Колдунья из деревни Момошима, упавшая с дерева

Как Хранитель Земель ни старался установить строгие порядки, обитатели дворца находили повод радоваться весне. Чем теплее становились дни, тем чаще парочки гуляли по «Саду для долгожданных встреч». В любую погоду они ходили с красными бумажными зонтиками, скрывая за ними лёгкие весенние поцелуи от посторонних глаз. Больше всего потеплению радовались придворные дамы и их служанки, а также высшие военные чины, которые перебрались с Макото во дворец. Казалось, эти две группы ничего не объединяло, кроме места жительства, а их обитатели жили в параллельных мирах. Тем не менее, придворные дамы, скучающие без внимания, и мужчины, которым надоела лагерная жизнь, быстро нашли общий язык и один зонтик на двоих. Макото раздражали красные зонтики, поэтому он старался лишний раз не появляться рядом с садом и, приметив очередную парочку, разворачивался и шёл в другую сторону. Он не желал мириться с тем, что порой женские чары сильнее, чем авторитет генерала. Ничто не подрывает дисциплину так же сильно, как любовь. Наверное, оттого наш Хранитель Земель боялся этого трепетного чувства. Придворному лекарю тоже некогда было разгуливать под зонтиками, да и не с кем. Моё расследование шло крайне медленно. Я перерыла доступные источники в библиотеке, чтобы проверить слова Ируки, и по документам они выглядели правдоподобными. Но, с другой стороны, в книге можно написать что угодно, а зная, как талантлив советник, можно предположить, что он преднамеренно переписал несколько страниц из архива. В конце концов, он разбирался в химии и мог состарить бумагу и подделать почерк. Старик Манасэ повторял, что слабости человека скрыты в его желаниях. Если мы чего-то сильно хотим, то это могут использовать как предмет для манипуляции, шантажа и запугивания. Больше всего на свете советник хотел вернуть колдовские силы, а пока этот момент не наступил, Макото мог сохранять своё влияние над ним. Что если Ирука моими руками хочет навредить Макото? Пока я крутила в голове разные части головоломки и думала, какое в ней место занимаю я, Шитто отмерял травы для Коэ Хеньяку — эликсира голосовой иллюзии. Я увеличила количество его духовной энергии, чтобы он мог передвигать предметы. Дух по-прежнему оставался невидимым для посторонних глаз, но получил способность взаимодействовать с лёгкими материями, и я использовала его соломенные лапы для подготовительной работы с зельями. По глупости я обмолвилась об эликсире придворным дамам во время недельного обхода, и каждая наперебой умоляла меня приготовить для неё одну бутылочку для маскарада. «Ведь это так интригующе! Можно на вечер превратиться в совершенно другого человека, и никто не узнает, кто ты на самом деле». Шитто, кажется, оказался прав насчёт придворных женщин — это коварные и хитрые существа. На что только они не пойдут, чтобы узнать мысли и тайные желания своих возлюбленных. Если бы они услышали о способностях Шитто читать мысли, то покои наложниц наполнились бы злыми духами. Я согласилась сделать небольшое число порций для праздника, но взяла слово с придворных дам, что это останется тайной. Шитто, будучи прилежным помощником — а злодеяния, как известно, воспитывают прилежность, — отмерил ровно столько ингредиентов, сколько я попросила. — Сушёная фиалка, пыльца из чешуи коми-ками, экстракт из листьев дикой сакуры… — перечисляла я, проверяя, всё ли готово для дальнейшего варения. Было заметно, что новое занятие доставляло Шитто удовольствие, потому что его окружал сладкий аромат трав. Как только отвар остыл, я разлила его по пузырькам и понесла к старшей придворной даме, Коюби. Она приглядывала за порядком в покоях наложниц и следила, чтобы те не ссорились и не строили друг другу козней. Странно, однако, было по-прежнему называться наложницей, когда у тебя больше нет господина. Судя по радостному настроению, девушки недолго горевали о кончине Нори-сан, который не отличался нежным и заботливым нравом. Коюби поприветствовала меня и жестом пригласила за стол. При каждой встрече я замечала новую пару драгоценных серёжек, которые висели на бледных мочках, словно спелый сияющий фрукт. Коюби отдавала предпочтение кимоно из тёмного шёлка, который подчёркивал её контрастные черты — белую кожу, гладкие чёрные волосы и щедро подведённые тенями глаза, которые всегда рассматривали собеседника с живым любопытством. Я не раз наблюдала, как во дворцовых коридорах проходящие мимо Коюби мужчины пытались поймать этот взгляд или хотя бы тень её улыбки. — Мизуки, ты нас балуешь. Надеюсь, Хранитель Земель не слишком сердится за то, что ты тратишь время на капризы придворных дам? — Что вы, Коюби-сан, для меня это возможность попрактиковаться и приготовить что-то отличное от скучных отваров и снадобий для крепкого сна. Эликсир следует принимать на голодный желудок за полчаса до выхода в свет. Если не злоупотреблять сладостями на празднике, то эффект может продержаться до трёх часов. Коюби с восторгом рассматривала разноцветные бутылочки. Я специально использовала ёмкости разного цвета и формы, чтобы придать зелью более праздничный вид, иначе оно ничем не отличалось бы от отхаркивающей микстуры, от которой лица достопочтенных дам походили на сморщенную сливу. — Ты уже решила, в каком наряде придёшь на маскарад? — спросила она. — Если честно, ещё не думала. А во что здесь традиционно одеваются? Положив поднос с эликсиром, Коюби откинулась на спинку кушетки и глубоко вздохнула, как это обычно делают люди, которые собираются прочитать вам длинную лекцию на тему, интересующую только их. — Здесь живут девушки из разных провинций, и каждая хочет отдать дань культуре родного края. Поэтому чаще всего здесь любят переодеваться в героинь местных эпосов и сказок или, у кого с фантазией и историей похуже, в богинь или божественных существ. У нас даже есть небольшой конкурс — юноша, который угадает большее число персонажей, может взять в жёны любую из приглянувшихся девушек. «Так себе перспектива», — подумала я. — А разве девушки не принадлежали Хранителю Земель Нори? Как посторонний мужчина мог посягать на одну из его наложниц? — Покойный господин Нори сам придумал этот конкурс, — безрадостно сказала Коюби. — Скажем мягко, он не любил следовать правилам, и многие девушки натерпелись от него. До сих пор не верится, что новый господин и он были связаны кровными узами. Правду говорят: «Как весна и осень в одном саду — из одного корня, но каждый со своим цветом». — Почему же вы оставили конкурс, раз девушки страдали от безумных фантазий Нори-сан? Коюби достала из сундучка курительную трубку, выполненную из нефрита и красного дерева, и закурила. Дорогой подарок, явно не по карману даже старшей придворной даме. Ходили слухи, что она в молодости была фавориткой Ичиру Оба, но, когда Коюби слышала перешёптывания за своей спиной, она жёстко пресекала любые сплетни. Такие, как она, могли пережить не одного Хранителя Земель. — Видишь ли, Мизуки, достопочтенный Хранитель Земель мало интересуется… — Коюби сделала паузу. — Он не навещает наложниц, а девушкам надо как-то устраивать личную жизнь, особенно пока они могут рожать. Поэтому грядущий праздник — это их шанс показать себя. Я думаю, Макото-сама будет даже рад пристроить всех здешних девушек, чтобы за их наряды платили мужья, а не дворцовая казна. Я пробыла у Коюби несколько часов. Она угостила меня чаем с печеньем, которого я съела больше, чем это бывает прилично в гостях. Я пообещала в следующий раз изготовить для неё маску из тропических водорослей, способных вернуть лицу нежный румянец и свежесть, как у восемнадцатилетней. На обратной дороге я наткнулась на Макото, который принялся расспрашивать меня, готов ли отчёт о снабжении столичных лекарей, а также есть ли новости по его особому делу. Как и предупреждал Ирука, Хранитель Земель пришёл ко мне с просьбой о помощи. Он заглянул в лекарский домик в тот же день, что и советник, когда я разогревала лапшу на ужин. «Они как сговорились», — простонала я про себя, завидев Макото на пороге. — «Пора расписание на дверь вешать, а то заходят, когда им вздумается». Шитто отпросился по делам, и я осталась одна. Какие дела могут быть у духа? — недовольно заметила я, когда он уговаривал отпустить его на пару часов. — Извини, что так поздно, — сказал Макото, осматриваясь по сторонам. — А здесь многое изменилось. Я окинула взглядом комнату, захламлённую приспособлениями для зельеварения, различными банками, мешками с сухими травами и сундучками с магическим инвентарём. Стопки книг, которые я забыла вернуть в библиотеку, служили полками для пробирок, в которых хранились экспериментальные отвары. Они не имели практического применения, но мне нравилось с ними возиться и изучать, как разные ингредиенты взаимодействуют друг с другом. Колдовство — непредсказуемая вещь. Никогда не знаешь, что тебе может понадобиться. Мне нравился мой беспорядок, но каждый раз, когда ко мне наведывались посетители, я ловила на себе осуждающие взгляды. Они привыкли, что Ино-сан держала лекарский домик в чистоте и порядке. Когда я была ученицей, то тратила весь вечер, прибираясь и расставляя всё, чем пользовалась старушка. Как же много часов я могла теперь сэкономить на уборке, когда каждый предмет лежит перед глазами и не надо вспоминать, в какой ящик ты убрал его накануне. — Вас беспокоит здоровье, Макото-сама? — спросила я и отложила лапшу в сторону. Опять придётся есть холодное, а я ведь весь день мечтала о гречишной лапше с острым соусом! — Нет-нет, это касается одного семейного дела. Почему ты не ешь? — удивлённо спросил Макото, когда я села за пустой стол. Я планировала насладиться едой как следует: поглощать лапшу, прихлёбывая острый соус, а в конце развалиться на футоне и заснуть, не переодеваясь и не думая о дворцовом этикете. От одной мысли, что Макото увидит меня такой, щёки горели, и хотелось сбежать в лес за домом. Я вдруг вспомнила, о чём он думал, когда я громко хрустела хурмой. — Я не голодна, — соврала я. — А лапша — это подношение для духов. — Ясно, — улыбнулся Макото. — Не знал, что духи любят плотно поужинать. Хранитель Земель протянул мне записку Ино-сан и попросил выяснить, что приводит проклятие в действие. Это был последний раз, когда Макото использовал слово «проклятие». Позже он всегда говорил о нём завуалированно, даже когда мы беседовали наедине, словно боялся, что, если называть вещи своими именами, проклятие станет реальным. В такие моменты мне казалось, что Ирука был прав насчёт чрезмерной мнительности Макото. О проклятиях, особенно древних, мало что известно. Когда нет возможности достоверно связать причину смерти с колдовством, обстоятельства трагедии выглядят как несчастный случай или душевное помешательство. Нори-сан проснулся одним днём с мыслью, что ему непременно надо вырубить фруктовый сад. Это больше похоже на каприз эксцентричного самодура, чем на проклятие, наложенное озлобленным колдуном сто лет назад. Если только кто-то не постарался, чтобы магия растянулась на поколения вперёд, а смерти правителей выглядели естественно. От покоев Коюби я собиралась пойти в сторону библиотеки, и Макото предложил проводить меня. Я спросила, почему он боится проклятия, ведь он рисковал жизнью не раз и должен спокойно относиться к смерти. — Я боюсь не успеть сделать того, что запланировал, — нахмурился Макото. Ему явно не нравилось обсуждать с другими собственные страхи. — К тому же погибнуть в сражении — достойная смерть для воина, а погибнуть от проклятия — глупо. Я видел, как мой дядя и брат теряли рассудок и не могли контролировать свои желания. Я бы не хотел подобной участи для своих потомков. — Потомки? — переспросила я. Он собрался заводить детей? — Именно. Я хочу другого будущего для своего рода и провинции. — Да-да, я понимаю. Но мне необходимо собрать больше информации, и, возможно, придётся поговорить с теми, кто застал жизнь предыдущих Хранителей Земель и часто проводил с ними время. Конечно, я подумала о Коюби. Надеюсь, она не погонит меня метлой за такие разговоры! — Делай, что посчитаешь нужным, но не распространяйся о причинах своего любопытства. Я уеду из Гэнси на несколько недель, а когда вернусь, надеюсь, ты продвинешься в этом деле и закончишь отчёт. Макото всегда старался сохранять спокойное выражение лица и ровную интонацию, но я чувствовала, что он был недоволен. «Ещё и отчитывает меня, хотя сам завалил работой. Хоть бы выходной дал, а то так до выгорания недалеко», — проворчала я про себя. — И вы пропустите праздник весны? — Думаю, моё отсутствие пойдёт на пользу. Иногда подчинённые должны отдыхать от своего правителя. Какие мудрые слова. Надеюсь, что они меня тоже касаются. — Но тебе, Мизуки, не стоит отвлекаться. Я попрошу, чтобы Коюби не занимала твоё время. Хранитель Земель намекал на то, что меня стали часто видеть в этой части дворца. Но не могу же я целыми днями разбираться только с его проблемами или лечить достопочтенных вельмож, которые не от плохого здоровья, а от собственной древности сыпятся, как песок. В конце концов, даже колдунье хочется иногда выпить чаю и от души посплетничать.