Путь Божественной Орхидеи

Девушка шла по дороге, хорошо ориентируясь под лунным светом. Ветер, пускай и не могучий, ломал слабые ветки и шумел увядающей листвой, разнося терпкость вековой чащи. Она давно изучила лесные тропинки, знала, где прорастает нужная трава. Сегодня Цзыи пожелала собрать семена дурмана, для приготовления успокоительного. С этим ядовитым растением необходимо работать крайне осторожно, опасность несёт весь цветок, поэтому приготовление отваров с его участием всегда щепетильный труд. Плоды с шипами, в капкане которых прятались чёрные горошинки, были её первоначальной целью. Она могла собрать их и днём, но сегодня что-то заболталась с Чжу-эром, а после навестила соседей, по дому им помогла, так постепенно и наступил поздний вечер. Юная травница получала удовольствие от прогулки в полном одиночестве, да и шансом, лицезреть распускающиеся бутоны, она решила не пренебрегать. Отыскав крупные белые соцветия, любовалась ими сначала издалека, затем шаг за шагом приближалась, присела на корточки, вблизи её натренированное обоняние улавливало специфичный запах. Всё зависло от вида сорняка, одни не имели аромата, другие вызывали отвращение, однако этот пах приторной сладостью, обманчиво приятной, ведь если долго вдыхать её, то начинает болеть голова. Девушка принюхалась, уловив пряное благоухание с небольшой горечью. Её острое обоняние распознало корень имбиря, хотя он точно не прорастает в этой части леса. Это показалось ей очень странным. Но удивительней оказалось почувствовать в воздухе спиртной перегар. Она решила немедля осмотреться, однако даже не успев выпрямиться полностью, со стороны ей в височную часть прилетел тяжёлый камень. Глухо вскрикнув, она сначала упала на колени, затем повалилась вперёд на куст с шипастыми плодами дурмана. А ветер всё продолжал гнуть ветви...

***

В темноте помещения девушка приоткрыла глаза и тут же зажмурила. Боль пропитала всё её тело, как дождь пропитывает почву. Разорванное платье было запачкано грязью, ссадины и синяки покрыли её нежную кожу ужасными узорами. Спамы внизу живота были мучительнее всего, о природе их возникновения Цзыи быстро догадалась. Стиснув зубы она приподнялась на локтях, голова ещё кружилась, но собрав всю волю в кулак, встала и пошла, тем временем алая кровь текла по внутренней стороне бедра. Опираясь на ближайшие объекты: большие кувшины и деревянные стены, что расплывались в глазах, её ноги перебрали ступени, ходящие ходуном. Несмотря на все сложности, она добралась до двери и открыла её. Противный скрип раздался в тишине, ночной холод забрался под юбку, царапая худые ноги. Проглотив ком в горле, травница хотела позвать на помощь, закричать, что есть мочи... Онемелый язык не подчинился требованию. Приглушённо всхлипнув, она приготовилась бежать до ближайшего дома. Однако её резко схватили за ворот и потащили обратно во мрак. Цзыи сопротивлялась, билась, царапалась, одновременно пытаясь рассмотреть лицо похитителя. Девушку протащили по ступенькам, как мешок, и остервенело толкнули, травница не удержалась и упала, хрупкая шея столкнулась с ящиком, голова неестественно согнулась. Тело полностью обмякло, глаза, некогда полные слёз, остекленели...

***

Шуай вздрогнул, открыв глаза, он выпустил призрака из объятий и с силой сжал виски. Вид у него стал не совсем здоровый, то, что заставило его съёжиться, принесло мученья, на некоторое время возникла дисгармония внутренней энергии с ядром, почувствовать которую было возможно, если ты опытный заклинатель. — Шэнлан, — верный друг тут же оказался рядом. — как ты? Что-нибудь смог выяснить? — Тот, кто это сделал, не имеет права называть себя человеком, —прошипел Юный дракон. — Он тварь, которую можно убить без сожалений. — Шуай, эй, посмотри на меня, — Фу Инь повернул его голову на себя и посмотрел точно в янтарные очи, что скрылись за невидимой пеленой. — Отпусти ощущения, они нереальны. — Все её страдания были реальными... — Шэнлан тяжело выдохнул, знакомые черты лица быстро привели его в чувство, особенно родинка под правым глазом, что всегда привлекала его внимание, когда наследник был ещё ребёнком. — Давай сначала отпустим душу, она и так задержалась здесь. Шуай снова повернулся к девушке, что выжидающе наблюдала за ним. Она была спокойна и уже ничего не боялась, на её лице показалось осознание, дух обо всём догадался. — Господин, ты всё выяснил? — Да, я всё видел и чувствовал... Преступник не окажется безнаказанным, я тебе обещаю. — Я рада, я не зря ждала год... — она грустно улыбнулась. — Если бы только мои бабушка с дедушкой были осторожнее, я продолжала бы незримо находиться рядом... но кто же знал, что человек, которому они доверяли... — Теперь ты с ними воссоединишься, они уже заждались тебя, — Шэнлан одной рукой дотронулся до её оголённого плеча, прямо на глазах силуэт начал таять. Хотелось ещё многое сказать: как ему жаль, что всё сложилось именно так; как хотелось бы прийти раньше и раскрыть правду, спасти хоть кого-то. Однако это ничего бы не исправило. — Спасибо тебе, необычный господин, что дал мне шанс показать свою историю, — призрак почтительно склонил голову. — Передайте Чжу-эру, что я буду по нему скучать... — Покойся с миром, милая Цзыи... — с этими словами душа растворилась в воздухе. — Шэнлан, тебе пора уходить, оставь на меня всё остальное, — убедительно попросил Фу Таожэнь. — Я не боюсь наказания Облачных Глубин, как и не боюсь нести справедливость в этот мир своими руками. — Ты ещё успеешь испачкаться, а пока прислушайся к своему старшему соученику. Ступай и доверься мне. — Придёт день, и ты, Фу Инь, не сможешь меня отгородить от этого всего, как и никто другой, — проговорил он, повернувшись к заклинателю копья спиной. — Я буду защищать тебя, пока есть возможность и силы.

***

Дао Шуай проходил мимо злополучного склада, там, сгорбившись, сидел юноша, спрятав свою голову в рукавах. — Молодой господин Тан, — позвал Шэнлан. — на улице прохладно, вам пора домой. — Я жду её, она должна прийти, она каждую ночь пыталась до меня добраться... — он начал бормотать себе под нос, тем временем Шуай помог ему подняться, придерживая за предплечье. — Барышня Цзыи теперь в лучшем месте, она не сможет тебя больше навещать... — он сказал это, словно вынес приговор для самого себя. — Она будет скучать по тебе. Если на то будет воля добрых богов, вы встретитесь вновь в следующей жизни, и тогда никто не сможет вас разлучить... — Я очень её любил, — Тан Чжу заплакал горькими слезами. — Я нашёл её... лекарь обвинил... — Тише, я знаю, я теперь всё знаю, узнают и другие. Лжи пора развеяться...