«Монстр»

Пыль стелилась по желтой высушенной земле, билась о более крупные камни и проваливалась в паутину трещин. Ветер беспощадно гнал уцелевший мелкий песок, поднимал его ввысь, чтобы вновь обрушить на землю оглушающим шквалом. И среди этого безумного метания отчетливо слышится ритмичный марш солдатских шагов. У Кение неприятно сводит сенсоры от звонкого бренчания металла, и мех спешит убавить чувствительность, переставая так отчетливо различать несущийся по джасперовской пустыне песок. Виз успевает спрятать сигарету прежде, чем из-за поворота покажется дюжина солдат во главе с Фоулером и неприятным на вид мужчиной. Незнакомец, несмотря на палящее солнце, был одет в наглухо застегнутый китель с кучей неизвестных медалей. Пусть на Кибертроне и не принято было обвешиваться своими заслугами, зато здесь, на Земле, как успел заметить дес, такое было в почете. — Он похож на новогоднюю елку, — с шипением замечает Кение, скашивая окуляры на напряженного Джека. Паренек от души закатывает глаза, а рядом стоящая Мико довольно хрюкает и показывает десептикону «класс». — Вы можете хоть раз быть серьезнее? — негодует Дарби. — Пф, Джек, расслабься, не тебя же берут на работу! — Накадаи пихает друга в бок с такой силой, что тот сгибается пополам и болезненно хрипит. Кение наблюдает за детьми с некой веселостью во взгляде. Все-таки остаться на этой Праймусом забытой планете — лучшее решение за последние долгие и мучительные годы в одиночестве. Здесь Виз не был прокаженным, и от треска его голоса никто не морщился — люди быстро привыкали к нему, если он говорил тихо. — Кхм, — Фоулер грозно оглядывает подростков. Ребята в миг прекращают тихо ворчать друг на друга, а дес вновь прикрывает окуляры. Беспощадное солнце уже достаточно нагрело его несчастный корпус, отчего тот начал неприятно зудеть. — Агент Фоулер, вы уверены что это новый рядовой? — крепкого вида военный с недоверием и шоком осматривал разомлевшего на солнце Виза. Десептикон разместился на контейнерах, подперев манипулятором подбородок и прикрыв окуляры. — Да-да, он немного… не отсюда, но это значения не имеет, — замялся мужчина, протягивая подписанный Кение контракт. — Вы только его особо не злите. Мико снова тихо хихикнула, чем вызвала еще более недовольный взгляд пронзительно голубых глаз. «Новогодняя елка», как любезно минутой ранее окрестил незнакомца Виз, был смуглым крупным блондином с сильным британским акцентом. Волосы у него отросли и небрежно лезли прямо в глаза; на подбородке красовался белесый выпирающий короткий шрам, как от ожога; на шее проступала темная, толстая, пульсирующая вена. Идеально выбритое лицо его искривилось в брезгливости. «Елка» подошел ближе к новому подчиненному, стараясь лишний раз не делать резких движений. Стоявшие за его спиной солдаты с интересом разглядывали огромного робота, не особо веря в то, что штука эта разумная. Виз распахнул окуляры, чем вызвал у публики испуганный дружный «ой». — Кхм, Уильям, ты точно уверен, что оно способно подчиняться приказам? — командир части упорно вчитывался в документ, желая найти там маленькую приписку о том, что все это одна неудачная шутка и что дети, стоявшие поодаль, к роботу не прилагаются. — Кевин, Виз прошел долгую войну. Он, как никто, знает, что такое дисциплина, — Фоулер бессовестно врал в глаза командиру. Кение с самого начала его пребывания на Земле показал всем, как феерично он умеет плевать на приказы начальства. Десептикон потянулся, лениво разминая оплавившуюся под солнцем гидравлику, и сполз с контейнеров. Солдаты дружно отступили от неизвестной технологии на три шага назад. — Да вы не бойтесь, он безобидный! — уверенно заявила Мико, выступая вперед и бездумно кладя ладонь на серво деса. — Ой! Горячий правда! Кение надрывно рассмеялся. Порой Накадаи заставляла его усомниться в ее умственных способностях. — Решать, кто тут безобидный, а кто — нет, буду я. — рявкнул на девочку Кевин Янг и смерил меха холодным взглядом. — Эй, — обратился он уже к десу, — как там тебя звать? — Кение Виз, — звонко проскрежетал тот, — но вы, сэр, можете звать меня так, как вам угодно! — бывший десептикон низко поклонился, сбив своими шнурами парочку разяв-солдат и нечаянно заехав манипулятором по крылу военного самолета. — Видимо, аккуратности тебя не научили, — скептически заметил Янг. Кение раздраженно дернулся, вскидывая оптогрань. Эта человеческая особь была слишком уж самоуверенная и язвительная, а еще… у Виза в груди поселилось какое-то отвратное давящее чувство. Он совершенно точно не хотел привозить на новую базу Джун и Кнопу.

***

Когда на небольшой, наспех оборудованной, кухне во второй раз появились пышные розы, Джек недовольно цокнул, ставя кружку на стол. Парень на цыпочках дотянулся до верхнего шкафа, доставая оттуда банку и ложкой выковыривая со дна остатки растворимого кофе. С маминого увольнения и их переезда на новую военную базу прошло чуть больше месяца. Сам Джек был не против поселиться тут. Им с матерью выделили целый жилой второй этаж с небольшой открытой площадкой и гараж, куда парень успел накупить всякого разного и сейчас копил на мотоцикл. Джун же изредка все-таки подрабатывала тут медсестрой, потому что оказалось, что военные бывают крайне неуклюжи и часто калечатся. Кнопа в основном помогала солдатам перетаскивать тяжелые машины, самолеты и прочую военную технику, чем заслужила их доверие. А вот Виз…. Скажем так, отношения с начальством у него были очень уж натянутые и каждый день трещали по швам. Кевин Янг частенько порыкивал на десептикона, потому что из-за размеров Кение иногда терялся в пространстве и мог ненароком что-то задеть. Иногда человека. Иногда насмерть. Благо это всегда были те, кого в любом случае пристрелили бы. Джек догадывался, что Виз чаще делает все назло Янгу, но упорно молчал. Новой его головной болью стали эти самые ярко пахнущие розы, которые уже второй раз оказывались в прозрачном стекле на их небольшой кухонке. Их алые лепестки мозолили глаза. Дарби залил кофе кипятком и молоком и вышел на импровизированную веранду. Время было около семи утра. Суббота. Мама спала, а Кнопа еще в шесть утра ускакала к солдатам помогать на стройке. Кто бы мог подумать, что миниконше придется по вкусу таскать балки и наблюдать за болгаркой. Фемм говорит, что ее это успокаивает. Из дальнего прохода нетвердой походкой выплывает Кение, трет окуляры и тихонько зевает. — Доброе утро, — Джек торжественно поднимает кружку и делает глоток. Кофе жжет горло и язык, горькой массой стекая в пустой желудок. — А оно доброе? — интересуется мех, потягиваясь. — Янг опять притащил розы, — парень отчего-то виновато глядит на десептикона, но тот лишь хмыкает, доставая из небольшого склада куб энергона. Связано ли это было с тем, что на Кибертроне не растут цветы и, как следствие, их не дарят в знак симпатии, но Виз на удивление спокойно реагировал на внезапные букеты. За окном сгущались черные тяжелые тучи, облизывали горизонт, где изредка мелькала белоснежная молния. Синоптики обещали к вечеру дождь, но судя по нарастающему ветру и приятному похолоданию, долгожданный ливень случится ближе к десяти утра. Виз облегченно вентилирует, прогоняя через систему приятный холод, а то от тяжелого вязкого невадского жара у него уже перегревались микросхемы. Энергон пьется отчего-то тяжело, неприятно оседая на горле. Кение скашивает оптику на виднеющиеся через открытую дверь розы, и от их вида ему хочется разодрать себе искру в клочья. Потому что со всем этим переездом, кучей бумаг и навалившейся работой, они с Джун толком-то вместе и не были. Это угнетало. — Он мне не нравится, — буркнул Джек, попивая кофе и доставая из кармана уже в хлам растаявшую конфету. — Мне тоже, — философски заметил Виз. Никому Янг не нравился, потому что такой двуличности позавидовал бы Старскрим. Этот хрен, вечно обвешенный медалями, аки елка, только при Джун становился чуть более лояльным. Кение всегда это почему-то сильно задевало, а сенсоры неприятно дергались от звона чужих наград. — Он грубый, громкий и от него вечно несёт потом и старостью, — продолжал нагнетать парень, не замечая напряженный взгляд десептикона. — Так бабки пахнут, Виз! — Я в курсе-е-е, — скрипяще протянул мех. Джек не стал уточнять, откуда Кение знает, как пахнет старость. Мех выглядел на редкость серьезным и задумчивым. — Так какого черта ты ничего не делаешь?! — Предлагаешь мне его раздавить? — учтиво интересуется дес, вновь делая глоток. — Нет, но хоть что-то… — парень топит свое возмущение в чашке, когда на пороге появляется мать. Растрепанная и сонная Джун, медленно шаркая тапками, выползла на веранду. Женщина плотнее закуталась в мягкий клетчатый плед и ласково улыбнулась сыну и Визу. Последний одарил ее тоскующим взглядом. — Чай? Кофе? — Чай, — Джун благодарно кивнула Джеку, когда тот резво ускакал на кухню, позволив женщине наконец остаться наедине с Кение. Тот все еще потягивал энергон и уже успел достать сигарету. С пустыни подул холодный ветер, и над крышей оглушающе громыхнуло. Кение тихо шикнул, чуть не выронив куб. Он впервые столкнулся с грозами на Земле еще до переезда, когда Дарби уговорила его съездить к морю. Они провели почти весь день на диком поросшем осокой пляже, где Джун завороженно и любовно глядела на далекий горизонт. И только Кение показалось, что шум тихих волн вполне себе приятный и успокаивающий, как небо затянули грозные тучи и начался самый настоящий ливень. Женщина тогда была по пояс в море, с неким азартом ловила щеками холодные капли и вовсе не заметила, как Кение начало потряхивать. Чувствительные сенсоры, совсем не адаптированные к барабанной дроби ледяного дождя, неистово затрепетали и еще сильнее опустились, прижимаясь к корпусу. Мех тогда сидел до последнего, пока Джун сама не повернула к нему перепуганное лицо, вспоминая про острый слух. Ох, как же она тогда долго на него ворчала за эту чертову беспечность. Виз едва заметно улыбнулся, вспоминая те, казалось, далекие времена. — Скоро пойдет дождь, — Джун улыбнулась, пригладив сбившиеся в колтуны волосы, — тебе лучше отсидеться в отсеке. — Подумать только, меня одолела вода! — Кение делает смешную возмущенную лицевую, выпускает пар и смотрит на Джун так, будто прекраснее нее никогда и никого нет и не будет. Виз складывает пустой куб в уголок, где образовалась добротная такая высокая пирамида, и приближается к веранде. Тонкий металлический щуп нежно касается женской талии и поправляет съехавший с плеча плед. Дарби одаривает щупальце поцелуем. Он легкий и вовсе ненавязчивый, но Кению буквально пленит картина ее обкусанных губ на его металле. — Ваш чай, мадам, — Джек появляется в дверях, ставит на небольшой круглый стол кружку и блюдце, на котором сиротливо уместились два кусочка сахара. Джун смущенно отводит взгляд, но щуп Виза от себя не отталкивает. — А я поехал к Сиерре! Счастливого дня. Парень отсалютовал десептикону, скрываясь за хлипкой дверью. — Что ж… — неловко тянет Виз, сильнее обвивая талию женщины и слегка сдавливая, — ты любишь черно-белые фильмы?

***

У Кнопы была целая коллекция старых дисков и комиксов, которые заполонили уже не только ее отсек, но и благополучно переехали тремя коробками к Визу. Кение хранил их высоко под потолком, куда дотягивались лишь его щупы. — Почему Кнопа так сильно любит эти фильмы? Римские каникулы? Серьезно, ни одного современного кино, — Джун с серьезным лицом перебирала диски и комиксы, которых оказалось гораздо больше. — Возможно, у нее просто старая модель корпуса, и ее линзы не способны различать яркие цвета, — пожимает плечами дес, садясь на платформу рядом с медсестрой. — Но это лишь мои догадки. Может, Кнопа просто старомодная. Дарби протягивает безымянный переливающийся диск меху, и тот включает очередную человеческую шарманку. Кение не был ярым любителем кино. Его больше возбуждал вид увлеченной женщины, которая с кружкой чая делилась с ним интересными фактами о своей планете. Виз мог часами молча слушать женский приятный голос, изредка комментировать или уточнять интересующие его детали и любоваться хрупкой человеческой фигуркой, что кружилась в хлопковом платье по отсеку. За окном вновь громыхнуло, и слабый дождь закапал по крыше. Джун сделала фильм ещё тише, обеспокоенно поглядывая на меха. — Не делай из меня неженку, — недовольно буркнул десептикон, щупами пытаясь отобрать у женщины пульт. Но то ли это был продуманный до мелочей план Дарби, то ли звезды так сложились — Джун уверенно пихнула гадкий пульт между своих бедер. Кение завис, усиленно соображая, что сейчас творит эта женщина. Медсестра поджала губы, с вызовом глядя в фасетчатые яркие окуляры. У них ничего не было после того случая у озера. А все потому, что глупая консервная банка очень осторожничает и все еще думает, что Джун посмотрит на кого-то другого. Виз медлил. — Жарко, — декларирует женщина, сталкивая с плеч плед и отбрасывая его в сторону. Туда же отправляется и пульт, а сама она медленно принимается развязывать бретельки. Виз жадно смотрит на ее тонкие пальцы, выпирающие ключицы и соблазнительно острые плечи. Никогда прежде ему не хотелось овладеть кем-то настолько сильно, что желание бы скручивалось болезненным тугим нечто внутри. Джун дразнила его, и это было так восхитительно, что он не мог не смотреть. Другие бы кибертронцы сочли его больным психопатом, которого влечет к белковой, но здесь, на Земле, Виз мог спокойно плевать на всеобщее осуждение. Джун развязывает первую бретельку, и платье игриво приоткрывает грудь. Виз приглушенно рычит, опуская сенсоры, и тянется щупами к женскому телу. — Я сама, не лезь, — грозно шепчет медсестра, легонько ударяя по усикам. Кение смотрит на нее с обидой и желанием, как хищник, облизывается и мигает оптикой. Дарби это только веселит, потому что этот огромный робот порой очень схож с котом. Женщина подцепляет вторую бретель, тянет за кончик бантика, и вот уже все платье падает к ее ногам. А из белья на Джун только простые серые трусы. — Ты красивая, — тихо скрипит Виз срывающимся голосом и аккуратно убирает платье со своего пути. Его острые когти царапают платформу, оставляя глубокие темные борозды. — У меня голова грязная, — невзначай замечает она, пока ее тело опутывают теплые щупы. Кение ласкает ее нежно, проходится по животу и гладит влажную ткань трусов. Мех сажает женщину на прохладную платформу так, чтобы он сам мог видеть всю ее. Дарби стеснительно жмурится, прикрывая грудь. Все же к неоновому взгляду без привычных «зрачков», какие были почти у всех знакомых ей трансформеров, привыкнуть было сложно. — Но ты все еще очень красивая, — Виз заметно смелеет, стягивая жалкие остатки одежды с медсестры. Он с усилием прогоняет по системам воздух, тщетно пытаясь себя охладить, и слушает ливень, что белым шумом заседает в процессоре на долю мгновения. Щупы проходятся по мягким бедрам, сминают под собой кожу, вызывая у женщины сладостные вздохи, и легонько пощипывают соски. — Ха, Виззи, — с ее губ вновь срывается исковерканный позывной, отчего Кение буквально урчит Дарби на ухо. Ему почти необходимо слушать и слышать ее голос каждый раз, когда они остаются наедине. Дес доверчиво тянет к ней свой металлический щуп, подставляя его под легкие поцелуи. Ее губы опаляют своим жаром оголенные сенсоры на блестящем щупальце. Виз с трудом отнимает его от чужого рта и медленно, будто желает повторно изучить каждый миллиметр разгоряченной кожи, проходится по плечам, животу и бедренным косточкам. Кение проталкивает щупальце внутрь и тихо стонет от позабытого ощущения тепла и влаги Джун. Он в такие моменты становится ей буквально одержим и очень хочет обнять. Очень. По-настоящему. Но только царапает зудящими когтями платформу. Дарби чувствует, как Виз начинает нагреваться и как его тонкие усики почти что незаметно подбираются к изнывающему лону. Кение тихо поскрипывает дентами, прикрыв окуляры, и двигается в ней медленно, растягивая себе удовольствие. — Ты издеваешься надо мной, — утвердительно шепчет женщина, судорожно хватаясь пальцами за гладкий коготь у ее лица. Кение расплывается в оскале, облизывает глоссой острые денты и проталкивает внутрь еще один металлический щуп. Сама мысль о том, что Виз сейчас не в состоянии изменить свою чувствительность, что он ощущает ее всю так отчетливо, от чего его чуть ли не трясет, вызывает у Джун сладостную истому внизу живота. Медсестра от наслаждения закатывает глаза, прикусывая губу, и кончает. В этот раз оргазм менее насыщенный. Он не проходит по телу невыносимой дрожью, а разливается горячей патокой в голове, заставляя с силой сжать ноги. Кение любезно протягивает ей скомканный плед. — Прости, — виновато шепчет Дарби, кутаясь в предложенное одеяльце. Мех склоняет голову, точно собака. — За что? — Ты не дошел до конца. Кение смеется хрипло, чуть ли не до омывателя, и падает рядом с Джун на платформу. Ему по-настоящему рядом с ней весело. — Вообще-то… дважды, — сквозь смех выдавливает из себя десептикон, когтистым манипулятором притягивая ослабевшую женщину ближе к себе. — Но… как? — она льнет к разгоряченному металлу, укладывая голову на Визовскую ладонь. Тот и не против вовсе. — Перезагрузка. Человеку сложно понять, когда это происходит, — Кение урчит ей на ухо, а Джун гладит пальцами его лицевую. Она еще более горячая и даже немного… мягкая. За окном мелькает вспышкой молния и грохочет злобно гром. Десептикон, наученный горьким опытом, прикрывает сенсоры и каждый раз, когда дождь слегка утихает, облегченно прогоняет воздух. Джун решает, что в такие дни точно не перестанет его гладить и целовать, чтобы Виззи было не так больно.