Мой волчонок

— Мам, у нас всё хорошо, не волнуйся. У Чонгука чувство дежавю: совсем недавно волк мешал ему разговаривать по телефону, сейчас Тэхён-человек делает похожее. Чонгук прижимает трубку к уху и сильнее разводить колени, смотрит как его парень всё глубже пытается насадиться ртом на его член. Придерживает одной рукой у основания, другой поглаживает бедро Чонгука, а ртом изо всех работает: смачивает своей слюной крупную, бордовую головку и скользит дальше, пытаясь взять больше и больше длины. Знает, как Чонгук любит горловой, когда весь его член в плену горячего, умелого рта Тэхёна. И он сам любит ощущение горячего, пульсирующего члена во рту, вылизывать венки по всей длине, любит, когда так глубоко, что аж давится, когда заглатывает весь полностью. И Чон тоже любит доставлять любимому удовольствие, да и волк не против, хотя это и бывает редко, если честно. А вот именно в момент разговора с мамой, Тэхён и развлекается с его членом. Засранец. И Чонгук позволяет, вновь испытывает себя насколько ему хватит терпения и выдержки. — Да, мы нормально питаемся, мам. Ты же знаешь, что я умею готовить. И я не похудел, и щёчки тоже. Боже! Чонгук с силой закусывает губу, когда Тэхён насаживается до конца своими пухлыми, нежными губами, поднимает голову и смотрит прямо на него. Глаза в глаза. И смотрит, не отводит глаз, пока не начинает двигать головой вверх-вниз, посасывать, двигаясь выше, а потом Тэхён скользит ниже и насаживается до основания. Пальцами, своими блядски длинными легонько поглаживает нежную кожицу наполненных яичек. Чонгук хочет стонать, хочет умолять двигаться быстрее, сильнее, грубее, но не может. Он всё ещё продолжает беседу с мамой. Ну как, пытается, если честно. Потому что все мысли, все чувства сейчас туго сконцентрированы внизу — между ног. И Ким не прекращает, наоборот: он наконец опускает глаза, выпускает слюну, смачивая ещё больше и так сочащийся своей смазкой член и начинает ускоряться. Хлюпает ещё громче, пошло так, громко. Ким заглатывает старательно, со вкусом. И Чонгук закрывает глаза, пытается выровнять сбивающееся дыхание и вникнуть в слова мамы, но, конечно же, это не очень-то и получается. — Хорошо, милый. Ты всё услышал? — Да, мам. Ладно. Я уже пойду. Передавай папе привет, — быстро завершает разговор и отпускает себя: громко, разбито стонет, когда Ким трахает своим умелым ртом его член быстрыми, размашистыми толчками, вбивается до основания, доводит с каждой секундой до оргазма. Чонгук не сразу чувствует, когда чужие пальцы ныряют в его дырочку и сразу два проникают внутрь. Кончает он, когда Ким втягивает щёки и теснее обнимает длину и пальцы касаются простаты один раз, другой. Чонгука буквально подкидывает на кровати и он громко стонет, выплёскиваясь Киму в рот. Тэ не отстраняется, наоборот, пытается всё глотнуть, ни одной капли не пропустить мимо. Его член всё ещё стоит, но Тэхён терпит, ждёт пока его Гук-и придёт в себя, чтобы помочь ему. Валится возле него, утыкается носом в плечо, но не закрывает глаз. Видит, как чонгукова грудная клетка быстро вздымается и опускается. Чон прикрывает устало глаза. Он не представляет, какие эмоции его мальчик испытал после его маленькой шалости. — Гук-а, ты как? — ластится, пытается заглянуть в уставшие глазки и ждёт. Член всё ещё болезненно ноет, не тронутый. — Ты сумасшедший, ты знаешь? — Чонгук с ласковой усмешкой отвечает, приоткрывает глаза и смотрит в любимые карамельные. — Возможно. Но тебе понравилось ведь? — Да. — А если да — значит, это безумие мы разделяем на двоих и это восхитительно. — И не только это, — у Чонгука перед глазами сразу картинки, как волчий громадный член наполняет его попу, или как он скачет на Тэ члене, или… Да много чего. И кто из них ещё больший безумец? Наверное оба. Тэхён не просит, но Чонгук и так знает прекрасно, что тот ждёт. Но Чонгук мог бы, как и Тэ, ртом вывести за грань, но у него другие планы: он уже хорошо растянут, и попка его прекрасно поможет милому. Правда, Тэхён любит растягивать его и постоянно лезет туда сам, но Чонгук кое-что интересное придумал. Киму точно такое должно понравится. Возможно. Волк очень любит его тесную дырочку, а вот его парень… Он наоборот, всё пытается растянуть его хорошо, чтобы не было малейшего дискомфорта, и Чонгук сегодня хочет продемонстрировать ему от какого кайфа тот отказывается. И поэтому… Укладывает мягко Тэхёна на спину, а сам залазит сверху на бёдра. Ким тут же опускает одну руку ему на талию, а другую на попу и скользит ниже, прямо к сфинктеру, но Чонгук не позволяет дальше растягивать его: удерживая за основание кимова члена, привстаёт и осторожно начинает опускаться на эрогированный член. — Гук-а, — от немного обиженного тона своего любимого, у Чонгука дёргаются уголки губ в улыбке, и он понимает, отчего тот недоволен, но не перестаёт насаживаться. Стонет тихонько, когда чувствует, как чужой член растягивает его тугие и узкие стеночки. Ким не перестаёт следить за ним, а Чонгук всё громче стонет, и всё также уверенно наполняет свою задницу чужим членом. Замирает только когда насаживается до конца, и кусая губы, привстаёт и мягко, плавно опускается назад. Ким откидывается на подушку, опускает руки ему на бёдра и позволяет руководить. Но Чонгук знает, что это ненадолго: сорвётся скоро, а пока ему предоставляют мнимое чувство контроля. Но ему хочется и так. С волком так не получится или… Чона обрывают на своей же мысли, когда Ким двигает бёдрами вперёд и насаживает его сильнее на себя. Чонгук не сдаётся, опускает ладони на чужие бёдра и начинает скакать. Быстро, аритмично, почти выскальзывая с чужого члена, а потом так же плавно вбиваясь обратно. Любимые глаза темнеют, Ким шумно, сбито дышит, выдыхает через рот, но позволяет трахать своим членом. Словно Чонгук ведущий, а не наоборот. Гук чувствует, как длинные пальцы сильнее сжимают его бёдра, наверняка, потом останутся болезненные синяки, но это сущие пустяки. Он доволен, чертовски рад, что Тэ наконец отбросил свою привычную ласковость и нежность, и сейчас, как говорится, дорвался. И громко охает, когда Тэхён всё-таки не сдерживается и сам вбивается быстро членом в его покрасневший зад. Чонгук падает на него, хватается влажными руками за плечи и выпячивает задницу, пока его любимый быстро вбивается в него размашистыми, мощными толчками. Чонгук только стонет хрипло, когда Тэ попадает по чувствительной точке и потом целеустремлённо долбится только туда. — Тэ, боже, Тэ… Воет буквально плаксиво, жалобно хнычет, так хочет кончить, но Тэхён не разрешает. Сильнее прижимает его к своему телу и член Чонгука оказывается между их телами плотно сжат. — Так ты хотел? Чтобы мой член, как и волка, оттрахал тебя, а потом узлом своим закрыл, да? Так, Гук-и? Тэ хлопает его несильно по заднице и Чон вздрагивает, жмурится, когда чувствует, что узел начинает набухать, а потом и сперма наполняет его попу. Тэхён чуть отстраняется, хватает одной рукой за головку члена Гука и через несколько секунд доводит того до оргазма, и Чонгук разваливается звёздочкой сверху на Тэхёне. Слазить и не планирует, Тэхён и не торопит. Обнимает своего мальчишку и прижимает к себе. Оставляет россыпь благодарных поцелуев на обнажённых плечах, макушке и вздыхает, смеётся мягко и спрашивает, не может не: — Ты этого хотел, да, Гук-и? Тебе нравится больше такой секс, да? Грубый, жёсткий? Так хочешь, маленький? Чонгук молчит почему-то, Тэхён не видит его глаз, потому что голова того повернута в другую сторону, но Чон всё же отвечает. Оборачивается к нему, целует коротко в губы и шепчет, утыкаясь куда-то в ключицу: — Может оставим грубость для волка, а? Я так оказывается люблю, когда ты нежишь меня, Тэ, а? — Не понравилось, родной? — Что ты? Нет-нет, наоборот, — Чонгук вздыхает, кусает губы и встречается с чертятами в чужих глазах. Понимает, что его стебут, но ему и немного стыдно, — мне очень понравилось. Но я так люблю, когда ты вылизываешь меня, расстягиваешь сам, целуешь так сладко, а сейчас было такое странное ощущение. Я и сам не пойму. — Словно с волком был, да? — Тэхён гладит ласково по волосам. Понимает любопытство своего человека, и может поэтому он так долго не поддавался на уговоры Чонгука. Они с волком слишком любят Чонгука, и волк старается быть нежным, но не всегда получается. В отличии от Тэхёна… Ему больше по нраву, когда Чонгук скулит, стонет, хнычет от той безумной нежности, в которую он его окунает с головой. Волк его тоже любит нежит, ластится, но Тэхён такой и есть сам по себе, а волк просто любит своего человека и понимает, осознает, что слишком много грубости тот не выдержит, хоть и просит и вымаливает обратное, их любимый мальчик. — Да. — Чонгук всё равно расплывается в улыбке, но тут же кривит личико, когда узел спадает, и сперма начинает течь из задницы, — лучше пусть всё остаётся на своих местах. Ладно? — И я могу тебя вылизать? — Тэхён коварно усмехается, и ещё громче продолжает смеяться, когда Чонгук сползает шустро с его колен и пытается сбежать. Ким проворно хватает за щиколотку и тянет к себе. Чонгук падает на живот и затихает. — Совсем мы тебя зализали, да? — Тэхён понимает чего Чон пытался улизнуть. У него ещё перед глазами, когда волк буквально втрахивал свой язык в Чонгука, а тот сначала подставлялся, а потом, когда два раза кончил только от языка и пытался улизнуть, но волк не позволил и зализал до третьего оргазма, а потом довольный, показывал свои воспоминания Тэхёну. Мол, зацени, что я могу, а ты не сможешь так, потому что просто человек. — С головы до ног точно, — смущённое в ответ. Но Чонгук помнит, знает как хорошо, и хотя и деланно возмущается, но это не мешает ему прогнуться в спинке и выпятить сильнее попку, ещё Чонгук может раскрыть больше дырочку с которой всё ещё продолжает маленькими каплями стекать сперма. — Но ты не против, — ловит очевидный намёк Тэхён и оценивающим взглядом скользит по покрасневшим половинкам, ещё не плотно сомкнувшемуся сфинктеру и его сперме внутри этой прелестный попки. — Конечно же нееет, — Чонгук опять стонет негромко, когда его половинки раскрывают ладонями, и горячий язык оглаживает края и ныряет внутрь, слизывая собственную сперму. Чонгук подставляет попу сильнее, насаживается на чужой язык и понимает, что такой вот Тэхён сводит его с ума ещё больше. И он тонет в этой щемящей нежности и заботе.