Не зарекайся

      — Боялся потерять? — процедил Тэхён мужу в лицо. — А малышей наших тебе не жалко? Пятерых крошек, которым так и не суждено было увидеть этот мир?! — из глаз Тэхёна брызнули слёзы, он встал с дивана, схватился руками за голову и принялся ходить взад-вперёд. — Как ты мог так поступить с нами? Каким же дураком я был…       Чонгуку нечего было ответить. Он серьёзно облажался, скрыв факт своей болезни, а теперь поплатился за это. В глубине души альфа продолжал себя оправдывать, ведь у него была семья и нужно было её обеспечивать. А займись он своим здоровьем, все проекты прошли бы мимо него.       — Сынок, не надо так нервничать, — в разговор вмешалась мама Тэхёна. Женщина сама прожила нелёгкую жизнь и прекрасно понимала, что в семье бывает не всё так гладко.       — Мама, не вмешивайся, пожалуйста! — гаркнул на неё Тэхён, хотя никогда не позволял себе разговаривать с матушкой даже на повышенных тонах. — Дай нам поговорить наедине!       Госпожа Ким бросила осторожный взгляд на Чонгука, в котором читалось недоумение, и быстро покинула гостиную, скрывшись на кухне и закрыв за собой дверь.       — Тэхён, я всё могу объяснить… — сказал Чон, пытаясь спасти ситуацию. Раньше, когда они с мужем ругались, альфа легко склонял того на свою сторону, заглаживая вину извинениями и потрясающей ночью любви. Но тут подобным он бы точно не обошёлся. — Пожалуйста, выслушай меня!       Тэхён вытер ладонями мокрые дорожки от слёз на щеках и уставился на Чона осуждающе. Было в его взгляде что-то такое, чего альфа никогда до этого не видел. Муж редко открыто злился на него. Чаще он просто молча обижался, уходил в свою комнату или гулял, пока не сбрасывал весь негатив, в крайних случаях уезжал к маме. И сейчас был именно такой случай. Чонгуку стало противно от того, что именно его поступок послужил причиной их нынешнего конфликта.       — Я никогда не хотел навредить тебе. Вся моя жизнь была сосредоточена только вокруг тебя, Тэхён, — альфа смотрел мужу прямо в глаза, не пытаясь скрыть своих эмоций. — Я тоже страдал. Знаешь, каково это, когда врач тебе говорит, что, возможно, у вас не будет детей?       — Мне это знакомо! Так что можешь не рассказывать о своих чувствах, — отрезал Тэхён, усаживаясь на диван и подгибая под себя ноги. Он выглядел таким беззащитным.       — Я понимаю… Но для нас, альф, это гораздо более серьёзная проблема, чем кажется на первый взгляд. Я не знал, как ты отреагируешь. И правда очень боялся, что ты бросишь меня, - аргументировал Чон.       — Уверен, что в тот момент ты обо мне не думал, — произнёс Тэхён разочарованно. — Ты даже сейчас пытаешься себя оправдать! Хотя мог прийти ко мне и всё рассказать! Мы бы вместе постарались решить этот вопрос. Вместе, понимаешь? А ты не только промолчал, но и вновь подверг меня опасности, уже точно зная, что шансов нет. И самое ужасное то, что узнал я об этом от абсолютно постороннего человека, а не от тебя.       У Чонгука перехватило дыхание от сказанного. Каждое слово било больно и наотмашь, потому что было правдой. Все эти годы альфа бежал от действительности, теша своё самолюбие, а Тэхён страдал, переживая очередную потерю.       Чон стиснул зубы и опустился перед омегой на колени. Он собирался выпрашивать прощение столько, сколько потребуется, чтобы Тэхён всё же сжалился.       — Прости меня. Я поступил эгоистично, не подумал о том, что тебе будет слишком больно.        — Мне и сейчас очень больно, Гуки, — ладонь Тэхёна легла на грудь, на место, где продолжало биться сердце. — И, честно говоря, мне совсем не хочется тебя видеть.       — Тэхёни…       — Встань, пожалуйста, это ни к чему. Думаю, тебе лучше уехать, я хочу побыть один.       Решимость, с которой омега говорил об этом, серьёзно испугала Чона. Он не хотел уходить, понимая, что муж мог опять рассудить всё по-своему. Но препираться с обиженным Тэхёном было себе дороже. Поэтому Чонгук поднялся, виновато склонив голову, и ещё раз тихо извинился, на этот раз даже не получив ответной реакции. Омега молчал, сложив руки на груди, и будто вообще его не слыша.       Из кухни показалась госпожа Ким, сперва предусмотрительно выглянувшая из-за двери. Она стала невольным свидетелем их ссоры, но Чонгук подозревал, что муж таким образом искал себе союзника. Находись они дома, возможно, всё закончилось бы гораздо быстрее. Но сейчас Чон, каким бы сложным оно ни было, вынужден принять это решение омеги.        — Хорошо, но обещай, что будешь мне звонить! — попросил Чонгук, посмотрев и на матушку, которая раньше всегда выступала именно на его стороне. Альфа надеялся, что этот раз не станет исключением. Только вот дом он покидал с тяжёлым сердцем, словно предчувствуя надвигающуюся беду.

***

      Тэхёну ужасно хотелось выплакаться, но слёз почему-то не было. Он так и пролежал до самого утра, глядя в потолок и не двигаясь. В комнату несколько раз заглядывала мама, наблюдающая за его состоянием, но не навязывающая своё мнение. Внутренняя пустота, похоже, не собиралась отступать, иссушая и без того ослабевшие ресурсы омеги. Раньше вернуть ему гармонию мог только Чонгук, поэтому из нынешней ситуации Тэхён просто не видел выхода. Он в очередной раз отругал себя за то, что так много думал о муже и переключился на работу. Ещё днём омега принял решение уйти с канала. Он по собственной прихоти угодил в этот муравейник и всё испортил. А ложь любимого альфы разбила сердце окончательно.       Тэхён кое-как поднялся с постели. Кружилась голова, со вчерашнего утра у него во рту не было ни крошки, но аппетит по-прежнему отсутствовал. Омега на автомате переоделся в тёмную шёлковую рубашку и джинсы, оставленные здесь на всякий случай, и посмотрелся в зеркало. Если бледное исхудавшее лицо ещё можно было подкорректировать косметикой, то уставшие глаза обличали его состояние полностью. Появись он сейчас в таком виде перед директором Каном, тот всерьёз подумает, что у Тэхёна проблемы со здоровьем. Хотя, возможно, это именно то, что нужно. Слухи о романе с президентом Кимом распространились уже по всей телекомпании, так что омеге было стыдно смотреть коллегам в глаза.       Тэхён воспользовался увлажняющим кремом, прошёлся блеском по губам, самое большее на что его хватило, и причесал взлохмаченные волосы. На телефоне было лишь одно сообщение от Чонгука, тот беспокоился о его здоровье. Тэхён точно знал, что муж осведомился об этом у его мамы, которая слишком хорошо к нему относилась с самого их знакомства.       — Сынок, как ты себя чувствуешь? Тебе нужно покушать, — сказала мама, заметив его, выходящим из комнаты. А он так надеялся проскочить незамеченным и избежать лишних расспросов.       — Всё хорошо, мама, не волнуйся, — успокоил её Тэхён. — Прости, но есть я не буду. Пожалуйста, отправь мой костюм в химчистку, заберу его в другой раз.       — Ты возвращаешься домой? — надежда, с которой госпожа Ким произнесла это, намеревалась лишить омегу последнего самообладания. — Чонгуки очень переживает. Пожалуйста, сынок, поговори с ним. У вас ведь семья, он тебя любит.       «А о моих чувствах кто-нибудь подумает?! Каково мне сейчас?!» — безмолвно кричала душа Тэхёна.       — Я позвоню тебе, мам. Спасибо за всё.       — Хорошо, сыночек. Береги себя!       Начавшийся на улице дождь лишь сильнее погружал Кима в непролазную тоску, во времена, когда его буквально пожирала депрессия, когда он не хотел никого видеть, когда даже скрип детских качелей во дворе причинял невыносимую боль. Он сутками сидел на постели, глядя в одну точку, и только любовь мужа останавливала его от последнего шага в бездну.       Тэхён подошёл к знакомой остановке и сразу нахлынули воспоминания, как однажды он прибежал сюда в домашних тапочках. Тогда омега так торопился к Чонгуку, что даже забыл переобуться. Тогда они были молодыми и, казалось, что смогут преодолеть все трудности вместе.       Около здания телекомпании омега увидел нескольких коллег, собравшихся под крышей небольшой курилки. Они тоже заметили его, кто-то кивнул головой, поздоровавшись, а кто-то открыто отвернулся, продолжая смолить сигареты и попивать ранний утренний кофе. В офис директора омега добрался без особых проблем, встретив по дороге только обслуживающий персонал. Секретарь директора вежливо предложила ему чай, но Тэхён отказался, хотя перед разговором с начальством ему не помешало бы промочить горло. Он попросил у секретаря лишь листок бумаги и ручку.       — Здравствуйте, директор Кан!       — Ведущий Ким, что вы здесь делаете? Президент ведь отпустил вас до понедельника, — быстро проговорил Кан, когда Тэхён вошёл в его кабинет, и снова погрузился в изучение бумаг.       Омега молча сделал несколько шагов к его столу и положил прямо перед ним сложенный листок.       — Что это? Заявление об уходе? — удивлённо спросил мужчина и просканировал взглядом омегу. — Ничего не понимаю… Вам что, плохо работается? Такие места не валяются на дороге! К тому же не думаю, что господин президент позволит мне подписать его, — с пренебрежением произнёс Кан.       — Разве для это нужно его согласие? — уточнил Ким, непроизвольно сжимая руки в кулаки.       — Но вы ведь теперь его протеже. Президент Ким говорил, что хочет сделать вас лицом канала, мы даже программу с вашим участием в качестве ведущего обсуждали. С чего вдруг такое решение? Не сошлись характерами? — фыркнул альфа, пытаясь унизить Тэхёна. — Выбрали бы меня и не пришлось бы сбегать, — процедил Кан сквозь зубы. — А теперь имеем то, что имеем.       — Никто не вправе удерживать работника, если тот хочет уволиться, — еле сдерживая гнев, заявил Ким. — Именно вы брали меня на работу, поэтому не вижу причины для отказа. Я всё равно больше не выйду.       — Думаешь, таким способом привяжешь его к себе? Ну да, конечно, вы же истинные, теперь ты попытаешься выжать из него все деньги. Такое везение бывает редко.       — Да как вы смеете говорить подобное? И попрошу вас соблюдать субординацию, мы всё-таки в телекомпании, а не в баре, — уверенно проговорил Тэхён. — Если вы его не подпишите, я расскажу президенту Киму о тех вольностях, которые вы позволяете себе на рабочем месте, — омега опёрся о стол и нагнулся чуть ли не к самому лицу Кана. — Как думаете, в подобной ситуации кому он поверит?       Лицо альфы пошло красными пятнами. Он несколько секунд раздумывал, тяжёло пыхтя, но потом всё же схватил ручку, раскрыл заявление и поставил на нём свою подпись.       — Всего хорошего, господин Ким! Надеюсь, мы больше никогда вас здесь не увидим!       После решения вопроса с увольнением Тэхён решил прогуляться. На душе было так паршиво, что впору пойти утопиться в реке Хан. Омега даже представил, как его опухшее от воды тело, находят местные туристы, как на опознание приезжает сначала взбудораженный Чонгук, потом беспокойная мама. Как они вместе сидят в траурном зале и смотрят на его фото в рамке. Представил и самому себя жалко стало. Неужели он прожил эту жизнь, чтобы вот так просто взять и умереть, не оставив о себе никакой памяти?       Тэхён отбросил все плохие мысли, достал телефон и набрал номер Чимина. Сейчас Киму нужно было с кем-то поговорить, поделиться своей болью, а ближе омеги друзей у него не было.       — Алло! Тэхёна, привет! Где ты пропадал так долго? Почему не звонил? — задорный голос омеги немного поднял настроение Киму, и он даже попытался улыбнуться.        — Привет, Чимини! Извини. Мы можем увидеться?       — Конечно! Только лучше приезжай к нам. Юнги на работе, я дома с мальчишками. Они будут рады тебя видеть!       — Хорошо, скоро буду.       Забежав в торговый центр и купив настольную игру, Ким поймал такси и поехал к Минам. От сердца немного отлегло, и омега попытался сосредоточиться на чём-то другом, кроме ссоры с мужем.       В доме Минов всегда было уютно и весело, а ещё постоянно звучал детский смех. Чимин с округлившимся животиком встретил его на пороге и радушно проводил в гостиную. Юнхван и Сонхван тихо сидели на полу, что-то мастеря из бумаги. При виде омеги дети подскочили к нему и принялись обнимать. И Тэхён вдруг ощутил теплоту внутри, которая пришла на смену звенящей пустоте. Недаром многие говорили, что детские объятия — лучшее лекарство от всех невзгод. Ким еле устоял на ногах. Мальчишки быстро росли, но ещё плохо контролировали свою силу. И если бы не внимательность Чимина, маленькие альфы давно бы столкнули Тэхёна на пол.       — Юн, Сон, а ну-ка сели! Не видите, дядя Тэхён и так уже еле держится! — крикнул Чимин, погрозив пальцем сыновьям. Те быстро затихли и вновь принялись за бумажные поделки. — Прости, за этими сорванцами нужен глаз да глаз, — обратился он уже к Киму. — Представляешь, стоило мне вчера отлучиться в больницу, как они втроём задумали здесь в футбол играть. Разгромили мне всю гостиную! — Чимин покосился на детей, которые вжали головы в плечи. — Юнги порой меня поражает. Вроде взрослый, а ведёт себя как ребёнок.       — Весело у вас, жизнь бьёт ключом…       — А у вас что-то произошло? На тебе лица нет, — в глазах омеги появилось беспокойство.       И Тэхён, обливаясь слезами, выложил ему всё, что наболело. Он просто больше не мог держать это в себе. Но после подробного рассказа облегчения почему-то не испытывал.       — Да уж… — на красивом личике Чимина возникло замешательство. — Я впервые слышу, что ты ругаешь Чонгука. Раньше ты всегда его выгораживал, именно он был для тебя центром вселенной. Но, как видишь, все мы люди и способны на ошибки. Что думаешь делать?       Тэхён задумался. Он со вчерашнего дня не мог решить, как ему поступить. Но обида на мужа до сих пор была так сильна, что на данный момент оставалось только одно решение.       — Хочу снять квартиру и съехать от него. Сейчас я просто не смогу там c ним находиться, — утерев бегущие слёзы, признался омега.       — Это ведь на время? Я правильно понял?       И для Чимина, и для Тэхёна семья всегда была смыслом жизни. Они уделяли ей всё своё время и чувствовали себя счастливыми. Только вот благодаря истинности, Мины не могли скрыть друг от друга ложь, а значит, были видны как на ладони.       — Не знаю. Я больше не доверяю ему. Когда я появился на студии, про Чонгука ходили разные слухи. Оказывается, он нравится не только омегам. Откуда я могу знать, что он мне не изменял? Он целыми днями пропадает на работе.       — Это лишь твои домыслы, Тэхёни. Ты сильно обижен на него, поэтому злишься. Вам нужно время, чтобы это пережить.       — Ты не представляешь, как мне больно! Вчера моей единственной мыслью был развод!       — Ну развестись вы всегда успеете. Тэхён, вы прожили с Чонгуком много лет, делили и радости, и горе. Я видел его отношение, он любит тебя, просто многим альфам сложно признаваться в своих чувствах открыто. Но ты сам сказал, что перед президентом Кимом Чон показал свою сущность. И тот, поняв, что ты ему не достанешься, воспользовался своим тайным оружием и вывалил на тебя эту правду, похоже, даже не задумываясь о последствиях. Тэхёни, — Чимин подсел поближе к омеге и взял его холодные пальцы в свои ладони, — только Чонгук знает, какой ты на самом деле. Только он способен понять твои чувства. И я уверен, что он не лжёт, когда говорит, что боялся тебя потерять.       — Вы все за него! Даже мама попросила меня не рубить с плеча и подумать! Но никто из вас не переживал того, что испытывал я! — Ким ударил себя в грудь кулачком. — С каждым малышом уходила частичка меня, альфам это не дано понять…       Тэхён всхлипнул и вновь заплакал. Чимин крепко прижал омегу к себе, положив его голову себе на грудь.       — У меня есть квартира в Ёндынпо, досталась от бабушки. Я хотел её сдавать, но передумал. Поживёшь там, пока не примешь решение. Чонгуку я скажу, что ты уехал, но мы не знаем куда. Юнги я предупрежу, не волнуйся. Посмотрим, как поведёт себя твой муж. Мы на связи. Купи новую симку и не появляйся в тех местах, где вы бывали вместе, ну или где бывает твой муж. Пока могу помочь только так. Но я всё же надеюсь, что это временно, и вы помиритесь.       — Спасибо, Чимина!.. Тогда завтра днём заеду за вещами, чтобы не столкнуться с Гуки. И прости, что доставляю тебе проблемы.       — Всё в порядке! — Чимин, любя, погладил его по голове. — Мне бесконечно жаль, что ты переживал всё это. Сколько мужества и силы нужно иметь, чтобы справиться. Ты обязательно будешь счастлив, Тэхёни, и ещё почувствуешь ту неземную радость, которые испытывают омеги, когда впервые берут на руки своего ребёнка. Я искренне тебе этого желаю!

***

      Сегодня Чон впервые в жизни опоздал на работу. Вчера он до позднего вечера просидел в баре, где жаловался на жизнь словоохотливому бармену. Потом полночи слонялся по городу, до последнего надеясь, что, когда вернётся домой, Тэхён будет ждать его там. Но квартира встретила пустотой, хотя в ней всё ещё продолжал витать аромат мужа. Чонгук так и уснул в обнимку с его рубашкой.       В студии, уже перед самым началом программы, его ожидал ещё один сюрприз — Пак Ынби, которая собиралась вести выпуск вместо Тэхёна. Девушка иронично улыбалась ему, пока ей делали макияж.       — Рада видеть вас, ведущий Чон! Наконец-то всё встало на свои места, и я вернулась к вам. Надеюсь, теперь надолго.       — Ведущий Ким вернётся после выходных, — проинформировал её альфа.       — Вы что, разве ничего не знаете? — вмешалась в их разговор Боён. — Ведущий Ким уволился.       — Директор Кан позвонил мне, попросил помочь. И вот я здесь, — с гордо поднятым подбородком заявила Ынби. — Так и знала, что долго он тут не продержится. Ещё и подобную репутацию себе заработал. Ну он ведь омега, что с него взять?       — Вы правы, Ынби-щи, — поддержала её стилист. — Строил из себя такого важного, господина Кима соблазнить пытался. Но наш президент очень мудрый человек, он видит всю гниль.       — Боён, может, хоть раз помолчите? А то прям так и хочется вырвать ваш длинный язык, — Чонгук понимал, что переходит черту, но больше не намерен был молчать. Эту наглую девицу давно надо было поставить на место.       — Ведущий Чон, после выпуска зайди ко мне! — раздалось в наушнике, и альфа заметил у режиссёрского пульта директора Кана.       — Похоже, у кого-то была бурная ночь, — зашептала Боён Ынби, и они захихикали.       Чонгук провёл выпуск как на иголках. Сразу после окончания набрал номер мужа, но тот был недоступен. Тогда альфа позвонил его маме, женщина сообщила, что Тэхён уехал от неё на рассвете. Куда он поехал потом, ответить затруднялась.       Директор Кан встретил его со злобной миной на лице. Возможно, он разозлился именно после разговора с Тэхёном.       — Садись! Давай поговорим! — по-свойски сказал Кан, указывая на кресло напротив. Чон молча уселся в него и в немом вопросе уставился на руководство.       — Ты наверняка слышал, что Ким Тэхён уволился. Ну туда ему и дорога. Только и знает, что пререкаться с начальством, а я ведь хотел, как лучше. Уговаривать его начал, — альфа ухмыльнулся. — Хотя, что я? Если даже сам президент не смог. Представляешь, он хотел сделать Кима лицом канала и даже собственную передачу предложил, так этот отказался. Вот скажи мне, Чонгук, ты бы отказался от такого предложения, да ещё и из уст президента канала? Это ж надо таким идиотом быть. Ну потрахался бы с ним немного, глядишь, все бы проблемы свои решил, да и финансовое положение укрепил. Нет, блядь, всё целку из себя строил!       Чон чуть было не залепил Кану по морде после этих слов. Все в студии знали, что тот любит заводить интрижки на рабочем месте. Тэхён ему сразу отказал, но альфа, похоже, до сих пор не перебесился. А вот новость о том, что мужу предложили собственную передачу, была неожиданной. Правда, в свете произошедших событий, не мудрено, что президент Ким пытался удержать Тэхёна возле себя всеми известными способами. Даже пошёл на подлость и раскрыл секрет Чона.       — Мне это неинтересно, — отрезал Чонгук. — Работал он хорошо, слаженно и грамотно. К тому же выросли и рейтинги канала. Не уверен, что мы с Ынби когда-нибудь так продвинемся.       — Всё будет нормально. Эта девочка знает себе цену, — Кан пошло улыбнулся, словно припомнив что-то, и Чон сразу понял, что его нынешняя соведущая начальству ни в чём не отказывала, впрочем, как и многие здесь. — Но у меня есть новости и для тебя. Президент Ким пожелал встретиться с тобой сегодня вечером и кое-что обсудить. Мне вот интересно, для чего ты ему понадобился? Действуешь в обход меня, Чон?       — Понятия не имею, чего он хочет, — альфа догадывался, что разговор будет о Тэхёне, пора им с глазу на глаз обсудить сложившуюся ситуацию.       — Ты смотри, не разочаровывай меня, — предупредил его Кан. — Я ведь к тебе по-хорошему, потому что давно знаю. Будешь юлить, поговорю с тобой по-другому!       — Не волнуйтесь, босс, вы же знаете, что я привык играть в открытую.       — Надеюсь…

***

      В одном из самых дорогих ресторанов Сеула было немноголюдно. Чонгук бывал здесь с Тэхёном пару раз. Первый, когда получил награду, второй — на пятилетие их брака. Место было слишком пафосным, стилизованным под европейскую старину, от золота и хрусталя рябило в глазах, но кухня здесь была потрясающей, поэтому ресторан действительно заслуживал внимания.       Президент Ким выбрал столик в отдалении с видом на ночной Сеул. По его внешнему виду нельзя было понять, о чём тот думал в настоящий момент. Богатые люди слишком хорошо умели скрывать свои эмоции, впрочем, как и журналисты.       — Здравствуйте, господин президент! — согласно этикету Чонгук поздоровался первым, альфа лишь кивнул ему в ответ.       — Я заказал блюда на свой вкус, надеюсь, вы не против, господин Чон.       Чонгуку ещё ни разу не довелось общаться с президентом. Хотя всего несколько месяцев назад он мечтал попасть к нему на приём и поделиться своими идеями. Сейчас казалось, будто это было в прошлой жизни.       — Думаю, вы догадываетесь, почему я захотел встретиться с вами, — взгляд президента Кима прожигал насквозь, он вновь пытался показать своё превосходство. — Я знаю о том, что вы муж Тэхёна. В телекомпании никто об этом не знает, но это только пока. Вы же понимаете, что моя власть в этой стране безгранична. Но я не люблю кичиться своими богатствами и связями. Несмотря на высокий статус в обществе моих родителей, я многого добился сам, без чьей-либо помощи.       — Так расскажите им о нас, пусть все знают.       — Тогда вас придётся незамедлительно уволить. Согласны пойти на такие жертвы и стать никем?       — Угрожать в ваших правилах. Знаете, сколько я встречал таких людей, как вы? Которые без зазрения совести хотят владеть тем, что им не принадлежит. Но всему есть границы, господин президент.       — Вы так думаете? Только вот Тэхён-то сейчас не с вами. И я думаю, он вряд ли к вам вернётся после того, что узнал. Увы, но чаще всего ложь во спасение оказывается началом конца, особенно в отношениях.       — Вы пригласили меня, чтобы унизить?       Ким рассмеялся, промолчав и ожидая пока подошедший официант разложит перед ними тарелки с блюдами и разольёт вино по бокалам. Но ужинать с врагом Чонгук не собирался.       — Тэхён — удивительный омега. Его красота и мудрость могли бы спасти этот мир, но вы не позволяли ему, потому что держали за семью замками. А я способен сделать так, что его звезда заблещет на небосклоне. Он никогда не будет бояться, что я откажусь от него, потому что мы истинные. Сама судьба даровала нам этот шанс.       — Я не отдам вам Тэхёна, можете даже не рассчитывать, — уверенность в голосе Чона вновь вызвала лёгкий смешок у Кима. — Вам не удастся разрушить нашу семью, потому что мы — единое целое. А истинность в нашей жизни ничего не значит, уж поверьте мне.       — Ну да, вы-то от своего истинного отказались.       — Почему вы так любите влезать в чужие жизни и всё контролировать? Мы с Тэхёном любим друг друга, и он останется со мной. Больше я ничего не хочу обсуждать! — Чон поднялся из-за стола, намереваясь уйти.       — А если я предложу вам место директора канала?       Вот значит как? Чеболи всегда действовали в привычной им манере — сперва предлагали крупную взятку, если это не срабатывало, начинали угрожать. Ким не ушёл от них далеко. Чон догадывался, что в случае отказа его следующим шагом станет увольнение. Но сейчас альфе было глубоко наплевать на работу, ведь без Тэхёна рушился весь его мир.       — Думаю, директор Кан будет против, поэтому откажусь, — съязвил Чонгук, с особым трепетом в сердце ожидая окончательного вердикта.       — Что ж, господин Чон, тогда в понедельник на работу можете не выходить, — сухо произнёс Ким, отвернувшись к окну. — И лучше забудьте о карьере журналиста. Желаю удачи!       Странно, но в этот момент Чонгук испытал облегчение от того, что не предал Тэхёна и остался верен ему до конца.