. — Я, конечно, тебя не осуждаю. На экране оказалась новость на каком-то маленьком интернет-портале. Всё бы ничего, если бы она не была о самой Саше и… Градском. Конкретнее, неназванный источник обвинял их чуть ли не в скорой свадьбе. Гордеева нервно сглотнула, не веря собственным глазам. Ещё и предлагал сомнительного качества фотографии со вчерашней вечеринки, где они сначала просто стоят рядом, а потом целуются. Саша никогда не была настолько известным человеком, чтобы попадать в объектив папарацци. Первый и последний раз имя Гордеевой в новостях упоминалось давным-давно, в детстве, и то без фотографий. Сейчас же всё принимало слишком крутой поворот, чтобы позволить этому случиться. А если увидит тётя? А если подруги? В конце концов, что, если это попадётся на глаза Тарасу?! Саше показалось, что никакого языка, даже русского матерного, не хватит, чтобы описать весь спектр эмоций, который в ней вызвала новостная заметка. Тут даже ёмкого «полный пиздец» недостаточно, разве что написать его тысячу раз и огромным шрифтом. Её опрометчивый пьяный поступок грозился стать достоянием общественности, могло ли быть что-то ещё хуже этого? — Если нужно, я пока ещё могу убрать эти статьи и остановить этот водоворот. Делом о вмешательстве в личную жизнь пригрозить или что-нибудь ещё, в общем, не суть… — продолжила Алина. — Но если для тебя это нормально, то всё окей. — А почему ты спрашиваешь это у меня, а не у Градского? Насколько я знаю, вы же хорошие друзья? — удивлённо поинтересовалась Гордеева, возвращая телефон его владелице. — О, — Алина удивлённо замолкла, подбирая объяснения для такой очевидной вещи. — Ну ты же понимаешь, что весь основной удар от таких новостей придётся не на тебя, а на Серёжу? Для него все эти сплетни лишь дополнительный бонус в копилку известного столичного холостяка, а вот для тебя… Ты мгновенно станешь очень обсуждаемой и все захотят покопаться в твоём грязном белье. А некоторые тебе его просто придумают. Саша постаралась не показывать приятного удивления от услышанного. Получается, всё дело было исключительно в женской солидарности. Вообще все описанные Добронравовой перспективы были вполне реальными, и Гордеева чувствовала, что от этого её жизнь уж точно может покатиться по наклонной. Нельзя было допустить, чтобы идеальный мир пошёл, пускай и заслуженными, некрасивыми трещинами и рассыпался в прах. Саша приложила слишком много усилий, чтобы оправиться от трагичного детства и сделать свою жизнь воплощением мечты: у неё были и лучшая в мире тётя, и прекрасные подружки, и обожаемая работа, и парень. — Лучше это убрать, — категорично замотала головой Гордеева. — Пока это не разошлось ещё сильнее. — Хорошо, — Добронравова понимающе кивнула и что-то коротко отметила в своём телефоне. — И вот ещё что… Её речь прервал звонок на телефон Алины, и почему-то Саше вдруг подумалось, что это может быть Градский. Просто мимолётная мысль, пришедшая из ниоткуда, но очень быстро подтвердившаяся. — Да, что-то срочное? Нет, я кофе пью. Серёж, меня поздно контролировать, я уже замужем… Гордеева прыснула со смеху, это действительно был Сергей. За недолгие дни работы в «Стилларде» Саша уже успела оценить его безумную тягу к контролю, которая была как будто бы в крови. Хорошо всё-таки, что Градский не прямой её начальник, и Гордеевой не доведётся испытать на себе все прелести этого контроля. — С Сашей Гордеевой, — видимо, Добронравова ответила на его вопрос. — О… Хорошо, передам. Саша внутренне напружинилась, уже не зная, к чему конкретно готовиться. Как бы ей не хотелось максимально сократить общение с Сергеем, у судьбы явно были другие планы. Гордеева не была уверена, что это её расстраивает, скорее девушку напрягала перспектива сближения с Градским. Не хотелось Саше узнавать Сергея ближе, она и так знала, какой он мудак, и мнение своё менять не планировала. — Градский просит тебя потом зайти к нему, — буднично бросила Алина, откладывая телефон на стол. — Хорошо, — Гордеева кивнула и отпила кофе, маскируя свою задумчивость. — Кстати об этом… — Добронравова последовала её примеру и тоже сделала глоток. — Между тобой и Серёжей что-то есть? На первый взгляд вопрос прозвучал совсем невинно и вполне обыденно, но Саша услышала заинтересованные нотки в голосе девушки. Конечно, фотографии, которые Алина видела, вызвали бы такой вопрос у любого человека. — Раз ты его подруга, почему бы тебе не спросить у него? — Гордеева даже не знала, откуда в ней столько смелости на такой ответ. — Серёжа такой человек, что расскажет о своей девушке в двух случаях: если завтра свадьба или если произошёл полный швах, — Добронравова изобразила двумя руками гриб атомного взрыва, зазвенев золотыми браслетами на левом запястье. — В общем, он очень скрытный. — Знаешь… Похоже, между нами пока ещё нет ничего настолько серьёзного, чтобы об этом кому-то рассказывать, — максимально расплывчато постаралась объяснить Саша. — Мы пока ещё сами не разобрались.       В офис бюро вернулись вместе и разошлись только в коридоре. Гордеевой Алина всё-таки понравилась. В отличие от Градского, она легче сходилась с людьми и могла говорить о чём-то помимо работы. Даже ни разу за весь разговор не закатила глаза, чем частенько страдал Сергей. Добронравова пополнила Сашин список нормальных сотрудников «Стилларда», в котором заочно были все, кроме самого Градского. Даже удивительно, как такой мрачный и чёрствый человек мог собрать около себя команду из таких отзывчивых людей. Примерно об этом Гордеева думала, подходя к кабинету Сергея. Саше самой не нравилось, как часто для сотрудницы другого отдела она оказывалась здесь. После отрывистого стука и «заходи» с той стороны Гордеева вошла в кабинет, попутно закрывая за собой двери. Градский стоял спиной к двери и изучал какую-то папку с бумажками, только Саше было не видно какую. В общем-то, ей было не так уж интересно, что именно занимает мысли Сергея. Куда важнее, о чём он собрался с ней разговаривать, да ещё и так нарочито пренебрежительно, стоя к Гордеевой спиной. — Звал? — подала голос Саша, сделав ещё несколько шагов и останавливаясь около стола. — Ты подумала над моим предложением перейти в архитектурное бюро? — практически с порога спросил Градский. Боже… Гордеева мысленно закатила глаза и ударила себя по лбу. Это предложение практически сразу выветрилось из её головы, стоило девушке выйти из кабинета Сергея. Градский как-то слишком неправильно на неё влиял. Даже сейчас, пока он стоял спиной к ней, Саша думала о чём угодно, но не о работе. Например, над его вкрадчивой и размеренной манерой речи или о том, как идеально сидит белоснежная рубашка на изгибе широких плеч. — Нет, — выпалила Гордеева, лишь бы заглушить собственные мысли. — В смысле, я подумала, и мой ответ — нет. Сергей коротко хмыкнул в ответ. В тишине, нарушаемой лишь гудением сотрудников за пределами кабинета Градского, висела настолько ощутимая недосказанность, что, казалось, её можно было потрогать рукой. Не нужно было быть ясновидящей, чтобы понять, какой именно эпизод вчерашнего вечера занимал голову их обоих. — Это всё? — поинтересовалась Саша. — Не совсем… Почему ты не упомянула о том, что ты училась на архитектурном? — Сергей развернулся к ней вполоборота, наблюдая за реакцией из-за плеча. — Ещё и со стипендией от нашей компании. Саша бы не удивилась, если бы Градскому захотелось обсудить их вчерашний поцелуй, но это… Сергей что, наводил о ней справки?! По всей видимости, да. А сейчас Градский стоял и буравил девушку придирчивым взглядом карих глаз. У Гордеевой от такого пристального внимания всё тело налилось свинцом, ни сдвинуться, ни пошевелиться. — А зачем? — девушка выбрала тактику спокойного равнодушия. — Как это зачем? Чтобы я знал! — возможно, для самого Сергея это был убедительный аргумент. — И стипендию у тебя отозвали, я правильно понимаю? — Именно! — лицо Саши приняло все оттенки недовольства. — И я удивлена, что ты решил обсудить со мной своё решение! — Это было не моё решение… — отрицательно покачал головой Градский, а потом его лицо озарилось пониманием. — Погоди, ты поэтому сказала, что не стала архитектором из-за меня? Боже… Да я бы никогда не отсеял такую талантливую студентку! Гордеева замерла в ступоре, услышав всё это в свой адрес. Не верилось, что такое важное для неё решение, могло пройти мимо Сергея. И от этого становилось ещё больнее. — Смотри, как мы поступим… —Градский протянул ей один из листков, что лежали в папке. — Ты восстановишься в университете и после окончания несколько лет проработаешь у меня. А компания всё оплатит. Как целевое. — Может это и не было твоим решением, но я всё ещё виню «Стиллард» в этом! — Саша категорично сложила руки на груди во время своей обвиняющей тирады. — Поэтому нет. Я не буду обучаться за счёт компании! — Нет? — Сергей даже опешил от столь категоричного отказа. — Почему нет? Ты понимаешь, какая это возможность? — Я понимаю, кто мне это предлагает! — неожиданно едко отозвалась Гордеева. — Человек, который однажды уже отозвал стипендию! Поэтому нет, я самостоятельно накоплю денег на платное отделение, а потом, когда буду сдавать вступительные, подам документы на бюджет. Так что не волнуйся, без диплома в любом случае не останусь! — Конечно, не останешься без диплома, — Градский упёрто фыркнул, едва и не закатывая глаза в ответ на слова девушки. — Потому что компания возьмёт на себя расходы по твоему обучению. — Я пришла сюда не за твоими подачками, а работать! — уперев руки в бока, хлёстко отрезала Саша. — И если у тебя всё, то я пойду. Буквально пылая недовольством, Градский сделал несколько шагов к ней навстречу. Сергей слишком привык, что его слушаются все сотрудники, поэтому сейчас поведение Гордеевой вызывало вопросы. Чёрт возьми, да у мужчины даже в глазах читалось, что он считает Сашу идиоткой! Сергей открыл, чтобы что-то ей сказать, но в итоге выдал лишь недовольно озлобленное: — Да. Иди займись делом. Гордеева едва ли не поперхнулась от его холодного тона. Просто возмутительное ледяное поведение! Ей пришлось сжать руки в кулаки, настолько Саша была близка к тому, чтобы высказать всё Градскому прямо в лицо. Сдержавшись, Гордеева резко развернулась и вышла из кабинета. Очень хотелось хлопнуть раздвижными дверями, но девушка не стала так малодушно поступать.       Когда Саша вернулась на свое рабочее место, то несколько минут просто сидела, осознавая разговор с Сергеем. Голова шла кругом и ни о какой работе с табличками речи даже идти не могло. В телефоне было несколько сообщений от Тараса с фотографиями и какими-то проектными разметками того, что он уехал смотреть. Гордеева тяжело вздохнула. Как же она могла всё испортить, поцеловавшись с Градским!.. Сейчас Саша даже не представляла, как всё это рассказать Обухову и какая реакция за этим может последовать… Все слова всегда имеют последствия, теперь Гордеева в этом точно убедилась. Но что стало ещё большим неприятным открытием, что необдуманные действия порой имеют ещё более разрушительный результат…