Это твоя сила

      Тодороки Шото. В первый же учебный день в Юэй все разузнали, что сын самого Старателя первогодка. Было понятно, почему его одноклассники не видели этого парня на вступительном экзамене. Безусловно, он поступил в геройскую академию по рекомендации. Мидория, как и все остальные, ещё не видел парня в действии. Но он наверняка был очень сильным. Сын героя номер два, как никак. Изуку был уверен, что Старатель хорошо готовил сына к геройскому ремеслу, что и могло увеличить силу подростка.       Внешность Тодороки была довольно… Выделяющейся на фоне остальных. Конечно, у него не было мутационного типа причуды. У него не было необычных или дополнительных конечностей, например, как у Шёджи или ещё чего-то подобного. Но у парня были двух цветные волосы. К тому же, разделение обоих цветов было ровно на середине головы. Левая сторона волос была красной, что явно пошло в Старателя, а правая сторона волос была белой. Было ощущение, что это не натуральный цвет волос Шото. Но, на деле, он родился таким.       Глаза Шото были не менее интересными. У парня была геткрохромия. Левый глаз был берюзовым, а первый серыми. Мидория слышал раньше, что есть такое явление. Но никогда раньше не видел такого на реальном человеке. Только на картинках в интернете.       Шото был обычным. Но в то же время выделяющимся и запоминающимся. И у него было довольно… Необычное мышление. Тодороки не был глупым. Но он, как правило, плохо понимал значение устойчивых выражений, сленга его сверстников и ещё чего-то подобного. Он воспринимал их буквально. Это было… Довольно мило? По крайней мере, Мидории казалось именно так.       У Мидории была одна особенность. Он слишком сильно заботился об окружающих. Ему куда важнее было состояние окружающих, нежели своё собственное. Хотя Шото был очень холоден ко всем своим одноклассникам, Мидорию это ещё больше подкупало, чтобы помочь парню. Кажется, у сына Старателя были проблемы в общении со своими сверстниками. А ещё на практических занятиях он использовал только свою ледяную сторону, хотя также имел и огненную. На это должна быть какая-то причина. Ведь огонь может быть также силён, как и лёд.       Раз у Тодороки было что-то не так, значит, ему нужно было как-то помочь. Иначе Мидорию не отпустит мысль, что что-то не так. Она будет до последнего его мучить.

***

Это твоя сила.       На спортивном фестивале, во время битв один на один, Мидория сражались друг против друга во втором раунде. На протяжении всего фестиваля Тодороки продолжал пользоваться исключительно льдём. Только теперь Мидория понимал почему. Тодороки прижал его к стенке, рассказав, что у Старателя брак по причуде. А сам Шото был зачат и рождён лишь как инструмент, чтобы Старатель мог исполнить свою давнюю мечту, которой он не может достичь своими силами.       Изуку попытался уколоть Шото за живое. Парень хотел достучаться до половинчатого. Чтобы тот перестал думать о своём родстве со Старателем. И смог пользоваться одинакого как ледяной стороной, так и огненной. И это так или иначе подействовало на Тодороки.       Раньше, всё время, что Мидория видел Тодороки, парень никогда не видел, чтобы сыр Старателя пользовался огнём. Только лёд. Но сейчас вся левая сторона Шото палыхала. У Мидории вышло. Скорее всего. По крайней мере, сейчас Тодороки всё-таки воспользовался огнём. Тодороки плохо осознавал что сейчас с ним происходит. Но Мидория однозначно повлиял на него. Изуку казался парню странным. Но именно он смог хоть как-то повлиять на Шото…       Шото долго думал над словами Изуку. Все прекрасно знали, что причуды передавались по наследству. То есть у ребёнка должна быть та же причуда, что и у одного из его родителей. Или это должна быть смесь причуд обоих родителей. Огонь передался Шото от отца. А Шото ненавидел отца. Именно поэтому парень категорически отказывался пользоваться огнём. Он слишком сильно напоминал ему об отце. О не самом лучшем отце.

***

Пятилетний Шото искал свою мать. Он нашёл её на кухне. Женщина разговаривала по телефону. Судя по контексту, это была её мать, бабушка Шото. — Мама, — позвал мальчик свою мать.       Женщина, услышав знакомый голос, повернулась туда, откуда он исходил. В дверях кухни стоял её младший сын. В глазах Рэй читался страх. На кухне раздался свист закипевшего чайника. В голове Рэй что-то переклинило. Она схватила чайник и вылила кипяток прямо на левую сторону сына, сказав перед этим по телефону своей матери, что огненная сторона Шото ужасна и с каждым днём мальчик всё больше становится похожим на своего отца       Тодороки почувствовал сгучую боль вокруг левого глаза. Было очень больно. Очень. Мальчик начал кричать. А когда Рэй поняла, что она делает, то сразу откинула в сторону чайник и начала извиняться перед сыном, пытаясь приложить что-то холодное к его глазу. Повезло, что у Рэй была ледяная причуда. Женщине пришлось воспользоваться ей, чтобы хоть немного облегчить боль сына. — Шото, прости меня, пожалуйста! — по голосу Рэй можно было понять, что она действительно сожалеет о том, что сделала сыну плохо. Также в её голосе читался страх. Она испугалась собственных же действий.       Шото плакал от боли. И немного кричал. На шум сбежалась практически вся остальная часть семьи Тодороки. За силуэтом своей матери сквозь слёзы Шото смог разглядеть Фуюми, Нацуо и… Старателя. Его в данной ситуации (собственно, как и во всех остальных) хотелось видеть меньше всего. — Что ты с ним сделала?! — раздался громкий голос Старателя.       Казалось, что он не умел разговаривать спокойно. Он всё время кричал. И он первым пришёл в себя от увиденного, так как в глазах Фуюми и Нацуо всё ещё читалось непонимание.       Для Шото была вызвана «скорая». Нужно было обработать раны мальчика. И проверить его глаз, так как он мог пострадать. На лицо младшего Тодороки было вылито довольно большое количество кипятка. Поэтому мальчик мог пострадать.

***

— Итак, как это произошло? — спросил врач, осматривая Шото. — Я… Я вылила на него кипяток. Я не хотела. Мне было страшно и я…       Рэй было страшно. Она была готова расплакаться. Она сорвалась. И понимала, что натворила. Шото был невиноват. Он был просто невинным ребёнком. Это Старатель сделал его таким. А Рэй сама согласилась выйти за Тодороки замуж. Женщина поплатилась за своё решение. — Успокойтесь, пожалуйста. Ещё одного пациента нам здесь не хватало. Участок вокруг глаза вашего сына сильно обожжён. Скорее всего, когда ожог заживёт, то след останется навсегда. Глаз можно попытаться спасти. На это есть шанс. Но и есть вероятность, что он ослепнет на один глаз.       Кажется, что Рэй после этих слов стало ещё хуже. Она не просто сделала сыну больно. Она оставила на нём ожог на всю жизнь. И, возможно, ослепила его на один глаз.       Глаз и ожог Шото начали обрабатывать. Мальчик хныкал. Но старался терпеть. Прямо как настоящий герой. У Рэй разрывалось сердце от такого зрелища. Она всё испортила.       Когда глаз младшего Тодороки был обработан, его обмотали бинтом. Какое-то время придётся делать обработки пострадавшего участка лица и перевязки, пока рана не заживёт. — Тебе придётся отправиться в психиатрическую лечебницу, — серьёзно заявил Старатель, когда Шото уже сидел в машине, чтобы поехать домой, но глава семьи и его жена ещё не были там. — Это не шутки. У тебя не всё нормально с психикой. Такое может повториться вновь. Наши дети могут пострадать снова. В том числе и Шото. Повезёт, если глаз не будет повреждён. Шрам останется в любом случае. Но без глаза будет сложно. — Я виновата перед Шото. Я сделала ему больно. И, предполагаю, что испортила ему лицо. Но, Энджи, пожалуйста, позволь мне остаться.я понимаю, что я сорвалась. Ты часто на работе. Ты уделяешь время только Шото. И то только во время ваших тренировок. Подумай о детях. Кто будет о них заботиться? — Я их отец. У них в любом случае будет крыша над головой, пока тебя не будет. То, что я много работаю — это правда. Но у нас есть домработница. Она продолжит готовить, убирать. Также в её обязанности будет входить присмотр за детьми и всё, что туда входит. Деньги — это не проблема. Если нужно будет — я доплачу. Это же касается и твоего лечения. Ты проведёшь в больнице столько, сколько нужно. Ты выйдешь оттуда только тогда, когда тебе станет лучше. И не важно сколько времени это займёт. Насколько дней, месяцев или лет.       По лицу Рэй покатилась скупая слеза. Она всё же не выдержала. Эмоции так или иначе взяли над ней верх. Закатывать истерику не хотелось. Хотелось просто плакать и всё. — Садись в машину. Отвезём Шото домой, в потом займёмся твоим оформлением в больницу.       Рэй старалась сдержать нахлынувшие эмоции. Ради Шото. Она не хотела, чтобы он видел, как она плачет. Она хотела быть сильной в его глазах. Даже после того, что она с ним сделала.       Рэй сидела вместе с Шото на заднем сиденье. Она была никакая. Рано или поздно случившаяся ситуация в любом случае должна была произойти. И это произошло. Рэй слишком долго жила с человеком, который слишком часто кричал на неё и в буквальном смысле отталкивал от себя. Избиения были редким явлением. Но Энджи не любил, когда его жена защищала их младшего сына и мешала их тренировкам, поэтому женщину часто могли схватить за руку и оттолкнуть. Приходилось часто лежать на полу и просто плакать. Шото видел это. Прекрасно видел. Но что мог сделать пятилетний ребёнок в такой ситуации? Хоть мальчик и пытался защищать мать, но Старатель его не слушал. Мужчина продолжал настаивать на своём. — Мам, не расстраивайся, — Шото прекрасно видел в каком состоянии сейчас находится его мать. Поэтому посчитал нужным поддержать её. — Рана заживёт и всё будет хорошо. — Прости меня, сынок, — Рэй обняла сына. — Это я во всём виновата.       Шото не винил мать в том, что с ним произошло. Хоть и она вылила кипяток на его лицо, Шото знал, что Старатель довёл его до такого состояния. Если Шото и винил кого-то в том, что произошло, то только своего отца.       Руки Рэй часто были холодными. Прямо как сейчас. Видимо, это была особенность причуды. Но Шото это не доставляло никакого дискомфорта. Ему нравилось ощущать на себе прикосновения матери. Даже если её руки были холодными. Никто, кроме неё, никогда не обнимал мальчика. И прикосновения женщины всегда были такими нежными. От них так и сходила любовь. Поэтому Шото и сейчас наслаждался прикосновениями Рэй, когда она его обнимала.

***

В доме семьи Тодороки была домработница. В её обязанности входил присмотр за детьми. Поэтому прямо сейчас все четверо детей были оставлены на неё. А Старатель вместе с Рэй отправились с самую лучшую психиатрическую больницу города, где о Рэй могут позаботиться. — Прости, Рэй, но мне нужно это сделать. Рэй не знала искренне ли извинялся её муж перед ней или нет, но он извинился. Такие вещи бывали ддя него редкостью. Рэй практически не слышала, чтобы Энджи кому-либо говорил «извини». — У меня не получится тебя отговорить. Я бессильна, если ты что-то решил. И я действительно причинила вред нашему сыну. Я признаю, что провинилась. Энджи молчал. Он выглядел серьёзным. Он всегда либо бился в гневе, либо был очень спокойным. Настолько, что было сложно понять о чём он сейчас думает и что сейчас чувствует. Может быть, в глубине души ему жаль Рэй. Ему хочется её пожалеть и приласкать, хотя он и не показывает это. А может, он настолько считает себя правым в своём выборе, что ему всё равно на жену, её состояние и что с ней будет дальше. Рэй не стала спрашивать. Было интересно. Но куда больше вероятность снова получить море осуждения в свой адрес, нежели нужную информацию.

***

— Твой глаз… — Фуюми со страхом смотрела на перемотанный глаз одного из младших братьев. — Очень болит? — спросил Нацуо. Он тоже волновался. — Сначала было очень больно. Когда доктор чем-то помазал, то стало болеть не так сильно. Тойя стоял в стороне. У него были не самые лучшие отношения с Шото. Да и с Фуюми они тоже были натянутыми. Старшему сыну Старателя не нравилось, что после рождения Шото, особенно после проявления его причуды, их отец всё время начал уделять именно младшему ребёнку. Как бы Тойя не боролся за внимание отца, получалось не очень хорошо. Ещё и запрещали использовать причуда. Хоть он и получал от неё раны по всему телу. После рождения Шото жизнь Тойи изменилась на «до» и «после». Поэтому чувство сожаления к младшему брату у Тойи практически не было. Он был даже немного… Рад? То есть Шото уделялось столько хорошего внимания. А теперь ему тоже было больно. Тойе показалось, что справедливость хоть немного, но восторжествовала. — Почему мама так сделала? Она же не злая. Она же не папа. Вот папа злой, — Нацуо её мог понять мотивы действий их матери. Он верил, что у неё не было причин, чтобы сделать плохо своим детям. — Я не знаю. Перед тем, как она это сделала, она говорила по телефону. Кажется, с бабушкой. Мама сказала, что моя левая сторона ужасна. И я всё больше становлюсь похожим на папу после наших тренировок. А потом… Она вылила на меня кипяток из чайника. Это папа её довёл! Он всё время её обижал. Вот она так и сделала. — Надеюсь, рана под бинтом заживёт, — Фуюми с сожалением смотрела на одного из младших братьев. Она привыкла заботиться о своих братьях. Прямо как мама, а не старшая (для Тойи младшая) сестра.

***

Шото, как и остальные дети семьи Тодороки, заметили, что Рэй нет, когда прошло много времени с тех пор, как Шото увезли в больницу. Старателю пришлось рассказать детям, что в ближайшее время их мама не вернётся домой. Что ей нужно какое-то время побыть в больнице, чтобы поправить своё эмоциональное состояние. Дети, несомненно были расстроенны. Но особенно был расстроен Шото. Именно с этого дня он окончательно возненавидел отца и его причуда. С того дня он поклялся, что никогда не будет делать так, как хочет Старатель. И никогда не будет использовать его причуду.