«Монстр»

Кение на базу возвращается почти в полночь, лениво выкатываясь из моста. В главном зале только Кнопа и Рэтчет, которому миниконша охотно помогала все эти дни. — Ты опоздал, — сурово замечает фемм, бросая через плечо недовольно-оценивающий взгляд алых линз. Виз трансформируется и трепет напарницу по шлему, будто какое-то домашнее животное. — Кнопа, ты иногда такая прелестная! — пророкотал он, блаженно прикрывая окуляры и урча. — Так, ага, ну-ка, пойдем-ка со мной, перевозбужденный придурок, — Кнопа схватила его за коготь, утаскивая к себе в отсек. Виз выглядел ну уж сли-и-ишком довольным. Миниконша оперативно сгребла сотни дисков, валяющихся у нее на платформе, в одну огромную коробку и усадила Виза, приготовившись слушать о любовных похождениях десептикона. Кение поморщился, вынимая из своего салона полупустую бутылку воды. — Это Джун забыла, — с видом, будто все-так-и-должно-быть, он ставит пластик на пол. — Знаешь, Виззи, ты станешь ее помойкой, — уверенно заявляет фемм, складывая манипуляторы на груди. — Женщины все такие. Сначала она оставляет в салоне бутылку воды, а потом пару десятков помад, резинки или вообще целые косметички. Оглянуться не успеешь, как пропадешь в ней без остатка! И не то чтобы Кнопа была против этой его пропажи. Просто… просто Кение смотрел на эту белковую с таким же отчаянным желанием и нежностью, как когда-то смотрел на Аркс. Тогда это его сгубило. — Где ты только такого понабралась? — Виз вскинул оптогрань, удивленно смотря на самоуверенную мелочь у его серво. — Где-где, в интернете. Там много забавных штук! Но сейчас не об этом, — она махнула манипулятором, отворачиваясь от меха и идя в противоположный конец отсека, где оборудовала себе укромное место с огромным мягким пуфиком. — Рассказывай! — фемм расплылась довольной лужицей, предчувствуя наинтереснейшую историю. — Ты маленькая еще для такого, — Кение смущенно отвел окуляры. — Ой, тоже мне! — Кнопа недовольно оглядела друга. — Так и говори, что ты теперь многофункциональный вибратор. Поздравляю с повышением! — Издеваешься, да? — Разумеется, — она вытаскивает благополучно стыренную у Виза серебряную коробочку и курит. Долго и тихо. А потом выдает нечто сокрушительное. — Кто-то же должен спускать тебя с небес на землю. — Я прикончил Эрахниду, — говорит так, будто это его первое и последнее согрешение. — Я знаю. В ее голосе ни капли осуждения. Только неподъемная и мрачная усталость сквозит в движениях и взгляде. Кнопа слишком долго, на самом деле, существует. Может, дольше самого Виза и даже Прайма. Просто не говорит об этом. Иначе — она бы не смотрела на Кение так снисходительно. — Ты ей рассказал? — А должен был? — Конечно! — взбеленилась та, выпуская голубоватый дымок в потолок и пустым взглядом наблюдая за тем, как спертый воздух окрашивается в сероватый. — Я в следующий раз ей обязательно скажу, что ты полнейшее дурачье. — Когда я тебя выкупал, ты была чуть более покорная и изредка, но следила за глоссой, — деликатно замечает дес, тянет к фемм щуп и нагло отбирает сигарету прямо у ее лицевой. Кнопа и не против вроде. — Я просто обнаглела, — философски замечает она, развалившись на пуфике. Так наступает рассвет, который Кение почему-то не ждёт. Он все еще сидит в скрюченной позе и смотрит в стену напротив. Она серая, вымазанная какими-то рисунками, которые Кнопа обозвала граффити. Утренние лучи почти не проникают сквозь слой оконной пыли. Визу хочется в оффлайн, но он боится, что вновь наткнется там на пожар. По внутренней связи приходит звонкое оповещение. «Доброе утро!» Кение напрягается еще сильнее, потому что в груди отчего-то слишком тепло и легко становится. Джун стала для него тем самым началом, которое он отчаянно искал в выдохшемся Кибертроне. И последнее, что он хотел бы делать, это врать ей в лицо о том, что он, Кение Виз, абсолютно адекватный. «Доброе.» Никакое оно не доброе! И даже не утро вовсе! Потому что Виз еще и лечь толком не успел, а тут уже новые сутки. И снова он ей врет. — Кнопа, я безнадежен, — его глухой скрежет отражается от стен, врезаясь в чувствительные аудиосенсоры. Виз болезненно стонет, зажимая их когтями. Миниконша тяжело поднимается с пуфика, выходя на середину отсека с распростертыми манипуляторами. — Иди сюда, Виззи, — она ему ласково улыбается и манит к себе. Кение сползает с платформы, вставая на коленные шарниры, и льнет к напарнице. Кнопа стискивает его в объятиях, подмечая, как нервно он дергает опущенными вниз сенсорами. — Дурачье ты, Виззи, дурачье, — гладит его по шлему, слушая тихое урчание. Кто еще за кем присматривает в их-то случае! К девяти утра Кение все же собирается с силами и выползает из отсека Кнопы. Коридоры автоботской базы пусть и голые, но не такие темные и давящие. — Гляжу, ты в последнее время прям светишься изнутри, — Арси встречает его в главном зале наперевес с планшетом. — О, а ты не завидуй моим успехам на любовном фронте! — Кение с видом заправского обольстителя подмигнул фемм. За эти пару дней, что он щеголял по базе без кандалов, доверие команды к нему успело возрасти. Арси закатила окуляры. Для нее Виз был чем-то неправильным, фальшивым и эмоциональным. Он вел себя гипердружелюбно, с энтузиазмом разбалтывая все, что интересовало Прайма и Рэтчета, снисходительно относился к порой резким и колким фразам Джека и совершенно не интересовался командой. Проще говоря, Арси ему не доверяла. — Не хочешь на разведку? Твои же координаты проверяем, — она подошла к воронке моста. Кение пару секунд смотрел на нее каким-то совсем уж осознанным взглядом, от которого хотелось спрятаться, да подальше. — С удовольствием! — энергично проскрежетал мех, бодрой походкой скрываясь в воронке. Они оказались в глубоком ущелье. Кение взгрустнул. Что за унылые пейзажи? На этот раз камни были серые, покрытые сухой треснувшей глиной. Небо, задернутое грузными облаками, выглядело так, будто вот-вот расплачется. Воздух был теплый, стоячий и влажный до предела. Виз прокашлялся от того, что его бедная вентиляция попросту не справлялась с таким тяжелым потоком. — Так о чем ты хотела поговорить? — он разворачивается к Арси, напрочь забывая про уныние, образовавшееся где-то внутри него от такой голой картины местности. — В смысле? — В прямом, — делает вид, будто спарку элементарные вещи объясняет, и садится на огромный валун. Арси остается стоять на месте. Какая упертая фемм! — То место, координаты которого я вам дал, в двадцати километрах отсюда. Придется пройтись. Я очень сомневаюсь, что ты решила насладиться столь чудным пейзажем в моей компании. — А ты сообразительный, — с тонной сарказма выплевывает фемм. — Пф, сочту за комплимент, — Виз смеется натянуто и резко, заставляя автоботку поморщится. Ее аудиосенсоры к таким перепадам звука не привыкли. — Ну, так чего хотела? — Что тебе от нас нужно? — Поправь меня, если я ошибаюсь, — Кение с напускной обидой на фейсплейте прикладывает к грудным пластинам манипулятор, — но по-моему, я уже кристально ясно выразил всю свою мотивацию, касающуюся команды Прайма. Даже условия выкатил какие-никакие! — он гордо вскинул в небо коготь. — Я не понимаю тебя, — сдается Арси. — Как можно любить… человека? — Хм, — Виз замолкает. То ли думает, как объяснить столь нелепый феномен, то ли придумывает очередную хлестскую фразочку, — ты с Джеком дружишь же? Вы, как я понял, давно вместе щеголяете. — А это тут причем? — мысль его она начинает совсем терять. Как плотская изуродованная любовь — Арси не сомневалась, что это она — может быть связана с дружбой? — Притом, дурья башка! — Виз бьет себя по шлему, наклоняясь вперед и заглядывая фемм в лицевую. Арси отступает назад, не желая быть так близко к десептикону. Хотя, кого она обманывает. Автоботка его просто-напросто боится. — Это же тоже самое. Ты же дружишь с пацаном не потому, что он человек, или потому, что он не кибертронец. Ай, без разницы! Ты с ним, потому что ты хочешь этого! Просто любовь, эм, как бы, несколько… иная. — Это не то! — крутит она шлемом, окончательно запутавшись в их странном философском диалоге. — Ох, как с тобой тяжело! — Кение прикладывает ко лбу тыльную сторону манипулятора и изображает обморок. Арси почти не смешно от такой клоунады, но слабая улыбка сама расцветает на ее фейсплейте. — Хей, послушай, я и Кнопу, например, тоже люблю. Хотя, по идее, не должен, она по документам моя собственность, но это не мешает мне давать ей свободу. Однако, признаюсь, порой мне кажется, что это мы загоняем себя в клетку, а не такие, как Кнопа. — Чушь не городи, — фемм машет на него, мол, дурак совсем. — Миниконы глупые. Они делают то, о чем думают, и думают о том, что делают. Согласись, звучит так, будто они свободнее, чем мы. Иронично, жуть! — мех вскакивает с нагретого валуна. — Да ты философ, — Арси отдает ему планшет с координатами. Кение пару раз крутится на месте, пытаясь понять, в какую им сторону, а после, сделавшись совсем уж веселым, указывает в глубь ущелья. — Просуществуешь столько же, сколько я, и побываешь там, где я был, не только в философа превратишься. Я без шуток! — и Арси бы ему поверила, если бы Виз не корчил до ужаса фальшивые гримасы. — А что, на твоей родине мне могут выделить пару лишних конечностей? — фемм показательно отводит в сторону щуп, которым Кение ненароком ее задевает. — Ну, — он задумался. — Если очень вежливо попросить, то, я думаю, че-нить перепадет! — А ты тот еще болтун, — и говорит она это не со зла вовсе, а скорее как некое наблюдение. — Я? Безусловно! Всегда радостно потрещать с интересным собеседником, однако, — Кение вновь демонстрирует автоботке оскал с совершенно нечитаемым выражением лицевой, — не думаю, что ты в восторге. Арси недоуменно изгибает оптогрань. — Что ты имеешь в виду? Виз указывает на ее сенсоры. — Ты морщишься, едва я начинаю говорить. О, не переживай, это нормальная реакция! Наши сенсоры чувствительнее людских, оттого и вы с Джун слышите меня по-разному. — Тебе неприятно? — Если скажу «да», что ты сделаешь? Отключишь их? Не неси чепуху! — мех продолжает идти вперед. Ущелье заканчивается, и небо падает прямо перед ними кучерявой серой кашей, за которой даже диска солнца не видно. Горы обрываются пропастью, в которую спускаются кибертронцы и в которой сквозь невысокие густые заросли проложена тропинка. Виз шикает, когда липкий стебель вьюнка задевает его сенсоры. Трава под серво мокрая от недавних дождей неприятным холодом остается на металле. — У вас был коннект? — ни с того ни с сего прерывает молчание Арси. Кение цепким взглядом осматривает идущую за ним фемм. И зачем только ей эта информация? — М-м-м, — Виз загадочно улыбается и неопределенно пожимает плечами, продолжая продираться сквозь заросли. Ну кто ее вообще просил открывать мост так далеко? Поболтать мех способен и во время боя с вехиконами. — Так да или нет? — Скажем так, — дес облегченно провентилировал, когда эта пытка с кустами кончилась и тропинка вывела их на голый скользкий камень. — Я не делаю ничего против ее воли. Мне это, как минимум, не выгодно. — Ты болен. — А ты врач? Нет? Как жаль, а то бы я к тебе обратился! Но поверь, суть моей просьбы была бы далека от Джун, — Виз обжег фемм раздраженным взглядом. Кажется, разговор терял свой дружелюбный настрой. — Мы, к слову, уже пришли. Виз не соврал. Как и в прошлый, и в позапрошлый разы. Это была еще свежая шахта, наполненная энергоном. Сюда не успели перевезти часть оборудования, да и солдат было меньше, чем обычно. — На тебе солдаты, на мне топливо, — Арсин командный тон режет ему по аудиосенсорам, но Виз только расплывается в жуткой улыбке. — О, это я запросто!

***

Мегатрон был зол. Нет, не так. Он был в бешенстве, наблюдая за тем, как на визоре связиста тухнет один из сигналов. Эрахнида. Вот что бывает, когда перестаешь здраво оценивать противника, уповая на свой опыт и силы. Кение Виз был мелким и шустрым, а его щупы обладали поистине невообразимой силой. Еще бы! Кто угодно будет наносить удары с такой же мощью, если отключит себе чуть ли не всю нейросеть. Об этой его особенности лорд узнал, когда еще совсем неопытный Виз приполз с первого задания. Его подорвали. Мех тогда потерял катастрофически много энергона, но от обезбола и погружения в стазис перед операцией отказался. Виз пугал всех. Даже Мегатрона. Однако, и у этого поехавшего были слабости. После подрыва Аркса Кение боялся огня; порой, его эмоциональность мешала ему здраво соображать; он до такой степени самоуверен, что, не ровен час, ему это аукнется. А еще Виз полностью погряз в этой жалкой женщине. — Гр-р, убери это от меня, — командует мех, отворачиваясь от сигнала актива Эрахниды. — Кажется, пора и мне навестить эту белковую фемм.