tunnel

Дорога. Дорога, дорога, дорога. Перед глазами бескрайний серый асфальт и лес по бокам — больше, чем бесконечный. Полосы серого и темно-зеленых цветов заполоняли все пространство и уже казались чем-то неестественным. Почему он так долго ехал? И зачем? Куда? Почему нельзя развернуться? Минги сидел на пассажирском сидении, но посмотреть в сторону водителя не мог. Путь в никуда должен иметь логическое завершение, и Минги хотел добраться до конца и вместе с тем боялся этого до чертиков. Остановка будет означать то, что он узнает причину его пути, но она была невероятно пугающей своей неизвестностью. Пусть эта машина остановится. Пусть лес прекратится. Пожалуйста.

Пусть не останавливается. Не прекращается.

Пожалуйста.

Кружилась голова от пролетающих по краям деревьев, темная зелень давила — сужала пространство. Дорога словно теряла свою ширину, становилась меньше, и меньше, и меньше. Скрип колес больно ударил по вискам, и машина остановилась. Настало время выходить и столкнуться с правдой, с целью, с причиной. Минги вышел из машины с дрожью в теле и подкашивающимися коленями, захлопнул дверь. Еще один хлопок заставил обернуться — и увидеть Юнхо. В его вытянутой руке — пистолет, нацеленный на Минги. Прямо в сердце. И это именно тот Юнхо, которого он видел еще вечером. Который заботливо вытирал кровь с лица и с рук. Бережно снимал кольца с пальцев, чтобы не повредить и так пострадавшую кожу. Клал на лоб холодное полотенце, чтобы головная боль ушла. Тот же Юнхо. Но с глазами — полными пустоты. С душой — уже не той чистой и сияющей, а черной и отравленной, как и у самого Минги. Страшно. Не стреляй. Юнхо, не стреляй. Выстрели,                   пожалуйста.

***

Минги проснулся с тяжелой головой и с частым тревожным дыханием. Сердце ощутимо стучало в груди от мерзкого ощущения липкого страха, который принес с собой сон. Тело, при попытке Минги пошевелиться, неприятно заныло, напоминая о событиях предыдущего вечера. Сон. Это был просто сон. После того, как Юнхо ушел, Минги уснул практически сразу — только сумел заставить себя подняться, чтобы запереть дверь. Сон, казалось бы, должен был пойти на пользу, но куча переживаний и событий поспособствовали неспокойным и неприятным сновидениям. Пустые глаза Юнхо не выходили из головы. Чтобы не думать об этом, Минги попытался встать. Стоило просто принять сидячее положение — застонал от боли по всему телу. По факту, ему просто повезло, что была зима и на нем была куртка с худи. Вероятно, они смягчили часть ударов. Он и так, по ощущениям, знатно огреб. Конченные придурки. Еще одно везение Минги заключалось в том, что у них не было оружия. С ножом бы Минги еще как-нибудь справился — а вот против пушки сложнее. Он не какой-то там крутой боец, чтобы обезоружить врага и не получить пулю в колено в этот же момент. Драться он учился сам. В школе, в подворотнях, в барах — да где угодно. Появление Сана, конечно, улучшили способности Минги, потому что он просил ему дать несколько уроков и иногда практиковался вместе с бойцом. Это определенно шло на пользу. Минги понимал это как никогда, пока морщился и пытался стянуть с себя толстовку. Если бы не улучшенные навыки боя — он бы не убежал из того переулка. Конечно, у Минги с собой был перочинный нож — но он не злоупотреблял им. Пистолет у Минги тоже был — но только дома, в сейфе, на самый-самый крайний случай. С собой он не носил, как минимум, потому что «верхушка» не позволяла всем подряд носить с собой оружие. Слишком сложно управлять людьми, которые вынужденно на тебя работают, если у них есть огнестрел. Если узнают даже про пистолет в сейфе — мало не покажется, Минги точно это знал. Минги добрел до кухни, по пути скинул на пол толстовку и майку. Налил воду из-под крана в первую попавшуюся чашку — любимую, на самом деле, хоть и дурацкую, с изображением аниме-мальчика из неизвестного аниме (эту чашку ему Уен еще в школе подарил, потому что подумал, что нарисованный мальчик похож на Есана, и пусть он хоть так будет у него). Вода помогла смягчить пересохшее горло и принесла немного облечения. Хотелось помыться, покурить и поесть. Исполнять план было решено с перекура. С кряхтением он сел на стул и достал помятую пачку сигарет. Минги обрадовался, что те не были сломаны. Подкурил — затянулся и продолжительно выдохнул. Сон из головы никак не хотел уходить. Следом из кармана джинс он достал телефон и с разочарованием обнаружил незамеченную ранее трещину на экране. Печально, конечно, но не критично. Работает и хорошо.

min

— уен-а

— уен

— у тебя есть свободное время сегодня?

заноза в заднице — мм у меня сейчас клиент на двухчасовой сеанс — потом свободен — а что

min

— я вчера влип немного

— голодный пиздец

— принеси мне еды, пожалуйста

заноза в заднице — ты в порядке?

min

— частично

заноза в заднице — блять — я постараюсь как можно скорее

min

— спасибо

Минги медленно курил и смотрел в сторону окна. Выстрели, пожалуйста. Он вздрогнул от снова всплывшей картинки перед глазами, и по телу пробежал неприятный колючий холодок. Юнхо. Сошел ли он с ума, пустив его в свою квартиру? Ошибся ли, доверившись так сильно? Минги очень хотел надеяться, что нет. Что выбор был правильный. Юнхо не сделал ничего подозрительного, лишь помог, хотя совершенно точно не должен был этого делать. Лучше бы он действительно этого не делал, потому что терзаний в душе Минги стало в стократ больше. Втягивая дым в легкие, он сдерживал себя, чтобы не брать снова в руки телефон — потому что, пока писал Уену, заметил непрочитанные от Юнхо. И он одновременно хотел и боялся увидеть новые проявления заботы с его стороны, потому что это влияло на него подобно наркотику. Он легко мог привыкнуть к этому — а потом сломается от отсутствия. Потому что Юнхо не будет рядом с ним всегда. Однажды он исчезнет. Улетит. Подобно бабочке. Минги недовольно потушил сигарету в пепельнице и все-таки взял в руки телефон. бабочка — привет — ты как? — надеюсь тебе лучше — я не должен спрашивать я помню — но все же — что произошло? — но ты конечно же не должен вообще мне говорить — я просто что-то заволновался — что ты попал в неприятности На этом сообщении у Минги вырвался громкий и нервный смешок. Да вся его жизнь сплошные неприятности.

min

— я лучше

— проснулся

— завтра уже буду в норме

— спасибо

— ну а произошли излишки «профессии»

— ничего особенного, не впервой

— долбаебы подумали что я легкая добыча

— но им тоже досталось

— и еще достанется

— таких не прощают

После отравления последнего сообщения Минги все же добрел до ванной комнаты. В отражении зеркала рассмотрел повреждения на теле — несколько неприятных синяков расползлись по коже, но он прощупал ребра и решил, что обошлось без переломов. Скривился от вида опухшего от ударов лица, окончательно разделся и встал под едва теплые струи воды. Паршивое водоснабжение он покрыл матом пока смывал с себя остатки крови, грязи и мыслей с предыдущего дня. Сбитые костяшки ныли и слегка щипали, но холодная вода (даже та, едва теплая, скоро закончилась) помогла освежить голову и избавиться от тяжести после сна. После душа он залез под теплое одеяло погреться и еще отдохнуть. Он провалился в хрупкий сон, который потревожил стук в дверь. От нового резкого пробуждения Минги поморщился, провел рукой по влажным волосам и пошел к двери, предварительно натянув боксеры и штаны. Через глазок двери с облегчением заметил Уена с пакетом в руках и открыл дверь. — Срань господня, выглядишь хуево. — Вау, спасибо, а мне казалось, что я ебучий Апполон сейчас, — закатил глаза Минги и направился на кухню, пока Уен разувался и закрывал дверь. — Нет, вообще, вы мне оба уже надоели, один вечно в синяках, ты еще стабильно раз в полгода как побитая собака, — ворчащий Уен вызывал только усмешку, но сил на это, если честно, не было. — Хотя даже не «как» — буквально побитая собака, — критично добавил друг, когда зашел на кухню и поставил небольшой пакет на стол. Он окинул Минги пристальным взглядом и с тяжелым вдохом потопал в ванную за аптечкой. Так как Минги после душа не обработал стесанные и сбитые костяшки, а также повреждения на лице, этим занялся Уен — потому что ему было не привыкать и он уже был буквально специалистом в этом. К сожалению, на самом деле. — Нашли себе, блин, медсестру. — Как Сан? — Да, блять, также как и ты! Бой вчера был, после него даже приходить ко мне не хотел, еле уговорил. Пришел тоже побитой собакой, скулил, что пропустил удары по лицу, злой был, пиздец, не хотел, чтобы я его таким видел, опять свою шарманку завел от неуверенности в себе и во мне, блять, видимо! Раздраженная интонация друга заставила Минги заглянуть тому в лицо — и понять что тот был действительно очень и очень зол. Довести до такого состояния Уена не то чтобы сложно — но не просто. Поэтому Минги помалкивал, чтобы не выводить Уена еще больше и не получить по шее. И так все болело. — Бесите оба, пиздец. Тебя-то кто отмудохал? — Засаду на меня устроили, товар хотели стащить, — хмыкнул Минги, разглядывая принесенную еду сквозь пакет. — Втроем на меня накинулись, но я смог отбиться, так что товар остался цел. Ну и я, относительно. — А че принц твой? — Дождался меня у дома вчера, — ответил он и потупил взгляд. — Я почти отрубался на ходу и я… короче он довел меня до квартиры и помог. — О как, — Минги взглянул на друга — тот в удивлении изогнул бровь. — Пустил его в квартиру? — Я почти отрубился на улице. Не знаю, не говори ничего, у меня и так бошка взрывается от мыслей объебался я или нет, ай! — Не ной, — шикнул Уен. Он промакивал ватой ранки и костяшки и перевязывал их. — Ясно все. Уен доделал свою работу, напоследок растрепал другу сырые волосы и пошел ставить чайник, чтобы вскипятить воду для рамена — Минги все-таки рассмотрел упаковки в пакете. — Есть лишняя трава? — вдруг спросил Уен, за что получил хмурый взгляд. — Уен. — Блять, даже не начинай. Я хочу расслабиться, потому что меня все очень и очень бесит. Так есть или нет? — из кармана он выудил пачку купюр. Сорвавшийся тяжелый вздох громко говорил все, что думал Минги об этом, однако он все же поднялся с места и с кряхтением ушел в комнату. К Уену он вернулся с готовым косяком с травкой, а сам взял со стола деньги, отсчитал нужное число купюр и вернул остаток. Такое происходило редко — но все же происходило в крайние случаи. Минги сам не употреблял ничего из того, что продавал. Пробовал — да. Слегка злоупотреблял травкой еще года три назад, но сумел вовремя остановиться. Оставил своей единственной зависимостью сигареты. Уен тоже знал цену наркотикам, но изредка позволял себе побаловаться травкой, чтобы расслабиться, когда все начинало давить так сильно, что становилось совершенно невыносимо. Как, например, в этот момент. Постоянные переживания за любимого человека, еще и за друзей, очень сильно действовали на Уена. Минги понимал, как сильно он волнуется за всех и как близко к сердцу на самом деле он принимает все. Уен очень беспокойный и заботливый, даже если и не кажется таким на первый взгляд. Но от этой необъятной заботы и волнения очень легко можно вымотаться. Они заварили лапшу и быстро ее уплели, после чего Уен устроился поближе к окну и подкурил косяк. Минги же — сигарету. Они молча курили и разглядывали густой дым, заполоняющий комнату. Каждый предавался собственным мыслям. Прерывать наступившую тишину не хотелось — но это сделал звонок смартфона Уена. Тот взглянул на экран, хмыкнул и бросил телефон на стол. — Сан? — Ага. — Ответь ему. — Обойдется, — произнес Уен. Не успело пройти и минуты, как он громко и раздраженно цокнул. Закатил глаза и принял звонок. — Что? Я у Минги, курю. Да, травку. И че? Я тоже просил тебя больше не сомневаться в моих словах, и? В смысле, вполне одно и то же! Ты игнорируешь мои слова, я твои, все честно. Что, Уен? Да потому что, Сан, каждый раз одна и та же хуйня, ты думаешь мне нравится с тобой ругаться?! Минги покачал головой. Прихватил свой телефон и прямо с сигаретой пошел в комнату, где удобно устроился на диване и достал из-под него старую пивную банку — как пепельницу. Слушать ругань Уена с Саном Минги не перестал, квартирка-то маленькая, стены тонкие, но хотя бы решил не смущать друга своим присутствием. Хотя тот и не особо смущался, но все же Минги давно хотел прилечь, так как состояние еще не было идеальным. Голова слегка еще гудела от громких звуков — а голос Уена тихим нельзя назвать, особенно, когда он ругался. Чтобы не получить взбучки от босса, уже на следующий день стоило возобновить продажи и объездить в два раза больше покупателей, чем планировалось, чтобы не упасть в прибыли. Потому что слушать о том, что деньги упущены из-за нападения каких-то жалких неудачников никто не будет. Их, конечно, найдут и накажут, однако на Минги это никак не отобразиться. То, что ему дали отлежаться денек, и то удача. Бандитам на него плевать — им важно, чтобы он приносил деньги и выплачивал бесконечный долг. А ему важно, чтобы маму не трогали и чтобы он мог оплачивать ее лечение. Поэтому Минги написал Минхо, сообщил о том, что заедет с утра показать целый товар и взять новый, после чего случайно открыл переписку с Юнхо. бабочка — о, я рад что тебе лучше! — это правда просто отлично — так забавно, я так привык уже ездить к тебе, что сегодня чуть не поехал к тебе после пар ахах — причем я хотел довезти друзей до дома и пообщаться с ними — еду — и хонджун так — «Юно-я, а куда мы едем? о_о» — ну я посмеялся, сказал что по привычке на подработку поехал — сонхва начал ворчать, что я много работаю — но я сказал, что зарабатываю на новую машину лол — конечно, купить я ее не смогу ближайшие лет десять, но я уже придумал легенду! — через какое то время, там, через пару лет, скажу что накопил, а потом что потерял где то налик, пока шел покупать машину — не знаю там, в реке случайно утопил — это так похоже на мою удачу, что никто даже не удивится, отвечаю — что то я разболтался…

min

— продолжай

бабочка — о? — ты тут?.. — я тебя не отвлекаю?

min

— вовсе нет

— твои друзья не удивятся если ты утопишь кучу денег?..

бабочка — напомню, что я врезался в стоящую машину на совершенно пустой и свободной улице

min

— лол ну да

бабочка — так я, конечно, еще не попадал, но Сонхва бы сказал, что это в моем стиле — Чонхо бы сделал типа «рука лицо» если бы узнал — а Хонджун бы запаниковал и стал бы искать тысячу и десять способов решить проблему, чтобы ее в итоге решил Сонхва — ахаххаха Улыбка лезла сама по себе с каждым новым сообщением от Юнхо. Окурок выброшен в банку, и дальше все внимание было сосредоточенно на мессенджере. Читая новые забавные истории и комментируя их, Минги вдруг наивно позволил себе представить, что он обычный студент и переписывается со своим другом. Что учится в университете, получает какую-то профессию, о которой долго мечтал. Что Юнхо его однокурсник или они просто случайно познакомились в перерывах между парами. Что у них большая общая компания — по словам Юнхо его друзья интересные и веселые ребята. Они бы в восьмером собирались в выходные дни или по вечерам и проводили вместе время. Может играли бы в игры, обязательно с криками и руганью, но такой, на которую не обижаешься. Смотрели бы разные фильмы, но сначала долго и бурно спорили, что именно они будут смотреть. И Минги с Юнхо могли бы тусоваться вдвоем чуть больше, чуть ближе, потому что могли бы себе позволить сближаться и взращивать их дружбу. Возможно, даже строить из нее что-то иное, большее, крепкое и искреннее. Потому что учатся вместе, потому что могут быть ближе и хотят оба большего. А не потому, что Юнхо ему должен кучу денег и работает на него. Не потому, что Минги сразу после школы пришлось продавать наркотики, чтобы хоть как-то выкарабкиваться из долговой ямы. Ни о каком университете ни шло и речи, ни о каких мечтах — тоже. Минги даже не знал, чем он хотел заниматься по жизни. Он просто так давно не рассматривал никакие другие варианты деятельности, потому что это невозможно, что и про какие-то детские мечты уже забыл. Наверное, как и многие дети, хотел быть каким-нибудь космонавтом. Или пиратом, наверняка, судя по детским воспоминаниям с мамой. В каком-то смысле, пиратом он действительно стал. Пираты, несмотря на весь романтический образ свободы и вечного поиска сокровищ, оставались преступниками. Вот и Минги был преступником. Иронично. бабочка — вау

min

— что

бабочка — мы впервые переписываемся так долго — это забавно

min

— действительно

— но

— обычно мы в живую болтаем

— а тут считай выходной

бабочка — выходной, но ты успел соскучиться, да? — азахах — шучу — ой я отойду ненадолго, курьер приехал Минги завис — захлопал глазами и перечитывал сообщение как завороженный. Смотрел минут десять, наверное, пока не понял, что Юнхо, кажется, не собирался возвращаться — и в этот же момент он увидел уведомление из инстаграма. y.u_u.nho опубликовал историю впервые за долгое время. Любопытство победило, и приложение открылось по нажатию. С помощью каких-то невероятных усилий телефон не был выброшен прочь. На экране сияла новая фотография Юнхо. Он лежал на кровати, в полосатой футболке, волосы совсем слегка растрепаны. Один глаз был прикрыт, подмигивая, а пальцы словно пытались прикрыть нижнюю часть лица — но между ними отличны были видны слегка выпяченные вперед губы. Минги гулко сглотнул. Вдруг вспомнил, как близко вчера к нему были эти самые губы. Как они похожим образом вытянулись, когда он подул на пощипывающую ранку. И как сильно Минги хотел приподняться и попробовать эти губы на вкус. Блять. Короткий щелчок оповестил о сделанном снимке экрана и только после этого, Минги рассмотрел еще и надпись, расположенную под рукой: «для тех, кто вдруг соскучился и забыл как я выгляжу». Мозг сам по себе связал одно из последних сообщений с надписью на фотографии. Какого черта? Юнхо не мог знать, что Минги следил за ним с фейковой страницы. Или догадался? Или просто предполагал, что это возможно? Хотя, может это просто было совпадение, и Юнхо выложил эту фотографию с такой подписью просто так. Верно же? Просто совпадение? Но Минги не успел продолжить об этом думать — рядом с ним образовалось ворчащее и хлюпающее носом тело друга, который, даже не спрашивая ничего, устроился рядом и свернулся под боком калачиком. — Эй, ты чего? — Минги сразу убрал телефон и обнял Уена, позволяя тому улечься поудобнее и обвить его всеми своими конечностями. — Я полежу так немного, ладно? Сан скоро придет… — Вы помирились? — Угу, — он снова всхлипнул, а голос надломился. — Я просто так устал переживать. Понимаешь, я каждый раз думаю — что, если он не вернется после боя? А что, если его забьют до смерти прямо на моих глаза? Что, если он будет захлебываться кровью прямо на ринге под счастливые крики этих ублюдков? Я не понимаю, что делать, я не могу его потерять, ты понимаешь? — тело друга трясло, и Минги прижал его к себе крепче, поглаживая одной ладонью чужую макушку. Кажется, травка не принесла желаемого результата, а только дала волю эмоциям. Слезы Уена оседали густым осадком на душе, и Минги ничего не мог с этим поделать. И никто не мог. Оставалось просто быть рядом друг с другом, поддерживать, насколько это было возможно и надеяться, что они справятся. Как-нибудь. Когда-нибудь выползут из затянувшего их болота, чтобы хотя бы жить обычной жизнью. Спокойной, без страха, без ножа в кармане и пистолета в сейфе. Они никогда не стремились к роскоши. Никаких помпезных вилл и баснословно дорогих тачек. Им бы для начала — безопасную жизнь, не отключающуюся горячую воду из-под крана да электричество без перебоев. Возможность в любой момент сходить ко врачу или обратиться в полицию, если что-то стряслось, без страха, что загребут тебя самого. Свежей вкусной еды, жареного мяса по выходным. Обычную, простую жизнь. Но пока — выживание. Выплаканные переживания друга остались мокрым пятном на коже. Буквально. Минги потрепал друга за плечо, когда тот перестал плакать и лишь тихонько шмыгал носом. — Полегче? — тихо спросил Минги и ощутил кивок в ответ. — Славно. Давай-ка, иди умойся, а то весь в соплях, ну, как к Сану-то выйдешь. — Он меня и таким любит, — забурчал Уен, мокрым носом тыкаясь другу в ребра, и тот скривил лицо. — Фу, теперь я в твоих соплях! — Зато теперь ты не только побитая, но и сопливая собака. — Спасибо, хоть не обоссаная. — Не, это даже для меня перебор, — хихикнул Уен, вытирая кожу Минги и свой нос найденной футболкой — Минги был готов возмутиться на это, но положение Уена спас только стук в дверь. — Открой, — буркнул Уен. Минги посмотрел на него — он снова свернулся калачиком под боком и напоминал черного недовольного котенка, которого подобрали с улицы. — Твой парень пришел, хуле я-то должен. — Тебе сложно что ли? Я тут пришел, подлатал тебя, накормил, а тебе сложно просто открыть дверь? — Уен каким-то невероятным образом умел сделать интонацию и свой вид настолько жалобными и несчастными, словно он правда был побитым брошеным котенком на обочине дороги. Ну, а Минги перед другом был слаб. — Манипулятор ебучий, — Минги быстро сдался и под довольную лыбу Уена поднялся с кровати. Сан действительно выглядел примерно так же, как и сам Минги. С разбитым лицом, в потрепанной одежде, вот только еще и со взглядом — виноватым. Они поздоровались, и Минги кивнул в сторону комнаты. — Иди забирай его. Сан разулся и неуверенно зашагал в указанном направлении. — Давайте только примирительный секс не в моей квартире, окей? — предупредил Минги, когда закрыл дверь. Вернувшись в комнату, он направил на друзей скептический взгляд — конечно же, они целовались. Уен стоял коленями на диване и за шею обнимал Сана, Сан держал его талию и прижимал к себе ближе. — Блять, а ну-ка, давайте, кыш отсюда! — Тебе жалко? — возмутился Уен, отрываясь от губ своего парня. Сан крепко его в этот момент обнял и уткнулся носом в шею. — Да, блин, жалко, вы мне сломаете диван и психику. — Твою психику ломает твой недотрах. — Сан, уведи его, пожалуйста, пока он не получил по шее.

***

Приезжать на базу на машине Юнхо не хотелось совершенно, но выбора не было — Минги был не в лучшей форме, от неловких движений болели ребра и слегка ныла нога, про кулаки и говорить нечего. Из повторной потасовки он уже явно не выберется таким целым и, вероятнее всего, не сможет отбить товар. Поэтому пришлось огорчить Юнхо с новостью, что весь день учебы придется пропустить, и при встрече вбить в навигатор совершенно новый адрес. От волнения Минги скусывал тонкую кожу на внутренней стороне губ, пока они ехали по изученным дорогам. Шел редкий снег, и Минги цеплялся взглядом за то, как белые крупицы падали в грязную жижу на асфальте и исчезали, не оставляя ни намека на белоснежную красоту зимы. Лишь на пешеходных дорогах лежал тонкий снежный слой, изрезанный отпечатками ботинок. Взволнованно лицо Минги было скрыто за медицинской маской, потому что показываться в таком… паршивом виде перед Юнхо не хотелось. Как глупо, но взглянув с утра на свое отражение и убедившись, что лицо стало еще более стремным, Минги понял, что маска, очки, кепка и капюшон в этот день его лучшие друзья. — Запри двери и даже не смотри на окружающих, будет кто стучаться — игнорируй, претворись что слепой, глухой, что угодно. Маску и капюшон обязательно, нечего лишний раз светить лицом. — Минги. — Если хоть что-то кажется не так — уезжай. И не разговаривай вообще ни с кем, окно не открывай. Планшет тоже не доставай, понял? — Минги, — легкое прикосновение к колену заставило вздрогнуть и посмотреть на Юнхо. Он мягко улыбался и выглядел очень и очень сонным. — Я все понял. Скорее всего я просто усну, будет славно если от твоего возвращения проснусь. Оставшись мыслями еще где-то в моменте прикосновения к своей ноге, Минги лишь неуверенно кивнул, и опустил взгляд в телефон, что-то проверяя. Сам не знал что — просто отвлекался от фантомного ощущения руки Юнхо на своей ноге. — Не надо было тебя просить ехать, блять, надо было самому пойти, — Минги сам не понял, что сказал это вслух, пока не услышал голос Юнхо. — У тебя вариантов других не было. Сам сказал, Уен занят, сам ты покоцанный и не в лучшем состоянии — если на тебя еще раз нападут, то ты можешь не уйти. Так что угомонись. Я же туда не пойду, буду сидеть в машине, если что — уеду. Все в порядке. Нихрена не в порядке, Юнхо. — Хорошо. Когда машина остановилась, Минги натянул капюшон толстовки посильнее, поправил маску на лице и взглянул на водителя, который делал тоже самое. Кивнув, Минги молча вышел и нырнул в переулок рядом, а Юнхо, по плану, поехал на ближайшую парковку. Пройдя вглубь нелицеприятной улицы, он подошел к широкой железной, полностью покрытой графити двери. Посильнее ударил несколько раз, дождался, пока откроется затворка и на него взглянет пара недружелюбных темных глаз, которые, быстро изучив пришедшего, исчезли за закрывшейся заслонкой. Через несколько мгновений дверь со скрипом открылась, и мужчина пустил его — охранник был широкоплечий, высокий и опасный на вид. И не только на вид. Минги знал прекрасно, что почти каждый в этом месте несет за собой ту или иную опасность. По привычному пути Минги прошел по слабо освещенным коридорам — из-за старой краски на стенах они казались болотного гнилого цвета. Да и запах тут всегда был затхлый и пренеприятный. Минхо он нашел на складе — огромное помещение с кучей незаконного товара, отравы для человеческих организмом. Склад находился в подвале, поэтому окон тут не было — только искусственный желтый блевотный цвет, от которого все выглядело болезненным и мерзким, включая работающих тут людей. Минхо был невысоким, с яркими фиолетовыми волосами, в каком-то дебильном хаори, покрытом помпезными золотыми узорами. Он отчитывал молодого парня, который вжался головой в плечи и боялся даже поднять глаза. — Пиздуй отсюда, мудила, еще один косяк и тебе крышка, — процедил Минхо сквозь зубы и обернулся на приближающиеся шаги. Он окинул Минги своим привычным взглядом — пренебрежительным и высокомерным, от которого всегда кулаки чесались. — Ты. — Я-я, че удивляешься. Хер я куда денусь. Товар — проверяй, — он снял с плеч рюкзак и кинул на ближайший стол. Кажется, глаз Минхо дернулся от такого отношения к себе, но у них двоих иного общения и не могло сложиться. Парень брезгливо, но тщательно проверил содержимое рюкзака, как-то огорченно вздохнул и кивнул. — Бин, неси товар для Сона, — рявкнул он, когда Минги обернулся на звук каблуков. Напряжение пронзило все тело, побудив вытянуться в струнку и сжать челюсти. Зашедший мужчина средних лет был в дорогом и издевательски идеальном черном костюме с белой рубашкой. Черные волосы уложены назад, на руке — брендовые часы, за спиной — персональная охрана, которые были одеты в сотню раз лучше самого Минги. Мужчина был боссом. Тем самым, которого Минги до усрачки боялся, как и все работающие под его крылом. Господин Шин поправил и так отлично сидящий пиджак, медленно осмотрелся и, заприметив Минги, направился к нему. Этого только не хватало. — Минги-я, рад тебя видеть, — проговорил он, пока Минги склонялся в приветствии. — Я приехал за товаром, босс, распродам остатки и новую партию в кратчайшие сроки. — М-м, хорошо, хорошо, — мужчина качнул головой. — Не подводи меня, ладно? Меня всегда радуют твои успехи и они поддерживают меня в хорошем настроении. Не заставляй мое настроение портиться. — Конечно, босс, — снова поклонился, нервно сжимая болящие кулаки. — Как твой щеночек? Держишь на коротком поводке? От упоминания Юнхо по спине пробежали колкие болезненные мурашки, заставляющие сердце в ужасе сжаться. Казалось бы, Минги и так знал, что босс обо всем в курсе, но слышать это вот так — будучи согнутым перед человеком, который поломал десятки судеб… Страшно. По настоящему. Также, как когда он впервые заговорил о матери Минги. Мысли исказились и стали рисовать картинки, от которых кровь превращалась в острые ледяные осколки. Перед глазами возник недавний сон — только разум в этом сне направил дуло пистолета к груди Юнхо. — Да, босс, — выдавил из себя Минги, с трудом сглатывая тошнотворный ком страха в горле. — Славно. — Забирай, — в это время Минхо бросил в его сторону потяжелевший рюкзак. — Продать нужно все, понял? На следующей неделе жду от тебя денег. — Я помню, помню, — огрызнулся Минги. Еще раз поклонился боссу, несмотря на то, что тот уже стоял к нему спиной, и на ватных ногах направился прочь из этого гнилого и ненавистного места. — Ли Хо Сок еще не приходил? — услышал Минги позади себя и даже слегка замедлил шаг. — Нет, господин Шин, должен приехать где-то в течение получаса. — Опаздывает, шавка. Как появится, пусть сразу ко мне.

— Как звали копа, у которого ты это нашел?

— Ли Хо Сок.

Чтобы не вызвать никаких подозрений, Минги обычным шагом пошел к выходу, прокручивая в голове случайно подслушанный диалог и стараясь выбросить из мыслей отравляющие ложные кадры того, как он собственноручно привозит Юнхо на гибель. По сути — он это и делает, продолжая держать его рядом с собой. Совершенно неосознанно он дошел до уже привычного белого пикапа на парковке в паре минут от склада. При взгляде внутрь обнаружилось, что Юнхо действительно лежал на всем кресле и спал. Одного стука по стеклу хватило, чтобы тот резко подскочил и растерянно замотал головой, прежде чем нашел глазами Минги — тогда выражение его глаз сменилось на облегченное. Юнхо разблокировал двери и принял сидячее положение за рулем, разминаясь. — Ты как-то быстро, да? — зевая, спросил студент. Минги не услышал — он все думал о словах босса. Обо всем сразу. Мыслей снова — слишком много, слишком тяжелые и давящие на виски. Его босс может быть связан с гибелью брата Юнхо и это была пиздецки паршивая новость, о которой Юнхо не должен пока знать. Минги не уверен — а как выяснить эту информацию точнее пока не понимал. — Хей, все в порядке? — Минги встрепенулся, услышав, как завелся мотор, и повернулся к Юнхо — тот уже опустил маску и смотрел на него. Опять взволнованно, опять словно беспокоился. Не нужно, пожалуйста. Минги начинал к этому привыкать. Такая забота каждый раз слишком приятным ароматным маслом растекалась по душе и топила заледеневшую кровь. — Да. Нужно дохерища всего продать, — Минги подкурил и раскрыл рюкзак, проверяя содержимое. Надо было сделать это еще на складе, но он слишком хотел поскорее уйти от присутствия босса. Или хотел поскорее вернуться к Юнхо. Товара и правда было много, и продать это за короткий срок было проблематично. Оставалось надеяться, что получится встретиться со всеми запланированными покупателями, получится впихнуть им побольше, и еще можно было на ночь пойти в клуб и потолкать товар прямо там. Да, вероятно это был неплохой план. — На тебе лица нет, — буркнул Юнхо, как всегда открывая навигатор. — Не люблю сюда приходить, — и это был даже честный ответ, хоть и не было настоящей причиной его состояния. Он взял телефон и вбил первый адрес. — Поехали, у нас много работы.