Мой волчонок

Не бечено Чонгук сильнее прогибается в спине, выпячивает задницу, упирается ослабевшими ладонями о кафель. Большая и крупная ладонь обхватывает его вставший член, и начинает медленно водить по всей длине, не забывая подушечкой большого пальца растирать головку. Чонгук выдыхает, молчит пару секунд, только тычется носом в чужую, влажную шею и дышит. Тэхён одной рукой прижимает его к себе за талию, а другая всё также — доводит его внизу до грани. Грань пока не перейдена, но ещё чуть-чуть осталось. Но Чонгук ещё немного хочет помучить и себя, и Тэ, и поэтому: — Тэ, родной, а кто мне обещал помыть меня? — Ты действительно, этого хочешь прямо сейчас? — Тэхён заглядывает своими бесстыдными глазами в его такие же. Чонгук удерживает улыбку, так и просящуюся вылезти изнутри, и кивает легонько. Тэхён только вздыхает на это и послушно отворачивается, берёт гель для душа: их любимый, один на двоих, с лёгким освежающим запахом леса и выдавливает на пальцы. Только так. Горячими, большими ладонями по любимому телу, по нежной коже, усыпанной аккуратными родинками-звёздами. Чонгук тихонько улыбается, когда чувствует вместо привычной жестковатой мочалки, тёплые ладони. Он понимает, что Тэхён старается не торопиться, но по немного порывистым движениям ладоней осознаёт, насколько быстро истончается того терпение. Но Чонгуку всего лишь самую капельку хочется своего волка подразнить. Или всё же стоит признаться, хотя бы самому себя, что он немного боится, что будет ПОТОМ? Он желал этого, но он помнит насколько большой и толстый член у волка. А если ещё вместе с узлом? Оооох. Потому, возможно, просто пытается своей попе дать время на принятие неизбежного. Тэхён прижимается грудью к его спине, громко дышит ему в затылок, опаляя горячим дыханием, пока руку опускает вниз и пальцами легко проводит по всей длине чонгукова члена. Гель уже смылся с пальцев, остаётся только тёплая вода и длинные, тонкие пальцы Тэхёна. — Гук, прости, я больше не могу. Волк просится. Маленький, мы так хотим тебя заполнить по самые яйца, оттрахать так, чтобы ты не мог сидеть. Тэхён, окольцовывает пальцами член и ускоряет движения. Шепчет на краснеющее ушко грязные слова и Чонгук сдаётся. Покорно. Но не факт, что надолго. Но, как всегда, в умелые, надёжные руки. И позволяет Тэхёну руководить, и больше не спорит, когда любимый опускается сзади на колени и ладонями сжимает его половинки. Язык Тэхёна пока лишь кружит нарочито лениво возле сфинктера, пальцами теперь он уже дразнит: скользит вокруг, надавливает, но полностью не входит. Играется. Несмотря на то, что Тэхён волк, хочется скулить уже ему, Чонгуку. Насколько хорошо язык любимого пытается довести его до грани и у него это, без сомнения, получается. Как и всегда. Чонгук расставляет шире ноги, опускает голову вниз, когда язык Тэ наконец проникает внутрь: тот так туго идёт, но Чонгуку отчего-то так больше нравится. И он надеется, что и Тэхёну тоже. А любимый не останавливается, наоборот: язык оглаживает стеночки, а пальцы, его длинные, изящные пальцы всё также продолжают кружит вокруг дырочки. Тэхён ускоряется и Чонгук не может больше сдерживать стонов: сначала тихих, но с каждым мгновением те становятся громче. Чонгук ёрзает задницей, пытается насадится на язык, но его тут же бьют по попе и он прекращает. Пытается сдерживать себя. Но надолго его не хватает. Дёргается, когда чувствует, как его дырочку буквально заливают смазкой. А через одно биение сердца, он понимает почему. Чонгук едва удерживается внезапно слабеющими ладонями за плитку, бёдра начинают мелко вздрагивать, а потому что этот волчара к языку внезапно добавляет пальцы. И сразу два. Его растягивают тщательно, долго, со вкусом. Чон старается не обращать внимания на громкие, чавкающие звуки за своей спиной. Ему слишком хорошо, настолько, что даже сил стыдится на это нет. И Чонгук наслаждается и не пытается Тэ больше сдерживать. Вновь насаживается на язык, на пальцы, приподнимает бёдра вверх и медленно опускается вниз. Тэхён ускоряется, громко, с шумом его вылизывает, трахает пальцами, раз за разом прицельно попадая по простате. Они у него длинные, как раз достают. Чонгуку только в радость. Но Тэхён неожиданно останавливается. Чонгук слышит, как пальцы с громким чпоком покидают его попу, даже этот неимоверно проворный язык исчезает, и ощущает невероятно бесящее чувство пустоты. — Тэ? Чонгук недовольно дует губы и кидает быстрый взгляд через плечо, и давится собственным вздохом, когда его глаза утыкаются в волчьи. Выдыхает громко. Его наконец трахнут? Волк подходит неспешно, вальяжно, видимо наслаждаясь чонгуковым ошеломлённым взглядом. Волк прыгает к нему в ванну, сразу тычется носом в хорошо растянутую, до сих пор не сжавшуюся дырочку. Чонгук смотрит на волка, но попу сильнее выпячивает. Он хорошо помнит, насколько этот язык слишком хорош и не может устоять. Волк, без долгих прелюдий, послушно высовывает язык и проникает внутрь. Он намного длинее, чем у Тэ: сильнее растягивает, глубже достаёт и быстрее трахает своим языком. Его член приятно-освежающе елозит о поверхность кафеля. Один раз он уже кончил, без рук, и сейчас опять на грани. В шаге от. И громко разочарованно вздыхает, когда и в этот раз язык исчезает. Его парень обломщик, да? И человеком, и волком. Мокрый нос тычется ему в бедро и он послешно опускает глаза вниз: волк удерживает его взгляд, выпрыгивает с ванной и идёт вперёд. Чонгук за ним. Даже не вытирается — некогда. Да и не зачем. Тело так приятно холодит, а сейчас ему точно будет очень жарко. Чонгук переступает порог их спальни вслед за волком. — Тэ, ты уверен? Волк смотрит на него почти человеческими глазами и бесшумно прыгает на их большую кровать. Наблюдает теперь за ним. — Тэ, чтоб ты не ревновал потом. Чонгук тихо смеётся и удивлённо хлопает ресницами, когда волк негромко рычит. — Понял. Иду уже к тебе, родной. Чонгук, на удивление, не испуган. Вместо этого его всё больше переполняет нетерпение и предвкушение чего-то невероятного и уж точно незабываемого. Тэхён постарается. Он уверен. Даже в образе волка он внимательный, заботливый, понимающий. Чонгук так сильно жаждет свою дырочку заполнить этим огромным органом. Но старательно делает вид, что это не так и нарочито-медленно подходит к кровати. Неропливо забирается на постель, так же неспеша опускается на колени, поворачивается попой сразу к морде Тэхёна и прогибается в спине. Провокационно виляет попой, подначивая. Собственный член уже давно стоит, но он старательно игнорирует его: так сильно хочет кончить с членом Тэ в заднице, что терпит, зная, что ожидания восполнятся с лихвой. Тэхён постарается, тем более в образе волка. Чона бесцеремонно прерывают на собственных мыслях, когда Тэхён, видимо, устав ждать, пару раз ныряет кончиком языка в дырочку и скользит ниже. Влажным, шершавым языком начинает вылизывать внутреннюю часть бедра, выводит круги, всячески избегая промежности, кружит рядом. Но так старательно вылизывает его и кажется, что даже не единого милиметра не упускает. Чонгук негромко постанывает, шире разводит ноги, падает на локти, выставляя ещё больше попу. Тэхён одобрительно урчит и словно благодаря, наконец-то, ввинчивает длинный язык в его жаждущую дырочку и сразу начинает вылизывать стенки, и, самое главное — Тэхён не торопится. Со вкусом вылизывает его. Дразнит. Играется с его терпением. Если, до этого, дразнил Чонгук — теперь, похоже, очередь Тэхёна. Чонгук тихонько постанывает, пару раз нетерпеливо виляет задницей, но Тэхён рычит негромко, и Чон перестаёт. Только падает на локти и расставляет шире ноги. В голове полная каша, в голове сплошная сумятица только от мыслей, как хорошо очень большой и длинный член его любимого будет растягивать его попу; как громко он будет стонать; как будет кайфовать. Тэ громко дышит, шумно. Чонгуку думается, что и он себя мучает, поэтому немного подталкивает его: осторожно опускается на кровать грудью, руки заводит за спину и пальцами аккуратно скользит к своей дырочке. Ему не мешает и язык Тэ, и он, не колеблясь, принимается растягивать себя. Тэхён пару раз мажет языком по его пальчикам — Чонгук не сдерживается от улыбки на это действие, — понимает, что Тэ, скорее всего, немного не устраивает его нетерпение, но больше он не может и не хочет сдерживать себя. А Тэхён, как раз-таки наоборот любит играть с его выдержкой и всё дальше оттягивать оргазм. Даже, когда он волк. Редко, получается, когда наоборот. Но бывает. Чонгук судорожно сжимает сфинктер — волнуется. Ждёт. Прислушивается. И всё равно вздрагивает, когда чувствует мягкую шерсть на себе и острые когти его волка немного неосторожно проезжаются по оголённым бокам. Чонгук слегка кривит губы, но сдерживается, понимая, что, если Тэхён поймёт, что причинил ему боль, сразу прекратит. Они долго шли к полноценному проникновению. И Чонгук ну никак не может позволить себе и Тэ, этому не случится. Он слишком хочет. Слишком. И это лишь царапинка. Наверное. Чонгуку кажется, что сейчас он сам сплошной нерв, настолько яркими и острыми кажутся собственные эмоции. Чон, идя на поводе своего любопытства, поворачивает голову и его глаза широко округляются: толстый, длинный, обвитый венами член волка замирает на пару секунд возле его инстинктивно сжавшегося сфинктера и медленно начинает протискиваться внутрь. Чонгук выдыхает, пытаясь расслабиться. Сука, как хорошо он идёт, такой большой и так хорошо растягивает его и так расстраханные стеночки. Так хорошо распирает его, что аж дыхание спирает. Так хорошо заполняет его жадную попку. Так хорошо, блять. Как хорошо. Чон уже громко, звонко стонет на каждое продвижение члена всё дальше и дальше вглубь него. — Боже, Тэ, это потрясающе. Не прекращай, милый. Это так… — Чонгук и сам не понимает, как ему удалась такая длинная фраза, но она нужна была. Для Тэхёна. И да. Волк тихо скулит, наваливается на него уже всем телом и самое главное: не перестаёт заполнять его задницу своим огромным членом. Чонгук уже давно убрал руки, и так бы не помог бы больше — он сам дрожит, а и руки бы точно, но волк сам справляется и без него. И наконец входит полностью. Замирает. Дышит шумно за спиной. Снова царапает не слишком больно, но ощутимо бока когтями. Но это приятная боль. Лёгким диссонансом проходится по оголённым эмоциям, принося с собой ещё больше чувств, ещё больше невероятных ощущений. Чонгуку хочется и самому попробовать насадиться на этот член, но он не может — тело, словно желе, растеклось по кровати, только задница наверху белеет пятном в полумраке их комнаты. Только раз и ещё раз пытается насадится на огромный член, подаваясь попой назад, и Тэхён понимает, рычит тихонько, начинает двигаться. Пока не спешит: неторопливо вгоняет член до конца и выходит, оставляя лишь головку внутри. И ещё раз. И снова. Чонгуку чертовски нравится, но он гадает, когда волк сорвётся, как это было в прошлый раз. Или этого не случится? Его Тэ слишком нежный, слишком бережный. А вот волк… Большой орган его парня всё также медленно заполняет его собой, и Чонгуку кажется, что его попа никогда не была настолько заполненной и будет настолько хорошо оттраханной. И это точно будет не один раз. А ещё и ещё много и много раз будет умолять, если нужно, чтобы волк трахнул его задницу. Тэхён ускоряется, всё сильнее и быстрее член растрахивает его дырочку. Чонгук слышит только громкое дыхание Тэ, своё сбившееся и звонкие шлёпки о его зад. Совсем выбивает из него воздух, когда Ким внезапно попадает по простате и Чон давится своим же стоном, начиная сам поскуливать от каждого попадания. Его буквально всего выламывает от кайфа, пальцами дрожащими цепляется за простынь, комкает зачем-то. Стонет громко, не стянесняясь, воет от переполнявших ощущений. И Тэхён не щадит больше: движения быстрые, резкие, грубые. Совсем не нежные. Когтями всё больше портит нежное тело (утром Ким сам себе выпишет пиздюлей за это), а Чонгук даже уже не обращает внимания на это, больше сосредоточен на огромном члене, что так кайфово растягивает его. Это реально истинный кайф. Ким рычит и ему, видимо, совсем сносит крышу и он теперь буквально вбивается в него со всей силы, и Чонгука подкидывает от этой мощи каждый раз на кровати и он стонет-стонет-стонет. Как же хорошо. Он понимает, что волк отобрал контроль и только, когда чувствует, что его начинает распирать, тогда испуганно дёргается понимая, что кроме члена, волк пытается ещё и узлом его добить. Вот к этому он ещё не подготовился, но, видимо, уже поздно: он чувствует, как и без того огромный член всё увеличивается внутри него, такой горячий и здоровый и так уже болезненно растягивает его всё сильнее и сильнее, пока волк не затихает, и Чонгук бессильно кончает, но тихо, потому что сорвал голос. Он и не заметил в этой эйфории, как кончил до этого — слишком были яркие эмоции там, слишком было горячо. Просто слишком. Только ощущает под собой влажность, она неприятная, но пока не время на это. Ощущает, как горячая волчья сперма наполняет его, а узел, словно пробка, не даёт ей вытечь с него. Блять. Но Чонгук, сам не знает, что на него находит, когда он немного начинает двигать попой: внутри всё так охренительно туго. Задница вся распирает от большого узла, но его что-то внутри тянет сделать ещё кое-что. Лишь бы Тэхён понял. Чонгук попой подаётся назад, ещё больше вгоняя в и без того растянутую дырку член и узел и волк ловит его мысль: громко скулит и начинает двигать членом. Вместе с узлом, который и не думает спадать. Чонгук на дрожащих коленях, волк сверху, вгоняет свой большой в него. Чонгуку кажется, что его распирает от немного мазохисткого удовольствия. Но он ни о чём не жалеет. Только удовлетворенно хнычет и пытается сам насаживаться. Блядски хорошо. Невероятно. Чонгук обесиленно, уже в который раз, кончает, пока Тэхён ещё пару раз вбивает в него член и тоже обессиленно падает рядом, мокрым носом тычется ему куда-то в спину, и Чонгук немного дёргает задницей. Двигает и стонет — зад простреливает тянущей болью. Видимо, следующий трах с этой волчарой придётся сильно подождать. Его задница этого точно не выдержит. Тэхён, он понимает, что это уже его Тэ, негромко скулит и начинает вылизывать его шею. Просит прощения? И хорошо, что пока он не видит его расцарапанные бока. Они лежат ещё недолго и с громким, звонким чмоком в тишине, член выскальзывает с него. Чонгук громко и не может сдержать облегченного вздоха, выдыхает. Попа непривычно становится пустой. Дрожащей рукой проводит пальцами по краям судорожно сжимающейся дырочки — она побаливает, красная, тянет и так сильно расстраханная волчьим членом, что ему кажется, что ещё не скоро станет прежней, перестанет быть такой зияющей дырой. Он это, конечно, не видит, но есть такое чувство. Волк поскуливает, тычется ему в пальцы, и Чонгук хмурится, но послушно убирает. И волчий язык сразу быстро начинает вылизывать свою сперму, языком ныряя в дырочку и облизывать сфинктер, особенно растянувшиеся края. Чонгук вспоминает, как Тэхён говорил, что волчья слюна обладает седативным и обезболивающим эффектом, и позволяет ему это. Только надеется, что Тэхён не пойдёт на второй раунд. По крайней мере сейчас.