Как сойти с ума или пособие для чайников в любви

Они совершенно разные... Вей Усянь - 23 летний юноша, чьи романы обожает одна половина общества, осуждает, но восхищается вторая и боится верхушка Китая. Про него много чего говорят - что в высшем, что в низшем обществе. Про него можно найти какие угодно слухи. От его красоты до его дерзости. Но самый яркий 'факт', который звучит в каждой сплетне - то что он безумец. Безумец, что решил пойти против системы, будто и в правду верящий, что станет тем самым исключением, что сумеет изменить хоть что-то. Будто и не казнь ожидает его после всех тех речей, романов и работ, которым он позволяет распространяться подобно пожару среди людей. В конце концов среди этих идиотов так легко навести смуту всего парочкой слов, что ему становится смешно. ...каждый раз слыша все новую сплетню о себе, он лишь смеется над теми глупостями, что по напридумывали себе люди. Люди сами создают себе Бога и Дьявола. Он знал чем все это закончится. Просто ему плевать. В какой-то мере он этого и добивается. Вэнь Жохань - 43 летний мужчина, кукловод коих еще поискать, садист, обожающий играть с людьми - так описывает его дражайшая племянница, каждый раз окидывая презрительным взглядом. Про него говорят, что генерал Вень выглядит как сам Люцифер в свои лучшие годы, и что только Богу известно скольких людей он свел в могилу своими речами, интригами и играми. Он один из главных генералов, отвечающий за безопасность страны и доносы людей. И он желает устранить верхушку власти. Только его сыновьям, пожалуй, известно как же сильно он презирает идиотов, коими является большая часть их общества. В том числе и сама его верхушка. Его забавляет то, как эти глупцы наивно полагают, будто все в этом мире подвластно одной лишь их воле, даже не осознавая, как крепко его ошейник сдавливает им всем глотки. Ему скучно. До смерти скучно. Пока он не находит его. Они встречаются совершенно нелепо. В камере. На допросе. Одного веселит безумие и гениальность другого. А второй видит перед собой точно такого же безумца, что лишь носит маску благоразумия. Зачем Усянь не понимает. Это же до смерти скучно. Но обоих веселят и увлекают их встречи. Постепенно, оба начинают стирать границы мнимого приличия, встречаясь уже не как заключенный и возможный палач, а как приятели, ведущие беседы за чашкой чая. Только чая для полноты картины им не хватало. - Мы с тобой похожи на сумасшедших из Алисы в стране чудес - отпивая чай из блюдца, произнес Вэй Усянь. Часы с кукушкой известили о начале первого ночи. - Будто хоть кто-то из нас двоих нормальный. - весело ответил Вэнь Жохань. - Именно поэтому и похожи - со смешком заметил писатель. Они могли бы и дальше играть роли приятелей, еслибы это и в правду было всего лишь развлечением. Но теперь это намного большее. Это нельзя назвать полноценными отношениями. Нельзя назвать любовью. Зависимость. Вот что это. Больная, местами уродливая, но такая правильная. Оба полностью увлеклись своими встречами, которые стали происходить на квартире Усяня, все больше увязая в их мирке на двоих. Оба понимали, что их связь - это то, за что об их, в лучшем случае, расстреляют. Они оба нуждаются в ней, словно в кислороде. Вот только если Усянь давно смирился с тем, что это не более чем временная блажь, которая может в любой момент раствориться подобно иллюзии, то Вэнь Жохань...не готов. Просто не готов отпустить Вэй Усяня. Не готов терять то единственное, что смогло его за столь долгое время перестать умирать от скуки и глупости людей. Не готов терять то драгоценное и сокровенное, что таит в себе, на первый взгляд, обычный безумец. Не готов забыть их молчаливые диалоги глазами. Не готов потерять те короткие моменты, когда он сжимал в своих объятьях худощавого тело. Не готов забыть как ощущалась сухая, покрытая шрамами кожа грубых рук на губах. Не готов забыть, как в экстазе от того, что его понимают с полуслова, Усянь откидывает голову, чуть прикусывая губу, в попытке не засмеяться. Не готов терять игривый, насмешливый взгляд из под полуопущенных ресниц. Не готов отпустить, как чужие искусанные губы ощущаются на вкус, а дыхания смешиваются. Как еле слышный, сбивчивый, будто в горячке, шепот оседает в душе, преследуя его все следующие дни, до их встречи. Как... Он не может его отпустить. Только не Вэй Усяня. Даже если тот захочет от него скрыться. Даже если он сам попытается прервать их встречи. Даже если его А-Ин решит прекратить их недоотношения. Он готов угрожать и шантажировать Усяня. Готов увезти его в свои дальнии владения, закрыв, подобно канарейке. Готов умолять, стоя на коленях, исцеловывая чужие дрожащие руки до крови, снова и снова шепча глупые фразы о светлом будущем. Он знает, что он болен. Знает, что это ненормально. Но он уже просто не может остановить это. Какая то его часть думает, что лучше было бы еще при первой встрече просто подписать приказ о расстреле. Но первая встреча и была отправной точкой, нет ли?