Путь Божественной Орхидеи

Лань Цижэнь отправился на совет кланов в Цинхэ, для многих студентов это стало благословением небожителей. Никаких проверочных и бесконечных нравоучений. "Траурные одежды" сменились клановыми, белые цвета Облачных Глубин разбавились другими. Прибывшие ученики отдыхали, надеясь, что старик вернётся не скоро. Не Хуайсан тоже хотел расслабится, но у судьбы были другие планы, вернее будет сказать, у его брата... Он, узнав, что занятий не намечается, с утра потащил младшего на тренировочное поле, всучив меч в зелёных ножнах. Не Цянь обнажил его, выйдя на центр, прекрасно понимая, что другого выбора ему не предоставят. — Шэнлан, обязательно было начинать так рано? — жалобно простонал господин Не. — Можно ведь и позже... — Нет, — Дао Шуай повторил действия младшего. — Ты давно не упражнялся. Не бось, уже забыл каково это, держать оружие, — он стал наносить удары, а кузен старался их отбить. Первые были слабы и медлительны, нетрудно было за ними уследить и предсказать следующий шаг. Постепенно юный заклинатель стал прилагать больше усилий, и через несколько нападений Не Цянь чуть не выронил клинок. — У тебя в руках не веер или кисть, которые ты так привык держать, а духовное оружие, да и то легче любых других. — Я это понимаю. Я бы не смог так долго продержаться с саблей... — Хорошо, что ты это понимаешь. Крепче хват, — на этот раз звон металла лился дольше, а к движениям рук прибавились переходы и выпады. Руки Не Хуайсана вздрагивали при каждом грубом поцелуе железа, всё напряжение отображались на его обеспокоенном лице. У его переживаний не было весомой причины. Он волновался о том, что брат может случайно задеть его. При это хорошо осознавая, это глупо. Хоть человек напротив и был настроен весьма серьёзно, свою силу контролировал отлично и никогда бы, даже в мыслях, не ранил бы родную кровь. Вот и сейчас клинок замер в опасной близости от конечности Цянь-эра. — Я бы с лёгкостью мог отрубить тебе пальцы. Быстрее решай, как правильней расположить оружие. Ещё раз. Лязг вновь наполнил открытое пространство, породив отчётливое эхо, что перебежками носилось средь деревьев. Два силуэта передвигались, пока один из них не запутался в ногах и не запнулся об поставленную подножку. Не Хуайсан оказался на коленях, шумно вздохнув. Когда он уныло поднимался, то краем глаза заметил движение на холме, оно переняло всё сосредоточение на себя. Приметив знакомого, он обрадовался так по-детски и незаметно помахал рукой. В это время его кузен начал перечислять, что же упустил его непутёвый ученик. — Будь внимателен, следи за оппонентом. Помни, что кроме меча у него есть свободная рука и ноги, если будешь излишне концентрироваться на нём, то всё происходящие вокруг померкнет для тебя, — поучительно проговорил Дао Шэнлан, начав двигаться непринуждённо, словно его не отягощало оружие. — Не все противники будут вести бой честно. Он сочетал в себе грацию кошки, которая предпочитала передвигаться бесшумно, и резкость хищника, который не боялся быть замеченным. Господин Дао описывал круги, из-за чего зелёные одежды при каждом повороте развевались, как молодая листва на ветру, тёмные локоны в высоком хвосте следовали их примеру. Случайный зритель наблюдал за ним как зачарованный, подмечая явный талант красивого юноши. Шэнлан остановился, кинув взгляд на двоюродного брата, что определённо за ним не следил и даже не слушал. — Братец... А повторишь ли как всё, что я сказал? — обманчиво ласковый тон не предвещал ничего хорошего. Тут же Дао Шуай взял контроль над узким мечом с золотистой рукоятью, и тот дёрнулся в его сторону. Не Хуайсан не устоял на ногах и свалился на бок, чуть прокатившись по земле. Шэнлан заливисто засмеялся, не боясь, что его услышат. Без причины шуметь в Облачных глубинах запрещено, однако если причина есть, это нарушение? А-Шуай подошёл к бедолаге и непринуждённо поднял его одним рывком. Затем начал помогать отряхивать пыль с серого ханьфу. А гость в белом пошёл дальше, украдкой поглядывая, пока раскидистые деревья не скрыли вид на тренировочное поле. — Прости, братишка, не устоял от соблазна наказать тебя. — Ничего, возможно я заслужил. — Когда-нибудь Чуньсюнь перестанет слушаться меня... Тогда я не смогу так подшутить над тобой, — Шэнлан посмотрел на голубое небо и протянул к нему руку, вслед за ней вверх метнулись и мечи. Кисть плавно вращалась, гибкие пальцы содрогались под неизвестные мотивы, управляя пляской клинков. — Ты уверен в своём решении? — Да. Рано или поздно он станет твоим...

***

Нагрузка постепенно уменьшилась, занятие закончилось, плавно переходя из практики в теорию, так что Не Хуайсан уверенно ушёл на своих ногах. Мечи вернулись на постамент, а братья на кровати. Не Хуайсан, полный сил, упрашивал Шэнлана пойти за ним, желая показать что-то занимательное. Так как ничего интересного не намечалось, он согласился. Они, поднимаясь по ступеням, повстречали двоих из Юньмэна. — Смотрю, вы времени зря не теряете, — Цзян Чэн указал на своего фактического слугу. — Этот балбес проснулся ни так давно, еле встал. — А что ещё делать? Уроки отменили, — отнекивался Вэй Ин. — Наслаждаться надо, пока возможность есть. — Я бы тоже хотел... — начал мученик, но быстро передумал жаловаться. — Что ты хотел? В следующей раз попрошу Не Минцзюэ лично выделить время на твоё обучение, раз тебе было в тягость... — Нет, нет! Я благодарен за твои наставления, — спохватился Не Цянь. — Ох, учитель Дао, Лань Цижень и рядом с тобой не стоит! — Старейшина за такие слова мог бы наказать тебя, Вэй Усянь! — наследник Цзян попытался охладить пыл своего друга. — Как наставник вернётся, опять будешь переписывать правила. — Не зачем живому беспокоиться о загробной жизни! — всё не успокаивался проказник. — Сравнивать его с подростком, тем более со мной, — хмыкнул объект обсуждений. — Страх тебе не ведан, Вэй Ин. — А чем ты плох, Дао Шуай? Ты один из сильнейших в своём поколении! — смело заявил юноша в чёрном. — Вэй-сюн прав, — встретившись с подозрительный взглядом кузена, обосновал свои слова. — Это не лесть! Мне ли не знать твой уровень способностей. — Что уж говорить о внешности. Сама Гуаньинь тебе зав... — удар под дых щедро выбил спесь. — Кх-кхэ... Давайте прогуляемся по окрестностям, я отказываюсь верить, что здесь совсем не водятся фазаны. Все четверо обнялись за плечи и зашагали прочь. По краям, устроились мнимо раздражённые названные братья, слушая переговоры своих подопечных. Минуя общую гостиную Вэй Усянь внезапно затормозил и ошеломленно воскликнул: — Там целых два ворчун... Лань Чжаня! Из яши вышла процессия из нескольких человек, возглавляли её два благородных юноши похожих друг на друга как капли воды, оба в белых одеяниях и с мечами, украшенными кисточками. Они, словно высеченные из нефрита и льда, излучали свет и лёгкий мороз. Отличием было то, что один был повыше и взор его был мягок и кроток, а цвет очей темнее, у другого — взор неумолим. Едва заметив шутника, Лань Ванцзи нахмурил брови и отвернулся, вновь уставившись вдаль. Лань Сичэнь же, напротив, дружелюбно улыбнулся: — Простите?.. — Цзян Ваньинь из Юньмэна, — отозвался уважительным приветствием А-Чэн, его примеру последовали и остальные. — Вэй Усянь из Юньмэна. — Дао Шэнлан из Цинхэ, — глаза, как звёздная ночь, встретились с жжёным янтарём. — Брат Сичэнь, — позвал тихо Не Цянь, отвлекая старшего Нефрита. — Хуайсан, я на днях вернулся из Цинхэ. Брат интересовался твоими успехами в учёбе. Как думаешь, сумеешь всё сдать в этом году? — Пожалуй, сумею, — немного замялся господин Не. — В этом году мне не дадут спуску. — На что это ты намекаешь? — чуть не произнёс Дао Шуай, в душе едва не оскорбившись. — Цзэу-цзюнь, а куда вы направляетесь? — задорно поинтересовался Вэй Усянь. — Нужно уничтожить несколько речных гулей. У нас не хватало людей, и я вернулся за Ванцзи. — Брат, не стоит отвлекаться на праздные разговоры. Дело не терпит задержек, нам пора отправляться в путь, — холодно произнёс Лань Чжань. — Постойте, постойте! — спешно заговорил Вэй Ин. — Мы знаем, как ловить речных гулей. У нас в Юньмэне полно озёр, кишащих ими. Цзэу-цзюнь, почему бы вам не взять нас с собой? — Это против правил, — огласил младший Нефрит. — Но почему? — парировал господин Вэй. — Мы ничего не нарушаем, в ближайшие несколько дней занятий всё равно не будет. — Он прав. Цзэу-цзюнь, мы действительно можем оказать вам существенную поддержку, — сказал Цзян Чэн, желая восстановить добрую славу своего ордена, что слегка пошатнулась за время их пребывания в Облачных Глубинах — В этом нет необходимости. Адепты Ордена Гусу Лань способны… — Что ж, быть посему, — не дав Лань Ванцзи закончить фразу, произнёс Лань Сичэнь. — Мы премного благодарны вам за помощь. Можете идти собираться, а мы подождём вас и отправимся все вместе. Юные господа из Цинхэ, вы с нами? — Я лучше займусь повтор... — Да, — не дал отказать Шэнлан, — Заодно посмотрим, насколько мои наставления пригодились, — сделав пару шагов от толпы, поднял руки перед собой и закрыл глаза. Первый ученик главы ордена Цзян и его единственный сын побежали за мечами, не удивившись странным манипуляциям. Оставшиеся задались вопросами, но не решились обсуждать происходящие в слух в присутствие Двух Нефритов. Лишь некоторые старшие адепты сразу догадались, что юноша призывает своё духовное оружие. Клан Дао был известен своими тайными техниками, одной из которых и был призыв. Говорят, заклинатель мог взаимодействовать со своим орудием даже на расстоянии двух ли, если не больше. А само оно имело выраженную личность. Тайна так и осталась неразгаданной. Думы учеников прервал пронзительный свист. В руки Дао Шуая рухнул меч в чёрных ножнах, другой прилетел позже, не торопясь и не издавая громких звуков. Он был довольно таки известен, именно его и передал своему брату Шэнлан. — Неужели это Чуньсюнь!? — не смог сдержать потрясенья один из студентов. — Легендарный меч Цинлун-цзюня... — Видишь, "Весенний разлив" хуже воспринимает мои команды, — проигнорировал удивление незнакомца Шэнлан. — Через несколько лет, если ты не забросишь тренировки, он признает тебя. Вэй Усянь и Цзян Чэн возвращались, прихватив свои мечи, и последующие разговоры так и не начались. Группа заклинателей вскочила на свои клинки и взмыла в небо. Дао Шуай летел рядом с Не Цянем, присматривать за младшим. Тот держался достаточно уверенно, но лишняя предосторожность ещё никому не мешала. Путешествие на двадцать ли проходило спокойно и закончилось в посёлке Цайи. Местечко было вдоль и поперёк изрезано водными каналами. Реки были переполнены лодками, а на суше продавались цветы, фрукты, изделия из бамбука, выпечка, тофу, чай, шёлк и хлопок. Заклинателям некогда было любоваться товарами, недолго они задержались, погрузившись в десять или около того узких лодок и отправились туда, где поселились речные гули, к озеру Билин. По пути Лань Сичэнь докладывал обстановку: — В Цайи гули не появлялись десятки лет, но за последние месяцы участились случаи утопления людей и лодок без видимых причин. Пару дней назад в сети попалась целая дюжина тварей. Трупы доставили на опознание, некоторые мертвецы были незнакомы местным. — Это странно, — произнёс Вэй Усянь. — Обычно речные гули остаются там, где погибли, и не покидают своего гнезда. — Всё так, — кивнул Лань Сичэнь. — Вот почему я подумал, что дело вовсе не такое простое, каким кажется на первый взгляд. Дао Шэнлан и Не Хуайсан вглядывались в воду, слушая разговоры старших заклинателей и тихо переговариваясь между собой: — Это была плохая идея, брать меня с собой... — Не стоит бояться, я же рядом. Тебе нужно набраться опыта, иначе в чём смысл размахивать мечом без цели. — Просто тебе говорить... — сказал Хуайсан, прежде чем подумать. — Прости... Я постараюсь не доставлять неудобств. — Раз уж ты обещаешь стараться, то так и будет. — Лань Чжань, посмотри на меня! — завопил Вэй Ин, привлекая всеобщее внимание. Он зачерпнул воду бамбуковым веслом и вот-вот мог обрызгать Лань Ванцзи. Однако легко оттолкнувшись, заклинатель в белом перепрыгнул на другую лодку, тем самым избежав всплеска воды. — Убожество. Вэй Усянь внезапно пнул лодку, что только что покинул Лань Ванцзи, и, подцепив бортик веслом, перевернул её. Ко дну крепко прицепились три речных гуля. Адепт, что стоял ближе всех, хотел немедленно разобраться с ними, но Дао Шэнлан был быстрее. Клинок с бронзовым отливом и красноватым орнаментом, тянущимся широкой полосой по лезвию, вернулся к хозяину. Утопленники, поражённые мечом, обмякли, став лишь бренными телами. — Молодой господин Вэй, как вы узнали? — поинтересовался Лань Хуань. — Всё просто! Дело в осадке лодки: в ней находился один человек, а осадка была даже больше, чем у лодок с двумя людьми. Следовательно, что-то тянуло её вниз. — А вы и впрямь опытны, — одобрительно кивнул наследник Лань. Вэй Усянь подплыл к Ванцзи, извиняясь и оправдывая свой поступок. Может тому и правда было жаль, но сложно верить в искренность такого ветренного человека. Младшему Нефриту с лихвой хватило его дурацких шуток, чего только стоили "Картинки весеннего дворца", подменявшие буддийский трактат. Вэй Ин всё не унимался, расспрашивая свою жертву. Цзян Чэн больше не мог выносить этого: — Если ты всерьёз собираешься помочь, то кончай болтать и плыви сюда! Повсюду задёргались сплетённые верёвки. Густые волосы клубились между суднами чёрной вуалью. Тут и там из воды появлялись мертвецки белые полусгнившие конечности, вцепляясь в борта распухшими пальцами. Резвые мечи отсекали кисти, ловушки сковывали речных гулей. Не Хуайсан оцепенел, но старший брат не растерялся и встал за его спиной, ведя его руку с мечом и направляя лезвие на выпрыгивающих покойников. Когда Не Цянь набрался смелости действовать самостоятельно, Дао Шуай отступил в сторону. Твари атаковали вновь. На этот раз тёмные тени по форме не были похожи на человеческие фигуры и сети оказывались пустыми. Даже отправляя клинки в глубь, уловом стал лишь обрывок одежды. Лодки уже добрались до самой середины озера Билин, вода здесь была почти болотного цвета. Дао Шэнлан ярко ощутил, как тёмная энергия клубиться в толще воды, и пока она готовилась показаться во всей красе, юноша приказал: — Быстро в воздух! Подводная тварь заманила нас сюда! Едва слова прозвучали, водоём взбушевался и почернел, в его центре образовался водоворот. Воронка засасывала судёнышки, и те исчезали в разъярённых волнах. Унисоном раздался звон обнажаемых мечей, заклинатели воспарили, только юный ученик по имени Су Шэ, умудрившийся потерять свой меч в пучине, остался в тонущей лодке. На выручку поспешил Вэй Усянь. Медленно, но верно он вытаскивал его, однако через несколько мгновений неведомая сила потащила их обратно. Лань Ванцзи, заметив, что Вэй Ин едва парит над водой, хватил того за воротник и плавно поднял в воздух. Клинок младшего Нефрита, Бичень, одновременно удерживал вес троих, и противостоял мощи таинственного существа. Уже на высоте он отпустил ворот своего мучителя, а господин Вэй передал Су Миншаня старшему адепту. — Нужно возвращаться, — проговорил Лань Чжань. — Нет. Бездонный омут нужно уничтожить, — оспорил Дао Шуай, чем вызвал негодование заклинателей в белом. В силу обстоятельств многие реки и озера становятся причинами крушения кораблей и утопления людей. С течением времени такие воды могут развить сознание. От подобного монстра было чрезвычайно сложно избавиться: для начала нужно вычерпать всю воду до последней капли, затем извлечь все затонувшие товары и трупы людей, и, наконец, на несколько лет оставить дно озера под прямыми солнечными лучами. Иных методов ордену Гусу Лань не было известно. — Вы знаете другой способ? — задал вопрос Лань Сичэнь. — Да, — объявил юноша в зелёном. — Для этого мне понадобится ваша помощь и доверие, Цзэу-цзюнь, ведь он отличается от привычного вам. — Мы окажем содействие, — старший Нефрит кивнул. Толи подействовали рассказы Не Минцзюэ и Не Хуайсана о двоюродном брате и истории о ночных охотах по всей провинции Хэбэй, где их кузен проявил себя, толи прямота в горящих глазах и решительность в речах Шэнлана. Трое его близких друзей быстро оказались рядом. — Брат Шэн, что от нас требуется? — уточнил Цзян Чэн. — Во-первых, передайте мне часть своих духовных сил. Бездонный омут требует подношений, и он получит свой долгожданный подарок. Во-вторых, необходимо отвлечь тварь, чтобы я смог добраться до её материальной основы. Поэтому не отдавайте слишком много, энергия вам ещё пригодится. Если бы не шум обезумевшего озера, то звенящая тишина окутала бы пространство. Внутри людей кипели вопросы. Разве может сосуд принять в себя больше, чем он должен? И как он собирается отыскать эту, так называемую, материальную основу? Лишь друзья без лишних сомнений дотронулись до Шэнлана. Передавал Ци и Хуайсан, хоть в запесе имел немного. Лань Хуань тоже приблизился, аккуратно положив руку на плечо, позже за ним повторил и Ванцзи, но передавал энергию через брата. Чужаков он не касается. Да и происходящие ему не нравилось. — Этого хватит, — сообщил господин Дао, чуть морщась, мягко оттолкнув ладони. — Будьте осторожны, — промолвил Не Цянь, когда почти все заклинатели стали снижаться. Монстр, почувствовав приближение людей, взбесился с новой силой. Несколько вихрей потянулись к облакам, скользя по кругу. Из торнадо показались чёрные нити, что начали охотиться за живыми, жаждя их утянуть в свою обитель. Эта игра со стихией была опасна, заклинатели седлали яростные волны, уворачивались от коварных пут. Дао Шэнлан летел выше остальных, выжидая удобного момента. И вот он настал. Миновав водные столбы, юноша стремительно летел в водоворот. Он скрылся в пучине, что захлопнула за ним свой беззубый рот. Духовное оружие мерцало рыжим свечением, давая видеть во мраке. Он погружался всё глубже и глубже, обрезая дьявольские волокна на своём пути. На самом песчаном дне, среди обломков и мертвецов предстал вязкий сгусток, чем-то отдалённо напоминающий золотое ядро. Когда до него осталось подать рукой, материя ожила и грубо обездвижела лазутчика. Цепями она сдавливала кости, вытесняя воздух из лёгких. Меч в одночасье оборвал их, прикрывая своего хозяина. Тот потянулся к комку тьмы, направив всю в силу в него. — Проголодался? — усмехнулся юноша, стараясь не провалиться в беспамятство. — Так забирай всё! Бездонный омут с радость принял гостинец, поглощая потоки света. Энергия всё лилась и лилась. Тварь начала давиться, но отхаркнуться ей не давали. Сгусток, проглотив последние крупицы, начал быстро раздуваться и, достигнув размера человека, лопнул. Взрывная волна достигла поверхности. Смерчи как внезапно появились, так внезапно и исчезли. Волнения на водной глади прекратились, настало полное затишье. — Шуай! — опомнился первым Не Хуайсан. — Брат, отзовись! — Брат Шэн! — Шэншэн! — Господин Дао! — вторили заклинатели в белом, не позволяя неформальных обращений. Как по команде послышался всплеск, на поверхности показался меч, за рукоять которого из всех сил держался юноша, делая глубокий, такой желанный вдох. К нему сразу помчались со всех сторон. — Спасибо, Цантэн... Чтобы я без тебя делал... — прошептал он, прежде чем лишится чувств. Первым прибыл Лань Хуань. Он вытащил юного стратега из воды, проверив меридианы на повреждения. Для удобства подхватил истощённого Дао Шуая под ноги, не боясь намокнуть. Рядом засуетился Не Цянь, забрав оружие брата. Шэнлан пришёл в сознание к концу пути, но комментировать произошедшее или смущаться в нынешнее положение сил не было. Вскоре вся процессия приземлилась на берегу, у переправы села в новые лодки. Смельчака бережно посадили в судно. Он оперевшись на балку безмятежно улёгся, желая подремать. Все части тела болели, поэтому лишних движений он избегал. Плыли заклинатели по главному каналу через арочные мосты, где было людно. Там Вэй Усянь решил купить цзинь локв. Девушка подарила ему один плод, за то, что он хорош собой. В результате торговки начали спорить, кто из чаровников прекрасней. Спустя время, женщины подвели итоги: — Спящий юноша самый красивый! Лодочник помог девушкам передать корзину наливных золотистых плодов. Её поставили рядом с победителем. — А я говорил, что сама Гуаньинь тебе завидует! — не смог не подразнить Вэй Ин. Шэнлан, не открывая глаз, вымучено улыбнулся. Доплыв до центра, заклинатели вновь вскочили на мечи. Оставшуюся дорогу до своей кровати Шуай провёл в объятьях старшего Нефрита, то засыпая, то пробуждаясь. В бреду он беспорядочно бормотал что-то, комкая пальцами чужие одежды. Отрывистые фразы долетали лишь до Лань Хуаня, что постепенно передавал светлую энергию ослабшему юноше. Тот ворочаясь, отыскал тёплую руку, схватив её своей ледяной, поглаживая кожу. С внешней стороны она была нежной, с внутренней шероховатой от игры на цине, особенно на подушечках пальцев. — Как у мамы... — засыпая, промолвил Шэнлан.