Том 1. Восход Вновь Возрожденного

В горле пересохло — очень сильно хотелось пить, но не хватало энергии даже на то, чтобы прошептать просьбу, да и никого рядом не было. Время было позднее. Болезненное чувство расползалось по всему телу подобно огню — под его воздействием оно, раскалённое и деформирующееся, словно плавилось, а горящая плоть превращалась в пепел. Бессилие уничтожало, поражало мышцы, под гнётом его они будто атрофировались; одиночество поглощало уставший разум, Элиза уже была готова взвыть от тоски. Изнеможённая девочка уловила лишь слабенький свет, исходивший откуда-то из-за ширмы, но так и не сумела позвать на помощь — губы с трудом размыкались, однако выходил оттуда лишь едва слышный звук. «Почему тебя нет рядом? — невольно промелькнуло в голове. — Клялась в любви, но не всегда приходишь, когда нужно... Где ты?» Вихрем проносились воспоминания об Алсионе, о предыдущем разговоре с Каролиной, её присутствие до сих пор витало где-то поблизости, этот запах терпкого кофе и лёгкое жжение благовоний выделялись на общем фоне бесчувственности и грязной стерильности медицинского блока. Что такого Госпожа Эреб сделала, раз растроганное сердце Вейсс по ней вновь неустанно ноет? Неужто трагедия потери ребёнка так повлияла на Элизу, неужто она преисполнилась эмпатией к Всеобщей Матери? За окном бушевала стихия — лютый осенний ветер срывал с крон деревьев листья, всячески склонял их гибкие ветви в разные стороны, раздирал хлипкие кустарники, оставлял нагими. Жалобные жуткие завывания дуновений отчётливо слышались и в помещении, а внезапный вечерний холод пробирал до костей — отопление ещё не дали. Но Боги этого не чувствуют — их одолевает только собственный непереносимый мороз, исходящий из заледеневшей стальной души, прошедшей людские испытания и страдания сотен лет. «Тебе тоже холодно? — хотелось заплакать после такой унылой мысли. — А если бы я была Алсионой, твоей дочерью, тебе было бы теплее?» На следующий день Элиза проснулась только во второй половине, и то еле как разлепила веки — они были настолько тяжёлыми, что попросту не поддавались. Медсестра привела к девочке посетителей — радостного Наума и слегка смущённого Хейдена. Не сказать, что Вейсс было очень отрадно их видеть — она бы конечно предпочла провести время в одиночестве, тщательно обдумать всё минувшее и сделать важные для неё выводы, но ей уже помешали. Ребята придвинули соседние койки друг к другу и улеглись все вместе. — Как себя чувствуешь? — с искренним беспокойством интересовался Наум. — Тебя не хватает... Не у кого списывать обществоведение и историю, Хейден в этом как пробка. Ну прям как я! — Живая, уже плохо, — Элиза непроизвольно усмехнулась, малость повернув натруженный корпус в сторону товарищей. — Что нового в Академии? — Эм... — Хейден сразу вспыхнул, неодобрительно покачав головой. — Распускают про тебя слухи! — тут же встрял мальчик, продолжая рассказывать неутешительные новости, невзирая на то, что уставшие глаза девочки тотчас расширились. — Мне кажется, это делает Есения. — Почему она? — мысленно Элиза уже сопоставила имеющиеся факты, но ей необходимо было убедиться. Незадолго до этого... (5 глава, Мама) — Вернулась? — спросила Есения. — Вернулась, — монотонно отозвалась новобранка, не отвлекаясь от сортировки вещей. — А ты уже моё место приметила? — Так-то оно уже почти не твоё. Ты не слышала? — с наигранно пораженным смешком продолжила она, что Вейсс аж удостоила собеседницу многозначительным взглядом. — Слухи в Академии быстро ползут... Но, видимо, на больных это не распространяется. — Мне не интересно, — резко отрезала девочка, отвернувшись. — Хоть какая-то польза от болячек. Соболезную вам, здоровым. — Вот и правильно, хватит, — Сигрид ловко спрыгнула на пол и нагнулась к товарке. — Как здоровье? Мы с Наумом и Хейденом очень переживали... — Нормально, — бросила Элиза, встав и брезгливо отряхнувшись. — О, конечно, северная ты наша, тебе ведь ситуация в пользу обернулась, — не унималась Есения. — А моего брата, между прочим, исключили! — Так он сам виноват, — внезапно вмешалась Михира, параллельно не переставая сверлить сосредоточенным взглядом учебник перед собой. — Нечего таким промышлять, не по правилам. То, что они коренные плаледцы, не означает, что все можно. Живой пример будет. — Согласна, Элиза все правильно сделала, — Сигрид беззаботно посмеялась над обеделённой подругой, а вот упомянутой стало совершенно не весело. — Напомните, что я уже успела сделать за дни моего отсутствия? — Вейсс укоризненно вздернула бровь и скрестила руки на груди. Молчание. Ошарашенные от неосведомлённости товарки взоры притянулись к ней, будто бы прилипли, отчего стало слегка неуютно. — В смысле?! — вспылила Есения. — Не прикидывайся дурой! Ты донесла Калде на тех плаледцев, а она сказала Каролине, а Мать, — она с отвращением выделила это обращение, чем подняла колоссальное недовольство в груди Элизы. — даже пришла к тебе, собственной персоной! Это предательство твоей, нашей национальности!.. Настоящее время. — С особой охотой про тебя бред несёт... Про то, что ты любимица Каролины, что тебе завышают баллы. Ну и прочую ерунду болтает, — Наум выдохнул. — Я-то знаю, что это неправда. Хейден только понимающе похлопал ресничками, а затем активно утвердительно закивал — ему было неловко открывать рот в присутствии излишне проницательной Элизы, непрерывно сверлящей его пронзительным, хоть и донельзя болезненным взглядом. Ну а мало ли она ещё и начнёт подозревать его в чём-то? — Боги, пожалуйста, не смотри на меня так... — мальчик пытался спрятаться за бесстрашным другом от товарки. — Хейден, блин! — рявкнул Наум, обернувшись. — Кстати, он тебе рассказывал про Сигрид? Незадолго до этого… (3 глава, Она боль в трех телах) Довольная собой Вейсс собиралась было удостовериться в сохранности свитка и вновь применить защитные меры к палатке, однако в роли преграды осуществления плана выступил всё ещё неловко согнувшийся пополам из-за высокого роста возле входа в покои Хейден. По крайней мере он не должен был быть в курсе находки ребят, разве что только Наум ему не проболтался в течение караульной службы, какая на текущее время длилась едва ли половину ночи, так что уж мог бы потерпеть, прикусив язык за зубами. — Эм-м... — специально с натянутой скромностью протянула Элиза, заправив прядь растрепанных тёмных кудрей за ухо, тем самым подчёркивая вполне правдоподобно наигранную эмоцию соответствующим жестом. — Тебе что-то нужно? Мимика гостя изначально выдавала какие-то собственные коварные намерения — нахмуренные брови, выраженные в положении тела напряжённость и задумчивость, которые проявлялись в некоторой заторможенности реакции, но мальчик же, по всей видимости, боролся с настойчивым чувством совести, уже какой раз переводя нерешительный взгляд с пола на Элизу. — Мне нужна твоя помощь... как женщины, — внезапно Хейден выдал такое, чего девочка совершенно не ожидала. — Прости, что? — глупо и непринуждённо похлопав ресницами, тем самым пытаясь построить образ стереотипной девушки в глазах Хейдена, которая уж точно ему нужна и уж точно ему окажет помощь, донельзя удивленная Элиза пыталась не рассмеяться от абсурда. Настоящее время. — А-а, я, кажись, поняла, что за помощь тебе нужна была… — девочка моментально смекнула. — Так ты и Элизу уже с этим достал? — Наум привстал с края постели и щелкнул товарищу по носу. — Эй! — возмущенно пискнул Хейден, когда мальчик еще вдобавок и потрепал его по аккуратно уложенным волосам. Плечо рефлекторно дернулось, зашуганный воспитанник случайно мало того, что с глухим стуком ударился об угол прикроватной тумбочки локтем, так вдобавок еще и невольно смахнул с нее термометр. Три пары глаз рассеянно проследили за тем, как градусник совершил свой последний полёт с деревянной поверхности столика до пола и разбился. — Упс, — весело хохотнул Наум, когда Элиза, наконец проснувшаяся от такого резкого звука, оторвала корпус от постели. — Какой ты криворукий оказывается у нас. — Простите, пожалуйста... — зардевшийся Хейден аккуратно привстал с койки и на носочках с опаской шагнул подальше от места крушения. — Надо позвать медсестру! — Не надо, малыш, — сладко протянул мальчик. — Вот мы и остались наедине... — он одним движением усадил друга, который тотчас пискнул от неожиданности, обратно, заваливая его на девочку. — Ух ты, да он прям вдребезги! — Элиза аж присвистнула. — Класс, давайте эту хрень катать! — Какую хрень? Хейдена? — непонимающе спросил Наум. В ответ Вейсс лишь с укором приподняла бровь и молча потянулась к серебристым шарикам, валяющимся в хаотичном порядке на полу, как вдруг товарищ хлестко шлёпнул её по кисти. — Не вздумай! — взвизгнул Хейден. — А что будет-то? — она закатила уставшие глаза. — У меня уже есть Осколок, мне смерть от яда не грозит... Поэтому она, несмотря на уговоры ученика, все же взяла донельзя привлекательную ртуть в ладони и вертела ими туда-сюда, наблюдая за тем, как необычная субстанция переливалась из стороны в сторону. Наум последовал её примеру, пока Хейден всё-таки убежал за медработницей. Неделю спустя. С самого утра новобранцев выгнали на улицу на обыкновенный осенний субботник. Нужно было нагрести граблями листья и собрать их в мусорные пакеты, подмести дорожки вокруг белокаменного здания. Старшие же в основном проводили уборку внутри самой Академии, за исключением некоторых, которые контролировали деятельность младших. Отпахав уже целый час, Элиза и Наум, орудовавшие граблями, поспешили сесть на одиноко лежавшие два веника, чтобы не касаться земли. Как выяснилось, один из них занимал до этого Хейден. — Жопу поднял — место потерял, — торжественно объявил Наум, по-издевательски устроившись поудобнее. — А что, так боишься запачкать? — Ну конечно! — Хейден посмотрел на друга как на бестолкового идиота. — Мама только купила штаны... — смущённо прибавил он. — Так постирай, вот так, — Элиза продемонстрировала свой безупречно отточенный навык, перетерев ладони меж собой, — ручками. — А он не умеет, — продолжал добродушно стебаться мальчик, что другой аж вспыхнул от стыда, покрылся краснотой до кончиков ушей. — Да ты, судя по ехидной роже, тоже, — девочка закатила глаза. При этом взглядом она настойчиво пыталась намекать Науму, чтобы тот оставил их наедине. Так и произошло. Он нехотя поплелся на поиски Сигрид. — Ну что, пошли за букетом, — Элиза хлопнула по коленям, тяжело и неохотно вставая. — Ты уверена, что рвать их здесь — хорошая идея? — с сомнением уточнил Хейден, боявшийся замарать руки — быть причастным к потенциальному нарушению правил. — А ты видишь какие-то другие варианты? — девочка шумно выдохнула и покачала головой, уловив явственную неуверенность в голосе товарища. — Рви давай! Она деловито скрестила руки на груди и принялась контролировать работу мальчика. Он нехотя нагнулся и уже почти переступил через низкую резную ограду клумбы, как вдруг по пятой точке ему чуть не прилетело лопатой от одного из старших, обладавшего Осколком Времени, который за мгновение переместился из одной точки в другую, если бы Элиза вовремя не среагировала, ловко схватив Хейдена за куртку со спины и оттащив в сторону. Они поспешили улизнуть к остальным, пока таинственный воспитанник дал им фору и сделал вид, что не заметил, прежде чем наказал бы. «Твою мать, напугают же! — она нервно сдула пряди со лба. — Тоже хочу так уметь, но у меня, блин, Осколок Ирмы, спасибо, Каролина!» — А я говорил! — суетливо произнёс зардевшийся Хейден, мечась с одного места в другое. — Вот и что теперь делать? — Хм-м... — задумчиво промычала девочка, а затем в голову ей пришла гениальная идея. — Точно, Осколки. Попросим кого-нибудь с Осколком Иллюзии наколдовать тебе цветочки! — Э-э... Ты думаешь, они просто так согласятся? — вновь сомневался замявшийся Хейден. — Или ты с кем-то дружишь? — Ага, я уже видела Илсу где-то недалеко. Вот её и попросим, — Элиза поместила руки на пояс, гордая своим предложением. Так и поступили. Отыскав старшую, без особого труда уговорили её сотворить простенький букетик голубых полевых цветов. — А почему именно незабудки? — невольно поинтересовалась девочка. — Ах, — девушка слегка залилась краской, придавшись воспоминаниям. — Они мне просто нравятся. Могу другие... — Нет-нет, всё отлично, огромное спасибо! Вежливо отблагодарив Илсу за оказанную услугу, ребята понеслись на поиски Наума и Сигрид. Увидев товарищей, Элиза остановила Хейдена и поправила его каштановые волосы, аккуратно пригладила выступившие прямые локоны. — Ну жених! — причитала она. — Давай, вперёд, покоряй свою даму сердца! — которую настраивал перед встречей Наум. Тем временем… — Итак, что ты сделаешь, если к тебе будет катить какой-то хахаль? — мальчик с важным видом вальяжно расхаживал из стороны в сторону, сцепив руки за спиной. — Э-э? — девочка от неожиданности чуть приоткрыла рот, её брови поползли вверх. Товарищ тут же подлетел к ней и заставил замолкнуть. — Тш-ш, молчать! — Наум приставил указательный палец к её бледным губам. — Вижу, ты в растерянности... Я как раз здесь, чтобы помочь тебе! — Но ко мне никто не катит... — недоуменно произнесла Сигрид, откровенно изумившаяся от такого напора уверенности в друге. — Это временно, милочка, временно... — хихикнул он. — Обернись. Ошарашенно моргнув, воспитанница сначала приняла это за глупую шутку, но затем все же оглянулась. Перед собой она увидела нервно поправлявшего шевелюру Хейдена с миленьким букетиком нежно-голубых незабудок. Наум и Элиза плавно отошли на задний план — они предпочли любоваться зрелищем с дистанции. В тишине наблюдая за тем, как парочка ворковала, они постоянно оглядывались, чтобы тем никто не помешал. — Слушай... — вдруг кашлянул мальчик. — М? — незаинтересованно откликнулась девочка, держа ладони в карманах черной куртки. — А у нас когда такое будет? — Наум игриво склонился к Элизе, кокетливо подмигнув. — Даже не надейся, — Вейсс закатила глаза. — А я ведь смогу! — не сдавался воспитанник. — Ну-ну, — ученица лишь покачала головой.

* * *

— Девчата, девчата! — взвизгнула Сигрид. — Будет бал! Осенний бал дружбы будет на следующей неделе! «Какой в жопу бал? — Элиза с явным недовольством проворчала что-то невнятное и перевернулась на другой бок. — Дайте поспать...» За окном с вечера шёл проливной дождь, неустанно стуча продольными нитями по внешнему подоконнику и стёклам, что стало причиной бессонницы некоторых особо придирчивых к условиям сна. В такую погоду новичкам и студентам научно-исследовательского направления разрешалось не посещать утренние занятия на улице, так как высока вероятность простудиться. Было исключение в основном для нации Северных Земель — они поистине были влюблены во всё, что связано с водной стихией и не особенно сильно мёрзли, так как природа даровала им такую устойчивость к вечным холодам. Посему одна из них, приодевшись в плотный спортивный костюм, пыталась затащить подруг на тренировку. — Вейсс, давай, поднимайся! — севра от души толкала товарку, чтобы её разбудить, дёргала за растрепанные волосы, но та из чувства гордости не поддавалась на провокации. — Ай, больно! — наконец не выдержала она. — Ты чё делаешь?! — Поднимаю тебя, желающие могут пойти заниматься! — мечтательно вздохнула девочка, рождённая среди бесконечных снегов. — Я не желающая, идите сами, — отмахнулась плаледка, натягивая одеяло по самую макушку. — Ещё как желающая! — Сигрид всё резвилась вокруг кроватей. — Калда будет вести, наверняка покажет что-то интересное, она ведь благословлённая! — Благословлённая? — удивлённо спросила Есения, с любопытством выглядывая с верхнего яруса. — Да-а, она немного владеет силой Мариам, а этот дар не всем даётся... Бедняжка, что же такое страшное она пережила? — Твой идиотский энтузиазм... — процедила Элиза.

* * *

Писклявый скрежет доносился в будто бы пустой классной комнате — настолько все затихли и засели за повторением материала перед самостоятельной, что создавалось впечатление, словно никого и не было. Гектор, излишне педантичный и миниатюрный преподаватель точных наук из Песчаного Купола, каллиграфическим почерком расписывал задачи белым мелом на темно-серой, подобно цвету угля, огромной доске. Его шёлковая мантия до щиколоток со всевозможными узорами, вышитыми крохотными драгоценными камушками и золотыми блестящими нитями, повсюду петляла за профессором, куда бы тот не ступил, роскошные ткани пастельных оттенков постоянно перетирались. — Итак, уважаемые, у нас индивидуальная лабораторная работа по единицам измерения, — мужчина откинул назад свои длинные прямые светло-светло русые волосы, элегантно поправил прямоугольные очки с тонкой бронзовой оправой. — Обратите внимание на... «Это провал, — нагнетала Элиза, которую только вчера выписали из медицинского блока. — Низший бал в начале года мой, отлично!» И тут, нежданно-негаданно, из-за приоткрытого на форточку окна послышалась сирена воздушной опасности. Все воспитанники тотчас принялись перешёптываться — впервые за столько лет прозвучал тревожный сигнал, это обязательно подлежит обсуждению! Гектор, изначально растерявшийся, тотчас спохватился, оперативно сгрёб в охапку необходимые себе принадлежности со стола в карманы и приказал: — Так, уважаемые, выходим все из кабинета, выстраиваемся парами! — неустанно твердил он, параллельно услышав, как громко треснуло стекло у кого-то на столе — по неосторожности товарищ разбил мензурку. — Уважаемые, только не пораньтесь, уважаемые! В темпе, в темпе! Обеспокоенный Наум и обрадовавшаяся отмене самостоятельной Элиза сцепились за руки, последовав одними из последних за учителем в подвальное помещение, до которого предстояло преодолеть несколько лестничных пролётов. На пути встретились идущие в том же направлении старшие коллективы с разных направлений. За строем Гектора следовали воспитанники под наставничеством Арисанны. — М-да, весело, — постоянно повторял Наум. — Надеюсь, бал не отменят… — Не то слово… — согласилась Элиза. — А почему он тебя так волнует? — Неважно…

* * *

Элиза не особенно любила прихорашиваться — ей было попросту не до того, чтобы разбираться в тонкостях субъективной красоты, посему ограничилась она нарядом, что слегка нелепо и дурашливо смотрелся на ней из-за синяков и ссадин на ногах. Это было изящное чёрное, вышитое элегантными сетчатыми кружевами на длинных великолепных рукавах, высоком воротнике и пышных краях в несколько слоёв платьице до колен. Довольно покружившись перед зеркалом в общей ванной комнате, девочка только собралась выйти, как вдруг невзначай наткнулась на Сигрид. — Элиза! — севра предстала раскрасневшейся, малость растрепанной. — Ты с кем танцуешь? С Наумом? Товарка под воздействием аффекта невольно надвигалась на плаледку, угрожающе подкрадываясь, подобно хищнице. Серые ошеломленные глаза Вейсс округлились, когда она почувствовала, что вплотную вжалась в бортики раковины. — Ну да, — девочка пару раз моргнула, машинально пожала плечами. — А ты?.. — Меня Хейден пригласил в последний момент! — неряшливая Сигрид прильнула к зеркалу, кинулась поправлять причёску. «Фух, ну наконец-то, — Элиза выдохнула и направилась к месту проведения. — Я уж думала, он зассыт, а то она бешеная какая-то.» Из актового зала убрали кресла, оставался лишь просторный начищенный паркет, который пока что пустовал, но вскоре обещал заполниться танцующими парами: дамами в восхитительных, роскошных платьях и их кавалерами в элегантных фраках; в углах вокруг столиков с закусками и напитками кучковались группами товарищи, некоторые беспокойно сновали туда-сюда, вечно здоровались и обменивались улыбками, передавали друг другу любезности. Всё как на настоящем балу. «Так красиво... я просто родилась не в то время! — Элиза завороженно оглядывалась по сторонам, параллельно ища своего партнёра на этот вечер. — Хотя там был патриархат... Ну его на хрен, и так неплохо.» — Леди Вейсс, — вдруг обратился к ней мужской хрипловатый голос. — Позвольте Вас сопроводить? Девочка, испуганная от неожиданности предложения, обернулась в направлении доносящегося звука. Перед ней предстал юноша в черном праздничном костюме с фиолетовым ослабленным галстуком, два края пиджака, к нагрудному кармашку которого была прикреплена маленькая красная розочка, были удлинёнными, заострёнными, а прямые смольные волосы — распущенными, аккуратно уложенными струились по спине. Это был Аифал, не небрежный и помятый по обыкновению, а выглаженный и изящный. Его нездоровая бледность теперь лишь добавляла шарма — в приглушённом теплом освещении старший выглядел и вправду обворожительно. — Прошу прощения, но леди уже занята, — внезапно вмешался откуда-то появившийся Наум. — Мной. Она обещала мне первый танец. — Жаль, — юноша ответил вежливой улыбкой, обнажая свои зубы кремового оттенка, чему виной были сигареты. — Хорошего вечера. Друзья подождали, пока он окончательно не удалился, и только после этого начали диалог. — Что, заревновал? — по-издевательски начала Элиза. — А что, променять меня решила на этого шакала? — весело фыркнул мальчик. — Он нормальный, — Вейсс ткнула товарища в плечо и закатила глаза. — Но иногда такой вредный и занудный. А ещё курильщик. — Да ну? — Наум с усмешкой вскинул брови. — Ты только что назвала больше минусов, чем плюсов. — Ц-ц, — девочка проигнорировала замечание о своей нелогичности и продолжила речь. — Наверняка ему в партнёрши Калду дали, вот он и ищет способы сбежать от неё. «Я бы не сбегала... — в мыслях мечтательно протянула новобранка. — Она так хорошо ко мне относится, а я её толком и не отблагодарила за всё.» Ребята сцепились локтями и размеренно направились к столикам с напитками и закусками. Параллельно они успели встретить чрезмерно довольного Хейдена и растерянную от смущения Сигрид. Оба, покрывшись румянцем, стеснялись друг друга в новом контексте, но потихоньку привыкали друг к другу. — Слушай, может, найти Калду? — предложила Элиза, не отрываясь от собственных мыслей. — Кх-кх! — Наум аж поперхнулся соком. — Это ещё зачем? — Поблагодарить её хочу, — девочка невозмутимо треснула друга по лопаткам, на что тот пуще прежнего закашлялся. — Согласись, пора бы уже! — М! — мальчик отчаянно замотал головой. — А меня ты зачем в это втянуть хочешь? — Э-э, ну мы же вместе ходим, не? — Вейсс скривила губы и вопросительно приподняла бровь. — Или ты её боишься? — Она игриво подтолкнула товарища. — Это несправедливо! — новобранец с возмущением отрицал необходимость данной авантюры, а уж тем более надобности себя в роли её участника. — Мне её не за что благодарить. — Ладно, стой здесь и трясись от страха, я сама её найду, — заприметив в толпе знакомое лицо, порицала друга Элиза. — А ну-ка стоять, — Наум вовремя опомнился, бросив торопливый взгляд на гигантские настенные часы, и схватил товарку за запястье. — Время видела? Сейчас танцы начнутся. А ты мне первый обещала. Спустя некоторое время… — Догоняй! — прикрикнула девочка, кинувшись в коридор женского крыла. Она крепко вцепилась в юбку, слегка приподнимая её слои, дабы удобнее было бы бежать, если бы платье было в пол, но оно всё-таки оставалось довольно коротким, что только прибавило одновременно нелепости и очарования облику. Вейсс чувствовала себя так величественно и прекрасно, словно она была самой настоящей аристократкой, тайно покидающей бал со своим любовником, такой избалованной и изнеженной всевозможными довольствами и яствами. Ей хотелось ощутить эти излишки роскоши, на мгновение оказаться в мягком теле изысканной барышни без старых шрамов, свежих ссадин и мозолей на рабочих руках. — Элиза! — Наум слегка замешкался, но всё-таки решил последовать за ней, смущенный и впечатлённый её красотой. По сторонам мелькали настенные лампы, настроенные по-новому — теперь освещение отливало оранжевым, чем напоминало осенний, сверкающий в солнечных лучах листопад. Доносились лишь стук каблучков Элизы и эхо торопливых шагов Наума — оба были запыхавшимися после танцев, но зато воистину счастливыми и по редкости беззаботными. Азарт кипел в их жилах, а предвкушение последующих взаимодействий ворошил искренние чувства друг к другу — нужно признаться, просто жизненно необходимо это сделать! — Бе, я первая! — Элиза уже настигла своей комнаты и по-издевательски выглядывала из-за двери, затем показала язык и юркнула во внутрь, а Наум специально отдал ей эту маленькую победу. Жар впитался в вязкий воздух, учениками управлял сплошной адреналин — ноги уже ныли от перенапряжения, но это маленькое соревнование всё никак не заканчивалось. Удавалось выскальзывать из опасных положений, наверное, только из-за благосклонности удачи, а силы на то, чтобы поймать товарища, брались из страха самому угодить в ловушку. Сердце неумолимо стучало, перебивчатое дыхание мешало произнести хоть слово — его хватало исключительно на новую порцию смеха. Заливаясь им, ребята гонялись по комнате, пытаясь ловить друг друга. Элиза увидела бы в проигрыше задетую гордость, а Наум... что ж, ему не жалко уступить. — Ага, попалась! — мальчик ехидно ухмыльнулся и цепко приобнял девочку за локти. Внезапно он осмелел, резко подался вперёд и легонько коснулся дрожащими губами красной разгорячённой щеки Вейсс. Та будто обомлела, её уста малость приоткрылись, все внутри остановилось. Отстранился воспитанник медленно, смакуя донельзя волнительный и такой взрослый момент, плавно выпустил недоумевавшую товарку из своей хватки. О её шоке свидетельствовали бешеный сердечный ритм и мгновенно залившееся краской пуще прежнего лицо. Так неожиданно и неизведанно... — Что ты делаешь? — как ошпаренная, она отшатнулась назад. Томный ярко-зеленый взор тут же стал опечаленным и осознанным, пропало то ликование от наконец содеянного, исчезла поблёскивающая одухотворенность. Наум уже собрался рассыпаться в извинениях, отвернулся от тотчас проступившей неловкости, как вдруг Элиза небрежно схватила его за щеки и впилась чувственным и неумелым поцелуем. — Ты совсем не умеешь, да?.. — мальчик тихо хихикнул, вытирая губы костяшками пальцев. — Кто бы говорил, — девочка закатила глаза и демонстративно скрестила руки на груди. Они вновь засмеялись. Наум был счастлив, что Элиза приняла его чувства, а та обрадовалась возможности ощутить себя старше, показать собственное превосходство и грамотное владение собой. Теперь в копилку их секретов добавился еще один, ведь они просто друзья, которые вместе исследуют свои внутренние миры.

* * *

Больше всего ждали, конечно же, не бал, а показательные спарринги — старшим было интересно посоревноваться между собой и с доброй усмешкой поглазеть на в основном нелепые поединки младших, едва научившихся азам рукопашного боя, ну а новобранцам впервые поучаствовать в чем-то настолько зрелищном в пределах Академии и набраться опыта от товарищей, помериться силами с другими ребятами. Неуправляемые толпы воспитанников вели ответственные за дисциплину по бесчисленным коридорам, увешанным портретами почётных людей и объявлениями, к выставленным на улице трибунам — огромное тренировочное поле теперь было окружено иллюзорно созданными стенами с возвышающимися местами для всех учеников. «Насколько это надёжно? — Элиза не в первый раз задумывалась о силе Осколков. — Не развалится ли посреди этого цирка?» На самом деле девочка нервничала, как и остальные новобранцы, просто предпочитала скрывать это от самой себя так тщательно, что даже в мыслях избегала упоминаний собственной слабины, искала её в других. Руки подрагивали под натиском лёгкого мандража, охваченные тревогой прежде внимательные и рассудительные глаза беспорядочно бегали по, как казалось, металлической новостройке — украшенные праздничными плакатами и красочными лентами с мотивационными лозунгами гигантские конструкции возвышались так величественно и зрелищно, устремлялись прямиком в пасмурно-белое, словно обновлённое бессолнечное небо. «А Каролина придёт?» — невольно пронеслось в сознании Вейсс, пока её группу рассаживали на трибуны. Выискивая чересчур настойчивым взглядом Матерь, Элиза непроизвольно испугалась, когда наконец заметила знакомую фигуру — женщина, элегантно сложив покрасневшие мозолистые ладони, в которых покоились изящные чёрные перчатки, на коленях, особняком держалась ото всей своей свиты (помимо какой-то девушки) с идеально прямой осанкой; её светлые волнистые локоны окутывали натруженные сильные плечи, другая их часть спадала на широкие лопатки; облачена Госпожа Эреб была в свою привычную всем официальную форму — брючный костюм с до упора затянутым красным галстуком и брутальным кожаным плащом сверху. Вскоре Элиза ощутила укол ревности — Каролине на ухо что-то с выражением нашёптывала её коллега с очень короткими каштановыми кудрями, тем самым рассмешив до этого невозмутимую, строгую главнокомандующую. «Мх... — огорчённая девочка оторвала пристальный взор, проглотив комок обиды, что встал поперёк горла. — Это ещё кто такая?» — Дорогие ученики Академии Плаледо и специальные гости, мы рады приветствовать вас на ежегодном состязании. Позвольте представить вам образцовый, самый быстрый бой… Некоторое время спустя, на арене… Калда долго выжидала, пока Аифал начнёт действовать. Однако этого не произошло — юноша по-прежнему не шевелился, только пристально следил за соперницей, посему девушке пришлось перейти в наступление. Пространство зала было необыкновенно тихим, зрители, все до единого, умолкли, едва слышен был холодный выдох главной старшей, прежде чем она сорвалась с места и стремительно понеслась в сторону оппонента. Её быстрые шаги были бесшумными, а ухищрённые увороты противника умелыми. Но этого было недостаточно для обладательницы двух Осколков Эго — звон доносившихся взмахов клинка, рассекающих вместо Аифала отяжелевший воздух, эхом отдавался о границы аудитории. Наконец их мечи нашли друг друга и встретились, скрещиваясь в замедлившемся танце, языки ледяного пламени в очах Калды неумолимо плясали, пока она не отрывала своего стального взора от другого старшего, что со скрытым испугом постоянно избегал специально открытых атак. Девушка поддавалась, но уже вскоре ей это надоело. Сквозь одежду чувствовалось едва заметное напряжение мышц, которое внезапно возросло, когда Калда резко надавила вперёд и оттолкнулась от оружия оппонента, сохранив твердую опору и проскользив назад. Заметив, что соперница собирается применить Осколок Эго, Аифал сделал то же самое, тихонько промолвив в унисон с подругой: — Посланник Смерти, даруй мне благословение справедливости, позволь наказать неугодного... Металл окрасился в чёрный, будто заржавел, действия юноши приобрели повышенную скорость. Слух главной старшей теперь обострился гораздо больше, нежели это было ранее, так что ни одно малейшее движение не ушло бы от её внимания. У неё призыв божественных способностей длился дольше, ведь девушка обладала двумя Осколками. Калда в полной мере ощутила присутствие Аифала, даже позволила на секунду подобраться к себе слишком близко, что Илса аж вскочила с трибуны. — Нет... — громким шёпотом произнесла зрительница. Конечно, нет. Обогнув атакующего, девушка молниеносно пронеслась с боку от него, заводя меч за спину не ожидавшего такого маневра парня. Имитируя разрез, она преднамеренно рассекла крошечный фрагмент ткани его формы, заработав один балл. Воспитанники Академии взревели, когда юноша моментально вывернулся и его правая рука по диаметру заплыла туманной дымкой, взлетела шкала быстроты и накала. Неужели победа впервые не за главной старшей? Калда малость нахмурилась, готовая отразить любой по скорости удар — теперь защищалась она, но недолго, ведь уже первый выпад она сумела ловко избежать. Юрко пригнувшись, девушка присела на корточки, выставила прямую ногу и врезала по колену противнику, предварительно выставив перед его горлом оружие. Воспользовавшись мгновением растерянности и процессом падения, она замедлила для себя эту секунду и растворилась во Временном Пространстве, в котором успела не спеша встать, безмятежно отряхнуться и схватить Аифала за волосы, завязанные в низкий хвост, как добычу. Первый бой был завершён спустя минуту в пользу главной старшей. Некоторое время спустя… — А теперь встречайте! Сенсационный обзорный бой Благословлённых Хранительницами Снегов и Песков! «Что? — Элиза пару раз моргнула, подумав, что обозналась. — Иветт?!» Стадион разразился громкими аплодисментами, в качестве судей выставили Калду и Аифала, что уже успели восстановиться после спарринга, ибо, в конце концов, Осколок Тодготта — редкая находка, в особенности среди молодёжи, а они лучше всего подходят на эту роль. Первым делом Илса, взволнованно выдохнувшая, покрыла сверкнувшие янтарные глаза черным лоскутом. Иветт, поникшая и невероятно безразличная ко всему, наконец объявила о готовности — она как будто специально долго перевязывала эластичными бинтами обмороженные кисти рук, бережно обматывала тканью костяшки. — Мне это не нравится, — тихонько шепнул Наум подруге. — С каких пор она стала Благословлённой? Неужели это как-то повлияло... Девочка сосредоточенно кивнула. Задумчивость породила мысль мельком телепортироваться при помощи подаренного амулета в архивы Ирмы и заглянуть в некоторые записи. В голове тем временем практически сложился пазл, недоставало лишь одного кусочка... — Прикрой меня, я посмотрю. Вейсс облокотилась на товарища, устроила голову на его крепком юном плече и провалилась в бессознательное состояние, до этого еле слышно произнеся целенаправленную молитву. — О, ребят, прикиньте, Элиза уснула, ха-ха! В такой-то галдёж... — Наум идеально отыгрывал свою роль беззаботного и неосведомлённого мальчишки. На поле разогревалась зрелищная битва. По тонкой руке Илсы, подобно колючей алой лозе, начиная с предплечья ползли проворные кровяные нити, невольно раздирая нежную, чуть смуглую кожу, образуя неровные пузырчатые выступы. Песчанница сражалась вслепую, что было довольно жутко и непривычно для товарки, ориентировалась в пространстве лишь благодаря утонченному восприятию и остальным обострившимся органам чувств. Из кончиков её пальцев теперь торчали багряные ленты, в то время как другая старшая сотворила в перемотанных бинтами ладонях ледяные ножи и незамедлительно начала с высокой скоростью бросать их прямиком в соперницу, не давая той продыху. Элиза со всех ног бежала по лабиринту архивов, по сторонам мелькали лишь бесчисленное множество книжных корешков на бесконечных витиеватых стеллажах. На этот раз Богиня, должно быть, была слишком занята, но девочка не сдавалась, поэтому все звала и звала ее, почти отчаянно выкрикивая имя Посланницы: — Ирма! Илса уверенно уворачивалась, хотя её почти задевало острие чуть ли не каждого — ей подсказывало внутреннее улучшенное чутьё и осязание, ведь от оружия противницы веяло ощутимым холодом. Её избежание атак больше походило на танец — она пластично выгибалась, отклонялась всем корпусом назад, спокойно и даже изящно кружилась. Женщина, удивленная внезапному визиту Носительницы, аж отвлеклась от ведения своего дневника. Кажется, происходило или только должно было случиться что-то невероятно сенсационное, раз до этого она безотрывно писала и макала перо в чернильницу, склонившись над пергаментом. Затем девушки сцепились в рукопашной схватке, когда Иветт начала немного нервничать и бросила затею с ледяным орудием. Илса умело зацеплялась за плоть дуэлянтки, словно щупальцами, своими нитями, беспощадно резала её, будто реальными лезвиями или кастетом, оставляла разодранные пятна из одного мяса и тёмной венозной жидкости. — Благословление Мариам, Благословление Северных Земель… Знаю, что ты хочешь спросить, — Богиня выдохнула, покачав головой. — Она увидела смерть своего брата, и Мариам смиловалась над своим дитя… Но почему ты его убила? Севра ускользала от наиболее тяжёлых атак благодаря катку под ногами — предварительно она разлила воду на полу, а в нужное время меняла агрегатное состояние благодаря Благословению, пока песчанница вовсе не пользовалась своим, ограничиваясь Осколком, чтобы было честно — Иветт совсем недавно получила свой, посему толком не разбиралась в его свойствах. А вот Илса уже мастерски владела, в конце концов обмотала лозу вокруг шеи товарки. — Умница, — прошептала Калда. Тогда на губах песчанницы мгновенно отразилась лёгкая улыбка, а янтарные её глаза засияли, хоть этого и не было видно за черной тканью. Аплодисменты не были для неё настолько ценным, как кроткая похвала любимой. — Да… — тихо прошептала Элиза сквозь слезы. — Это повлияло, Наум, милый, повлияло… Спустя некоторое время… Вейсс сделала вид, словно только что проснулась и расстроена, мол, пропустила самое интересное. На самом деле гложило ее совершенно иное. «Блядство... Как же я ненавижу притворяться рядом с ней, — шумело и болело внутри от осуждения, витавшего по ощущениям повсюду, словно оно всегда шагало позади, преследовало девочку. — Что особенного в этой Академии? Почему я так сюда хотела? Ни-че-го! Абсолютно ничего. Как и везде есть свой клубок змей. В него я и попала, — Она безразлично болтала ногами на трибуне, после чего криво усмехнулась. — Ну ничего, сейчас я устрою шоу. Плевать, что со мной будет. Пусть хоть убьёт меня, я отобью свою честь, и так будет с каждым!» — Ну что, дружеский поединок? — с милой улыбкой обратилась к Есении Элиза, блаженно прикрыв расслабленные веки. — В честь нашего перемирия. Азарт до невозможности возбуждал, кровь закипела в жилах — вот он, вкус жизни, этот вкус металла во рту. Неужели она сейчас преподаст ей урок, сумеет от души избить, выплеснуть свою бушующую ярость? — М-м... а давай! — оптимистично отозвалась Есения, которая ещё не знала, что подготовила для неё «подруга». — Элиза, я буду за тебя болеть! — активно махал Наум, какого можно было едва различить сквозь балаган зрителей. — Элиза, вперёд! Вызвались на ринг, спустя некоторые процедуры на нем и оказались. Вдвоём помимо судьи. Эту роль занимал Аифал, как Носитель Осколка Эго Тодготта. Его невозмутимость лишь разжигала желание всех поразить, заставить разинуть рты и обомлеть. Однако эффект неожиданности тут же произошёл с Элизой, когда она невзначай пересеклась взглядами с Каролиной, которая тотчас... улыбнулась. Так тепло и искренне, по-матерински, по-любящему. Девочка подавила желание сделать то же самое в ответ, гордо отвернулась, как обиженный ребёнок. Она, несмотря на попытку сбежать от собственных чувств, явственно ощутила вопросительный взор Госпожи Эреб, по-прежнему направленный на подопечную, этот привкус разочарования... Стало так гадко на душе и горько на языке. «Соберись, соберись!» — Элиза зажмурилась. Было объявлено начало раунда. Есения перешла в наступление, моментально рванула на соперницу настолько быстро, что образовавшийся ветер развевал русую косу. Её противница лишь слегка отпрянула в сторону, когда она сделала активный выпад вперёд и выпятила вытянутую руку, сложенную в кулак. «Ладно, была ни была...» — девочка собралась применить наспех придуманную стратегию. Новобранка приподняла технически идеально оттянутое бедро и левое колено перед собой, сохраняя вес на правой стороне, демонстративно готовилась совершить боковой удар в голову. Элиза намеренно сделала его слишком медленным и предсказуемым, чтобы Есения додумалась тут же поймать её за ногу. Так и произошло. Первая, ожидая именно этого незамысловатого маневра, без сопротивлений рухнула вниз, предварительно выставив ладони позади, а затем со всей силы размахнулась свободной ногой и вдарила в корпус второй, что та аж невольно согнулась пополам и схватилась за живот. «Это только начало, дорогая!» — яркая гримаса боли, исказившая лицо Есении, лишь позабавила Элизу. Потеряв прежнюю опору, она замахнулась освободившейся ногой, приподняла таз вверх, развернула тело в противоположную сторону, оперлась стопой о пол и следом незамедлительно врезала дезориентированной противнице по щеке со всей дури. Пострадавшая девочка закашлялась, сквозь пальцы её стекала отхарканная кровь вперемешку со слюной. Воспользовавшись свободными секундами, Элиза встала, перед этим попытавшись сбить с равновесной стойки Есению, но та вовремя отскочила в сторону, по-прежнему инстинктивно придерживая место удара. «Я поставлю тебя на колени... — внутри всё ещё торжествовала осуществленная месть за униженную гордость и репутацию. — Давай, падай...» Твёрдо закрепившись в атакующей позиции, Элиза начала череду нещадных ударов. Сокрушающий кулак злости врезался сначала в челюсть — покрасневшими костяшками девочка, поверженная адреналином и не чувствующая от того ничего, кроме приятной поощряющей боли, ощутила прочную плоть, какую сломать бы ей не удалось; затем прямиком в более хрупкий, чрезмерно любопытный, как она посчитала, нос, сразу же издавший резкий хруст — тотчас хлынул поток густой бордовой жидкости, кровавые дорожки стекали по приоткрытым губам и подбородку. После этого новобранка грубо схватила плаледку за запястья и, неестественно выворачивая их, повалила на пол, параллельно всекла ей в колено, что то крупно задрожало и невольно потянулось вниз, и в завершение пнула по скрытым посиневшей кожей внутренностям, будто валяющийся бездыханный мешок, несмотря на кричащего судью и ахнувший зрительный зал. Перед обществом Элиза предстала буйной и неконтролируемой — она сопротивлялась, не давала себя схватить, всячески вырывалась из рук каких-то старших, мгновенно прибежавших на подмогу. Зрачки сузились до размеров крохотной точки, ошарашенные глаза были до предела распахнуты, беспорядочно бегали по трибунам в поисках Каролины, влажные от пота растрепанные волосы прилипли ко лбу, на котором остались багряные следы. Новобранка лишь орала во весь голос: — Я больше не позволю надо мной издеваться! — её трясло, будоражило от вида потерявшей сознание Есении. Внезапно вливший косой дождь заглушал каждое отчаянно произнесенное слово, вместе с ним на смену возбуждения пришла всепоглощающая усталость, напряжённые веки опустились...

* * *

— Почему она убила? — поинтересовалась девушка. — Я не видела! Она получит Ваш Осколок? — Какая разница, Алсиона? — женщина обреченно вздохнула, обращая свой помутневший взор в бескрайний космос. — Ее первое задание в любом случае провалено.