tunnel

Тук-тук. Когда, после стука в окно, не раздался щелчок разблокировки и дверь не поддалась, Минги с любопытством заглянул в салон пикапа. Там Юнхо уронил голову на грудь и явно пребывал во сне. Минги настойчиво постучался еще раз. — Юнхо. Юноооо, проснись, — протянул Минги и подергал ручку двери. Но водитель спал так крепко, что вообще ничего не слышал. Минги чертыхнулся и бросил под ноги докуренную сигарету. Пошел к другой двери, резко дернул ручку и кулаком побил по кузову. Это, наконец, выдернуло Юнхо из сна — он подскочил, испуганно и рассеяно забегал глазами вокруг, пока не сумел сфокусироваться на скептическом взгляде за окном. Провел ладонями по лицу, снимая сонную вуаль, и, наконец, разблокировал двери. Минги открыл водительскую. — Двигайся, — бросил Минги вместо приветствия. — А?.. — Сдвигайся на пассажирское говорю, я поведу. Давай-давай, не обсуждается, — он небрежно помахал в сторону своего обычного места. Юнхо тупил еще несколько секунд, еще не до конца проснувшись. Когда смысл сказанных Минги слов наконец дошел до него — протянул понимающее «а-а-а» и сдвинулся на пассажирскую часть сиденья. — Ты вообще спал сегодня? — уточнил Минги, залезая в салон. Синяки под глазами Юнхо давали отрицательный ответ. Минги закинул рюкзак между ними, захлопнул дверь и завел мотор, а Юнхо натягивал рукава толстовки и усаживался на непривычном месте. Минги и сам ощущал себя немного странно — он не был за рулем уже достаточно долгое время, а тут еще и пикап. Придется первое время вести с большой осторожностью, чтобы привыкнуть к габаритам машины. Но руль в руках ощущался приятно — он успел соскучиться по этому чувству. — Да. Да?.. Возможно, пару часов, — неуверенно бормотал Юнхо. — Ладно, я точно спал. Может меньше. Минги покачал головой. — Ты же говорил, что сейчас нет долгов по учебе. И работу ты успеваешь вроде в машине делать, чего не спится-то? — ворчал он, медленно выезжая на дорогу с парковочного места. По молчанию в ответ Минги уж было подумал, что Юнхо снова уснул — поэтому бросил в его сторону быстрый взгляд, но тот лишь хмуро смотрел на собственные пальцы. — Не хочу, — буркнул он с забавной капризной ноткой. — Ты может и нет, а твой организм — хочет. Спи давай, — Минги включил музыку, когда остановился на светофоре и выкрутил на совсем маленькую громкость. Юнхо отнекивался некоторое время. Боролся со сном, но не прошло и пяти минут, как при взгляде на парня Минги увидел — тот снова уронил скрытую капюшоном голову на грудь, руками практически обнял самого себя и спал. Минги от этой картины умилился и с трудом заставил себя снова смотреть на дорогу. Его действительно беспокоило состояние Юнхо. Если в один момент Минги показалось, что тот наладил режим сна и начал высыпаться, то в последний месяц Юнхо снова был вот таким очень часто. Сонным, уставшим, но все равно улыбающимся и утверждающим, что все в порядке. Пальцем Минги постукивал по рулю в такт песне, но даже не особо понимал, что за трек играет. Мысли все крутились вокруг непонимания. Почему же он так плохо спал? Если виной тому не учеба и не работа, то что ему мешало? Было ясно, что Юнхо что-то сильно беспокоило, но Минги не знал имел ли он право — точнее совершенно точно не имел права — лезть так глубоко в его душу. Хотя хотелось. Сильно, на самом деле. Чтобы Юнхо открыл свою душу, чтобы показал, что скрывается за сияющим светом, что находится там — в тени. Какие переживания и боли его тяготят. Вот бы узнать и вылечить. Но кто Минги такой? Кто он для Юнхо? И что он в самом деле мог сделать? Он ведь делает ему только хуже. Поэтому Минги и не лез. Молчал, пусть и самому было тошно видеть Юнхо в таком состоянии, но все что он мог для него сделать — это дать поспать на пассажирской стороне сиденья. По пути от первого покупателя, Минги зашел за скверным, но приемлемым кофе. А когда вернулся в машину обнаружил Юнхо в таком же состоянии. Он все еще спал. До следующего покупателя еще было время, поэтому Минги не заводил мотор. Поставил на переднюю панель стаканчики с кофе, включил радио потише. Рюкзак положил под ноги. Откинул голову назад и прикрыл глаза. Вслушивался в тихий и нежный голос Эда Ширана, пока через пару мгновений не услышал шорох по правую руку и тихое мычание — Юнхо видимо проснулся. Стоило Минги открыть глаза, как он заметил, что тело Юнхо сползает в его сторону. Он действительно очень крепко спал, что даже не отреагировал на собственное падение на сиденье. Минги затаил дыхание, когда, все еще пребывая в крепком сне, Юнхо пододвинулся к нему ближе, и положил голову на его бедро, словно на мягкую подушку. Что-то утвердительно промычал себе под нос и засопел. Твою ж мать. Он с трудом вспомнил, что нужно продолжать дышать. Его сердце оступилось, упало и побежало вперед с невероятной скоростью, эхом отбивая пульс в ушах. Минги смотрел на голову на собственной ноге. Капюшон слегка сполз: открыл часть лица и растрепанные волосы. Взглядом Минги очертил мужской профиль, задержался на подрагивающих ресницах, потом на слегка приоткрытых сухих губах. Такой невероятно красивый. Собственные навязчивые мысли сдерживать было с каждым днем все труднее и труднее. Дрожащая рука приблизилась к лицу Юнхо и поправила волосы — как будто в этом была необходимость. Спящий даже не дернулся. Минги не мог позволить себе ничего большего. Он взглянул на время и понял, что у них есть минут двадцать. Он не станет его двигать и будить. Пусть спит. А Минги попытается выжить. Он аккуратно достал телефон и бездумно листал ленту. Скинул пару мемов Уену, оценил новый эскиз его очередной татуировки — Уен давно хотел новую, но все никак не мог нарисовать подходящий рисунок — посмотрел штук десять видео подборок со смешными животными, тихо хихикал себе под нос, постоянно проверял не разбудил ли он своим смехом Юнхо — но тот продолжал тихо сопеть на его бедре. Через двадцать минут все же пришлось собраться с духом и будить это прелестнейшее создание. — Эй, Юно, — мягко позвал Минги, слегка наклонившись, и осторожно коснулся чужого плеча. — Юно, проснись. — Ммм? Минки-я, щас, пять минут, — едва разборчиво пролепетал парень. Минги от такого обращения, кажется, чуть-чуть растаял. Минги поджал губы и судорожно выдохнул. Он бы может и хотел, остаться вот так. Чтобы Юнхо еще поспал вот в таком положении, потому что это было… мило? Минги был уверен, что всю эту ситуацию можно было описать только так. Мило и чутка смущающе. — Тебе нужно просто перелечь, м? И дальше будешь спать, нам нужно ехать, — Минги слегка потрепал парня за плечо. Тот зашевелился и разлепил глаза. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, в каком он положении, после чего — резко выпрямился. — А-э-я…прости. — Угомонись и возьми кофе, — перебил его Минги с легкой улыбкой. Он тщательно пытался спрятать смущение, поэтому не смотрел прямо на парня. Уши Юнхо стремительно краснели. Он похлопал себя по щекам и взял кофе. Что-то бурчал себе под нос, а Минги завел машину и тронулся с места. Юнхо с трудом приходил в себя. Жадно глотнул кофе и протер глаза. После провел пальцами по лицу в попытке стянуть остатки сна. — Я долго так…? — он не смог договорить, видимо не сумел подобрать подходящих слов. — Нет. Буквально только упал, так-то ты сидя спал, — Минги легко соврал в ответ. — Спасибо, что дал мне поспать, — Юнхо ерзал на месте и пытался размять затекшие конечности. — У нас все равно было свободное время. Минги хотел было добавить, что и сам спал, чтобы не смущать Юнхо еще больше. Но его все же беспокоило само состояние парня. Он больно прикусил губу, чтобы не показать лишнее волнение и не начинать лезть в душу. Но Юнхо сам заговорил: — Мне сложно спать в своей комнате в общаге, — признался он. — А мне нужно… место, где я могу отдохнуть. Машина зачастую мое спасение, я нормально засыпаю только здесь, — он замолк. Минги бросил короткий взгляд — заметил, что тот кусал сухие губы, кажется, сдирал с них тонкий слой кожицы и как будто пытался заставить себя молчать. — Почему ты не можешь спать в комнате? — все же спросил Минги осторожно, будто прощупывая почву. Но кажется то, что Юнхо заговорил сам, дало ему немного позволения на то, чтобы спрашивать. Юнхо сделал еще глоток кофе и отвернул голову к окну. — Мы с братом в одной комнате жили. Свободных комнат пока в общаге нет, а переселять кого-то только из-за того, что мне некомфортно, было бы неправильно. Поэтому я не настаиваю. Как освободится комната, я туда смогу переехать и станет легче. — Ты мог бы поменяться с кем-то из друзей? — Сонхва-хен не живет в общаге, как и Чонхо. А так близко я особо больше ни с кем не общаюсь. Это немного удивило Минги. Он, конечно, не видел, чтобы Юнхо часто с кем-то общался помимо упомянутых, но почему-то казалось, что у того большой круг общения. — Слушай, бессонница — это вполне весомая причина для того, чтобы поменяться с кем-нибудь комнатами, — заметил Минги. — Наверное. Судя по всему, лимит на копание в чужой душе был исчерпан — Минги легко понял это по одному короткому, но достаточно резко брошенному слову. Юнхо на него не смотрел — все еще был отвернут к окну. Минги сдержал судорожный громкий вздох, чтобы Юнхо не обратил на него внимания. Обрадовался красному свету на светофоре, так как сумел отвлечься и закурить. Приоткрыл окно, откинулся на сиденье и дальше держал руль одной рукой — привыкание к пикапу прошло успешно, поэтому он уже увереннее вел его. — Я могу поменяться с тобой уже, — через пару минут Юнхо снова заговорил. — Не-а, — беззаботно откликнулся Минги. — В смысле? — Я соскучился по вождению, дай порулить хоть еще немного, — Минги пожал плечами в ответ. — А мне что делать?.. — Не знаю, развлекай меня, сегодня ты не водитель, а клоун. — Эээ? Какой я тебе клоун! — возмутился Юнхо и насупился, пуще натягивая рукава толстовки на ладони. Минги расхохотался. — Вот, у тебя отлично получается меня смешить своей мордашкой. — Мордашкой? Да ты офигел! — он легко стукнул Минги по плечу. Минги лишь сильнее рассмеялся, и обрадовался, что напряженная атмосфера растворилась.

***

Март радовал теплой погодой. Насладиться ей в полной мере, конечно, не удавалось — в конце февраля пришла крупная поставка нового наркотика, и Минги должен был хоть жопу рвать, но продавать его столько, чтобы закупка этой гадости окупилась. К тому же, пришлось расширить зону продажи. Они все чаще заезжали в соседние районы, где нужно было быть в стократ осторожнее. В этот день они катались с двенадцати дня. Успели объездить пару точек, позавтракать сэндвичами и дешевым кофе. По пути к следующему покупателю, Минги привычно курил. Открыл окно посильнее, чтобы выкинуть окурок и тогда его взгляд зацепился в боковом зеркале за машину позади. Зацепился, потому что она свернула прямо за ними, и это могло было быть совпадение, если бы не понимание, что Минги знал эту машину. — За нами следят, — оповестил Минги ровным голосом. Он спокойно закрыл окно, но не сводил глаз с автомобиля. — Что? Какого… — Юнхо растерянно взглянул в зеркало заднего вида. — Черная машина, — кивнул Минги. Юнхо, судя по всему, тоже теперь заметил машину и уставился на дорогу впереди. — Это люди босса, я знаю их. — Но зачем? — голос водителя стал тише и настороженнее. — Из-за твоей выходки, наверняка. Воспоминания о походе Юнхо в полицейский участок неприятно кольнули, но иных причин Минги не мог придумать. Он четко выполнял указания босса, продажи новой дряни были неплохие, и он буквально недавно привозил на базу выручку. — Но это было уже давно. — У меня нет других вариантов, с моей стороны не было проколов. — Не слишком ли… Очевидная слежка? — Юнхо говорил неуверенно, явно опасаясь, что говорит что-то глупое, но Минги лишь кивнул. — Слишком, — согласился он. — Я думаю, это не первый день. Я был уверен, что за нами периодически наблюдали все это время. — Но зачем сейчас тогда показались? — Не знаю, — ответ был честным и наполненным напряжением. Минги пытался сдерживать нарастающее волнение в груди, потому что не понимал, что происходит. Волнение очень граничило с раздражением, потому что лишние проблемы с людьми Босса ему совершенно ни к чему, тем более в присутствии Юнхо. — Блять, — выдохнул Юнхо под нос. Наступившая тишина продлилась недолго. — Минги?.. — Юнхо позвал его, и в его голосе Минги слишком явно услышал тонкие нотки страха. Минги поднял голову и заметил, что перед ними выехала такая же машина. — Ты что-то сделал? — Минги сжал челюсти и злобно посмотрел на Юнхо. Злость внутри вместе с волнением сцепились и увеличивались, заполняя собой все нутро. — Нет! — резко ответил водитель. — Юнхо. — Я ничего не делал, я же обещал тебе, — он хмуро и уверенно посмотрел на Минги. Они столкнулись взглядами на мгновение — и у Минги снова что-то заскрежетало в душе. Как тогда, только намного хуже, потому что уровень доверия и привязанности уже был совершенно другим, нежели в самом начале. Через несколько секунд машина впереди остановилась — им тоже пришлось быстро затормозить. Минги сжал кулаки. Из перекрывшей им дорогу машины стали выходить люди, также как из тачки, которая остановилась позади. — Что ты сделал?! — нетерпеливо рыкнул Минги и дернул Юнхо за рукав. — Я же сказал, — такую интонацию от Юнхо Минги еще не слышал. Стальная и пропитанная злостью — она неприятно резанула слух. — Ничего. Я пообещал тебе, Минги. И обещание я держу. Они смотрели друг другу в глаза. Ярость Минги сталкивалась с раздражением Юнхо и пускала искры, но оба казались достаточно упрямы, чтобы не сдаться первым. Некоторые люди остались возле своих машин, некоторые подошли ближе к пикапу. Все они были одеты по-обычному, никаких пафосных костюмов или дорогой одежды — дешевые шмотки, которые не жаль выбросить, если заляпают кровью. Этих парней посылали делать грязную работу, и Минги надеялся, что больше с ними не пересечется. Один мужчина подошел со стороны Минги, второй — с водительской. Эти двое были наверное лет тридцати — сорока, и Минги даже не хотел думать, сколько человек те уже порешали. Они постучали по окнам, и парни были вынуждены их открыть. Мужчина со стороны Юнхо облокотился на дверь, сваливая одну руку, в которой он держал пистолет, внутрь машины. Минги заметил, как напрягся Юнхо и как взволнованно посмотрел на оружие. — Привет, Минги-щи, — протянул тот, который держал оружие. У него на голове черные волосы были собраны в хвост, а на брови красовался старый шрам. — А ты Юнхо же, верно? — Что не так? — без прелюдий спросил Минги, не давая Юнхо возможности ответить. Это было ни к чему. — Да так, пару вопросиков задать. У нас тут одна крыска завелась, которая на чужое зарится. Знакомая машина? Держащий оружие достал из кармана фотографию белого пикапа. У Минги снова что-то рухнуло и надтреснулось внутри. Белый пикап был явно виден на фотографии с камеры видеонаблюдения, пусть водителя было не рассмотреть. Если ищут владельца машины — то тот явно натворил херни. — Это не моя машина, — заговорил Юнхо неожиданно спокойным голосом. Минги почти нервно усмехнулся, хотя у самого в мозгу была абсолютная пустота с ароматом горького разочарования. — У меня вмятина на капоте и буква отвалилась еще год назад. Посмотрите сами. На несколько секунд возникла тишина. Юнхо расправил плечи и уже с уверенностью смотрел на вооруженного. Мужчина недоверчиво прищурился, но все же кивнул своему напарнику, что стоял со стороны Минги. — Проверь. Полноватый бандит, который пристально за всем этим наблюдал хмыкнул и пошел проверять. Медленно обошел машину, внимательно осматривая ее. — Тут действительно вмятина и нет буквы, — крикнул он через несколько мучительных секунд. — И модель тут поновее. У меня более старая, — добавил Юнхо почти что расслаблено, но все равно так крепко сжимал руль, что проступили вены и побелели костяшки. Минги, кажется, не дышал и буравил взглядом мужчину с пистолетом. Мгновения казались невыносимо долгими. Либо их сейчас отпустят, либо расстреляют в упор прямо в пикапе и бросят посреди дороги на потеху крысам. Мужчина хмыкнул и выпрямился. — Твоя правда. Обознались, что уж тут. Гуляйте, мальчики, — словно в знак поражения он вскинул руки вверх, качнул головой и с усмешкой пошел обратно к своей машине. Все остальные последовали его примеру. Совсем скоро завелись моторы и заскрипели колеса. Черные машины скрылись из виду за следующим поворотом и оставили позади себя белый ни в чем не виновный пикап. Тяжесть воздуха в машине грузом осела на плечи. Минги поежился и понял, что его кулаки все еще были крепко сжаты — он разжал их и посмотрел на следы от колец и ногтей на коже. Юнхо закрыл окна и нажал педаль газа. Машина медленно поехала вперед к изначальной точке назначения. Минги сидел с опущенной головой. За каких-то жалких несколько минут он успел снова разочароваться и снова поверить. От этих качелей было невероятно паршиво и его бесило то, сколько эмоций Юнхо заставлял его испытывать. И самое неприятное это стыд. — Юнхо, я… — Я понимаю, что у тебя нет поводов доверять мне, — холодно перебил его Юнхо. — Но я действительно держу свои обещания, Минги, и я ни разу не подвел тебя после того раза. Я рассчитывал хоть на крупицу доверия. — Я не привык доверять, — отвернулся к окну Минги. — Ага, — холодный голос Юнхо оказался просто невыносимым. Минги крепко сжимал челюсти, так сильно, что заболели скулы. Было паршиво и мерзко от самого себя. Потому что Юнхо был прав, и он больше ни разу его не подвел. Минги заставил его прекратить выяснять кто убил его брата. Юнхо помог ему — просто так, добровольно дотащил на себе до квартиры, хотя мог бросить и добить на самом деле, чтобы не выплачивать больше долг, который стабильно выплачивал каждый месяц. Приезжал всегда, когда Минги говорил, молчал, давал телефон на проверку при необходимости, не задавал лишних вопросов. Юнхо не обманывал его. — Прости, — почти одними губами произнес Минги. И ему действительно было жаль.

***

Когда Юнхо кто-то звонил во время дороги, то он всегда включал громкую связь. Это было одно из правил, обусловленных в самом начале, и Юнхо к этому быстро привык — да и звонили ему редко. Родители, иногда друзья и однокурсники. Поэтому, когда музыка вдруг прервалась и раздался звонок, Юнхо быстро ответил и включил громкую связь — Минги на автомате бросил взгляд и увидел уже знакомое «Хва-хен». Сонхва и Хонджун были близкими друзьями Юнхо, помимо Чонхо. Сонхва был однокурсником Юнхо, несмотря на то, что старше на пару лет. Как Юнхо рассказывал, то он просто очень долго думал и никак не мог понять, чем он хочет заниматься по жизни, поэтому не поступал в университет. Лишь когда обрел уверенность в том, что его интересует Япония и переводческая деятельность, то поступил. Хонджун был его парнем — они вместе, кажется, уже года четыре. Хонджун работал редактором какого-то модного журнала и неплохо зарабатывал. Как Юнхо рассказывал, их компания из четверых отлично общалась между собой, пусть они все были разных возрастов. Они старались проводить время вместе, хоть и получалось это достаточно редко. — Да, хен, привет. — Юно-я, не отвлекаю? — Не, нормально, — кивнул уверенно Юнхо, потому что знал, что до пункта назначения им ехать еще минут десять. — Умоляю, скажи, что ты в субботу свободен, — интонация говорившего была действительно умоляющей. — В субботу? Ты разве не улетаешь к родителям? — Нет, у меня все так резко поменялось! Представляешь, мама подхватила ковид и запретила к ней приезжать. Я думал вообще не отмечать, но Джун… — Но Джун знает, как он любит праздники! — раздался еще один голос, который принадлежал Хонджуну. — Привет, хен, — усмехнулся Юнхо. — Привет, Ю, он упрямый баран и я сделал все вместо него, поэтому празднику быть. Все наши будут, Чонхо тоже придет, и без тебя совсем никак. — Я… — Юнхо прервался и скосил взгляд на спокойно смотрящего на дорогу Минги. На самом деле Минги уже мог сразу кивнуть и сказать, чтобы он ехал. Он все еще чувствовал себя неловко после той истории с фотографией пикапа. Юнхо, кажется, простил его, по крайней мере общение между ними наладилось, но Минги все же ощущал свою вину. — Ты пропустил уже две наших вечеринки, я напомню, и даже свой день рождения не отмечал! Отличный вариант отметить все вместе, — уверенно говорил Хонджун. Минги едва нахмурился, напрягая память. У Юнхо был день рождения недавно? — Джун! Не дави на него. — Так, дайте мне минутку ладно? Я должен кое-что проверить и скажу точно, — они как раз притормозили на светофоре, и Юнхо со вздохом отключил микрофон. — У тебя был день рождения? — поинтересовался Минги будучи не в силах усмирить свое любопытство. — Да, двадцать третьего марта. Слушай, я… Юнхо перебили голоса из динамиков. — …Может у него правда кто-то появился? — задумчиво проговорил Сонхва. — Я тебе это талдычу уже месяц! — голос Хонджуна был недовольный и почти раздраженный. — Он говорит, что подрабатывает, но не знаю, он ведет себя странно. — И ты думаешь что?.. — Что он попался на парня абьюзера? Да. Если он сейчас скажет, что не сможет прийти, то это этот недоносок его не отпустил. — Мы даже не знаем действительно ли у него появился парень, Джун-а, а ты уже называешь его недоноском. — И докажу это Юнхо, если придется. — Юнхо не похож на того, кем можно так легко манипулировать. — Любовь творит с нами странные вещи, Хва, ты же знаешь. Минги скосил взгляд на Юнхо. Тот растерянно смотрел на собственный телефон с приоткрытым ртом и почти выпученными от удивления глазами. Уши его были готовы воспламениться, да и лицо покраснело. — Зеленый. — А…да. Боже, они спятили, — Юнхо понизил громкость динамиков. — Парень абьюзер, значит, — ощущая прилив неожиданного веселья, усмехнулся Минги. — Они просто бывают гиперопекающие, ведут себя как мои родители, серьезно. Слушай. Я помню, что в субботу должен приехать, но может я могу как-то пораньше освободиться? Сонхва мой очень близкий друг и… — Езжай, не парься, — Минги ответил прежде, чем Юнхо до конца объяснился. — Справлюсь сам. — Точно? Я бы мог что-то придумать. — Пусть думают, что у тебя добрый и хороший парень. Который просто занимает много твоего времени, а не абьюзер, а то вдруг еще следить начнут, а нам этого не надо. В субботу ты свободен, — он кивнул на телефон. Юнхо вернул громкость, включил микрофон и сообщил друзьям радостную весть, а Минги отвернулся к окну, больно кусая щеку. В разговор он больше не вникал. Потому что в голове набатом бил один единственный вывод, который он смог получить из случайно подслушанного диалога его друзей. Юнхо тоже гей. Пиздец.

***

Тешить самолюбие Уена Минги пока не стал и отмалчивался о новоприобретенном факте про Юнхо. Это было глупо. Тупо. По-идиотски. Но это не выходило у Минги из головы весь чертов день, к тому же, Юнхо не было и Минги раздражался — не знал на кого, на себя или на Юнхо, но вероятно больше на себя — потому что отпустил. Потому что скучал. Это был не первый день без него, Юнхо стабильно раз-два в неделю не приезжал, потому что не за чем (хотя бывало и такое, что приезжал всю неделю без «выходных»), но именно в этот день это ощущалось по-другому. Минги пришел домой злой и раздраженный, еще и поздно. На кухне разогрел себе токпокки и медленно ужинал, сидя в телефоне. В инстаграме Юнхо было полно обновлений с тусовки. Там он — яркий и счастливый со своими друзьями. Общие фотки, селфи, фото украшенного дома и Сонхва с кучей букетов, пару громких видео с тостами и чокающимися бокалами и стаканами, видео, как Юнхо танцует вместе с друзьями. Минги больно кусал губы и откинул в итоге телефон на другой конец стола. О чем ему вообще тут думать? Минги не подходил Юнхо и это было очевидно. У Юнхо была нормальная, адекватная жизнь студента. Перспективы в жизни, может он будет работать переводчиком или вообще уедет в Японию, о которой так грезит, жить. У Юнхо была настоящая жизнь. И Минги там было не место. Эти мысли задержались в мозгу слишком надолго и пустили корни, такие отравляющие и противные, что хотелось выть, когда они дошли до грудной клетки. Эти мысли оставались с ним, пока он засыпал, когда просыпался и на протяжении всего следующего дня, который тоже был без Юнхо. Минги огрызнулся на продавщицу в магазине, случайно сломал дверь подъезда, потому что распахнул ее слишком сильно, он чудом не разбил телефон об асфальт, когда понял, что не мог — не мог не думать о Юнхо, которого он не достоин. Вечером, когда мозг почти уже воспламенился от обилия пожирающих мыслей, Минги понял, что ему просто необходимо отвлечься. Иначе он окончательно сошел бы с ума. От мыслей про Юнхо надо было избавиться. Не быть эгоистом, не надеяться — задушить эту чертову надежду. Звонок Уену прервался, так и не начавшись — Минги сбросил, потому что вспомнил, что тот наверняка ухаживает за пострадавшим во время последнего боя Саном (ему сломали пару ребер). Следующим вариантом стал Есан — его компания все еще была приятна, но и Есан оказался занят. Ощутив прилив колкого одиночества, Минги просто накинул на плечи кожанку и поперся в клуб в одиночку. У него было три цели — нажраться, потанцевать и, в идеале, с кем-нибудь переспать. С кем угодно: с парнем, да хоть с девушкой, главное — вытрахать все мысли из про Юнхо. План был провальным с самого начала, кроме одной части — нажираться удавалось вполне успешно. Танцевать Минги не хотел совершенно. Музыка был неподходящей — или он просто оправдывал свое паршивое настроение этим. А все, кто проявлял к нему хоть какой-то интерес — тем он быстро давал разворот. Не слишком симпатичный, слишком взрослая, недостаточно высокий, слишком широкоплечий. Хотя единственная и самая паршивая проблема состояла в том, что все они были не Юнхо. ЮнхоЮнхоЮнхо. Минги опрокинул в себя очередной шот и вышел на улицу. Наступивший апрель встретил легкой и приятной ночной прохладой. Минги посмотрел на скрытое облаками небо, недовольно фыркнул и прикурил. После нескольких затяжек — зацепился в мозгу за навязчивую мысль и достал телефон. В контактах легко нашел привычное «бабочка» и нажал на кнопку вызова. — Алло? — низкий, хрипловатый и сонный голос, раздавшийся в трубке, обезоружил Минги, и он с трудом удержал сигарету в руках. — Минги? Что такое? — Юноо, — протянул Минги, вернувшись к реальности. Он глупо растянул губы в улыбке и снова затянулся. — Че как? — …ты что — пьяный? — Ага-а-а. Слушай, забери меня, а? Меня все здесь заебало, — словно в попытке показать всю степень своей заебанности он драматично вздохнул. «Хочу тебя видеть», — он проглотил и оставил неозвученным с помощью каких-то титанических усилий. — Я…да я щас приеду. Никуда не уходи, понял? — Жду, детка. Сказал он это, естественно, прежде, чем подумал да и вообще осознал сказанное. Осознание ударило уже через минуту возле бара, когда он решил заказать еще пару шотов, чтобы скрасить ожидание Юнхо. — Какой же я идиот, — простонал он сокрушенно и уронил голову на барную стойку. Он назвал его деткой, он что, придурок? Хотя, что за вопросы, определенно да. Еще больше расстроившись и пожалев о том, что он решил ему позвонить, Минги опрокинул в себя шоты. Он сидел за барной стойкой, печально уставился в пустую рюмку — по ее кромке он водил пальцем. Сидел и ждал — как чертов пес. Слепо, преданно, с надеждой, что его не бросят. С надеждой, что он не останется один. — Минги, — мягкое прикосновение к плечу побудило повернуть голову, и улыбка сама полезла на лицо. Придурок, был бы хвост, точно завилял бы. Рядом стоял Юнхо со спокойным и сонным взглядом и снова в этой толстовке с бабочками. — Ю-ю, — протянул Минги, не сильно контролируя, что именно он говорит. — Выпьешь со мной? — Ага, щас, а как я тебя потом повезу? — Юнхо скептически изогнул бровь и покачал головой. Ухватил Минги за ладонь и потянул на себя. — Давай, подъем, поехали. Минги тупо засмеялся, когда вставал на ноги — пошатнулся, сразу прижимаясь к Юнхо. Присутствие парня невероятно подействовало на Минги и ему сразу повеселело. Хотелось еще выпить, хотелось вывести его на танцпол, потанцевать, прижать к себе со спины, обхватить руками за талию и прижать к себе, уткнуться носом в заднюю часть шеи, ощутить его запах… Юнхо терпеливо держал его и вел на выход, пока Минги, на правах пьяного и слабо отвечающего за свои действия, всячески цеплялся за парня, хихикал, но не отпускал его ладонь. Хорошо не приставал, хотя хотелось чертовски. Юнхо практически запихал его в машину и хлопок двери вдруг осадил пьяный пыл. Наверняка Юнхо бесился. Он позвал его посреди ночи, забрать его пьяную тушу, а Минги еще и вел себя как пьяный придурок. У Юнхо не было не единого повода относиться к нему хотя бы благосклонно, а Минги как последний идиот не делал ничего, чтобы это исправить. Да и что он мог? Простить долг? Отпустить? Тогда он просто исчезнет из жизни Минги также быстро и неожиданно, как и появился. А этого не хотелось. Минги больно прикусил губу. Достал сигареты и прикурил. Юнхо быстро обошел машину чтобы занять водительское место, а когда дверь снова хлопнула, Минги, понурив плечи, тихо курил в приоткрытое окно. Звук заведенного мотора еще больше прибил Минги к земле. Каждая секунда тишины — уничтожала, а этих секунд было около ста двадцати. Почти две минуты гула мотора и шума улицы. Он такой придурок, что хотелось плакать, но только этого еще не хватало. Ненавистная на этот момент тишина была прервана — к удивлению Минги — голосом Юнхо. — Ты в порядке? — А? — Минги как раз выкинул сигарету в окно и закрыл его. Он взглянул на сосредоточенный профиль водителя. Юнхо слегка хмурился, губы были плотно сжаты, а руль он держал двумя руками — как всегда, когда он нервничал или беспокоился о чем-либо. — Ну… я знаю, что не должен лезть, — неловко продолжил он. — Но просто так люди в воскресенье ночью не нажираются в одиночку в клубе. Грустный смешок вырвался из горла Минги, и он откинул голову назад. — Вот именно поэтому и нажрался, — пробурчал он в ответ. — Почему? — Забей… Просто скучно стало, — отмахнулся Минги. Ему не хотелось показывать себя еще более жалким, каким и являлся на самом деле. Музыка слегка скрасила неловкость, а когда машина остановилась у нужной и так-то родной многоэтажки — все уже забылось и Минги во все горло пел Green Day. Даже когда музыка выключилась — он не остановился, и Юнхо пришлось вытаскивать того из машины. Минги смеялся и продолжал напевать любимые песни, причем разные и подряд. А еще он был достаточно пьян, как оказывается, и не был способен идти ровно. Пошатнувшись в очередной раз, Минги обнаружил себя практически в объятьях Юнхо. Одной рукой Юнхо обнимал его за талию и прижимал к своему боку, пока второй — держал ключ от машины и блокировал ее. А Минги нагло позволял себе прижиматься к теплому боку еще теснее и упивался своим положением. Отхватывал все, что было ему отведено, все, что позволено в этот день, все, что доступно, пока он был пьян. Жалкие крупицы иллюзии. — Почему я второй раз иду в твою квартиру и второй раз тащу тебя на себе? — ворчал Юнхо, когда они уже зашли в лифт. Минги — словно места в лифте было мало — прижался к парню плотнее, почти вжимаясь лицом в шею Юнхо. — Ты не тащишь меня, я же иду рядом, — пьяно хихикнул Минги. — Ты все равно меня не поднимешь. Шея Юнхо была так близко и так манила к себе из-под толстовки, что он сходил с ума. — Я бы поспорил, но ты слишком пьяный, и мы в лифте, ты начнешь дергаться и уронишь нас еще, и лифт застрянет. — Я же говорю не поднимешь, — Юнхо уже почти начал что-то отвечать на эту наглую провокацию, но Минги подался еще ближе к его шее и все-таки уткнулся в теплую кожу носом. — Ты приятно пахнешь. Никаких мыслей в его голове не было — вообще ни че го, кроме Юнхо. Если бы была хоть толика разума — молчал бы, но удержаться не смог. Он даже не мог разобрать запах — тот был слишком естественный, чтобы сравнить с чем-то, но действовал подобно дурману. Тело, держащее его, напряглось, но Минги было честно все равно, как именно тот отреагировал. Запах пьянил его не меньше шотов. Прижиматься к Юнхо было тепло и приятно, быть рядом с ним вот так — поддерживало восхитительную иллюзию возможности быть с Юнхо в реальности. Быть с ним по-настоящему, а не из-за долга. Иллюзию, что позволяла ему чувствовать и получать чувства в ответ. — С-спасибо, — выдохнул Юнхо еле слышно. Кажется, он хотел повернуть голову, но хрипящий звук оповестил о том, что они приехали. С трудом, хихиканьем Минги и с падающими на пол ключами, они все же сумели попасть в квартиру. Пока Юнхо закрывал дверь, Минги пошел прямо в гостиную и рухнул на кровать с довольным стоном. — Ну боже, как ребенок, куртку хоть сними! — воскликнул Юнхо, когда зашел в комнату следом. Он снова не включил большой свет, а лишь прикроватную лампу. — А ты раздень меня. — Как дите малое, ну как так можно. Юнхо ворчал и никак не отреагировал на слова Минги. Возможно, просто не разобрал его пьяного хихикающего бормотания. Юнхо разулся и все же подошел к лежащему. С ворчанием, смехом и трудом он стянул с него ботинки и куртку, игнорируя все наглые и пошлые фразочки Минги, которые настаивали, чтобы тот раздел его полностью, и чтобы он раздел Юнхо в ответ. Когда миссия Юнхо была успешно завершена и куртка с ботинками отправились в сторону, Минги ухватил его за запястье. — Падай сюда, с тобой тепло так было в лифте, — почти жалобно проговорил он. Он совершенно точно захочет убить себя если вспомнит свои слова, но ключевой момент состоял в том — если вспомнит. — Никуда я не буду падать, Минги-а-а! — силы все же в Минги было больше даже в пьяном состоянии. Поэтому он просто потянул парня на себя. С помощью какого-то паучьего чутья тот не упал прямо на Минги, а успел упереться рукой и ногами. Он буквально навис над пьяным парнем, который даже сам, кажется, испугался и растерянно всматривался в напуганные щенячьи глазки над собой. Юнхо быстро пришел в себя и не задержался в таком положении — просто лег рядом на бок лицом к Минги. Он на пробу попытался вызволить собственную руку, но Минги продолжал крепко держать. Минги тоже лег на бок. Руку Юнхо он не отпускал. Смотрел в глаза, которые явно смягчились — смирились — с происходящим. В полумраке Минги беззастенчиво рассматривал его словно впервые и улыбался. Иллюзия была так прекрасна. — Юно. — Что? Шепот Юнхо в ответ был почти хрустальным — по крайней мере, почему-то для Минги он звучал именно так. Как-то особенно трепетно и осторожно. — Ты такой красивый. Наблюдать за стремительно краснеющим лицом и ушами было высшим наслаждением и видно это было даже в полумраке комнаты. Юнхо, явно растерявшийся, все же высвободил свою руку из уже слабого захвата Минги и прикрыл собственное лицо. — Ты что… — И краснеешь ты всегда так очаровательно, — Минги мягко посмеялся, а душу так и разрывало от всколыхнувшей в груди нежности. Она расползлась по всей грудной клетке и размягчила воздвигнутые решетки недоверия и страха хотя бы на время. — Так и хочется тебя поцеловать. Юнхо несмело растопырил пальцы и посмотрел на Минги сквозь них. Удивленно, смущенно и растерянно. — Неужели? — выдохнул он тихо. Минги перехватил его руку и убрал от лица. От лица, которым он хотел любоваться постоянно, от лица, которое приходило ему во снах и фантазиях, от лица, которое он стал видеть чаще, чем собственное отражение. Минги очередной раз скользнул глазами по румяным и мягким щекам, по аккуратному носу, по изгибу губ, и поймал взгляд Юнхо — взгляд, направленный на его собственные губы. Больше он был не в силах себя останавливать. — Ага… — почти беззвучно ответил. Он потянулся вперед и коснулся чужих губ своими. Сухо и коротко — отстранился совсем скоро, но лишь для того, чтобы положить ладонь на шею Юнхо, придвинуться ближе и, не встретив никакого сопротивления, еще раз прильнуть с поцелуем, но уже более смелым. Это все равно не переходило никаких границ. Он целовал Юнхо — черт, одна эта мысль и осознание что-то перекручивало внутри, сводило приятной дрожью и бабочки, эти чертовы бабочки, щекотали грудную клетку. Минги целовал осторожно, без лишнего напора, ему хотелось пропитаться каждой секундой насквозь, пропитаться его вкусом и запахом. Чтобы точно запомнить, чтобы потом сходить с ума от воспоминаний. От Минги наверняка пахло алкоголем и сигаретами, и он где-то в подсознании ждал, что его оттолкнут. Однако Юнхо как-то быстро — слишком быстро и почти отчаянно — ответил на поцелуй. Дыхание свело мгновенно. Электрические разряды пускали искры и прожигали дыры по всему телу, и Минги тогда позволил себе пожадничать. Языком — по губам, между ними — глубже, увереннее и более взбудораженно, потому что дорвался. А Юнхо отвечал также — влажно и торопливо. Оторвался Юнхо все же первый, жадно втягивая воздух. Его потрясывало, и Минги чувствовал это. Ладонью и вовсе ощущал пульсирующую вену на шее — но у него и у самого пульс сбивался с быстрого ритма. Юнхо вдруг крепко обнял Минги, упуская желание того примагнититься к губам обратно. Однако Минги лишь судорожно выдохнул, обвил талию Юнхо и прижался ближе к его груди. — Ты пьян, черт, Минги, — дрожащим шепотом выдохнул Юнхо. — Иначе храбрости бы не набрался, — пробормотал он в толстовку парня. Потом слегка поднял голову и обнаружил, как близко была столь манящая шея. Так что не стал терять возможности и оставил на светлой коже пару ласковых поцелуев. Он продолжал наслаждаться теплыми объятьями, которые не становились слабее — лишь наоборот руки крепче обнимали его. Несмотря на то, что Минги был объективно шире, сейчас он ощутил себя в его объятиях намного меньше и от этого было невыносимо уютно. Тепло, мягко, приятно и слишком правильно. Давно он не засыпал так хорошо. Наступившее утро дало о себе знать громким звоном будильника, гудящей головой и раздосадованным стоном Минги. Он протянул руку и с трудом нащупал позади себя телефон, чтобы отключить будильник. Где-то на кухне журчала вода — так, кажется, быть не должно. Он резко подскочил — пожалел мгновенно. Почти упал со спального места, но все же поднялся и медленно пошел на кухню, держась за голову. Он пораженно замер в проходе, когда увидел на своей кухне Юнхо. В одной белой футболке и темных штанах, со смешно растрепанными волосами и легким румянцем на щеках, он ставил чайник. Юнхо обернулся на звук шагов. Минги подумал, что впервые видит его в футболке — как он и думал, руки были худые. Даже широкая футболка не могла скрыть того, что и под ней находилось худое тело. Хотелось бы, конечно, проверить. — Утречка, — усмехнулся Юнхо, — Выглядишь помятым. — Ну спасибо, блин, — фыркнул Минги, потирая голову и слегка растерянно смотря по сторонам. — Ты не лучше. — Предвещая твои вопросы — да, я не стал уезжать, потому что мне и так надо было бы к тебе ехать к семи, и уезжать в общагу чтобы попытаться поспать там полчаса, а потом вернуться — я не видел смысла. Поэтому воспользовался твоим пьяным состоянием и остался здесь спать. Ничего не трогал, вот только умылся и чайник решил поставить. Минги наблюдал за Юнхо и хмурился. И думал. Вспоминал. Так усиленно, что голова заболела еще сильнее. Он вспомнил, что позвонил Юнхо и попросил его забрать. Вспомнил, как тот приехал в клуб, как они ехали домой, как он тащил его в подъезд. После лифта воспоминания были слишком смазанными. Настолько, что где-то на отголосках сознания Минги показалось, что он — блять — поцеловал Юнхо. Пристальный взгляд Минги заставил Юнхо снова обернуться на него. — Что? — …Ничего, — мотнул головой Минги. Он подошел к шкафчику и достал таблетку аспирина. — Я просто нихера не помню, с момента, как мы в лифт зашли. Таблетка быстро оказалась в стакане воды. Пока Минги ждал, что она растворится, он прислонился копчиком к столешнице и сложил руки на груди. — Ты хотел, чтобы я поднял тебя на руки как принцессу, но я сказал, что ты меня уронишь, поэтому не стал, — с задором рассказал Юнхо. Минги сглотнул. — Потом затащил тебя в квартиру, ты упал на кровать и захрапел на весь этаж. — Э-э, я не храплю! — Ты не можешь этого знать. — Да ну тебя… — он махнул рукой и выпил заветный аспирин. Неужели у него так сильно разыгралась фантазия? — Я не делал… ничего такого? — решил поинтересоваться Минги. Юнхо обернулся на него. Посмотрел так внимательно, словно пытался найти ответы на какие-то собственные вопросы, что явно не сделало ситуацию лучше. — Заставил меня оглохнуть от своего исполнения Green Day, разве что. Но это ты, кажется, должен помнить. Минги не сводил с Юнхо пристального взгляда. Тот уже отвернулся и заваривал растворимый кофе. Вот только его щеки стали более пунцовыми. И кончики ушей. Вдруг он в самом деле сглупил и не сдержался? Образ в голове был слишком реальным. Также как фантомное ощущение рук на собственной талии. Губы кольнуло, когда он посмел представить поцелуй с Юнхо. Может он все же не придумал это? А Юнхо молчал, потому что не хотел этого. Сделать вид, что ничего не было явно проще, особенно раз сам Минги ничего не помнил. Новости определенно неутешительные.