Это твоя сила

      После спортивного фестиваля Тодороки начал чаще использовать свою огненную сторону на тренировках. Шото было понятно, что ледяной стороной он пользовался в разу лучше. Это все из-за того, что Шото практически не пользовался огнем из-за ненависти к отцу. Шото хотел доказать отцу, что он справится только со льдом своей матери, что он силён и без огня. Но нельзя было отрицать того факта, что если бы он использовал и огонь, то он был бы ещё сильнее. И выносливее.       Парень вспомнил себя на спортивном фестивале. Безусловно, лёд очень помогал ему. Тодороки буквально за пару секунд побеждать своих соперников в битвах один на один. Но, если бы он использовал огонь, то он был занял первое место, а не второе. В конце концов, со временем, Шото начал слабеть. Потому что он начал замерзать из-за чрезмерного использования льда. Причуда Шото была универсальна. Если ему было холодно, он мог согреть себя огненной стороной. Если ему было жарко, он мог охладить себя своей ледяной стороной. Но часть из этого Шоото почти не использовал. Из-за простой ненависти. — Ты начал пользоваться огнём, — заметил Старатель, пока они с Шото тренировались. — Наконец-то решил встать на путь истинный и отбросить свой юношеский минимализм? Поздравляю. — Отвали! — прорычал Шото. — Даже если во мне что-то и изменилось, то это не для того, чтобы удовлетворить твои амбиции. У меня есть свои цели. Я хочу стать героем. Как мои одноклассники и другие сверстники. Просто я понял, что с огнём я могу быть ещё сильнее. Он мне всё ещё не нравится. И напоминает о тебе. О том, что ты сделал с мамой и Тойей. Но если я хочу стать хорошим героем, то мне придётся не думать об этом. — Я помогу тебе улучшить твою огненную сторону. Очень хорошо, что ты всё же решился ей пользоваться. Ты пользуешься огнём не так хорошо, как льдом. Нам предстоит много работы. — Чтобы стать достойным героем, всегда нужно много работать. И я буду много работать не потому, что мне нравишься ты или твоя причуда. Просто хочу стать героем номер один. Как Всемогущий. Я хочу стать героем. И не потому, что ты этого хочешь. Это моя мечта. Когда мама не попала в больницу, она говорила мне, что я смогу стать тем, кем я захочу. И я сделаю это. Мне плевать на твои амбиции. Из-за них пострадала мама. Из-за них Тойи сейчас нет с нами. Сестрёнка боится тебя, хоть и не показывает этого. Нацуо ненавидит тебя. Я… Тоже тебя ненавижу.       Шото просто пошёл дальше. Он не хотел продолжать этот разговор. И не хотел видеть реакцию отца на слова, сказанные ему.       Когда Шото удалялся, он не услышал ни звука. Ни крика, ни просто слов о том, что Шото был не прав. Старатель молчал. И это было для него удивительно. Мужчина был очень вспыльчивым. Особенно, если это касалось его самого младшего сына. Но Шото, хоть и удивился, был очень рад. Хоть немного его отец не будет трепать нервы ни себе, ни ему, ни кому-либо ещё. Возможно, мужчина задумался над словами сына и наконец-то понял, что испортил жизнь всем членам своей семьи. А может, просто настолько сильно злился, что даже не знал что сказать. Неважно. Неважно по какой причине он молчал. Шото просто нравилось наслаждаться этой тишиной. Впервые в жизни.

***

      На спортивном фестивале Тодороки занял второе место. Несмотря на то, что слова Мидории так или иначе запали ему в душу, как и когда-то слова матери, так быстро парень, скорее всего, не изменится. Ему нужно время, чтобы в полной мере начать пользоваться огнём так же, как и льдём. Из-за этого он и не смог победить Бакуго на спортивном фестивале. Если бы Тодороки пользовался огнём, у него были все шансы на первое место.       Было понятно, что Старатель злился, что его сын не занял первое место. Мужчина всегда говорил, что Шото удостоен самого лучшего. И это «самое лучшее» — это первое место. Никаких вторых и ниже.       Тодороки чувствовал эту уже давно знакомую ауру. Парень одновременно привык к ней и боялся ее. Хотя и жил в такой обстановке всю жизнь. А с проявлением его причуды в четыре года, ситуация стала еще хуже. Только вот Шото заметил одну вещь.       Хоть и Старатель и выглядел недовольным, но он не… кричал. Он не обвинял младшего сына в том, что он не справился. Он просто… обходил его стороной. Это было очень странно. Это не похоже на обычного Старателя. — Ты заметил, что со стариком что-то не так? — спросил Шото у Нацуо.       В тех вор, как Нацуо поступил в колледж, он начал все реже появляться дома. Шото слышал, что у его старшего брата появилась возлюбленная. И Нацу старается «сбегать» из дома как можно чаще и как можно на более длительное время, чтобы не видеться с отцом. Но сегодня он был дома. — Что именно? — Ну, он, кажется, выглядит злым, но он не выражает свою злость так, как он это делает обычно. Не кричит. Не поднимает на кого-то руку. В том числе и на меня. Он как будто пытается не показывать злость, хотя у него это плохо получается. Раньше такого никогда не было. С чего бы ему себя так вести? Его никогда не тревожило то, как он относится к другим. А тут он вдруг решил контролировать свою злость. — А, ты об этом. Кажется, есть такое. Я заметил, что он злой. Но криков с его стороны не слышал. — Что заставило его измениться? Ну, или, по крайней мере, задуматься над тем, как он себя ведет. — Не знаю. Я стараюсь избегать его. Общение с ним слишком давит на меня. Мне порой сложно даже просто находится с ним. Даже если мы с ним не общаемся. Поэтому я точно не могу сказать почем он себя так ведет. — Я рад, что он спокоен. Я занял второе место на фестивале. Думал, что он будет рвать и метать. Я не оправдал его ожиданий. Но в то же время что-то не даёт мне покоя. Если старик себя так ведёт, значит что-то произошло. — Ты переживаешь за него? — Ну, не знаю…       Тодороки не совсем понимал, что именно он чувствует. Это было смешанное чувство. Шото ненавидел Старателя за то, как он поступил с ним и со всей его семьёй. Но в то же время он переживал за него. В конце концов, он его родной отец. И он воспитывал его один большую часть жизни Шото. Пусть Старатель и фиговый отец, но всё же отец. — Ты переживаешь. Ты прямо как сестрёнка. Я слишком далёк от старика. У меня нет к нему ни капли жалости. Прости. Делай, что хочешь, но… Мне всё равно что там с ним. Я бы советовал тебе просто забыть про него и не обращать на него внимания. Просто живи своей жизнью. — Хорошо.       Просто живи своей жизнью. Довольно хорошие слова. Шото хотелось бы, чтобы это было правдой. Но, пока он, как минимум, не выпустится из академии, этого не произойдёт. Нацуо повезло. Он уже совершеннолетний. И у него есть вторая половинка, с которой он проводит много времени. И которыая довольно часто позволяет ночевать у неё. Также Шото слышал, что, когда кто-то тебя очень любит, то он всегда заботится о тебе. Шото бы хотел, чтобы о нём кто-то позаботился. Как Мидория. У Шото были проблемы с общением с его сверстниками. Но Мидория был единственным, кто проявлял к нему заботу? Конечно, у Шото была сестра, которая практически заменила ему маму, когда та попала в больницу. Нацуо всегда переживал за младшего братишку. Но они были родственниками. Родственники всегда должны были заботиться друг о друге.       Тодороки вспомнил, как её очень хорошо общался с Мидорией. Был груб с ним. Но парень всё равно помог ему. И Тодороки только сейчас понял, что Изуку обращался к нему на «Тодороки-кун», а не просто на «Тодороки». Приставка «кун» к фамилии или имени придавала близости к человеку в Японии. Мидория считал Шото другом? Чёрт. Надо извиниться перед ним. И поблагодарить за то, что помог кое-что переосмыслить в жизни. По крайней мере, по поводу причуды и того, кем Шото хочет быть.

***

      В академии Шото сидел на последней парте одного из рядов. Мидория сидел на соседнем ряду на одной из передних парт. Шото прекрасно его видел по крайней мере, его спину уж точно. Но не осмеливался ему что-либо сказать. Хотя у него были планы что-что сказать. Шото обычно был не из стеснительных. Всегда он говориш то, что думал. Кажется, подросток даже отцу не боялся говорить то, что у него на уме. С Мидорией его что-то останавливало. Так хотелось подойти и поговорить с этим зеленоволосым парнем, но в то же время было слишком страшно это сделать. Как будто Мидория съесть Шото. Хотя на самом деле это было не так. Мидория был слишком доброжелательным и ни за что бы так не сделал. Тодороки вообще ни разу не видел Мидорию злым или чтобы он грубил кому-то. Хотя, возможно, просто прошло не так много времени и нужно было узнать Изуку получше, чтобы понять какой он. Но для этого нужно было говорить с ним, проводить с ним время.       Тодороки с детства был одиночкой. У него никогда не было друзей. В академии он также всё ещё не завёл их. Поэтому на перемене он сидел один. По необходимости выходил из класса, если нужно было, к примеру, сходить в туалет. Но в остальном он оставался один на один со своими мыслями, пока его одноклассники разбивались на группы по интересам и что-то обсуждали. Порой довольно бурно обсуждали. Иногда очень хотелось к ним присоединиться. Правда, Тодороки не рисковал. Дело было не только в страхе. Он сам по себе был очень тихим, замкнутый и молчаливым. В разговоре ему было легче молчать, нежели что-то говорить       На Тодороки тоже никто не обращал внимания. У всех были свои друзья. Поэтому никто и не думал общаться с кем-то другим. По крайней мере, если на это не было необходимости. — Тодороки-кун! — через пару дней после спортивного фестиваля, когда все отдохнули и наконец вновь начали учёбу, Мидория на одной из перемен. На обеденном перерыве, если быть точнее.       Тодороки вынырнул из своих мыслей. Его взгляд сосредоточиться на Мидории. Тот как всегда был очень рад. На его лице сияла улыбка. Это радовало. Не то, что вечно хмурый вид Старателя. — Не хочешь пообедать с нами? — продолжил Изуку, пока Тодороки всё ещё молчал. — С… Нами? — Тодороки был, скорее всего, удивлён словам Мидории. Обычно Тодороки был безэмоциональным. И окружающим были трудно понять что он чувствует. — Да, — ответил Мидория. — А что тебя смущает? Мы же друзья. И я заметил, что ты всегда один. Я понимаю, что ты не особо общительный, но… это, наверное, грустно, когда тебе совсем не с кем поговорить и излить душу, когда это так необходимо. Поэтому я решил предложить пообедать вместе. Чтобы у тебя была компания. С нами будет Урарака и Иида.       Шото молчал, как будто обдумывая, что ответить. Это было впервые, когда кто-то решил составить ему компанию? И это был Мидория? Зеленоволосый парень снова решил позаботиться о своём однокласснике. Такая забота уже начала… пугать? Получать заботу от сестры, от брата, от матери — да. Но не от одноклассника, которого он знает от силы пару месяцев, за которые они толком не общались. — Давай же! А-то все места займут. И нам придётся есть стоя.       Что-то внутри не давало Шото отказаться. Он согласился. Компания нашла в столовой свободный столик и села за него. У всех всё было такое аппетитное. Но Тодороки, конечно же, взял себе собу. Это было его любимое блюдо. Поэтому он брал его довольно часто, если не всегда. И Изуку обратил на это внимание. — Я заметил, что ты часто берёшь собу, — Изуку решил разрядить обстановку, так как Шото был тем, кто всё время молчал. — Она тебе нравится? — Да, это моё любимое блюдо. — Соба! Люблю собу! И удон. И рамэн. И… — Урарака назвала много блюд японской кухни. Кажется, ей она очень нравилась. — Какая тебе больше нравится? Горячая или холодная? — Холодная. — Иида, а тебе что нравится? — на этот раз Мидория обратился к старосте класса. — Не знаю. Наверное, у меня нет любимого блюда. Я ем практически всё. И практически всё мне нравится. Но. предположим, что это апельсиновый сок, хоть это и напиток, а не блюдо. — Тоже здорово, — Урарака так всему восхищалась. Такая радостная. такая же позитивная. Прямо как Мидория. Кажется, она была женской версией Мидории. Хотя Мидория нравился Тодороки куда больше. Нравился? — А тебе что нравится, Мидория? — спросил Тодороки у Изуку. — Мне? Мне нравится кацудон. Особенно мамин. Она очень вкусно его делает. Оторваться невозможно.       Обсуждать еду было весело. Жаль только нельзя было попробовать всё, о чём они говорили. Во-первых, в них столько не поместится. А во-вторых, у Шото была своя диета. Он не мог есть очень много и всё, что ему хотелось. Особенно это касалось сладкого и жирного. Шото был довольно худощявым. Не то, чтобы он был особым любителем поесть. Но и диета сыграла свою роль. Хоть какая-то польза была от Старателя. Старатель уже почти тридцать лет профессиональный герой. К тому же, ещё и имел мышцы, как у настоящего бодибилдера, поэтому он знал толк в правильном питании и в том, как наращивать мышцы. — Моя сестра тоже очень вкусно готовит, — признался Шото. Кажется, его удалось разговорить. — У тебя есть сестра? — удивилась Урарака. — И брат. — И брат?       Тодороки кивнул. Довольно красноречиво. Но это было в его стиле. Повезло, что он хотя бы начал вступать в диалог. — Наверное, весело, когда у вас такая большая семья, — предположил Мидория. — Если ты младший, скорее всего, у тебя всегда есть пример для подражания, — вмешался Иида. — Если ты старший… У тебя всегда есть о ком позаботиться. — У тебя тоже есть брат или сестра? — спросил Мидория. — Да. Ингениум — мой старший брат.       Иида говорил это с гордостью. Щото мечтал говорить с такой же гордостью о своём отце.