Не пиши мне письма, не благословляй мою судьбу!

Я действительно надеялся на спокойствие после смерти. Одинокое и жалкое существование в бесконечно темном пространстве. Пятки стерты в кровь, однако боль уже не ощущается так сильно,как в первые недели. Голод не мучает, но толку от этого мало. Горло только горит, вероятно из за повреждении голосовых связок. В самом начале пути я долго просил, молил, кричал выпустить меня, не получив ответа, мне оставалось только проклинать это место. Я очень хотел хорошего конца. Разве «Героям» не полагается счастливый финал? В пути можно заметить окровавленные конечности незнакомых людей. По крайней мере, я заставил себя поверить, что вдали не перстень Сириуса на разорванной руке. Точно также я внушил себе, что сзади не лежит голова Снейпа. Значит я не «Герой». Голова кружится, пока в ней пролетают мучительные воспоминания первых дней здесь… «Истошные вопли срывались с уст парня, и темнота с ехидством принимала болезненные чувства человека. Он бил кулаками землю, с отвращением и истеричными криками отходил от трупов. Пытался выйти оттуда. Беспомощность завязывала тугой узел на шее бывшего Героя…» —Ты хочешь шанс вернутся?—внезапный загробный голос, который стал единственным выходом обезумевшего Гарри Поттера.

***

"ТОТ-ЧЬЕ-ИМЯ-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ ВЕРНУЛСЯ ИЛИ ОЧЕРЕДНАЯ ЛОЖЬ ИЗБРАННОГО?!Седрик Диггори, известный сын Амоса Диггори, был жестоко убит на..." Газета пятидневной давности безразлично отлетает в пламя камина. Я не волновался ни о погибшем пуффендуйце, ни о статьях в Пророке. Это была всего одна жертва по сравнению с сотнями мертвыми душами при войне. Мои глаза скользят по огромному зеркалу, по отражению молодого Гарри Поттера. Оказывается, сам того не замечая, я улыбался пустым думам. Мне дали шанс изменить свою судьбу, пусть и после всего «Избранного» дерьма. Меня вернуло к концу Турнира Трех Волшебников, когда вся публика люто ненавидит меня за былую честность и открытость. 29 ноября. Испытание с драконами. 24 февраля. Защита близкого человека в озере. 24 июня. Лабиринт. После этого всего меня, все еще больного, отправили в Министерство, которое пыталось выставить меня безумным. Мириады мыслей крутятся в голове, наровя ее взорвать. Я не собираюсь ждать, пока газета Варнавы Кафф по приказу нового правительства обольет меня грязью, признает меня психический неуравновешенным и вся Британия отправит лечится в отдаленное отделение Мунго после войны. Я помню всё. И не забуду никогда… Шприцы полные неизвестной жидкости, похотливые руки рабочих лекарей, ежедневные муки, порезы и мольбы прекратить. Я не смог обрести желаемого даже после убийства Волдеморта. Не прощу. Месть будет сладкой, но не сейчас. На столе лежит записка, маховик времени из Блэковского поместья, на кровати чемодан и новое удостоверение личности. Очень хорошо.

•••

Тело ломит, словно что то медленно раздробляет кости молотком. Ребра болят так сильно, что я не удержался и провел рукой по ним. Ругательства вылетают сами, когда пальцы ощупывают неправильную поверхность наружных костей, что должны были быть выпуклыми. А сейчас они... расположены в разные стороны. Глаза под пыльным стеклом очков с неудовольствием обнаружили лужу алой жидкости подо мной. -Этого еще не хватало.-цокаю, пытаясь набрать побольше воздуха в легкие. Порыв был остановлен резким осознанием - осколки костей проткнули легкие и, вероятно, добрались до крупных кровеносных сосудов. -Мордред дери в Аду этот маховик...

•••

Том Марволо Реддл всегда был идеальным примером для всех учеников школы чародейства и магии. Казалось, что только каменные стены древнего замка знали о большинстве грехов юного создания, оттого и начинали горестно трястись ночами. Однако стены не могут поведать страшную тайну кому либо. Остаткам магии и жизни в многовековом сооружении хотелось выть от эгоизма этого студента. За всю историю Хогвартса они не встречали такого страшного волшебника. Их не устраивала несправедливость здесь - нынешний староста Слизерина строил из себя невинного человека, имея за спиной смерть неповинной девочки, кучу пыток, темных ритуалов. Стоит ли говорить о регулярных убийствах животных? Ради темных ритуалов и заклятий староста не брезговал мучительно расчленять бедных существ. Древняя, светлая магия понимала, что это только начало, однако что она может предпринять против любимейшего преемника Темных искусств?

***

Гостиная змеиного факультета была обыденно прохладна, студенты здесь не питали друг к другу особой любви или теплоты дружбы. Наследники и отпрыски знатных чистокровных семей могли уважать друг друга, за определенные качества, однако это не могло сравнится с горячей искренностью львиных студентов или уютным взаимопониманием факультета барсуков. Мерлина ради, даже рейвенкловцы имели гармоничную связь в библиотеке! -Ну же Лестрейндж, скажи нам всем.-издевательским тоном голосит высокий парень. Его руки скрещены на груди, надменные серые глаза смеются, а светлые волосы уложены назад. Несколько юношей столпились в круг, но ничего не делали, лишь ждали кого-то. -Начинай.-произносит леденящий душу голос. Его обладатель величественно восседал на кресле у камина, хотя карие глаза с кровавым отблеском внимательно контролировали Лестрейнджа. -Это было случайно, милорд. Я ч-честно не знал, что Дамблдор прознает.-отвечает парень с разрешения Главы. Взор Бартольда Лестрейнджа метался между слизеринцами, но ни один из них не издал бы и звука без одобрения старосты. -В любом случае, до профессора дошли слова о твоем "милорде" и "новых запрещенных заклинаниях". Так кто такой "милорд, обучающий вас непростительным"? Удивительно, но никто из присутствующих не знает о "милорде" - с отточенным мастерством говорит Реддл, даже не беря в руки палочку. Невербальное пыточное попадает в цель. Крик Лестрейнджа остается в гостиной, как и судорожно дрожащее тело. Старосте не нужны проблемы с Дамблдором, также не нужны глупые последователи. -Нам, как твоим близким сокурсникам, очень хотелось тебя подбодрить.-холодно улыбается Реддл, заставляя поверить всех в эту версию и сохраняя строгую дисциплину внутри Вальпургиевых рыцарей. До блеска очищенные туфли уверенно шагали по людным коридорам замка. Мантия префекта тоже свежа и тщательно отглажена. Аристократические черты лица выражали дежурную вежливость всем ученикам и профессорам, пока внимательные уши следили за каждым словом в его, и не только, адрес. Ученики неизменно вздыхали в его сторону, желая быть как он или, хотя бы, с ним. В голове самого юноши крутились планы на ближайший Самайн, книги в Запретной секции и способ обеспечить себя на осенних каникулах. От одной мысли, что придется возвращаться в приют Вула и жить с мерзкими магглами хочется вырвать глотку одному профессору. Дверь в Большой зал открывается, в нос бьет приятный запах горячей еды. Реддл размеренно шагает к негромкому серебро-зеленому столу. Многие здороваются с ним, тут же затягивая в разговоры. Орион Блэк сегодня особенно оживлен, ибо Лукреция нашла время для него. -Лукреция, профессор Слизнорт обратился ко мне недавно. Твои оценки резко ухудшились. Впредь не заставляй его обращаться ко мне с этим вопросом.-спокойно обращается к ней Том, следом изогнув губы в естественной улыбке. Старшая сестра Ориона мигом кивает, сладко улыбаясь в ответ. Реддл делает вид, будто не замечает завистливых взглядов других учеников на нее. -Доброго утра всем! Рад видеть вас такими активными с утра.-внезапно встает с места директор Диппет. Обычно он не произносит речи. Что то должно случится? -Итак у меня для вас необычная новость. Я знаю, что обычно мы не принимаем студентов в середине обучения, тем более в конце семестра, но наш новый студенет прибыл из другой страны в связи с военным положением там. Гарри Джеймс Поттер.-восторженно произносит старый мужчина. Перед взором встает невысокий парень с лохматыми волосами и бледной кожей. Тому едва удается рассмотреть его. -Проходите к своему факультету, молодой человек.-словно вспомнив что-то смешное, заканчивает Диппет. Новенький бросает хмурый и обвиняющий взгляд на старика, и направляется к столу Слизерина. Новый студент немного вздрагивает, когда Том встает с места и протягивает ему руку. -Том Реддл, староста факультета. Я проведу тебе экскурсию по замку и ознакомлю с правилами школы. -представляется он. Парень раздумывает секунду, чтобы пожать руку префекту. -Гарри Поттер, как уже известно.- раздается тихий голос. Реддл скучающе рассматривал тощую фигуру перед ним, однако он замер, когда новенький поднял свои чарующие изумрудные глаза на него. Они полны разочарования, надежды и борьбы, словно тот не сломается под тяготами мира. Противоречивый. Том наблюдал за ним весь обед, как Гарри разговаривает с Розье и Боулом. Ничего подозрительного или примечательного не нашел, однако что-то внутри подсказывало о необходимости смотреть на него. Когда обеденное время закончилось и префект был намерен выделить новому ученику драгоценное время, к змеиному столу подошла значимая гриффиндорская фигура. -Гарри, верно? Можно на разговор.-говорит расслабленный Флимонт Поттер. Ох... Будет интересно.