Wild Flower

      Последние несколько дней тянулись для Намджуна, словно вязкий туман, поглощающий время и пространство. Его дни проходили в доме старейшины Инхо, где он с головой погрузился в древние легенды и тексты. Страницы старинных книг и свитков шуршали под его пальцами, а глаза бесконечно бегали по строкам, пытаясь выудить каждую крупицу истины. Старейшина лишь молча наблюдал за ним, изредка принося чашку травяного чая, который оставался нетронутым. Казалось, Намджун полностью потерял связь с реальностью. Он почти не ел, едва спал, а когда и возвращался домой поздно ночью, его лицо было мрачным, а взгляд отсутствующим. Тэхён, живущий теперь в новом доме с Чонгуком, неоднократно приходил к отцу, чтобы узнать, всё ли в порядке с братом. Но отец только вздыхал, смотря в окно, будто сам не знал, как помочь.       На третий день Чонгук, наконец, потерял терпение.       — Он с ума сходит! — резко бросил он, хлопнув по столу так, что чашка с чаем чуть не перевернулась. — Ты видел, как он выглядит? Он весь исхудал, смотрит только в эти книги или в лес. Даже когда говорит, его мысли где-то далеко.       Тэхён, сидящий на подушке у окна, обеспокоенно поджал губы. Его взгляд, обычно мягкий, был полон тревоги.       — Я знаю, Чонгук, — ответил он, едва слышно. — Но что я могу сделать? Ты знаешь Намджуна. Если он что-то задумал, его не остановить.       Чонгук нахмурился, его золотистые глаза вспыхнули решимостью.       — Мы не будем его останавливать. Мы его отвлечём.       Тэхён поднял на него удивлённый взгляд.       — Как?       — Охота, — уверенно сказал Чонгук. — Ничто так не помогает Намджуну, как лес и его инстинкты. Если он выйдет с нами на тропу, почувствует силу своей природы, это выведет его из этого состояния.       — Но… — начал Тэхён, но Чонгук мягко взял его за руку, перебив.       — Ты волнуешься за него, как и я. И знаешь, что я прав.       Тэхён не ответил, но его взгляд говорил сам за себя. Он кивнул, соглашаясь.       Утро было прохладным и сырым. Тонкая дымка тумана стелилась по земле, наполняя воздух запахом влажной травы и древесной коры. Лес казался спокойным, но в этой тишине ощущалось напряжение, как будто он знал, что скоро примет гостей. В доме старейшины Инхо царила своя особая тишина, нарушаемая лишь шорохом переворачиваемых страниц. Намджун сидел за большим столом, склонившись над древними книгами, его пальцы машинально водили по строкам, но в голове не было ясности. Глаза, затуманенные усталостью, блуждали по тексту, не воспринимая его смысла. За последние дни он погрузился в чтение настолько, что забывал о пище, сне и даже о времени. Всё, что он искал, казалось, ускользало, оставляя только ещё больше вопросов.       Внезапно дверь дома отворилась, пропуская внутрь утренний холод. Намджун не сразу заметил, как в помещение вошёл Чонгук. Его шаги были твёрдыми, а взгляд — решительным. Он остановился у порога, скрестив руки на груди, внимательно наблюдая за Намджуном.       — Намджун, — коротко позвал он, его голос прозвучал твёрдо, как команда.       Альфа медленно поднял голову, будто его выдернули из глубокого транса. Он моргнул несколько раз, пытаясь сфокусироваться на фигуре друга. Лицо Намджуна было уставшим, тёмные круги под глазами говорили о бессонных ночах, а на щеках виднелся лёгкий румянец от постоянного напряжения.       — Что? — хрипло спросил он, но его голос звучал так, будто он сам не понял, что происходит.       Чонгук подошёл ближе, опустив руки. Он смотрел на Намджуна внимательно, словно пытаясь разглядеть в нём что-то ускользающее.       — Мы идём на охоту, — произнёс он спокойно, но с ноткой твердости, которая не оставляла места для отказа.       Намджун нахмурился, инстинктивно готовясь возразить, но Чонгук не дал ему шанса.       — Хватит, — прервал он, подняв руку. — Ты превращаешься в тень самого себя. Хочешь узнать правду о лесных духах? Тогда начни с того, чтобы почувствовать себя живым. Ты охотник, Намджун. Ты живёшь лесом, а не пылью старых книг. Если ты хочешь понять лес, ты должен быть в нём, дышать им, слышать его. Соберись.       Намджун тяжело вздохнул, чувствуя, как эти слова проникают в самую глубину его разума. Он хотел отмахнуться, оправдаться, снова уйти в безопасный мир текстов и древних преданий. Но Чонгук говорил правду. Волк внутри него метался, рвался наружу, требуя действий. И он знал, что если не услышит этот зов, он окончательно потеряет себя. Он закрыл книгу, опустив на неё ладонь, как будто ставил точку в этом этапе.       — Хорошо, — наконец ответил он, поднимаясь с места. Его голос прозвучал глухо, но в нём была решимость. — Я пойду.       Чонгук кивнул, позволяя лёгкой улыбке коснуться его губ. Это была не столько радость, сколько облегчение.       — Собирайся. Мы ждём тебя на краю поселения, — бросил он через плечо, направляясь к двери. Его шаги были уверенными, а плечи расслабленными, как у альфы, который знал, что поступил правильно.       Намджун ещё несколько секунд стоял на месте, глядя на книги, которые, казалось, манили его обратно. Но он стиснул зубы, стряхнул с себя эту слабость и решительно двинулся домой, чтобы подготовиться. Впереди его ждал лес. Настоящий, а не тот, что был изображён на страницах.       К полудню группа охотников собралась на краю поселения. Юные альфы, ещё не знавшие усталости настоящей охоты, возбуждённо переговаривались, проверяя своё снаряжение. Луки натягивались с лёгким скрипом, ножи сверкали в руках, а глаза горели азартом. Чонгук стоял чуть в стороне, прислонившись к дереву, внимательно наблюдая за всем. Его фигура, крепкая и уверенная, излучала спокойствие. Это был опытный охотник, на которого равнялись остальные. Намджун подошёл позже всех. Его шаг был медленным, взгляд отсутствующим, словно он всё ещё оставался в плену своих мыслей. Он нес с собой лук и колчан со стрелами, но выглядел так, будто совсем забыл, зачем здесь оказался.       Тэхён тоже был рядом, хотя сам не собирался участвовать. Он пришёл проводить брата, его тонкие пальцы нервно теребили край рубашки. Когда группа начала двигаться в сторону леса, он несмело схватил Чонгука за руку, чтобы остановить.       — Берегите его, — сказал он почти шёпотом, его голос дрожал. — Что-то с ним не так, Чонгук. Я чувствую.       Чонгук ободряюще сжал его руку и чуть улыбнулся:       — Не волнуйся. Я присмотрю за ним. Он вернётся, Тэхён. Я обещаю.       Но даже он не мог предугадать, что лес приготовил для Намджуна в этот раз. Лес встретил их холодной влагой, словно напоминая, что он живой, дышащий организм, который чувствует каждого, кто ступает под его свод. Мягкий мох глушил шаги, а деревья, старые и могучие, создавали над головами почти непроглядный купол из ветвей. Тени скользили по земле, и только изредка солнечные лучи пробивались сквозь густую листву.       Чонгук уверенно вёл группу вперёд, безошибочно выбирая тропу. Его шаги были тихими, движения точными, он почти сливался с лесом. Молодые охотники старались не отставать, повторяя за ним. Но Намджун шёл позади. Его внимание блуждало, взгляд постоянно уводило в сторону. Он видел, как вдалеке мелькают светлячки, будто кто-то специально оставлял для него знаки. Их тусклый свет был едва заметен в тени, но они притягивали его взгляд, как магниты. Внутри что-то тревожно дрогнуло. Волк в нём насторожился, издав тихое рычание.       «Они смотрят…» — пронеслось в голове.       — Намджун, — голос Чонгука резко вернул его к реальности. — Ближе, не отставай. Нам нужно держаться вместе.       — Я здесь, — коротко бросил он, ускоряя шаг, но тревога не отпускала.       Тропа начала исчезать, превращаясь в заросли густых кустов. Чонгук поднял руку, призывая всех замереть. Его глаза указывали вперёд, где среди тени мелькнул силуэт оленя.       — Впереди, — прошептал он. — Идём тихо.       Охотники крались, стараясь не издавать ни звука. Чонгук первым вышел на открытое место, следом за ним двигались остальные. Но Намджун вдруг заметил, как олень резко сорвался с места, и, не дожидаясь команды, инстинктивно рванул за ним. Его ноги несли его вперёд, сердце колотилось, а волк внутри бурно требовал добычи. Всё исчезло: шёпоты леса, светлячки, другие охотники. Остался только он и олень. Густой кустарник секал его кожу, но он не останавливался. Олень был впереди, в нескольких шагах, но с каждым прыжком исчезал всё глубже в лесной чаще.       — Намджун! — голос Чонгука раздался позади, но был далёким, почти нереальным.       А потом всё изменилось.       Намджун оступился. Его нога зацепилась за корень, спрятанный под слоем мха, и он рухнул вперёд. Земля встретила его жёстко, воздух с силой вырвался из лёгких. Головокружение накрыло его волной, и он остался лежать, тяжело дыша. Всё вокруг закружилось. Густая зелень казалась живой, светлячки снова появились, окружая его мягким светом. Но теперь их стало больше, они заполнили всё пространство. Его взгляд помутнел, но сквозь этот свет он увидел фигуру. Едва различимую, но такую знакомую. — Кто… здесь? — прошептал он, его голос дрожал.       Ответа не было, только лёгкий шёпот, как дыхание ветра:       «Ты звал меня, Намджун…»       Глаза Намджуна закрылись. На губах сорвался тихий вздох:       — Чимин…       И в этот момент мир вокруг погрузился в тишину.       Вдалеке от поселения, где лес казался особенно густым и древним, тело альфы лежало на подстилке из сухой соломы. Тонкая шаль, сотканная из ткани, что напоминала паутину, укрывала его, оберегая от утреннего холода. Намджун выглядел так, будто природа сама создала его из своих лучших элементов. Его лицо, чёткие скулы и сильная челюсть, было необыкновенно красивым даже в изнеможении. Чёрные ресницы, влажные от пота, дрогнули, как крылья бабочки, готовой взлететь. Растрепанные волосы тёмными прядями спускались на лоб, где виднелась обработанная рана — свежая, но чистая, словно кто-то заботливо позаботился о нём. Его тело, рельефное и сильное, покрытое мелкими каплями пота, казалось живым полотном, созданным природой. Широкие плечи поднимались и опускались в такт тяжёлому дыханию. Грудь, украшенная тонкими, словно нарисованными линиями мышц, мерно вдыхала запах трав и леса, что пропитал всё вокруг. Казалось, каждый изгиб его тела был создан для силы и защиты, но сейчас оно казалось уязвимым, словно он не альфа, а потерянный путник.       Намджун зашевелился. Его веки слегка дрогнули, открывая взгляд, который был сначала затуманенным, не понимающим. Карие глаза, глубокие, как земля после дождя, медленно сфокусировались на размытых очертаниях вокруг. Тёплый свет, мягко падающий откуда-то сверху, осветил пространство. Тело Намджуна ощущало странный покой, как будто он находился не просто в безопасном месте, но в самом сердце леса.       Он попытался подняться, но слабость охватила его, а на лбу проступила новая капля пота. И тогда он услышал.       — Тшш… — тихий, едва различимый шёпот успокаивал его. Голос был мягким, словно тёплый ветер, скользящий по траве. — Всё хорошо. Ты в безопасности.       Намджун почувствовал лёгкое прикосновение к своим волосам. Оно было почти неощутимым, как лёгкий дождь или тень крыльев птицы. Пальцы, чуткие и тёплые, скользнули по его лбу, убирая пряди волос. В этих движениях не было ни капли грубости, только забота.       — Где… — хрипло начал он, но голос предательски сорвался.       — Тихо, — снова раздался тот же мягкий голос. — Не пытайся говорить. Отдыхай.       Намджун замер. Ему хотелось повернуть голову, чтобы увидеть того, кто так ласково говорил с ним, но тело было тяжёлым, будто он только что преодолел огромный путь, даже не осознавая этого. Его взгляд скользнул вверх, и он заметил, как светлячки танцуют под самым потолком, словно маленькие звёзды в ночи. Но это место не было похоже на дом. Оно было… другим. И всё же в этом странном месте, среди шороха соломы и мягкого света, Намджун почувствовал необычайное тепло. Будто кто-то наблюдал за ним с бесконечной заботой, хранил его, не требуя ничего взамен.       Его сознание вновь на миг погрузилось в темноту, но прикосновения не прекращались. Эти ласковые движения по волосам не были навязчивыми, они успокаивали, словно музыка, которая могла проникнуть глубоко в душу. Пальцы — длинные, изящные, но необычайно тёплые, — казалось, знали каждую точку на его голове, каждую жилку, где можно снять напряжение. Намджун снова попытался открыть глаза. На этот раз ему это удалось. Он замер, глядя на потолок, который был похож на зелёную крону дерева. Светлячки мерцали в тени листьев, их свет переливался золотисто-зелёными тонами. Ему показалось, что этот свет жил своей жизнью, будто отражал дыхание леса.       Он приподнялся на локтях, тяжело дыша, но всё ещё чувствовал себя слабым. Вокруг него не было ничего привычного — ни стен, ни окон, ни знакомого уюта. Только природа, такая дикая и при этом такая завораживающая. Его взгляд наконец остановился на фигуре, сидящей неподалёку.       Это был он. Чимин.       Нимфа выглядел так, словно принадлежал не этому миру, а какой-то иной реальности, где всё было соткано из света и ветра. Его длинные белоснежные волосы, спадающие каскадами, казались почти прозрачными, словно переливались на фоне мягкого света светлячков. Кожа Чимина была нежной, чуть светящейся в полутьме, будто отражала саму природу. А его глаза — глубокие, чуть светящиеся серебром — смотрели на Намджуна с той самой мягкой улыбкой, которая могла обезоружить любого.       — Ты проснулся, — сказал Чимин, голос его был тихим, будто он боялся нарушить этот момент.       Намджун попытался ответить, но только закрыл глаза, чувствуя, как тяжесть снова давит на него. Чимин не стал настаивать. Он мягко коснулся его плеча, заставляя расслабиться.       — Отдыхай, — прошептал Чимин, его голос звучал так мягко, что казалось, сам воздух смягчался от этих слов. — Я здесь. Никто не потревожит тебя.       Сказав это, лесной дух плавно поднялся и сел позади Намджуна, делая это с такой грацией, что движения казались частью танца. Его лёгкие, почти невесомые шаги не издали ни звука на мягкой подстилке. Он опустился на колени, а затем так устроился, чтобы голова Намджуна легла на его колени, словно на мягкую подушку, сотканную из света и тепла.       Чимин провёл ладонью по волосам альфы, его пальцы были тёплыми, движениями осторожными и нежными. Казалось, он знал, где именно лежит напряжение, где нужно чуть задержаться, чтобы помочь расслабиться. Его тонкие пальцы медленно скользили сквозь пряди тёмных волос, иногда слегка подрагивая, будто дух сам не мог поверить, что касается этого человека.       — Поспи, — тихо произнёс он, его голос звучал почти как песня. — Наберись сил. Тебе это нужно.       Наклонившись чуть ближе, он легко коснулся губами макушки Намджуна. Это движение было почти незаметным, мимолётным, но в нём была такая нежность, что даже природа вокруг, казалось, затаила дыхание. После этого прикосновения дыхание Намджуна стало ровнее, его тело обмякло, а черты лица смягчились. Он словно погрузился в глубокий сон, пропитанный теплом, которое не было ему знакомо, но которое он, несомненно, заслуживал.       Чимин не шевелился, сидя неподвижно, словно статуя. Его серебристые глаза внимательно изучали черты лица Намджуна. Лесной дух смотрел на него, словно пытался понять, как этот человек устроен. Он изучал каждую линию: резкие скулы, сильную челюсть, ровный нос, обрамлённый мягкими, немного распухшими губами. Лицо Намджуна излучало силу и спокойствие, но сейчас оно было расслабленным, уязвимым.       — Как ты оказался здесь? — тихо прошептал Чимин, словно говорил с самим собой. Его пальцы продолжали свой танец по волосам альфы. — Ты не такой, как другие. Ты чувствуешь лес, как будто он часть тебя.       Его руки, лёгкие, как крылья бабочки, продолжали ласково гладить волосы Намджуна. Иногда он слегка касался его висков, иногда проводил пальцами по линии шеи, изучая текстуру кожи. Он был осторожен, словно боялся нарушить этот момент.       — Ты слишком много берёшь на себя, человек, — добавил он чуть громче, его голос стал задумчивым. — В твоих плечах столько тяжести, а в сердце — столько тревоги.       Его пальцы скользнули вниз, касаясь сильной шеи альфы. Он почувствовал, как под его пальцами пульсирует жизнь — мощная, энергичная, но немного беспокойная. Тепло, что шло от духа, передавалось человеку, словно светлячки передавали свой свет ночи.       — Отдай это лесу, — почти шёпотом сказал он, глядя на спокойное лицо Намджуна. — Он возьмёт твою боль и вернёт тебе силу.       Чимин улыбнулся. Это была не надменная, не загадочная улыбка, а тихая, почти грустная. Он продолжал наблюдать за Намджуном, его дыхание стало частью леса, и теперь между ними не было преграды. Лесной дух смотрел на него с таким вниманием, как будто видел в нём не просто человека, а что-то большее.

***

      Намджун очнулся от глубокого сна, который был необычайно мирным, будто весь мир затих, чтобы дать ему отдохнуть. Его глаза медленно открылись, и первое, что он заметил, — это мягкий свет, пробивающийся сквозь зелёный свод. Он лежал на тёплой подстилке из сухого сена, каждая соломинка которого словно излучала тепло. Над ним нависала плотная листва, переплетённая тонкими ветвями, создавая естественный купол, через который едва пробивался свет. Вокруг слышались тихие звуки леса: шелест листьев, далёкий птичий щебет и едва различимый шёпот ветра.       Место, где он находился, казалось живым, но в то же время спокойным. Никаких резких линий, никаких строгих форм — всё было мягким, обволакивающим. Под ногами, даже не касаясь их, чувствовалась прохлада земли, но тепло подстилки согревало тело. Всё это выглядело как нечто между сном и реальностью, словно он находился в самом сердце леса, защищённом от всех тревог мира. Волк приподнялся на локтях, его волосы упали на лицо, и он небрежно откинул их назад. Он медленно осмотрелся, его взгляд задерживался на каждом предмете, каждой мелочи. Лёгкие переплетения лиан, струящиеся вниз, мерцание светлячков, создающее эффект звёздного неба — всё это выглядело так, будто было соткано природой специально для него.       Когда он опустил взгляд вниз, его сердце замер. Рядом, прямо на этой же подстилке, лежал Чимин. Лесной дух, воплощение чего-то неземного, спал, свернувшись в лёгкой, почти неощутимой позе. Он выглядел так, будто сам воздух вокруг него был его продолжением. Белоснежные волосы, тонкие, как шёлк, мягкими волнами лежали вокруг его головы, спадая на плечи. Лёгкое сияние кожи придавало ему вид существа из другого мира, но при этом он был до боли похож на человека. Его лицо было поразительно спокойным. Губы чуть приоткрыты, дыхание ровное, лёгкое, почти неразличимое. Чимин выглядел как воплощение идеальной гармонии, будто вся природа сосредоточила свою красоту в одном существе. Длинные ресницы отбрасывали едва заметные тени на его щеки, а руки лежали рядом с лицом, расслабленные, будто он полностью доверял этому месту и тому, кто находился рядом.       Намджун, не отрывая взгляда, медленно протянул руку, чтобы убрать тонкую прядь волос, что упала на лицо нимфы. Его пальцы едва коснулись кожи Чимина, и он заметил, насколько она была тёплой, мягкой, почти нереальной. Это прикосновение заставило сердце альфы дрогнуть. Он внимательно разглядывал лицо лесного духа, и что-то внутри него изменилось. Это не было похоже на те страхи, которые он испытывал раньше. Чимин больше не выглядел загадочным, пугающим созданием из легенд. Сейчас он казался… человеком. Но не просто человеком. Он был похож на мечту, на образ, который Намджун носил в своём сердце, но боялся даже сформулировать.       — Ты не похож на те рисунки, что я видел, — прошептал Намджун, почти неосознанно.       Его пальцы снова коснулись волос Чимина, мягко проводя по ним. Белоснежные пряди скользили между пальцами, как вода, оставляя ощущение чего-то непостижимо тёплого. Он продолжал смотреть, изучая каждую черту лица, и осознал, что перед ним — воплощение того, о чём он никогда не говорил вслух. Омега, которого он хотел бы видеть рядом. Тот, с кем он мог бы построить жизнь, создать семью.       — Ты идеален, — прошептал он, но его голос дрожал. Не от страха, а от осознания того, что он видит не просто духа, а нечто большее.       — Я рад, что ты это заметил, — раздался тихий голос, который заставил Намджуна вздрогнуть.       Он поднял взгляд и увидел, как голубые глаза Чимина внимательно смотрят на него. Эти глаза были словно звёзды, светящиеся в глубине ночи, наполненные мягкостью и безмолвной мудростью.       — Ты удивлён? — спросил Чимин, его губы растянулись в лёгкой, загадочной улыбке. — У нимф есть одна особенность. Мы можем принимать облик тех, кого человек хочет видеть. Мы воплощение вашего идеала, Намджун.       Альфа замер. Его дыхание участилось, сердце забилось быстрее. Эти слова прозвучали так просто, но они открыли ему новую реальность.       — Значит, — начал он, его голос был полон сомнений, — ты сейчас… ты выглядишь так, потому что…       — Потому что это то, что ты хотел увидеть, — мягко ответил Чимин. — Ты смотришь на меня, и твои глаза видят мечту, которую ты хранил глубоко в себе.       Намджун не мог оторвать взгляда от Чимина. Его слова проникли в самое сердце, вызывая шквал эмоций. Нимфа продолжал смотреть на него с той же мягкой улыбкой, а его голос звучал, будто песня леса.       — Но это не иллюзия, — добавил Чимин, его пальцы слегка коснулись руки Намджуна. — Это ты дал мне этот облик, Намджун. Твоё желание, твои мечты сделали меня таким.       Чимин лениво потянулся, позволяя себе расслабиться, будто вся ситуация была для него совершенно естественной. Его гибкое тело изящно откинулось на подстилку из соломы, а руки скрестились за головой, создавая непринуждённую позу. Голубые глаза нимфы всё так же внимательно изучали Намджуна, а на губах играла лёгкая, едва заметная улыбка, которая скрывала больше, чем раскрывала.       — Ты всегда так серьёзен? — спросил Чимин, слегка приподняв бровь. Его голос звучал мягко, но в нём слышался лёгкий оттенок игривости.       Намджун, сидевший напротив, наблюдал за ним с осторожностью. Его тело всё ещё было напряжено, как у хищника, готового к прыжку, хотя его глаза выдавали нечто иное — смесь любопытства и лёгкой растерянности. Он не привык к таким разговорам, особенно с существами, которые нарушали все его представления о мире.       — Возможно, — коротко ответил он, стараясь сохранить твёрдость в голосе, но его взгляд скользнул по расслабленной фигуре Чимина. — В отличие от некоторых, я привык быть на стороже.       Чимин тихо рассмеялся, звук его смеха напоминал шелест листьев под лёгким ветерком.       — Ты так напряжён, Намджун, — заметил он, всё ещё лежа на соломе и не отводя взгляда от альфы. — Словно боишься, что я съем тебя.       Его слова прозвучали с явной насмешкой, но в то же время в них не было ни капли агрессии. Чимин говорил это так, будто развлекался, наблюдая за реакцией Намджуна.       — Я видел рисунки, — парировал альфа, его голос был низким и серьёзным. — Нимфы не так уж безобидны.       Чимин снова рассмеялся, но на этот раз в его смехе слышалась лёгкая насмешка.       — А ты доверяешь всем тем книгам, которые читаешь? — спросил он, приподнявшись на локтях, чтобы ближе рассмотреть Намджуна. Его волосы мягкой волной упали на лицо, добавляя ещё больше загадочности. — Неужели ты действительно думаешь, что я могу причинить тебе вред?       Его глаза изучали альфу с таким пристальным вниманием, что Намджун почувствовал лёгкое беспокойство. Это был не взгляд хищника, а скорее взгляд существа, которому всё интересно, но которое ещё не решило, хочет ли оно приблизиться или оставить дистанцию.       — Кто ты такой, чтобы утверждать, что не можешь? — Намджун скрестил руки на груди, стараясь сохранить дистанцию, но его голос звучал мягче, чем он ожидал.       — Тот, кто спас тебя, — ответил Чимин, и в его голосе зазвучала лёгкая нотка упрёка, но она тут же сменилась на игривый тон. — Ты даже не поблагодарил меня, между прочим.       Намджун слегка опешил. Его губы чуть дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но вместо этого просто хмыкнул, отворачивая взгляд.       — Спасибо, — наконец выдавил он, посмотрев на нимфу. Его взгляд снова скользнул по тонким чертам лица Чимина, по линии его шеи, лёгким ключицам, которые выглядели так изящно на фоне белоснежной кожи. — За что именно, кстати?       Чимин чуть приподнялся, опираясь на одну руку, его голова склонилась набок, и он выглядел так, словно действительно задумался над вопросом.       — За всё, что угодно, — ответил он, его улыбка стала чуть шире. — За то, что не оставил тебя умирать в лесу. За то, что ты сейчас здесь, а не валяешься в какой-нибудь канаве.       Намджун прищурился, слегка нахмурив брови.       — А ещё? — спросил он, не понимая, почему эта игра так захватила его.       Чимин подался ближе, его голубые глаза вспыхнули любопытством, а голос стал тише, почти шёпотом:       — За то, что позволил тебе быть рядом со мной. Разве этого мало?       На мгновение между ними повисло молчание. Намджун чувствовал, как что-то тёплое и необъяснимое разливается внутри него. Он не знал, что сказать, но его взгляд не мог оторваться от Чимина. Лесной дух был слишком близко, его дыхание смешивалось с воздухом вокруг, а его присутствие было таким реальным, что это пугало и притягивало одновременно. Чимин наблюдал за Намджуном с хитрым прищуром, словно читал в нём больше, чем сам альфа был готов показать. Его поза осталась расслабленной, но в голубых глазах заиграло что-то озорное.       — Ты всё ещё настороже, — тихо произнёс Чимин, опираясь на руку и слегка наклонив голову. — Скажи мне, волк, ты всегда такой? Или это только для меня?       Намджун невольно усмехнулся, уголки его губ дёрнулись вверх, но он быстро взял себя в руки.       — А ты всегда такой…? — он сделал паузу, подбирая слово. — Уверенный?       Чимин чуть приподнял брови, его губы растянулись в улыбке, которая была одновременно мягкой и дразнящей.       — Конечно. Когда ты дух леса, нет причин сомневаться в себе, — ответил он, слегка пожав плечами. — А вот ты, кажется, сомневаешься.       — В чём именно? — спросил Намджун, его голос был низким, но уже не таким напряжённым, как раньше.       — Во всём, — Чимин приподнялся и плавно подвинулся ближе. Теперь его лицо было на уровне плеча альфы, а их взгляды встретились. — В лесу, во мне, в самом себе. Это… немного грустно, знаешь ли.       Намджун почувствовал, как что-то в нём дрогнуло. Он хотел было отвести взгляд, но голубые глаза Чимина держали его словно в капкане. В этом взгляде не было ни осуждения, ни насмешки, только мягкость и тёплое, почти заботливое любопытство.       — Я знаю, что я человек, — наконец сказал он, немного жёстче, чем хотел. — И я привык полагаться на факты. Ты же… всё это, — он жестом указал вокруг, — рушит мои представления о реальности.       Чимин усмехнулся и медленно поднял руку. Его движения были плавными, как у воды, и прежде чем Намджун успел что-то сказать или сделать, его ладонь мягко опустилась на грудь альфы. Тепло разлилось под пальцами, проникая глубоко, словно успокаивающее прикосновение.       — Ты так напряжён, — тихо сказал Чимин, глядя ему прямо в глаза. — Лес не хочет, чтобы ты боролся с ним. Он хочет, чтобы ты принял его.       Намджун почувствовал, как его тело непроизвольно расслабляется. Рука Чимина, такая лёгкая и тёплая, будто заставила его забыть о своих страхах. Альфа вдохнул глубже, ощущая, как напряжение, которое он носил в себе, начинает исчезать.       — Ложись, — мягко сказал Чимин, слегка подтолкнув его, но без малейшего давления.       Намджун сначала хотел возразить, но его волк внутри вдруг успокоился, как будто понял, что этот дух не враг. Он позволил себе медленно опуститься рядом с ним на подстилку из сена. Его голова чуть повернулась, чтобы видеть Чимина, который снова принял расслабленную позу, но всё ещё смотрел на него с интересом.       — Так ты… живёшь здесь? — наконец спросил Намджун, его голос звучал спокойнее, чем он ожидал.       — Иногда, — ответил Чимин, его глаза снова заиграли светом. — Лес — это мой дом, но он слишком велик, чтобы принадлежать одному месту.       — А почему ты выглядишь так? — спросил альфа, не отрывая взгляда. — Ты сказал, что принимаешь облик того, что я хочу видеть. Но почему ты… такой?       Чимин слегка склонил голову, его волосы упали на лицо, и он медленно убрал их рукой.       — Потому что я — твоя мечта, Намджун, — сказал он, его голос был низким, почти шёпотом. — Ты сам создал меня таким. Разве это не очевидно?       Альфа не знал, что ответить. Его сердце забилось чуть быстрее, но в то же время он чувствовал себя невероятно спокойно. Чимин продолжал смотреть на него, его пальцы чуть коснулись ладони Намджуна, словно проверяя, доверится ли он. Альфа не отстранился, а просто позволил этому прикосновению остаться.       — Ты странный, — наконец сказал он, но в его голосе уже не было напряжения.       — Спасибо, — с лёгкой насмешкой ответил Чимин, его улыбка стала шире. — Ты тоже.       Намджун, лежа рядом с Чимином, на мгновение отвел взгляд, чтобы собрать свои мысли. Лесной дух выглядел таким спокойным, даже беззаботным, что это одновременно успокаивало и настораживало. Он вспомнил легенды, которые читал, и всё, что они описывали: обман, ловушки, гибель. Что-то в этом всём казалось ему неправильным, и теперь он хотел узнать правду.       — Чимин, — начал он, голос звучал глухо, но твердо. — Зачем я тебе?       Лесной дух, услышав вопрос, слегка поднял брови, словно вопрос показался ему неожиданным, но в то же время забавным. Он приподнялся на локтях, его волосы мягко спадали на плечи, обрамляя лицо. Улыбка заиграла на его губах, но глаза оставались серьёзными.       — Что ты хочешь услышать, волк? — ответил он, его голос был мягким, как шелест листьев. — Честность? Или сказку, которая тебе больше понравится?       Намджун нахмурился, его взгляд стал тяжёлым.       — Я хочу правду, — сказал он, его голос звучал твёрдо, но внутри всё сжималось. — Я читал, кто такие нимфы. Вы… существа, которые заманивают людей, чтобы питаться ими. Почему я всё ещё жив?       Чимин посмотрел на него с лёгкой улыбкой, но в голубых глазах зажглось что-то более тёмное. Он плавно сел, его движения были грациозны, словно он не весил ничего. Плечи расслаблены, но взгляд… В этом взгляде было что-то хищное, скрытое за маской спокойствия.       — В ту ночь, когда я увидел тебя на вершине дерева, — начал он тихо, но каждое слово звучало отчётливо, будто резонировало с самим лесом, — я действительно хотел тебя убить.       Эти слова ударили, как гром. Альфа непроизвольно задержал дыхание, его тело напряглось, а пальцы сжали подстилку из сена.       — Полная луна, ночь, — продолжил Чимин, медленно пожав плечами, будто это было чем-то обыденным. — Я делал это сотни раз. Век за веком. Забирал тех, кто заходил слишком далеко. Это питает лес, его энергию, делает его сильным. И я… часть этого цикла.       Он сделал паузу, глядя на Намджуна, будто ждал реакции. Альфа чувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Волк внутри насторожился, его инстинкты кричали о том, что это правда. Намджун сглотнул вязко, его дыхание стало чуть быстрее, но он не отводил взгляда.       — Почему тогда я здесь? — спросил он, голос чуть дрогнул, но он пытался сохранить твёрдость.       Чимин наклонил голову, его улыбка стала мягче, но всё ещё оставалась загадочной.       — А вот тут ты оказался другим, — сказал он, его тон стал задумчивым. — Что-то в тебе заставило меня остановиться. Может, это твоя глупая смелость, может, тот способ, как ты смотрел на лес, будто это что-то большее, чем просто деревья.       Он слегка усмехнулся, проводя рукой по своим волосам, и продолжил:       — Ты заставил меня задуматься, что можно… иначе. Не по шаблону, как это всегда было.       Намджун почувствовал, как внутри него разгорелась тревога, но вместе с ней появилось нечто другое — странная, непонятная слабость. Он не понимал, почему слова Чимина пробуждают в нём противоречивые чувства. Лесной дух заметил это.       — Испугался? — спросил он, его губы растянулись в широкой улыбке, которая выглядела то ли игриво, то ли насмешливо.       Альфа не смог ответить сразу. Он посмотрел на Чимина, его взгляд скользнул по линии шеи духа, его тонким ключицам, которые, казалось, светились в полумраке. Сердце Намджуна замерло на мгновение, прежде чем вновь забиться быстрее.       — Это… неожиданно, — только и выдавил он, чувствуя, как слова застревают в горле.       Чимин тихо рассмеялся, его смех был сладким, как мёд, но в то же время каким-то гипнотическим. Он плавно опустился на спину, откинув голову и уперев подбородок на руки, скрещенные под затылком. Его взгляд был направлен прямо на Намджуна, и в этом взгляде читалось что-то откровенно дразнящее.       — Ты слишком напряжён, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Я же сказал, я не трону тебя. Разве этого недостаточно, чтобы расслабиться?       Намджун не мог оторвать взгляда от Чимина. Лесной дух сейчас казался не только существом из другого мира, но и чем-то невыносимо красивым, притягательным. Волк внутри него затаился, как будто растворяясь в этой мягкости, этом тепле, которое исходило от духа.       — Ты… — начал Намджун, но замолчал. Он не знал, что сказать. Все слова казались неправильными.       — Что? — спросил Чимин, его улыбка стала шире. — Я что-то сделал? Или ты просто не можешь решить, что делать дальше?       Губы Намджуна чуть дрогнули, но он промолчал. В этот момент он понял, что теряет контроль, и это одновременно пугало и захватывало.       Чимин продолжал смотреть на Намджуна, словно пытаясь прочитать его мысли. В голубых глазах играло что-то насмешливое, но в то же время в них была глубина, которую Намджун никак не мог понять. Лесной дух лениво потянулся, его движения были грациозными, будто он вовсе не чувствовал веса своего тела.       — Ты слишком много думаешь, — заметил Чимин, его голос звучал мягко, но с оттенком веселья. — Это всегда так забавно наблюдать за вами, людьми. Вы всё время ищете ответы, даже если они у вас перед глазами.       Намджун выдохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Он хотел что-то сказать, возразить, но слова застревали в горле. Вместо этого он просто опустил взгляд, словно пытался найти ответы в сложных переплетениях соломы под ногами.       — А ты? — наконец выдавил он, подняв глаза. — Ты что, никогда не задаёшь вопросов?       Чимин хмыкнул, его губы тронула лёгкая улыбка. Он снова откинулся на спину, его длинные белоснежные волосы разметались по соломе, как сияющий ореол. Он выглядел абсолютно беззаботно, словно сама природа решила отдохнуть.       — Зачем задавать вопросы, если ответы всегда вокруг? — ответил он с лёгким оттенком лени в голосе. — Лес всегда говорит с нами, Намджун. Он знает всё. А я… я просто слушаю.       — И что же говорит лес? — спросил альфа, его голос звучал осторожно, но в глубине чувствовалось неподдельное любопытство.       Чимин чуть приподнялся, опираясь на локоть, и посмотрел на Намджуна с неожиданной серьёзностью.       — Что ты здесь не просто так, — сказал он, его голос стал ниже, почти шёпотом. — Что ты… нужен ему.       Эти слова заставили Намджуна напрячься. Он почувствовал, как его волк внутри насторожился, но в то же время в этих словах была странная утешительность. Альфа провёл рукой по волосам, чувствуя, как напряжение нарастает.       — Почему я? — спросил он, его голос слегка дрогнул. — Почему я нужен лесу? Или… тебе?       Чимин слегка улыбнулся, его глаза снова вспыхнули любопытством. Он склонил голову набок, как будто пытался лучше рассмотреть Намджуна, будто тот был чем-то новым, неизвестным.       — Может, ты сам должен ответить на этот вопрос, — ответил он, его голос снова стал игривым. — Разве тебе самому не интересно, почему ты вернулся сюда? Почему зов леса стал для тебя сильнее всего остального?       Намджун задумался. Он вспомнил ту ночь, когда лес впервые позвал его, вспомнил светлячков, танец теней, голос, который звучал в его сознании. Всё это казалось теперь ещё более загадочным. Его взгляд вернулся к Чимину, который снова откинулся на солому и смотрел на него снизу вверх, будто намеренно создавая образ существа, перед которым невозможно устоять.       — Ты опасен, — тихо произнёс Намджун, его голос был низким, почти шёпотом.       — Знаю, — с мягкой улыбкой ответил Чимин. Его пальцы медленно провели по соломе, словно играя с ней. — Но разве это не делает всё интереснее?       Эта фраза заставила Намджуна задержать дыхание. Он почувствовал, как его волк внутри снова замер, но не от страха, а от странного, необъяснимого восхищения. Всё в этом духе казалось одновременно пугающим и притягательным. Намджун почувствовал, как его барьеры, которые он старательно строил вокруг себя, начинают рушиться.       — Ты не похож на то, что я ожидал, — наконец произнёс он, его голос был чуть мягче, чем прежде.       — Потому что ты хотел видеть меня другим, — ответил Чимин, его улыбка стала чуть шире. — Ты ожидал чудовище, но нашёл… то, что хотел увидеть.       — И что я вижу? — тихо спросил Намджун, его голос дрогнул от волнения.       Чимин слегка приподнял голову, его волосы снова упали на лицо, и он мягко убрал их рукой.       — Может быть, свою слабость, — прошептал он, его глаза сверкнули. — Или, наоборот, свою силу. Всё зависит от того, как ты на меня смотришь.       Между ними повисло напряжённое молчание, но в нём было что-то большее, чем просто слова. Намджун чувствовал, как всё в этом месте, каждый шорох, каждый луч света, каждое движение Чимина — словно подстраивались под их разговор. Это было странно, это было пугающе, но в то же время он не мог отвести взгляд. Намджун, чувствуя, что напряжённость в воздухе становится почти ощутимой, решил сменить тему. Он откинулся назад, опираясь на руки, и, глядя в полумрак, где мягко играли лучи света, пробивающиеся сквозь листву, задал вопрос, который давно крутился у него в голове.       — Сколько я уже здесь? — голос его прозвучал ровно, но в нём сквозило любопытство. — И сколько времени прошло там, в моём мире?       Чимин, который всё это время лежал, лениво перебирая солому пальцами, слегка приподнялся и посмотрел на Намджуна с задумчивой улыбкой.       — В твоём мире? — переспросил он, словно пробуя это выражение на вкус. — Интересное определение.       Намджун хмыкнул, его взгляд стал чуть мягче.       — Ты понимаешь, о чём я, — заметил он. — Там, за лесом. В поселении. Моё время и твоё явно не совпадают.       Чимин усмехнулся и сел, поджав ноги под себя. Его движения были плавными, грациозными, словно он не чувствовал веса своего тела. Он склонил голову набок, его белоснежные волосы мягкими волнами падали на плечи.       — Время… тут оно течёт иначе, — начал он, словно подбирая слова. — Лес живёт своей жизнью. Мгновения могут растянуться на часы, а целый день может пролететь за одно биение сердца. Ты был здесь… — он замолчал, будто подсчитывая. — Для меня всего ничего. Но для твоих людей прошло, возможно, уже полдня.       Намджун нахмурился. Он провёл рукой по лицу, пытаясь осознать услышанное.       — Полдня? — переспросил он, ощущая лёгкий укол беспокойства. — Значит, они уже могут меня искать.       Чимин лишь пожал плечами, его лицо оставалось спокойным.       — Возможно. А может, они подумают, что ты просто задержался на охоте. Твои люди привыкли доверять тебе, разве нет?       Намджун посмотрел на Чимина, его глаза прищурились.       — Откуда ты знаешь, что мне доверяют? — спросил он, но в голосе больше звучало любопытство, чем подозрение.       Чимин тихо рассмеялся, его смех был похож на мелодичный звон ручья.       — Лес видит всё, Намджун. А я — его часть. Я наблюдаю за вами, за твоей стаей, за тем, как вы живёте. Иногда вы забавные, иногда — глупые. Но ты… — он замолчал, его взгляд стал чуть серьёзнее. — Ты другой.       Намджун нахмурился, не зная, как реагировать на это заявление. Он почувствовал, как внутри него снова просыпается тревога, но Чимин легко махнул рукой, будто заметил его смятение.       — Не переживай, — добавил он, его голос стал мягче. — Никто из них сейчас не может войти в это место. Лес защищает тебя.       — И тебя, — отметил Намджун, глядя на лесного духа.       Чимин улыбнулся, его взгляд снова стал дразнящим.       — Конечно. Разве кто-то ещё может позволить себе подобную роскошь — быть рядом с тобой? — сказал он, слегка наклонив голову.       Намджун снова почувствовал тепло на лице, его сердце забилось чуть быстрее. Этот дух… он действительно был не похож на никого, кого он встречал прежде. Чимин, устроившись на подстилке из соломы, выглядел так, будто всё происходящее было для него увлекательной игрой. Он лениво перебирал пальцами сухие травинки, его белоснежные волосы чуть спадали на плечи, а взгляд — глубокий, как лесное озеро, — не отрывался от Намджуна.       — Ты всегда такой серьёзный? — вдруг спросил он, слегка наклонив голову, словно хотел рассмотреть альфу под другим углом.       Намджун, который сидел напротив, скрестив ноги, нахмурился. Его пальцы на миг сжались на ткани брюк, но он быстро расслабился, слегка выпрямляясь.       — У нас, людей, есть свои причины, — ответил он, его голос был спокойным, но слегка хриплым. — Особенно у тех, кто несёт ответственность.       Чимин приподнял брови, его губы сложились в едва заметную улыбку.       — Ответственность? — переспросил он с любопытством. — И в чём она заключается? Что заставляет тебя так хмуриться?       Намджун посмотрел на него, будто пытался понять, насколько серьёзен этот вопрос. Но в голубых глазах лесного духа было искреннее любопытство, что заставило альфу ответить.       — Я главный охотник стаи, — сказал он, его голос звучал твёрдо. — От меня зависят люди. Их жизни, их безопасность. Это не то, что позволяет быть беспечным.       Чимин откинулся назад, опираясь на руки, его взгляд на миг отвлёкся на что-то в пространстве, будто он размышлял над словами Намджуна.       — Значит, ты — тот, кому все доверяют, — тихо произнёс он, его голос звучал задумчиво. — Это… впечатляет.       — Не уверен, что это должно впечатлять, — ответил Намджун, его губы тронула лёгкая усмешка. — Особенно тебя. Ты же не человек.       Чимин рассмеялся, его смех был лёгким, как шелест листвы.       — Это правда, — сказал он, его взгляд снова вернулся к альфе. — Но знаешь, мне нравится наблюдать за вами. Люди такие… разные. И ты, кажется, совсем не похож на тех, кого я встречал раньше.       Намджун нахмурился, не зная, как реагировать на это замечание.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он осторожно.       Чимин снова улыбнулся, его лицо осветилось чем-то мягким и тёплым.       — Ты другой, — сказал он просто. — Ты смотришь на лес иначе. Ты видишь в нём не просто место для охоты или угрозу. Ты чувствуешь его. Это… необычно.       Альфа почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Волк внутри насторожился, но в то же время будто расслабился под мягким взглядом духа.       — И это заставило тебя оставить меня в живых? — с лёгким сарказмом спросил он.       — Возможно, — задумчиво произнёс Чимин. — А может, я просто хотел понять, кто ты на самом деле.       Намджун, не зная, что ответить, отвёл взгляд. Лесной дух продолжал наблюдать за ним, его глаза блестели в мягком свете, проникающем сквозь листву.       — Ты странный, — наконец выдавил альфа, посмотрев на него снова.       Чимин хмыкнул, его губы тронула игривая улыбка.       — Странный? — переспросил он, наклоняя голову. — Это всё, что ты можешь сказать? Я ожидал чего-то более… захватывающего.       — Захватывающего? — Намджун удивлённо приподнял брови.       — Да, — мягко ответил Чимин. — Разве ты не считаешь этот момент захватывающим? Ты, человек, сидишь здесь, в самом сердце леса, рядом с существом, которое могло бы убить тебя… а вместо этого мы просто говорим.       Намджун слегка улыбнулся, хотя в его глазах мелькнула тень сомнения.       — Может быть, я должен бояться тебя, — сказал он тихо. — Но… я не боюсь.       Чимин медленно наклонился вперёд, его взгляд стал более пристальным, почти гипнотическим.       — И это правильно, — прошептал он. — Потому что, возможно, именно ты должен бояться, а не я.       Эти слова заставили Намджуна задержать дыхание. Он почувствовал, как его сердце на мгновение замерло, а затем забилось быстрее. Всё в Чимине — его взгляд, движения, даже голос — было одновременно пугающим и завораживающим. Альфа вдруг осознал, что не может отвести глаз от духа, как бы ни пытался.       Чимин, заметив это, тихо рассмеялся и снова откинулся назад.       — Расслабься, — сказал он, его голос был мягким. — Если бы я хотел, чтобы ты испугался, я бы сделал это давно.       Намджун выдохнул, чувствуя, как напряжение медленно уходит. Но вместе с ним оставалось странное чувство, что этот лесной дух знал о нём больше, чем он сам.       Чимин, наблюдая за тем, как Намджун немного расслабился, склонил голову набок. Его длинные белоснежные волосы мягкими волнами спадали на плечи, а тонкие пальцы продолжали лениво перебирать солому под ним. Он молчал какое-то время, словно размышляя о чём-то, а затем вдруг заговорил, его голос прозвучал неожиданно заботливо:       — Ты ведь, наверное, голоден? — спросил он, его тон был спокойным, почти небрежным, но в глубине голоса чувствовалась искренняя заинтересованность. — Людям ведь нужна еда, чтобы поддерживать свою энергию, не так ли?       Намджун посмотрел на него, слегка приподняв брови. Вопрос застал его врасплох, и он чуть прищурился, пытаясь понять, серьёзен ли дух, или это какая-то игра. Но в глазах Чимина не было ни насмешки, ни издёвки — только мягкое любопытство.       — Ну… да, — ответил он, немного растерянно. — Мы едим, чтобы восстанавливать силы. А ты?       Чимин слегка улыбнулся, его губы тронула тень лукавства.       — Я? — переспросил он, будто вопрос Намджуна был для него неожиданным. — Лес даёт мне всё, что нужно. Энергия течёт в корнях деревьев, в ветрах, в воде… Всё вокруг питает меня. Но ты, — он сделал паузу, его взгляд задержался на лице альфы, — ты другой. Тебе нужна более… осязаемая пища.       Намджун почувствовал, как его желудок слегка свело, и, хотя он пытался скрыть это, Чимин явно заметил. Его улыбка стала шире, а в глазах блеснуло озорство.       — Я прав, да? — тихо спросил он, чуть наклонившись вперёд. — Тебе нужна еда, Намджун. Зачем притворяться, что это не так?       Альфа слегка покачал головой, его взгляд снова ускользнул в сторону.       — Я справлюсь, — ответил он, но его голос прозвучал менее уверенно, чем ему хотелось бы. — Я привык к голоду.       — Привык? — Чимин тихо рассмеялся, его смех был похож на лёгкий звон листьев. — Люди такие упрямые. Почему бы тебе просто не сказать, что ты хочешь есть? Это ведь так просто.       — Потому что я не уверен, что ты предложишь, — огрызнулся Намджун, но в его голосе звучала скорее усталость, чем раздражение.       Чимин хмыкнул, его глаза снова блеснули насмешливым огоньком.       — Твои легенды снова подводят тебя, — сказал он, его тон стал мягче. — Я не собираюсь кормить тебя чем-то странным или… ядовитым. Но если ты хочешь, я могу добыть для тебя кое-что.       Намджун задумался. Он снова посмотрел на Чимина, пытаясь понять, насколько серьёзен этот дух. Но Чимин уже поднялся, его движения были плавными и грациозными, словно ветер подталкивал его. Он выпрямился, слегка потянувшись, и посмотрел на Намджуна сверху вниз.       — Подожди здесь, — сказал он, его голос звучал легко, будто он просто выходил в соседнюю комнату. — Я принесу тебе то, что нужно.       Намджун хотел было возразить, но Чимин уже исчез среди густых ветвей, его фигура слилась с зеленью, словно он был частью леса, который просто решил на мгновение уйти. Альфа остался один, снова чувствуя странное ощущение, что всё это не совсем реально. Намджун остался сидеть на мягкой подстилке из соломы, глядя в ту сторону, куда исчез Чимин. Тишина снова окутала укромное место, нарушаемая лишь едва слышным шелестом листвы. Лес казался живым, но при этом молчаливым, словно ждал, пока его обитатель вернётся. Намджун провёл рукой по волосам, которые слегка спутались после сна, и тяжело вздохнул.       Его взгляд скользил по теням и бликам, играющим вокруг. Место, где он находился, было словно частью другого мира. Тёмная зелень, пропитанная влажностью, укрывала их от любого постороннего взгляда, но при этом не давила, а, наоборот, успокаивала. Лёгкие лучи света, пробивающиеся сквозь листву, придавали всему окружающему мягкий золотистый оттенок. Здесь не было ни звука охотничьих птиц, ни привычного шума деревьев. Только тишина, в которой можно было слышать собственное дыхание.       Намджун опустил голову, смотря на свои руки. Его пальцы чуть подрагивали, будто волк внутри всё ещё не мог успокоиться. Мысли снова и снова возвращались к Чимину, его словам, его улыбке, к тому, как он выглядел — нереально прекрасным, чуждым, но в то же время таким тёплым. Альфа вздрогнул, услышав едва уловимый шорох. Это было почти как касание ветра, но он сразу понял, что это нечто большее. Чимин вернулся. Он появился внезапно, но его шаги были тихими, почти невесомыми. В руках он держал небольшой плетёный поднос, на котором лежали разные плоды и ягоды, окружённые листьями. Казалось, будто сам лес преподнёс этот дар, нежно укрыв каждую ягоду. Чимин поставил поднос перед Намджуном, мягко опускаясь рядом с ним.       — Вот, — произнёс он, его голос был тихим, но тёплым. — Лес всегда готов поделиться. Ты ведь не откажешься от этого, верно?       Намджун поднял взгляд на духа, его глаза на мгновение задержались на лице Чимина. Тот выглядел так, будто только что вышел из картины. Его белоснежные волосы мягко спадали на плечи, кожа светилась в мягком свете, а голубые глаза блестели искренним любопытством. Альфа осторожно потянулся к подносу, взяв одну из ягод. Она была крупной, насыщенного рубинового цвета, и, когда он её съел, во рту разлилась сладость с лёгкой кислинкой.       — Это… хорошо, — тихо сказал он, чувствуя, как тепло разливается по телу.       Чимин усмехнулся, его глаза снова блеснули.       — Конечно хорошо, — заметил он. — Лес не даст тебе ничего плохого.       Намджун посмотрел на него, слегка прищурившись.       — Ты… сделал это сам? Или лес тебе помог?       Чимин улыбнулся, его губы тронула лёгкая насмешка.       — Разве это важно? — спросил он, его тон был мягким, но с лёгким оттенком игривости. — Главное, что это помогло тебе.       Намджун на мгновение замер, его взгляд встретился с глазами Чимина. Что-то в этом духе заставляло его сердце биться быстрее. Он хотел спросить ещё, но не мог найти нужных слов. Чимин, заметив его замешательство, тихо рассмеялся.       — Ты слишком серьёзный, Намджун, — сказал он, откидываясь назад. — Ты ведь можешь просто насладиться моментом, не думая обо всём остальном. Разве нет?       Намджун хмыкнул, не зная, что ответить. Но в глубине души он понимал, что Чимин прав. Здесь, среди этой зелени, времени и бесконечной тишины, всё казалось другим. Более простым. Более настоящим. Альфа, поглощённый процессом еды, заметил боковым зрением, как лесной дух сидел рядом, чуть наклонившись вперёд, и с явным интересом наблюдал за каждым его движением. Глаза духа следили за руками альфы, затем за ягодами, которые он подносил к губам. Чимин даже немного подался вперёд, будто хотел заглянуть прямо в рот, когда Намджун откусил сочный фрукт.       — Что? — резко спросил Намджун, подняв голову. Его голос был больше удивлённым, чем раздражённым.       Чимин тут же откинулся назад, его лицо приняло притворно невозмутимое выражение, но в уголках губ заиграла лёгкая улыбка.       — Ничего, — ответил он с преувеличенной невинностью. — Просто интересно. Ты ешь так… странно.       Намджун прищурился, его волк внутри слегка напрягся, но в то же время было трудно сдержать усмешку.       — Странно? — переспросил он, взяв ещё одну ягоду. — Ты явно никогда не видел, как люди едят.       — Видел, — возразил Чимин, чуть выпрямившись. — Но не так близко. Это… забавно.       Намджун вздохнул, покачав головой. Он долго смотрел на поднос с ягодами, а затем поднял одну из них — крупную, голубую, — и протянул её Чимину.       — Тогда попробуй, — предложил он, слегка наклонившись вперёд. — Почему бы тебе не узнать, что это на вкус?       Чимин тут же нахмурился, как ребёнок, которому предлагают сделать что-то против его воли. Он чуть отодвинулся, скрестив руки на груди.       — Я не ем человеческую пищу, — заявил он, с лёгкой обидой в голосе.       — Почему? Боишься? — поддразнил Намджун, слегка поднимая брови.       Чимин сдвинул брови, его губы тронула еле заметная гримаса. Он выглядел так, будто пытается придумать отговорку, но не может найти подходящую. Намджун, воспользовавшись моментом, ловким движением сунул ягоду прямо ему в рот. Чимин замер, его глаза распахнулись от неожиданности.       — Что ты делаешь?! — пробормотал он, пока ягода была ещё во рту.       — Просто попробуй, — спокойно ответил Намджун, скрестив руки на груди и наблюдая за реакцией духа.       Чимин, поняв, что сопротивляться бессмысленно, осторожно разжевал ягоду. Его лицо на мгновение стало абсолютно серьёзным, а затем что-то изменилось. Глаза духа вдруг вспыхнули, как голубое пламя, отражая цвет съеденного фрукта. Его губы чуть приоткрылись, и он резко вдохнул, будто столкнулся с чем-то совершенно новым.       — Это… — начал он, но замолк, снова прожевывая. — Это странно.       — Странно? — переспросил Намджун, не скрывая своего интереса.       Чимин наклонился вперёд, его волосы слегка упали на лицо, но он не обратил на это внимания. Его губы тронула лёгкая улыбка, пока он смотрел на поднос.       — Оно… взрывается во рту, — сказал он, его голос звучал удивлённо. — Сладкое, но не слишком. И немного кислое. Как это возможно?       Намджун рассмеялся, его смех был глубоким, но мягким.       — Это всего лишь голубика, — объяснил он, наблюдая, как Чимин тянется за следующей ягодой. — Ты ведёшь себя так, будто это чудо.       — А разве это не чудо? — возразил Чимин, его взгляд снова загорелся тем самым странным детским восторгом. — Это… так необычно.       Намджун смотрел на него, не скрывая улыбки. В этот момент Чимин больше напоминал ему не древнего лесного духа, а юного омегу, который впервые пробует что-то новое. Альфа почувствовал, как его волк внутри успокаивается, разглядывая эту сцену. Было в этом духе что-то одновременно странное и трогательное.       — Ты действительно удивляешь меня, — тихо произнёс Намджун.       Чимин поднял глаза, его взгляд встретился с глазами альфы.       — Это хорошо? — спросил он, его голос был мягким, почти шёпотом.       — Возможно, — ответил Намджун, чуть улыбнувшись. — Очень возможно.       Чимин, опустив голову к подносу с ягодами и фруктами, выглядел как ребёнок, впервые попавший на пир. Его белоснежные волосы мягко касались плеч, голубые глаза светились восторгом, а губы растягивались в улыбке всякий раз, когда он пробовал что-то новое. Лесной дух с осторожностью взял в руку крупный красный плод, поднёс его к носу и вдохнул аромат.       — Пахнет… сладко, — пробормотал он, прежде чем откусить. Сок моментально потёк по его губам, и он издал удивлённый звук, ворча как маленький зверёк. — О-о, это… это невероятно!       Намджун, сидевший рядом и наблюдающий за ним, не смог удержаться от улыбки. Дух жевал, не скрывая своего удовольствия, его глаза чуть прищуривались, а губы тронула улыбка.       — Это называется персик, — тихо сказал Намджун, его голос был тёплым, но спокойным.       — Персик, — повторил Чимин, будто пробовал слово на вкус, точно так же, как пробовал плод. Его взгляд снова скользнул по подносу. — А это? — спросил он, указав на небольшой зелёный фрукт.       — Киви, — ответил Намджун, подавая его духу.       Чимин осторожно откусил, и его глаза тут же расширились.       — Кисло! — выпалил он, но, несмотря на это, продолжил жевать, издавая довольные звуки. — Но мне нравится!       Намджун рассмеялся, наблюдая, как Чимин ворочается на месте, погружённый в своё маленькое исследование. Лесной дух ворчал, урчал, словно маленький зверёк, пробуя каждую ягоду, каждый фрукт. Иногда он затихал, будто размышлял о том, что только что попробовал, но через мгновение снова издавал довольный звук, жуя с набитым ртом.       — Ты похож на ребёнка, — не удержался Намджун, поднимая брови. Его улыбка стала шире, и он чуть наклонился вперёд, чтобы лучше видеть.       — И это плохо? — спросил Чимин, его рот всё ещё был наполовину полон, но это его не остановило.       — Нет, — ответил альфа, его голос стал мягче. — Это… очаровательно.       Чимин поднял голову, его голубые глаза вспыхнули, и он вдруг тихо засмеялся, прикрыв рот рукой, чтобы не показаться слишком громким. Но смех был звонким и лёгким, как шелест листвы. Намджун, глядя на него, почувствовал, как что-то в груди потеплело. Волк внутри него, который всегда был насторожен, сейчас выглядел так, будто растаял.       «Если это и правда облик того, как я представлял себе омегу…» — подумал Намджун, изучая черты лица Чимина. Лесной дух выглядел как живое воплощение сна: его тонкие черты лица, искренняя улыбка, даже лёгкая неуклюжесть при попытках разбираться в еде. Это всё казалось почти слишком идеальным.       Чимин, словно почувствовав его взгляд, поднял голову. Его голубые глаза встретились с глазами альфы, и он слегка наклонил голову, улыбнувшись.       — Это не сон, — вдруг тихо сказал он, его голос прозвучал мягко, но уверенно.       Намджун вздрогнул, будто его мысли были прочитаны. Он хотел что-то сказать, но Чимин поднял руку, останавливая его.       — Я реален, — продолжил он, его глаза блестели в полумраке укромного лесного убежища. — Если ты действительно начнёшь чувствовать ко мне… — он задумался, будто подбирая правильное слово, — любовь… то кто знает, может быть, и я начну чувствовать то же самое.       Намджун замер, его сердце на миг сбилось с ритма.       — Ты хочешь сказать, что… это возможно? — его голос прозвучал хрипло.       Чимин слегка пожал плечами, его улыбка стала шире.       — Возможно, — ответил он, его взгляд был мягким, но серьёзным. — Я видел, как это работает у людей. Если твои чувства искрение, то, может быть, и я смогу ответить. Ведь всё в этом мире связано. Даже мы с вами, людьми.       Намджун не мог найти слов. Он только смотрел на Чимина, осознавая, насколько странным, пугающим, но в то же время волнующим был этот момент.