Директор

«Ты сильна красотой и женственна

И лежит твой путь далеко.

Но я знаю, моя божественная,

Как бывает тебе нелегко»

Эдуард Асадов

             07 августа 2017       Гермиона сидела в кабинете, перебирая отчеты своих подчиненных и выискивая хоть что-то интересное во всем этом ворохе скучных дел про взбесившееся фамильное ожерелье и очередную партию фальшивых мантий-невидимок. Пятнадцать лет работы в Отделе тайн австралийского Министерства заставили ее повидать всякое. За последний год, с тех пор как она заняла должность заместителя начальника отдела, ее жизнь превратилась в рутину, обросшую одними бумагами.       Женщина понимала, что все время бегать за преступниками или искать артефакты по миру нельзя. Рано или поздно придется осесть и успокоиться. Поэтому, когда ей предложили повышение с более сидячим образом жизни, она согласилась, думая, что пришло время.       Сейчас же Гермиона осознала, что это было ошибкой. Она хотела решать интересные загадки, а не исправлять очередной опус нерадивого работника. Все казалось скучным и однообразным. Как, впрочем, и вся жизнь.       — Мисс Грейнджер, к вам можно? — Гермиона перевела взгляд на молодого человека, что сейчас стоял в дверях.       — Да, Томас, что-то срочное?       — Не то чтобы очень, но тут пришло прошение из другой страны. Так как мистер Рэндвик отсутствует, то не могли бы вы подписать?       Гермиона нахмурилась. Подобный запрос означал только одно — кто-то хотел провести свое расследование на их территории. Она сама часто отправляла такие письма в разные уголки мира, собираясь на поиски, но никогда не рассматривала чужие.       — И кто хочет посетить нас?       — Запрос из Министерства магии Великобритании.       Услышав название родной страны, Гермиона слегка вздрогнула, но постаралась не показать этого другим.       — Клади на стол, я посмотрю и позову тебя.       — Хорошо, мисс Грейнджер.       Положив конверт, парень вышел, оставляя девушку снова одну. Она не знала, кто сейчас работает в Отделе тайн в Лондоне, потому что за эти годы поддерживала связь только с Гарри, и то скорее это были просто приятельские переписки и пара встреч за все время. Она возвела плотный заслон, отрезая себя от прошлой жизни. На тот момент это казалось действительно правильным, но какой это имело смысл сейчас? Так ли надо продолжать придерживаться подобной позиции?       Эти мысли вертелись в ее голове уже какое-то время. Как-то раз Гермиона даже написала запрос на портключ до Лондона, но так и не отправила, разорвав на мелкие кусочки. Ее почти ничего не связывало с тем миром. Кому нужен друг, который не вспоминает о тебе десятилетиями?       Тряхнув головой, она взяла бумаги и развернула письмо. На лице отразились удивление и улыбка. Это имя возрождало в памяти воспоминания о бесконечных шутках, иногда несмешных и часто неуместных, на протяжении всего восьмого курса и его любимом обращении «сестренка», которое прижилось после очередной вечеринки, когда кто-то, изрядно выпив, сказал, что они очень похожи.       Теодор Нотт.       В прошении писалось что-то о давно утерянной реликвии, которую по наводке обнаружили где-то на черном рынке в Сиднее. Тео хотел лично приехать для изъятия и ареста предполагаемых преступников.       Внутри будто кто-то ударил кремнем о кресало, зажигая искру. Тело охватила волна тепла, впрыскивая в кровь дозу адреналина. Вот оно. Давно забытое чувство, которого так не хватало. В голове родился план, который мог наконец подарить ей необходимые эмоции.       Подписав бумаги, она вышла в коридор, ища глазами своего секретаря. Когда Гермиона опустила документы на его стол, парень вздрогнул от неожиданности и растерянно уставился на начальницу.       — Мисс Грейнджер? Что-то случилось?       Она была так взволнована, что даже не вспомнила, как собиралась пригласить его к себе, а вместо этого пришла сама.       — Все хорошо. Бумаги готовы. Только при ответе предупредите их, пожалуйста, что все время работы здесь к их агенту будет прикреплен наш сотрудник.       — Конечно. — Он открыл блокнот, чтобы записать указания. — Уже определились с кандидатурой?       — Я лично этим займусь, — усмехнулась Гермиона, видя тень удивления на лице парня.       — Хорошо, я подготовлю необходимый приказ.       — Спасибо.       — Что-то еще?       Прошла только половина рабочего дня, но тело ломило от усталости, будто Гермиона пробежала марафон. Все-таки бумажная работа изматывала иногда хуже тренировок.       — На сегодня есть еще какие-то встречи?       — Нет.       — В таком случае мне надо уйти. И передай Дэвису, что у него время завтра до обеда, чтобы переделать документы по делу о проклятом пере миссис Дункан. Эту писанину нельзя показывать людям.       — Передам, мисс Грейнджер, — сдерживая ухмылку, произнес парень.       Забрав вещи, Гермиона подошла к камину в своем кабинете. Все-таки плюсы в подобном расположении однозначно были. В отличие от британского Министерства в Австралии камины размещали в каждом помещении в целях безопасности.       Здание находилось на дне океана между Австралией и Новой Зеландией, распространяя свое влияние на обе страны. Оказавшись тут впервые, Гермиона пребывала в шоке и восторге. Стены основного атриума были выполнены из толстого стекла и оказались абсолютно прозрачными, открывая вид на рифы. Зрелище завораживало. Даже спустя много лет подобная красота не переставала восхищать.       Она всегда думала, что все эти новомодные маггловские рестораны под водой открыли волшебники, которые однажды побывали здесь.       Гермиона зачерпнула горсть пороха и произнесла домашний адрес. Перешагнув каминную решетку и невербально бросив на себя очищающее, она положила вещи на небольшой пуфик в коридоре, когда услышала стоны, доносящиеся из гостиной.       «Мерлин, только не это».       Громко стуча каблуками, девушка прошла в комнату и многозначительно покашляла, увидев разворачивающуюся картину. На ее любимом диване лежала молодая девушка, на которой из одежды было только нижнее белье, а сверху нависал парень в одних спортивных штанах, засунув руку ей в…       — Мама?!       — Мисс Грейнджер?!       Голоса раздались одновременно, когда двое отскочили друг от друга на разные стороны дивана.       — У вас пять минут, время пошло, — бросила Гермиона, развернувшись и прошагав в сторону кухни.       Она не была ханжой, но это выходило за пределы ее понимания. Что сказал бы отец, если бы застал ее за подобным? Ей даже страшно представить. Хорошо, что Хогвартс многое оставил подальше от глаз родителей.       Спустя три минуты, за которые Грейнджер, прислонившись к столешнице, успела налить себе сока и вспомнить всевозможные проклятия в своей голове, в комнату зашел парень, успев надеть футболку.       — Привет, — произнес сын, легко целуя ее в щеку и убегая к холодильнику. — Не ожидал увидеть тебя так рано.       — Я заметила, — Гермиона закатила глаза и сделала еще глоток. — Вот скажи, тебе своей комнаты мало? Зачем портить мой любимый диван.       — Иногда хочется разнообразия, — как ни в чем не бывало произнес парень. — Тем более я в совершенстве владею очищающим заклинанием.       — А что тогда не в моей комнате сразу? — разозлилась женщина.       — Я не настолько фетишист, хотя вот если кабинет…       — Леон! — Она так сильно ударила стаканом о стол, что странно, как тот не разлетелся в ту же секунду. — Это уже пятая девушка за последние две недели, которую я встречаю в своем доме. И я даже не хочу знать их реальное число. Тебе не кажется, что это перебор?       Она редко кричала на сына, потому что считала это проявлением слабости. Но сейчас этот молодой человек явно перешел все дозволенные рамки. Насколько бы близкими ни были отношения между матерью и сыном, все-таки он должен понимать разницу ролей.       — Что поделать, если я такой классный, — усмехнулся парень, но, увидев грозный взгляд матери, опустил глаза. — Ладно, я понял, делать так, чтобы ты не пересекалась с ними.       — Я не к этому вела, хотя спасибо, — сквозь стиснутые зубы бросила Гермиона.       — Ну что тут плохого? — Леон посмотрел на нее грустным и чуть уставшим взглядом. Тем самым, от которого щемит сердце и начинаешь прощать любые проступки, будь то разбитая ваза или испорченный очередным экспериментом джемпер. — Никто никому ничего не обещает, мы просто весело проводим время.       В глубине души Гермиона понимала, что не ей было упрекать семнадцатилетнего сына, но кто может осудить мать, которая не желает верить, что ее ребенок уже взрослый?       Гермиона в очередной раз окинула взглядом парня, возвышающегося над ней минимум на голову. Кудрявые светло-русые волосы, которые находились в беспорядке, спортивное телосложение, заработанное часами тренировок и, по всей видимости, хорошей генетикой, и чуть хитрая улыбка, что каждый раз так сильно напоминала о его отце.       — Мам? — подал голос Леон, выводя ее из раздумий.       — Давай просто договоримся, что я больше не увижу полуголых девиц в своем доме, — устало произнесла женщина.       Казалось бессмысленным продолжать спорить с подростком, который хоть и был не глуп, сейчас вряд ли серьезно мог посмотреть на свои поступки. В любом случае когда, если не в таком возрасте, совершать безрассудства.       — Хорошо, — улыбнулся парень и тут же перевел тему: — Нужна помощь с ужином?       — Нет, я сама.       — Тогда сгоняю в волшебный квартал, пока магазины еще не закрылись, а то у меня закончились кое-какие ингредиенты для зелий. Тебе что-то надо?       — Проверь аптечку и приготовь недостающие запасы, если не сложно. И, ради Мерлина, не забывай о противозачаточных чарах.       — Будет сделано, — Лео снова поцеловал Гермиону. — Тем более не может же два подряд поколения Грейнджеров быть настолько беспечным?        Гермиона кинула в выбегающего из кухни сына полотенце, чем вызвала у него волну смеха.       Она улыбнулась и полезла в шкаф за сковородой. Грейнджер не особо любила готовить, но, когда Леон приезжал на каникулах, нельзя было надеяться, что молодой парень сможет обойтись парой бутербродов в день, как делала она, пока он по полгода находился в школе. Достав из холодильника заранее подготовленное мясо и томатный соус, она положила продукты на стол и присела, на минуту прикрыв глаза.       Все, кто видел их отношения, качали головами в непонимании. Но Гермиона была приверженицей того, что ее семья — это ее законы. Не имело значения, кто что вокруг думает. Да и она впервые в жизни решила пройти этот путь так, как считала правильным. Как чувствовала. Никто не выдал ей книгу, как жить, когда родился ребенок. Никто не готовил ее к тому, что в двадцать лет она станет матерью-одиночкой в чужой стране. Да, ее родители ей помогали, и она никогда бы не преодолела это без них. Но как объяснить семье, что происходит на душе, которая, только пережив войну, снова разочаровывается в мире? Может, получилось не совсем идеально или правильно, но она гордилась сыном больше всего на свете.       Прошло уже много лет, ей пора было перестать вспоминать тот период своей жизни, когда, утопая в отчаянии, она старалась выдавить улыбку, смотря на маленького ребенка, который не заслуживал ее холодности.       Все наладилось.       Замечательная карьера, прекрасный сын, которого она смогла полюбить всем сердцем, отличная жизнь, которой многие позавидовали бы.       Но почему каждый раз, когда становилось невыносимо и тяжесть ответственности давила на плечи, она возвращалась воспоминаниями в школу, на последний курс, который навсегда изменил ее ориентиры, оставив после себя привкус разочарования и несбыточных мечт?       Гермиона открыла глаза и, не давая ни одной соленой капле прокатиться по щеке, встала и пошла снова быть той самой сильной женщиной, которую все знали, не обращая внимания на трясущиеся руки.       

***

      Утро следующего дня ничем не отличалось от любого другого. Она встала, приготовила завтрак на двоих, накрыв вторую порцию заклинанием стазиса, помня о том, что сын вряд ли проснется раньше, чем часа через три, и, выбрав классический брючный костюм песочного цвета и любимые босоножки на устойчивом каблуке, отправилась на работу.       Переместившись прямо в кабинет, Гермиона приоткрыла дверь, чтобы поздороваться со своим секретарем.       — Томас, доброе утро!       — Доброе утро, мисс Грейнджер! — отозвался парень улыбаясь. — Кофе?       — Нет, спасибо. Для меня что-нибудь есть?       — Да, письмо из Лондона. — Он покопался в кипе бумаг на столе, выуживая необходимое. — Их сотрудник прибудет уже сегодня.       — А что за спешка?       — Тут не сказано, думаю, он сам обо всем доложит.       — Хорошо, тогда, как мистер Нотт прибудет, проводите его сразу ко мне.       — Конечно.       Что было срочного в его задании, что менее чем за сутки после ее разрешения, он уже прибывает на другой конец света?       Гермиона решила, что версий может быть тысячи, поэтому села за работу, которая накопилась из-за вчерашнего раннего ухода. Подождать до вечера было самым простым решением.       Утонув в куче отчетов и различных приказов, женщина не заметила, как прошло время. Она даже пропустила обед, стоически вычитывая очередной шедевр, который ее коллега назвала заключением по делу. Сбившись со счета по количеству правок, она только откинула от себя документ и собралась расслабиться, как раздался стук в дверь.       — Можно? — послышался за дверью голос ее помощника. — Мистер Нотт прибыл.       — Тогда пусть мистер Нотт заходит, — с усмешкой бросила Грейнджер, ожидая шоу.       Поправив пиджак, она поудобнее села в кресле, ожидая гостя. В очередной раз дверь открылась, пропуская мужчину.       — Добрый день, меня зовут… Грейнджер?!       — А мне казалось тебя зовут Теодор Нотт, — засмеялась Гермиона, вставая и подходя к шокированному мужчине.       Конечно, он изменился. Широкие плечи, выраженные острые черты лица, пара морщинок, которые придавали шарма. Вот только все те же кудряшки и озорство, что сейчас пробивалось во взгляде, выдавало в нем парня, который на спор весь день катал ее на плечах из кабинета в кабинет.       — Так вот значит, где живет наша пропажа, — Тео моментально сократил расстояние и, подхватив на руки, закружил ведьму, вызывая очередной приступ смеха.       Только сейчас Гермиона осознала, насколько скучала по нему. Их дружба зародилась спонтанно на последнем курсе школы. Вернувшись не полным составом своего Золотого трио, они сначала пытались держаться вместе, но буквально через пару недель, когда всю школу потрясла новость о неожиданном разрыве Гарри и Джинни и еще более неожиданных новых отношениях с Паркинсон и Томасом, Гермиона поняла, что осталась одна. Поттеру сейчас было точно не до подруги, но она совершенно не винила его, желая только счастья. Проводя одинокие вечера в библиотеке, девушка даже не сразу заметила парня, что так же, как и она, вечно торчал среди пыльных полок. Однажды Тео подсел к ней, прося помочь с каким-то заданием по рунам. В следующий раз он уже решил с ней просто поговорить, найдя сидящей у Черного озера. Так и закрутилась их дружба, которую, к сожалению, пришлось резко оборвать после выпуска.       — Даже не знаю, чего хочу больше, — произнес Тео, ставя девушку на пол, но не отпуская, — прибить или заобнимать. Ты дорого заплатишь за мои подпорченные нервы, сестричка.       — Я тоже соскучилась, — Гермиона прижалась к мужчине, обнимая в ответ.       — Ну, я живу все там же, могла и написать, заскочить в гости, а не посылать Поттера с туманными объяснениями, почему мне не надо искать неожиданно пропавшую Гермиону Грейнджер.       — Кажется, мне не отвертеться от этого разговора, — тяжело вздохнула Гермиона.       Наивно было полагать, что он не поднимет этот вопрос. Но пути назад нет.       — Верно подмечено. — Он на секунду задумался, хмурясь. — Подожди, так это ты настояла, чтобы за мной прикрепили кого-то из ваших?       — Больше скажу, — хмыкнула ведьма, — я настояла и сама же прикрепилась.       — Тогда мне начинает нравиться эта командировка, — Тео аж присвистнул. — Осталось найти это чертово зеркало и дело сделано.       — Зеркало?       Гермиона тут же зацепилась за его слова. Ей впервые настолько не терпелось наконец приступить непосредственно к делу.       — Ага, потерянный и опасный артефакт, который пытаются вернуть в Отдел тайн уже несколько поколений невыразимцев.       — Допустим, ты меня заинтриговал.       Грейнджер жестом пригласила мужчину присесть на небольшой диван и устроилась рядом.       — Предлагаю сделку. Я все рассказываю, а ты скажешь, где тут у вас можно остановиться.       — С этим проблем нет. Я еще днем попросила сына подготовить гостевую комнату и ждать меня на ужин с гостем.       — Сына? — Тео удивленно вскинул бровь. — Может, и муж есть?       — С какой целью интересуетесь, мистер Нотт? — ухмыльнулась ведьма, слегка сощурив глаза.       — Надо быть готовым, прилетит мне за такое или… — он схватил Гермиону за руку и притянул к себе, подхватывая и усаживая на колени. Его руки легли ей на талию и Гермионе ничего не оставалось, как положить свои на мужские плечи.       — Только если от меня, поганец, — она отвесила ему подзатыльник и, засмеявшись, вернулась обратно на свое место. Его маниакальное желание объятий начинало пугать, но это было так похоже на их отношения в школе, что сердце кольнуло в приступе ностальгии. Грейнджер отвыкла от подобного.       — Значит, мужа нет.       — Нет, — спокойно произнесла Гермиона. — Но при сыне тоже такие фокусы лучше не вытворять.       — Договорились, мисс Грейнджер, буду паинькой.       

***

      — То есть, взглянув в зеркало, ты увидишь свою смерть? — уточнила Гермиона, отталкиваясь от стола и начиная ходить по помещению. Тео еще со школы помнил, что так ей было проще анализировать информацию.       — По легенде да, но реальных данных, датированных последними пятьюстами годами, вообще нет. Где-то написано, что человек в разные периоды жизни видит разный исход, где-то, что он умирает спустя буквально пару минут. Но достоверной информации не найти.       — А почему вы ищете его тут?       — По последним данным, человек, который занимается сбытом темных артефактов, отправился вместе с ним в Сидней, чтобы совершить сделку. Ориентировочно это должно произойти завтра-послезавтра, но где точно, я не знаю.       — Дай мне описание и колдо вашего преступника, я попробую узнать по своим каналам.       — Нашего, Грейнджер, — он достал документы из-под мантии и выудил оттуда нужные листы. — Ты же теперь тоже в деле.       — Называй как хочешь, — Гермиона закатила глаза и вышла из кабинета, явно собираясь отдать портрет кому-то из подчиненных.       Пока Грейнджер отлучилась, Тео решил наконец осмотреть ее кабинет. Стол с аккуратно разложенными по нему бумагами и пара кресел, стеллажи с книгами разных направленностей, от рукопашного боя до редких трав Южной Африки, шкаф и диван, на котором он и сидел последние полчаса, с небольшим дубовым столиком возле. Минималистично и элегантно.       Все-таки что-то в этой женщине осталось прежним с годами.       Тео до сих пор находился в смятении от встречи. После выпускного, когда Гермиона пропала со всех радаров, Нотт пытался найти девушку, но после разговора с Поттером, который настойчиво его отговаривал, перестал. Думал, что ей просто нужно время. Он знал про родителей, но никогда не спрашивал, где именно они. Надеялся, что когда она со всем разберется, то даст о себе знать.       Но шли годы, а весточки от подруги не было. Наверное, Тео смирился, что в их истории не планировалась ничего больше, чем один год, полный абсолютного понимания и радости. Словно он нашел свою родственную душу.       Но, видимо, судьба дала им второй шанс. Нотт пока не понимал, почему скрывающаяся столько лет Гермиона Грейнджер так просто подпустила его снова, но он обязательно выяснит.       — Предлагаю на сегодня закончить, — вывел его из раздумий женский голос. — Рабочий день почти подошел к концу, а когда дежурные невыразимцы опросят информаторов, то пришлют нам что найдут.       — Совой?       — Какаду.       — Интересно тут у вас, — усмехнулся Тео, вставая с места. — Тогда к тебе?       — Нет, я теперь домой раньше времени не прихожу, слишком уж это травмирующий опыт, когда с тобой живет семнадцатилетний подросток, — Гермиона скривилась, заставив мужчину снова улыбнуться.       Да, семнадцать лет это интересный возраст… Стоп, семнадцать?       Нотт нахмурился, но решил, что подумает об этом чуть позже.       — Тогда проведи мне экскурсию. Я тут впервые.       — Вы обратились по адресу, мистер Нотт, — она подмигнула ему и, схватив сумку, вышла из кабинета, зная, что Тео последует за ней.       

***

      Они буквально ввалились в дом, громко смеясь и пихая друг друга локтями, словно дети. Гермиона давно не чувствовала такой легкости. Будто все проблемы мира просто растворились. Осталась только прекрасная нега, в которой хотелось утопать.       — Мам? — послышался голос из комнаты, и на пороге материализовался Лео.       — Я так понимаю, это и есть сын, — сказал Тео, явно оценивая парня. Леон ему не уступал, бросая крайне скептические взгляды на мужчину.       — Познакомься, это Леон Грейнджер, мой сын. — Она повернулась к сыну. — Лео, это Теодор Нотт, мы вместе учились в Хогвартсе. Мистер Нотт прибыл по заданию Министерства.       — Можно просто Тео.       Нотт добродушно улыбнулся и протянул руку. Леон пожал ее и пробубнил что-то похожее на «добрый вечер», но на этом все. Гермиона слегка нахмурилась, решив поговорить о его манерах позже.       — Что предпочитаешь — поесть или сначала отдохнуть немного? — спросила ведьма, проходя в комнату.       — Думаю, не откажусь от перекуса.       — Я приготовил ужин, но как смог, — заговорил Лео. — Так что многого не ждите.       — Спасибо, дорогой.       Они прошли на кухню, где был накрыт стол на троих. Лео взмахнул палочкой, снимая заклинание стазиса, и комната наполнилась ароматом томатов и мяса.       — Ого, совсем недурно, — заметил Тео.       — Готовка не намного сложнее зельеварения. — Лео пожал плечами. — Просто надо наловчиться.       Они расселись по местам, когда Лео открыл заранее подготовленную бутылку вина и налил матери и гостю. У него в бокале был сок. Особых запретов Гермиона никогда не ставила, но либо он решил ее уважить за вчерашнее представление, либо… Она обратила внимание на идеальный порядок, которого не наблюдалось еще утром, и ужин был превосходен, несмотря на небрежность, с которой Лео его преподнес. Она даже не хотела знать, что он может попросить за эту прилежность.       — А ты специалист по зельям?       — Собираюсь им быть, — как ни в чем не бывало бросил Лео, наматывая первую порцию спагетти на вилку.       — Почему такой выбор? — Видно, что Тео был действительно заинтересован узнать ее сына.       Это так необычно. Раньше про него знали только Гарри и Пэнси, которые приезжали несколько раз погостить к ней. Больше ни с кем контакты она не поддерживала.       — Я люблю зельеварение и у меня получается. Думаю, аргументов достаточно, — Леон вскинул бровь, смотря мужчине прямо в глаза.       Неловкая пауза, повисшая между ними, нагнетала атмосферу. Не так Гермиона представляла этот вечер.       — Может, выпьем за знакомство? — предложил Нотт, хватаясь за бокал.       Но не успел его даже поднять, как резко уронил, разливая напиток по столу. Бокал ударился о соседнее блюдо, отчего по нему пошла трещина.       — Салазар, прошу прощения, — засуетился Тео, доставая палочку, чтобы устранить беспорядок.       Кинув на стол очищающее, Нотт попытался восстановить бокал, но репаро не работало.       — Не получится, Тео, это гоблинский хрусталь, — произнесла Гермиона, вставая из-за стола. — Давай сюда, я принесу новый.       Она вышла из столовой на кухню за посудой, но, вернувшись, застыла возле дверей, так и не переступив порог, услышав диалог:       — И что было на моем бокале? — спросил Тео.       Гермиона нахмурилась, различая слегка грозные нотки в голосе друга.       — О чем вы?       — Леон, видишь это занимательное колечко? Это фамильный перстень моей семьи. Естественно, это не просто красивое украшение. Каждый раз, когда меня пытаются отравить или опоить, я чувствую небольшой укол.       — Умно.       Гермиона была уверена, что сын начнет все отрицать, и никак не ожидала подобной реплики.       — Так что это было? — продолжил допрос Нотт.       — Ничего смертельного, просто пару дней небольшого зуда в не самых приятных для этого местах, — Лео явно не чувствовал угрызений совести по поводу своей выходки.       — Интересно, — ухмыльнулся Нотт. — Сам сварил?       Гермиона не могла видеть, но, скорее всего, за вопросом последовал кивок.       — И что я сделал такого, что удостоился чести быть в фокус-группе твоих разработок?       — Ничего особенного. Его пробует каждый, кто пытается распустить руки с моей мамой.       Еще бы мгновение, и очередной бокал можно было записывать в утиль.       «Мерлин, так вот что происходило с ними всеми! Истинный, мать его, слизеринец».       — Распустить руки?.. — в голосе слышалось удивление, но затем Тео заливисто рассмеялся. — Мерлин, так вот в чем дело. Ты думаешь, я подкатываю к твоей матери?       — Хотите сказать, я не прав?       — Абсолютно точно нет, — успокоившись, произнес Нотт. — Поверь, я как-то пытался, но, когда после одного ее точного удара в нос мне пришлось пару дней пить Костерост, решил, что быть другом намного безопаснее.       Гермиона фыркнула, вспоминая, как тогда неделю с ним не разговаривала, после неудачной попытки ее поцеловать в библиотеке. Он тогда аргументировал это тем, что глупо не попробовать заполучить себе лучшую девушку курса, за что получил локтем по ребрам.       — Так что, перемирие?       — Ладно, — все еще недоверчиво бросил Лео. — Но это не значит, что я не буду следить.       — Ты мне сейчас этой фразой напомнил одного нашего одноклассника. У вас на удивление похожий взгляд, когда дело касается Гермионы.       Грейнджер замерла. Она точно понимала, о каком взгляде идет речь. Холодный, цепкий, не терпящий отказа.       Вот только она знала его и другим. Горячим, трепетным, любящим.       Проглотив образовавшийся в горле ком, она вздохнула, прогоняя болезненные воспоминания прошлого. Если она хотела вернуть себе ту жизнь, которую пришлось бросить в свое время, ей надо научиться жить с этим. С людьми, которые будут задавать вопросы и которые рано или поздно появятся на ее пороге.       Но она подумает об этом потом. Завтра. Или когда-нибудь.       Когда придет время.