Метки
Драма
Романтика
AU
Кровь / Травмы
Неторопливое повествование
Развитие отношений
Элементы юмора / Элементы стёба
Армия
ООС
Сложные отношения
Неравные отношения
ОМП
Манипуляции
Нездоровые отношения
Психологическое насилие
Здоровые отношения
Ненависть
Элементы психологии
Психологические травмы
Одержимость
Любовь с первого взгляда
Война
Политика
Описание
Я откидываюсь на спинку кресла, вцепляюсь в трубку и долго курю, пялясь в потолок. Сначала мыслей никаких не было, и эта спокойная пустота мне нравилась. Но потом больной процессор стал подкидывать обрывки события, что случилось чуть ранее.
Я целовал будущего Прайма. Я, твою дани, вцепился в него с удушающим отчаянием и целовал так, будто это что-то значило.
Примечания
Работа тяжелая. Работа большая. Сюжет у работы есть.
Изменил описание, потому что хочу видеть там что-то получше. Это, возможно, тоже временное.
К моему огорчению, я не знаю, как сделать шапку достоверной, потому что это наполовину джен, наполовину отношения, наполовину NC-17 и наполовину 21. Вот и думай, решай, че как. Поэтому шапка будет меняться, ибо я личность потерянная и забывчивая.
Каюсь.
Здесь навряд ли вы увидите подробное описание боев и экшена тут, скорей всего не будет. Но вот то, что творилось в Совете на рубеже, я постарался воплотить.
Дословно алекситимия переводится, как нет слов для чувств. Я думаю, это подходит главным героям. Причем всем и сразу.
Пвп-шка с Аароном и Министром: https://ficbook.net/readfic/018ef173-3c47-76bb-b386-f75f1943f900
Сборник:
https://ficbook.net/readfic/018f23eb-9777-785b-b053-7d31c2cab6cd
Тг: https://t.me/+_O6a7PVSPhNhZWUy
Посвящение
Читателям и своей вечно пьяной музе!
Акт шестнадцатый: с чего все начиналось?
14 июля 2024, 10:50
Цокот стальных каблуков приятным звоном разлетался по широкому светлому коридору, стены которого были сплошь в зеркалах. Изящный изумрудный корпус отражал яркую звезду, что так настырно норовила облизать своими лучами отполированные пластины. Фемм свернула к двери, ведущей в кабинет министра финансов.
— Салво, что за чудачества? — она ворвалась к казначею, удивленно сверкая желтой оптикой.
— О, Ингид! Ну наконец-то! — второй министр финансов вальяжно развалился в кресле, куря сигарету. В его кабинете всегда царил творческий беспорядок, какой убирать было попросту некому, а сам министр предпочитал не замечать творившегося вокруг беспредела. Ингид недовольно цокнула и, лавируя между стопками с планшетами, пробралась к Салво.
— Ты окончательно болт на правила Совета положил? — спрашивает она, с грохотом опуская изящные ладони на твердую холодную поверхность стола. Министр финансов млеет от такой картины, похотливо облизываясь.
— Ты про мою сегодняшнюю оргию или… — опасно сверкнул оптикой черный министр.
— Зачем тебе этот мусор с улицы? Ты же знаешь, что на место ученика может претендовать только кто-то из высшей касты.
— Да он прелесть! Ингид, ты его увидишь и влюбишься, я тебе обещаю, — радостно прошелестел Салво, беззастенчиво звонко откупоривая флягу и делая глоток сверхзаряженного. Фемм недоверчиво покосилась на друга. Если Салво что-то взбрело в процессор, об этом сразу же становилось известно всем, потому что вечно пьяный министр приковывал к себе внимание общественности.
— Ты и впрямь процессором тронулся, — замечает министр обороны. — И что там за оргия?
— А, это! — казначей бьет себя по шлему, делая вид, будто напрочь забыл об оном действии. — Так это сегодня будет. На нижнем ярусе. Придешь? — он сцепляет пальцы в замок, умещая между ними флягу, и смотрит на Ингид слишком уж зазывающим взглядом. Знает, что нынешний министр обороны не в силах устоять перед групповым коннектом.
— Приду, — мурлычет фемм, до неприличия близко приближая свою аккуратную лицевую к Салво. Мех скалится и снова пьет.
— Замечательно! А теперь, — он подхватывает подол своей выцветшей алой мантии, — я тебя покину.
— Хах, ты смеешься? Рабочий орн еще не подошел к концу. Что скажет Ферал, если узнает? — она складывает манипуляторы на груди, ленивым взглядом следя за тем, как министр финансов тщетно пытается пробраться сквозь хлам.
Мех смеется, выпивает флягу и, шатаясь, тянется к еще одной, что гордо стоит на полке. Вообще-то, на этой самой полке в пору расположиться отчетам и сметам, но Салво предпочитал хранить там вибраторы и сверхзаряженный.
— Вот именно, дорогая Ингид, он не узнает, — он шутливо дает фемм легкий подзатыльник, приобнимая за тонкую талию. Министр обороны тяжко вентилирует.
— Праймус с тобой, только Триону не попадись, — она довольно ластится к другу, беззастенчиво выкуривает остатки из чужой трубки и втягивает в себя почти что весь дым. Салво удивленно вскидывает оптограни.
— Всегда удивлялся, как у тебя вентиляция не забивается от такого курения!
Ингид хохнула и, расправив плечи, отступила назад, пропуская казначея.
— Ты только не задерживайся, Ферал хотел обсудить план на следующий цикл.
— Конечно-конечно! Я примчусь, как только уговорю этого милого мехлинга стать моим учеником! — Салво находу умудрялся курить, подписывать остатки документов, какие потом благополучно летели на пол, и еще посылать воздушные поцелуи смеющейся Ингид.
Министр темным вихрем промчался по зеркальному коридору, свернул в сторону главной лестницы и бодро прошагал к главным воротам. Серебристые лучи Центавры обожгли чувствительную оптику, которую мех сразу же притушил. Иакон только-только выбирался из кризиса и стремительными шагами, благодаря Совету, двигался к поистине Золотому веку. Шпили архивных старых зданий, что еще не успели снести, царапали яркое звездное небо.
Салво прошел мимо основной колоннады, стараясь не попасться архивистам, которые обязательно доложат Триону о том, что бессовестный министр финансов опять не на своем рабочем месте.
Салво облегченно провентилировал, когда стены Совета оказались позади, и направился к телепорту.
— В Хелекс, — командует министр, швыряя в кассу кредиты.
И город его встречает буйством красок и возгласами местных выпивак. Хелекс олицетворял собой свободу, граничащую с беспределом, куда казначей страстно любил наведываться в рабочее время. Салво проходит мимо широкого проспекта, сворачивая на узкую темную улочку, ведущую к окраине. Тут, среди уютного лабиринта из аллей и фонтанов, расположилась высокая трехэтажная резиденция казначея. Ее построили еще в середине прошлого века для различного рода светских мероприятий и встреч. К началу же Золотого века резные скульптуры, что украшали главный вход, отделали золотом, а весь фасад перекроили полностью под вкусы нынешнего министра финансов. Салво не скупился на дорогое убранство и позолоту.
— Где он? — с порога, не скрывая своего возбужденного восторга, вопрошает Салво.
— Внизу, вместе со всеми, — без особого энтузиазма отвечает старый слуга, отдавая резной ключ-карту министру.
Салво черным сверкающим ураганом проносится по первому этажу резиденции, сшибая с серво зазевавшихся слуг, и останавливается только у широкой и будто хрустальной лестницы. Там, внизу, куда свет раздражающей звезды не в силах проникнуть, его дражайшая коллекция со всего Кибертрона!
Министр от восторга тихо порыкивает движком, делает глоток из обожаемой фляги и нарочито медленно спускается вниз. Эхо собственных тяжелых шагов отражается от полупрозрачных стен подвала, ласкает аудиосенсоры. Салво облизывает длинной глоссой холодные металический губы и нацепляет на темную лицевую спокойную улыбку.
Лестница кончается коротким коридором с глухой раздвижной дверью, пароль от которой известен лишь главному слуге и министру. Пару раз казначей показывал свою коллекцию Фералу и Триону, но ни первый, ни второй увлечение коллеги не оценили. Салво было плевать. Он продолжал с завидным упорством собирать своих «кукол».
Двери тихо разъезжаются, и искусственный свет ядовито белых ламп врезается в окуляры министру. Коридор становится уже из-за расположенных по сторонам стеклянных кварт. Они тянутся бесконечным рядом вдоль стены, слегка переливаются голубым и содержат в себе молодых мехов и фемм.
— Где же ты? — лихорадочно пряча за спиной флягу, шепчет министр и гордо шествует мимо юных кибертронцев. Они затравлено глядят на хозяина, что взамен на вечное удовлетворение своих извращенных желаний, держал их в теплых коробках.
— Ох, ого, — казначей останавливается напротив последней кварты, где, сидя в углу и увлеченно расставляя стеклянные фигурки Тринадцати, был Сивиджин. Юный мех с тонкими изящными манипуляторами, высокого роста. То, что Салво искал давно. Ему нужен был идеал старой модели, утонченный, словно фемм, статный и до безобразия сексуальный. Сивиджин поднимает на пришедшего свои ясные голубые окуляры, чем вызывает у казначея судорожное вентилирование. Он был ему нужен, как эталон. Бледно голубой корпус новоприбывшего меха почти растворялся в обилии белого и прозрачного.
Такое совершенство Салво просто не мог оставить в темнице!
— Еще и от заискренной! — о, министр отыскал жемчужину в том безобразии, что так норовили ему продать за баснословное количество кредитов! Мех, созданный путем слияния искр - большая редкость!
— Мы… знакомы? — голос у Сивиджина дрогнул, когда высокий темный министр, не стесняясь, прошел в его кварту.
— Нет-нет, но я очень бы хотел с тобой познакомиться! — Салво присаживается на корточки и улыбается ласково.
— С-сивиджин, — слегка заикаясь, скромно тянет манипулятор мех. Его так научили. Что надо тихо и вежливо, иначе забьют до потемнения в окулярах.
— Салво, — нежно обхватывает хрупкую голубую ладонь министр. Он знает про свою идеальную куклу гораздо больше, чем тот может себе вообразить. Знает, но молчит и долго-долго любуется красивой лицевой.
— Зачем вы здесь?
— Чтобы предложить тебе уникальную возможность обрести некую свободу.
— Некую? — Сивиджин элегантно вскидывает оптогрань. Он не верит Салво. Как и не верит никому, кто находится в столь странном месте. Сиви разговаривал с теми, кого заперли тут давно. Все без конца повторяют одно и то же — никакой свободы тут нет.
— Ну да, имеются ограничения.
— Разве у свободы есть ограничения?
— Ха-ха-ха, — Салво смеется с неким надрывом, будто выдавливает из себя эмоции. От этого он кажется Сивиджину искусственным, деактивированным на более глубинном уровне… будто у министра нет искры. И мехлинга это пугает. — ты, безусловно, прав! Однако, — Салво элегантно берет одну из стеклянных фигурок, крутит ее в пальцах и задумчиво трет подбородок, — что может стать с куклой, если не дать ей никакой свободы? — министр сжимает кулак с фигуркой. Стекло трещит и сыпется на пол блестящими острыми осколками. Сивиджин завороженно смотрит на то, как по отполированному черному манипулятору министра стекает бесчисленное множество тонких струек энергона. Он сочится из мелких порезов.
— Ей будет больно?
— Правильно, Сиви, ей будет очень-очень больно, — Салво наконец сбрасывает с себя елейную улыбочку и смотрит на голубого меха с серьезностью. — Ты ведь не хочешь, чтобы тебе снова было больно?
Сивиджин истерически мотает шлемом и сдавливает запястье. Министр знал куда давить и когда.
— Тогда, — Салво выпрямляется и протягивает голубому меху манипулятор, — пойдем со мной, Сивиджин!
***
Первое, что бросается в окуляры, когда попадаешь в крыло, где находится кабинет министра финансов — это зеркала. От потолка до пола. Различной формы и размера. Зеркала, которые смущают чуть ли не каждого, кто впервые ступает в эту часть Совета. И эти треклятые зеркала уничтожали в Сивиджине слабую уверенность. Он не понимал почему. Ему просто казалось, что сквозь них смотрят осуждающе его собственные страхи. — Пришли! — министр толкает мехлинга в отсек без окон. Тут стоит мойка и не внушающая доверия койка. — Думаю, тебе пойдет белый! — Но…. — Цыц, — Салво больно хлопает Сиви по шлему и силком утягивает на койку. — Помни про ограничения, мой прекрасный! — мурлычет движком министр и, подозвав слуг, раздает приказы. Юный кибертронец не сопротивляется, когда белая краска ровным слоем ложится на весь его корпус. Ему, правда, почему-то жжется каждая перекрашенная пластина. Будто белизна эта ядовитая и совсем не для него созданная. И в зеркалах теперь отражается кто-то другой. Не Сивиджин. Он смотрит со страхом и неуверенностью, кусает губы и хочет сбежать. — Другое дело, — Салво обходит его со спины, очерчивает пальцем бедро и двусмысленно облизывается. — Посмотри на себя, восхитительная кукла! — Кук…ла? — казначей пугает своим прищуренным пьяным взглядом. Давит аурой тотального превосходства и… Сиви знает — в его манипуляторах огромная власть. — Да, мой шедевр, — шепчет министр и целует Сивиджина, нежно подхватывая под поясницей. Страх долбит по процессору, заставляет трепыхаться в чужих, опасно крепких объятиях и не дает нормально вентилировать. Сиви с трудом вырывается, прокусив губу Салво. — Я хочу домой, — мехлинга трясет от накопившегося за последние орны стресса и паники. — Твой дом теперь здесь, — чеканя каждое слово, рычит Салво. Он взбешено дергает Сивиджина на себя, достает серебристую флягу и, насильно открыв приемник белому меху, вливает туда сверхзаряженный. — Пей, пей, пока тебе не перестанет быть страшно! Салво сам отчего-то дрожит и, когда последняя капля тяжелого топлива срывается с металлического горлышка и попадает на светлую лицевую ученика, он впивается в его приемник отчаянным жестким поцелуем. Министр спешно утирает текущий ручьем омыватель с Сиви, шепчет что-то успокаивающее и гладит по шлему. — Праймус! Что ты тут опять натворил! — крепкие горячие манипуляторы вытягивают Сивиджина из ледяных и нервных объятий министра финансов. — Салво, угомонись! — О, Ферал! Пришел ко мне в гости, потому что соскучился? Или потому что я опять пропустил твое шлаково собрание? — казначей расплывается в пьяной улыбке и снова тянется к Сивиджину. — Ха, я не буду вести беседу, когда ты в таком состоянии, — голос жемчужного, незнакомого Сиви меха звучал удивительно успокаивающе и твердо. А редчайшие гетерохромные окуляры строго глядели на черного министра. — Как протрезвеешь, зайди ко мне в кабинет. Сивиджин в отчаянии хватается за струящуюся переливающуюся накидку Ферала. Тот почти сразу обращает на него внимание. — Ох, этот балбес и тебя напоил, Праймус, пойдем. — Заберешь у меня его? — Салво трясет пустой флягой, в надежде глотнуть хотя бы каплю заряженного энергона, и смотрит на судью с разочарованием. А разочарование в нем как-то чересчур много, будто это не первый раз. — Если потребуется, — кивает Ферал и, приобняв за плечи, уводит Сивиджина из маленькой проклятой комнаты. Они снова возвращаются в зеркальный коридор, но на этот раз Сиви он кажется узким, извилистым и не до конца четким. И вместо своего отражения он видит белое пятно. Мехлинга утягивают на лестницу, ведут через еще сотню коридоров, а потом… потом в сенсоры впивается запах горьких лекарств. — Пей, — жестко приказывает министр юстиции, чуть ли не насильно выливая в приемник Сивиджину куб с разбавленным чем-то энергоном. — Только попробуй выплюнуть! Белоснежный мех покорно все глотает, но легче не становится. Корпус отчаянно быстро нагревается, отчего на пластинах выступает хладагент. — М-мне плохо… — едва слышно шепчет он, жалобно смотря на своего спасителя. — Это нормальная реакция, потерпи, — когтистый манипулятор ложится на белый шлем, отчего Сивиджин съеживается и жмурится, готовясь к очередному удару. Ферал тяжело вентилирует, убирая ладонь. — Вы…. — Я не собираюсь тебя трогать, не переживай. Сивиджин кивает. Он не сможет уйти из Совета. Потому что идти ему больше некуда. Условная свобода тут станет очередной пыткой. Но если в этом нескончаемом кошмаре рядом будет Ферал, то, наверное, все не так уж и безнадежно.Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.