Волшебство новогодней ночи

🎉🎉🎉

      Целый день Чонгук не выходил из комнаты. Сказался матушке уставшим и размышлял, вспоминал подробности своего сна. Все указывало на то, что это был сон. Все, кроме броши, которую ему подарил Тэхен и которая сейчас лежала на тумбочке и мозолила глаза, все больше запутывая Гука. Он раз за разом прогонял в памяти события вчерашней ночи и так и не смог найти логического объяснения произошедшему. Наконец, устав от размышлений, Гук решил, что после двенадцати снова попробует завести шкатулку. Очень хотелось сделать это прямо сейчас, но необъяснимый страх сдерживал его. Он понимал, что хочет снова увидеть Тэхена и это казалось ему не совсем нормальным.       И вновь Чонгук провалился в раздумья. Теперь уже другого плана. Он вспоминал беседу с Тэхеном, вспоминал слова, которые говорил ему парень и понимал, что тот во многом прав. Только вот как с такими установками жить в ИХ мире, где все по рукам и ногам связаны нормами, традициями и обязательствами? Переделать мир в одночасье не получится. Демонстративно пойти против всех — заранее проигрышная тактика. К вечеру, совершенно измучившись, Чон пришел к выводу, что нужно просто жить. Жить дальше. Просто пробовать как можно больше думать о том, зачем ты совершаешь то или иное действие. Ради себя и близких? Ради того, чтоб помочь нуждающимся в помощи? Ради того, чтоб мир стал чуточку лучше? Или просто потому, что кто-то когда-то решил, что так надо?       Как только часы пробили полночь, взволнованный и напряжённый Чонгук поставил шкатулку на кровать и снова произвел все те действия, что и вчера. Но ничего не происходило. Шкатулка, конечно, играла, но потайная кнопка не работала. Ее будто и не было. Гук снова засомневался во всем, что выдавала его память, даже в собственном рассудке, пока вновь не вспомнил про брошь, которая все так же лежала на тумбе около кровати.       И Чонгук устал. События вчерашней ночи и дневные размышления окончательно вымотали его. Он уснул. А на утро решил, что больше не будет думать обо всем этом, потому что ответа на вопрос «Что это было?» у него нет и, вероятно, никогда не будет. Чонгук закрыл шкатулку, запер ее, поставил в нижний ящик комода, рядом положил ключ и брошку. Задвинув ящик, он постарался задвинуть и воспоминания о новогоднем приключении на самые дальние задворки памяти, и стал дальше жить свою жизнь, такую, какая она у него и была до встречи с Тэхеном.

🎉🎉🎉

      Жизнь, действительно покатилась своим чередом. Учеба, друзья, приемы, верховые прогулки, клубы, охота, помощь отцу в делах забирали все время Чонгука. Но все же поздними вечерами, когда он оставался один в своих покоях, Гук вспоминал тот странный Новый год. Послевкусие осталось на удивление приятное. Время сгладило чувство непонимания произошедшего, молодой человек перестал искать ответы на вопросы, а просто вспоминал свое эмоциональное состояние. Ему было хорошо тогда. Хорошо рядом с Тэхеном. Он принял это, как принял и свой интерес к парню, пусть и несуществующему на самом деле, а живущему в его голове.       Чонгук иногда доставал шкатулку, открывал ее и долго-долго рассматривал фигурки, и особенно одну, да-да, фигурку молодого человека в белом костюме. Иногда его сердце тоскливо щемило от того, что Тэхен, вероятно, одинок, как в принципе, одинок и он сам. У него есть семья, добрая, любящая, но абсолютно не приемлющая тех мыслей, что сейчас крутились в голове Чона, и это он точно знал, чувствовал, и потому молчал, не делился.       Чонгук стал носить брошь, прикрепляя ее то на шейный платок, то на лацкан повседневной одежды.       Так прошел год.       Наступила зима, а следом за ней уже приближались очередные праздники, в воздухе вновь запахло сказкой и волшебством. Все готовились к Рождеству и Новогоднему балу, который по традиции проходил в доме лорда Леннокса, и на который была приглашена добрая половина лондонского высшего света. Накануне самого бала лорд Эдвард пригласил младшего сына в кабинет для серьезного разговора. Чонгук сразу понял, что услышит что-то из ряда вон выходящее, потому что какие бы вопросы они не рассматривали, его ещё ни разу не вызывали в кабинет, все решалось в комнатах или семейной гостиной.       — Отец, Вы просили меня зайти, — произнес Чонгук, как только дверь в кабинет закрылась.       — Да, сын, проходи, садись, — коротко ответил сидящий за огромным рабочим столом лорд Эдвард. — У меня к тебе серьезный разговор.       — Слушаю Вас, отец, — кивнул Чон и опустился в кресло напротив мужчины.       — Ты уже не мальчик, Чонгук, в следующем году тебе исполнится двадцать лет, ещё через год ты закончишь университет. Я думаю, ты понимаешь, о чем я хочу с тобой поговорить? Я прав, не так ли?       — Я не люблю загадки отец, говорите прямо, — струной вытянулся Чон в кресле, испытующе глядя на лорда Эдварда.       — Тебе пора жениться, сын. Мы с матерью подобрали тебе достойную партию. Ты серьезный, красивый, образованный молодой человек, ты достоин только самого лучшего. На сегодняшнем балу ты с ней познакомишься. Надеюсь, вы поладите.       — Это все? — вскинул брови Чонгук.       — Да. А нужно что-то ещё?       — Если я, как Вы изволили выразится, отец, достоин самого лучшего, почему бы не позволить мне самому сделать выбор и выбрать себе пару по своему вкусу?       — Чонгук, ты должен понимать, что принадлежишь к одной из влиятельных семей Англии и наш прямой долг…       — Зачем Вам это, отец? — позволил себе перебить лорда Эдварда Чонгук. — Я благодарен Вам и матушке за все, что вы сделали для меня, но, положа руку на сердце, я же не являюсь Ленноксом по крови, мои дети не будут принадлежать к старинному роду герцогов Гордонов.       — Это так, согласен, — невозмутимо отвечал лорд Эдвард. — Но ты неотъемлемая часть нашей семьи и это все знают, с тобой хотят породниться так же, как с любым из Ленноксов, ты должен гордиться этим.       — Я горжусь, — твердо и спокойно ответил Чонгук. — Но я не готов жертвовать своей свободой и своим счастьем непонятно ради чего. Какие проблемы Вы хотите уладить за мой счёт, ценой моего счастья?       — Чонгук! — возмутился все же отец, услышав такой ответ. — Как ты можешь такое говорить! Иди к себе и подумай над своими словами. И надеюсь, на балу ты будешь вести себя подобающе. А я сделаю вид, что не слышал этого безобразия из твоих уст.       — Да, отец, я лучше пойду. И на балу меня не ждите. Я останусь в своей комнате.       Чонгук на самом деле не появился на Новогоднем балу. За ним несколько раз отправляли дворецкого, но Чон сказался уставшим и нездоровым и демонстративно не подчинился воле родителей. Естественно, силой его вытащить никто не мог, а на уговоры и приказы он не реагировал. Вполне понимая, что завтра его ждёт головомойка, Чон стоял на своем, защищая право на свой выбор в жизни.       Кормилица, которая вырастила всех детей в семье Ленноксов и возилась с Чонгуком, когда тот был маленьким, была в курсе всех событий. Смотреть на то, как младший господин сидит один в своей комнате во время новогоднего бала, сил у нее не было, поэтому добрая женщина собрала корзинку угощений, запихнула туда бутылку шампанского и бокал и поднялась в комнату Чона. Быстро передав еду, она поцеловала парня в лоб, так, будто Чонгуку все еще было пять лет, поздравила его с Новым годом и тут же ретировалась, сама удивляясь своей смелости. Впрочем, она любила младшего лорда, он был милым и покладистым и в общении с женщиной никогда не показывал свой крутой нрав.       После ухода кормилицы Чон закрыл дверь на замок, переоделся, зажёг для уюта свечи, разложил запасы из корзинки на маленький столик, который пододвинул к кровати, а сам уселся на эту самую кровать, решив выкинуть из головы все неприятности и размышления о последствиях своего поступка. «Новогодняя ночь бывает раз в году и провести ее надо максимально комфортно», - так решил Чонгук и приступил к праздничной трапезе. Спустя некоторое время он вспомнил про музыкальную шкатулку, которую так и не включал ни разу с прошлого января, лишь доставал, чтоб порассматривать, а сейчас ему очень сильно захотелось вновь услышать ту волшебную мелодию, что так красиво выводил механизм ларца. Молодой человек слез с кровати, подошёл к комоду и достал шкатулку. Остальные действия он совершал на автомате и очень волновался, когда дрожащими руками вставлял ключик и запускал действующий механизм. Шкатулка заиграла. Прекрасная музыка разлилась по комнате. Пары задвигались в слаженном танце, а Чонгук завороженно наблюдал за всем этим. Наблюдал за неподвижной фигуркой в центре и вспоминал. Вспоминал Тэхена. Его рука неосознанно потянулась ко второй кнопке, хотя Гук был уверен, что эта функция у шкатулки все же отсутствует. Но все повторилось. Темнота, а потом искры, всполохи, миллионы танцующих огоньков на стенах и… вновь тот самый зал, те же самые странно одетые люди и та же музыка, которую исполняли приглашенные музыканты.       Чонгук больше не удивлялся. Молодой человек знал, куда он попал, хотя и не понимал, как это все работает. Но по большому счету сейчас это было неважно. Хотелось только одного — увидеть Тэхена. Чонгук быстро огляделся и, не найдя в зале молодого господина, рванул по лестнице наверх. Он примерно догадывался, где того искать, и уверенно шел к оранжерее. Дверь в помещение была приоткрыта, и Чон зашёл, не постучав. Да, он умел быть нагловатым и напористым, когда был уверен в необходимости и правильности своих поступков.       — Тэхен? — позвал он парня. — Ты здесь? Ответь мне, Тэ!       — Чонгуки? — раздался из-за большого экзотического дерева, закрывающего своей мощной листвой весь вид на помещение, низкий приятный голос, а следом показался и его обладатель, торопливо идущий навстречу Чону. — Чонгуки, я уже думал, ты не придешь.       — Почему? Почему ты не на балу?       — Я там был, — начал сбивчиво объяснять Тэхен. — А ты не пришел. Мне нечего там делать без тебя, я ушел к своим цветам. Они всегда меня понимают и помогают пережить печаль.       — Ты грустил?       — Да, я скучал.       — Тэхени, — прошептал Чонгук и распахнул руки в приглашающей жесте, заключая Тэхена в свои объятия.       — Я тоже скучал. Я не понимал, и сейчас не понимаю, как это все работает, — заполошно рассказывал Гук свои переживания парню. — Одно время мне казалось, что я сошел с ума и выдумал тебя. Но брошь, твой подарок, она была реальна.       — Анютины глазки… символ любви… Ты надевал ее? — чуть отстранившись, спросил Тэхен.       — Да, очень часто, теперь это мое любимое украшение.       — Я рад, — улыбнулся Тэхен и снова припал к широкой груди Чонгука и обхватил его руками за талию. — Почему ты так напряжен?       — Волновался, — коротко ответил Гук.       — Из-за чего?       — Боялся, что шкатулка снова не сработает.       — Как это снова?       — Я пытался попасть к тебе на следующую ночь, и у меня не получилось. Она не работала, — нажаловался Чон на бездушную железяку.       — Все правильно, Гуки, это волшебство возможно лишь в новогоднюю ночь, один раз в год.       — Ты хочешь сказать, что я могу видеть тебя только один раз в год? Но это несправедливо! Я хочу видеть тебя каждый день! — очень эмоционально воскликнул Чонгук.       — Ну, не мы придумали эту шкатулку и правила для нее. Но ты можешь остаться здесь, со мной, если захочешь.       — А тебя отсюда вытащить никак нельзя? У меня там роскошный дом, положение, родители… — говоря о последних, Чон сник, а Тэхен сразу это почувствовал.       — Ты поссорился с родителями?       Гук кивнул, а Тэ, расцепив объятия и взяв Чона за руку, повел его к удобному дивану, что стоял под одним из экзотических растений рядом с небольшим, но очень изящным и симпатичным фонтанчиком, что умиротворяюще журчал и делился своим спокойствием с окружающей действительностью.       — Рассказывай, — попросил Тэхен, удобно усадив парня и устроившись рядом.       — Да нечего рассказывать. Родители нашли мне невесту, а я категорически не согласен, я против этой свадьбы.       — Она тебе не нравится? — изучающе смотрел на Чона Тэхен.       — Ты не поверишь, я ее даже не знаю.       — Как так? — искренне удивился Тэ.       — А вот так. Династический брак, выгодный обеим сторонам.       — А как же чувства?       — Чувства никого не волнуют, Тэ.       — И что ты решил?       — Я отказался, это же очевидно. Этой свадьбы никогда не будет.       — А если твой отец заставит тебя?       — Он не сможет меня заставить, Тэ. У него нет рычагов давления на меня.       И Чонгук рассказал Тэхену в подробностях историю своей жизни. Тэхен внимательно слушал, не сводя взгляда с лица Чона. Этот молодой мужчина действительно завораживал. Красивый, решительный, знающий, чего хочет. И он, наконец, заметил полный обожания взгляд Тэхена и слегка смутился.       — Что я все о себе да о себе. Расскажи лучше, как ты провел этот год?       — Да мне нечего рассказывать, Гуки. Все как всегда. Встречи с друзьями, уход за растениями. Мне, кстати, привезли несколько новых видов цветов, потом покажу тебе, если захочешь.       — Конечно, Тэ, мне все интересно, хочется все о тебе знать, особенно теперь, когда я уверен, что ты настоящий, а не плод моего воображения.       А потом они целовались. Долго, нежно, со вкусом. Молодые люди даже не поняли, как это произошло, кто первый потянулся за поцелуем, все вышло как-то спонтанно и обоюдно, но от этого не менее чувственно и прекрасно. Этот диванчик в оранжерее был словно райский уголок для обоих парней, куда они сбежали каждый из своей реальности, чтоб встретиться друг с другом и обрести, наконец, такие необходимые каждому человеку любовь и счастье.

🎉🎉🎉

      Проснулся Чонгук снова в своей постели. Его отчаянию не было предела, когда он это понял. И у него случился кризис. Он заболел и долго не выходил из своей комнаты. На фоне этого даже отец не смел подходить к нему со своими нотациями, а матушка так и вовсе решила отменить все планы, видя, как страдает ее ребенок. Родители считали, что причиной такого состояния Чона стало известие о скорой женитьбе и, совсем не ожидая от Гука подобной реакции, действительно отказались от задуманного. Но Чону от этого легче не стало, потому что причина была вовсе не в нежеланной свадьбе. Ее бы он и так не допустил. А вот вновь потерять Тэхена было тяжело и больно. Очень больно. Валяясь в постели, он раз за разом прокручивал в голове всю их беседу, вспоминал образ парня, одетого и в этот раз во все светлое, представлял их поцелуи на диване. Фантомные ощущения стройного гибкого тела в руках не покидали Гука ни на минуту. День за днём он перебирал свои воспоминания, не понимая, что ищет и за что должен зацепиться, он был словно в бреду, пока однажды его мозг не вычленил из потока мыслей фразу, звучащую голосом его любимого Тэхена: «Ты можешь остаться здесь, со мной, если захочешь».       Вот, вот, те самые слова, за которые должен был ухватиться Чонгук, но так глупо упустил их, упустил Тэхена и возможность быть с ним! Не успел Чонгук ещё больше расстроиться, как память услужливо подкинула ещё одну фразу, сказанную Тэхеном: «Это волшебство возможно лишь в новогоднюю ночь, один раз в год».       А вот и выход. Нужно лишь подождать год. И в следующую новогоднюю ночь Чонгук обязательно останется с Тэ. Заведет шкатулку, попадет к Тэхену и останется с ним навсегда.       И с этого дня Чон, приняв решение, пошел на поправку. Выздоровел он очень быстро, чем удивил и врачей, и родителей. Весь год он трудился не покладая рук, подпитываясь энергией воспоминаний и предвкушением новой встречи, не позволял себе раскисать, стараясь занять все свободное время делами. Он даже переехал в свой дом, оставленный ему родным отцом, чтоб больше не провоцировать лорда Эдварда на всякие брачные махинации с его участием. Родители сначала возражали, но потом смирились, не желая портить отношения со своим любимым Гуки и понимая, что, по сути, парень прав.       Так прошел ещё один год.       И вот снова наступила она, новогодняя ночь.

🎉🎉🎉

             Чонгук сидел, покачиваясь на стуле, и гипнотизировал шкатулку. Казалось, он пытается запустить её силой мысли. Но это было не так. Чонгук раз за разом представлял обе встречи с Тэхеном, прокручивал в голове события прошедших двух лет, что он провел без парня, пытался ещё раз проанализировать свое решение. Но вывод был один. Он хочет к Тэхену. Хочет быть с ним и готов променять на эту возможность все имеющееся у него благополучие и ступить в неизвестность. Иной вариант даже не рассматривается.       Чонгук нажал на кнопку. И снова оказался в сказке. Его Тэхен, светлый, воздушный, снова встречал его у лестницы, будто зная, что Чон обязательно вернётся. Не говоря ни слова, тот просто упал в объятия Гука и лишь спустя несколько минут смог произнести:       — Наконец-то! Я так тебя ждал!       — Я не мог не придти, Тэ. Я не могу без тебя. Я хочу остаться с тобой.       — Ты уверен?       — Да.       — А как же родители? Особняк? Друзья?       — Никак. Мне ничто не мило, когда рядом нет тебя. Так что я сделал свой выбор. Скажи, что нужно сделать еще, чтоб шкатулка перестала над нами издеваться?       — Она больше не будет.       — Откуда ты знаешь?       — Волшебство срабатывает только три раза. Ты бы не смог ко мне попасть на следующий год.       — Даже не знаю, что сказать… Почему ты не предупредил меня?       — Ты должен был принять решение сам, у меня нет права влиять на твое мнение и желания.       — Вот значит как, да? Влюбить — влюбил, а как предупредить, так сразу в кусты? — хохотнул Гук, слегка ущипнув Тэхена, тот взвизгнул и хотел было выбраться из крепких объятий, но вдруг резко остановился и уставился на Чона, чуть нахмурив брови.       — Что ты сказал?       — Что ты ушел от ответственности, вместо того, чтоб предупредить меня.       — Нет, не это, раньше. Я что сделал? — допытывался Тэхен, желая убедиться, что не ослышался.       — Влюбил. Меня в себя, — так же четко повторил Гук.       — Чонгук…       — Что?       — Не шути так, прошу.       — Я не шучу. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. И если мои чувства взаимны, я останусь с тобой.       — Они взаимны, — часто закивал головой Тэхен. — Взаимны, Гуки, я тоже тебя люблю.       Но и в этот раз все закончилось тем, что Чонгук оказался в своем доме, в своей комнате. Один. Сказать, что он был разочарован — ничего не сказать. Пару дней он привыкал к тому, то потерял человека, которого полюбил. Плакать не хотелось. Хотелось что-нибудь сломать или набить кому-нибудь морду. Но воспитание не позволяло заняться рукоприкладством, и Чонгук злился, в ярости меряя шагами свои покои. Наконец, он понял, что должен сделать сию же минуту. Чон быстро собрался, закинул пресловутую шкатулку в мешок и молниеносно покинул особняк, не сказав никому ни слова.

🎉🎉🎉

      Недовольный и заведённый Чонгук быстрой походкой шагал по территории ярмарки. В нем клокотала злоба, хотелось кинуть несчастную шкатулку прямо в лицо этому старику Джо. Конечно, Чон бы так никогда не поступил, но почему бы не помечтать, да?       Столиков стало намного меньше, многие торговцы убрали свои лавки ещё перед самым Новым годом, и лишь те, кто торговал до последнего, съезжали сейчас. В дальнем углу, там где располагалась обычно антикварная лавка, суетился светловолосый паренёк в добротной, дорогой, но очень удобной одежде. В светлой курточке и такого же цвета берете он был издали похож на ангела.       Чем ближе подходил к лавке Чонгук, тем больше он хмурился, не понимая, что происходит. Он даже ущипнул себя сквозь теплое пальто, чтоб понять, не сон ли все это опять. Потому что паренёк, складывающий нераспроданный товар по коробкам, был точной копией его Тэхена.       Чонгук подошёл ближе и встал за спиной парня, ожидая, когда тот обернется. Молодой человек очень быстро почувствовал неладное и действительно обернулся. Но совсем не испугался, что было бы весьма логично в такой ситуации. Тот заулыбался, а Чонгук забыл как дышать. Это была та самая улыбка, единственная и неповторимая. Которую дарил ему его любимый, его Тэхен.       — Почему ты так долго шел, Гуки? — просто, без стеснения или нарочитого уважения, спросил молодой человек, будто давно был знаком с Чоном.       — Мы знакомы? Откуда ты меня знаешь? — насторожился Чон.       Парнишка погрустнел и задумался, а потом спросил:       — А ты меня не знаешь?       — Если тебя зовут Тэхен, то знаю, — неуверенно пробормотал Чонгук, с которого слетела вся злость и боевой настрой.       Молодой человек расцвел, услышав эти слова, и снова улыбнулся.       — Ты не ответил на мой вопрос, Тэ.       — Я не понимаю, откуда я тебя знаю, просто знаю и все. Знаю, что ты Чонгук. Наверное, ты мне приснился. — Тэхен тряхнул головой, челка забавно подскочила и закрыла парню глаза. — И я ждал, когда ты придёшь. И знал, что это точно произойдет.       — Почему?       — Ты обещал. Говорил, что решил остаться со мной.       Чонгук стоял рядом с парнем и все так же хмурился, пытаясь понять ситуацию. В принципе, многое совпадало, и это уже было хорошо.       — А что ещё знаешь? — продолжил свои расспросы Чон.       — Что люблю тебя, — поднял глаза на Гука Тэ, спрятав мешающие прядки под берет.       — А я? — уточнил Гук. Вопрос казался глупым, да, но и весь разговор был не лучше.       — Ну, по идее, раз ты обещал остаться со мной, чувства должны быть взаимными, — логично рассудил Тэхен.       — Знаешь, я ничего не понимаю, но я так рад, что наконец нашел тебя, Тэ. Иди сюда, — вдруг зашептал Чон и притянул смеющегося парня к себе, заключив в свои объятия. Больше никуда не отпущу, ни на шаг. Я устал быть без тебя, Тэхени.       Они так бы и стояли, прижавшись друг к другу, греясь в ставших такими нужными руках, боясь отпустить, потерять, если бы не вышедший в этот момент из домика дедушка Джо.       — О, кого я вижу, Чонгуки! Давно ты не заходил. Как поживаешь, с чем пожаловал? — затараторил тот сиплым голосом.       — Да вот, вернуть хотел шкатулку эту, — приподнял Чон небольшой холщовый мешок, который лежал на снегу около его ног.       — Не понравилась, что ль? — хитро прищурив глаз, спросил старик. — А я предупреждал, отговаривал, помнишь?       — Да помню, дедушка, помню. Только вот никак в толк не возьму, что с нами произошло благодаря этой Вашей шкатулочке.       — А ты и не пытайся, внучек. Волшебство — оно такое, его обычными словами не объяснить, земными понятиями не изменить. Смирись с этим и живи дальше. Молодец, что счастье свое не упустил, успел.       — Ох, дедушка Джо, Вы явно что-то не договариваете, — прицепился к словам старика Чонгук.       — Может и не договариваю, кто знает? — пожал плечами старик.       — Почему Вы просто не познакомили меня с Тэхеном?       — А будто в этом случае ты принял бы свою судьбу и не отмахнулся от своей любви?       — О чем это Вы? — не понял Чон.       — Да ни о чем, Чонгуки, забудь. Что сделано, то сделано, не воротишь. Что теперь рассуждать, — попытался закончить разговор старичок. — Идите уже, вам, небось, поговорить хочется, вдвоем побыть. Дальше я и сам управлюсь, спасибо, Тэтэ.       — Тэтэ? — переспросил Чонгук, когда они уже отошли на приличное расстояние от антикварной лавки.       — Да, дедушка всегда меня так зовёт, он хороший, не сердись на него.       — Он правда твой дед? Родной?       — Ну да, почему ты удивляешься, Гуки?       — Странно, что я никогда тебя раньше не видел, и он никогда не рассказывал о том, что у него есть внук.       Тэхен лишь загадочно улыбнулся на эти слова и пожав плечами, крепче зацепился за руку Чонгука, утягивая своего любимого на прогулку.

🎉🎉🎉

      Много позже, сидя в доме Тэхена, молодые люди снова безуспешно пытались понять, что же с ними приключилось, и пришли к выводу, что, безусловно, все произошедшее стало возможно лишь благодаря волшебству, как и говорил дед. К слову, и оранжерея, и белый диван под комнатной пальмой — все это было в настоящем доме Тэхена. И молодой человек на самом деле увлекался цветоводством и использованием растений в лечении различных проблем со здоровьем у людей.       В конце концов, устав разбираться и согласившись со словами дедушки о том, что сказку по полочкам разложить невозможно, они приняли ситуацию такой какая она есть, поблагодарили за все Джо, музыкальную шкатулку и волшебство новогодних ночей, которых у них теперь будет впереди очень и очень много, и которые принесут им немало сказочных событий и общих воспоминаний.