Никто тебя не спасет

— Слушай, а они вот вдвоем за нами таскаются как компенсация того, что в прошлый раз не было ни одного? — уточняет Хонджун, в очередной раз обернувшись и найдя взглядом идущих в отдалении Минги и Юнхо. — Можно и так сказать, — улыбается Сонхва. — На самом деле к этому быстро привыкаешь, скоро перестанешь их замечать. — Это… из-за твоего отца? — неуверенно предполагает Хонджун. — А есть другие варианты? — Сонхва все еще улыбается, но теперь в нем чувствуется напряжение. — Думаешь, моя маленькая фирма может принести такие проблемы, что мне нужна охрана? Я вот как-то с трудом себе представляю, что если доставка опоздает на полчаса, мне что-то будет реально грозить. — Они теперь всегда с нами будут? — вздыхает Хонджун. Он сам не знает, почему его так сильно нервирует присутствие Минги и Юнхо, к их чести он даже не сразу вообще заметил их присутствие, но вот после того как заметил — никак не может выбросить из головы, хотя ему бы радоваться, что Сонхва в конце их прошлого свидания не только не оттолкнул его, но и согласился снова встретиться, и держится расслабленнее, на дурацкие шутки реагирует не только закатыванием глаз, даже сам пару раз нелепость сказал и вспомнил идиотскую шутку про пингвинов, когда они дошли до этих самых пингвинов в океанариуме. Что в прошлый раз дернуло Хонджуна про них заговорить, он без понятия до сих пор. — Пока моего отца не попустит, — пожимает плечами Сонхва. — С Минги тебе придется смириться, а вот Юнхо может будешь видеть не так и много, он стажер в полиции, так что частенько там на сменах. — Лучше бы наоборот, — хмыкает Хонджун и тут же поясняет, поймав удивленный взгляд Сонхвы. — Юнхо сразу как будто был на моей стороне, а вот Минги обидно оборжал, если ты забыл. — Он не так плох. Если сложится, то познакомитесь поближе, — Сонхва садится на первую попавшуюся скамейку, Хонджун снова потащил его гулять по городу, словно прогулки по океанариуму было недостаточно. — Сложится у нас? — прищуривается Хонджун и садится рядом. — Вообще я имел ввиду именно ваше общение, — растерянно отзывается Сонхва. — Тебе же Ёсан говорил, что завтра планируется посиделки, что-то вроде тим-билдинга. — Он говорил, — кивает Хонджун. — Но я надеялся, что меня туда позовешь ты. — Как интересно, — Сонхва задумчиво потирает подбородок. — А если я тебя не позову, то ты не придешь? — Приду, — усмехается Хонджун. — Но куда более грустный и несчастный, чем мог бы. И буду крутиться среди таких же как я безымянных курьеров, издалека смотря на тебя и не смея подойти. Сонхва закатывает глаза. — Это значит, что не позовешь? — вздыхает Хонджун, состроив самое несчастное выражение лица. — Это значит, что сводил меня на два свидания и ждешь теперь инициативы с моей стороны? — выгибает бровь Сонхва. — Не слишком ли быстро? — А ты привык, что тебя добиваются месяцами? — прищуривается Хонджун, но тут же становится серьезным. — Я пошутил. Видимо, вышло неудачно, извини. Сонхва ничего не говорит, только смотрит очень внимательно и задумчиво. Хонджун еще не научился понимать его взгляды, и у него ни единой идеи о чем тот сейчас думает, так что просто на всякий случай берет его за руку и переплетает с ним пальцы. — Я надеюсь завтра получится хотя бы ненадолго тебя утащить в какую-нибудь подсобку без свидетелей, — тихо ворчит Хонджун. — Потому что если я и завтра не смогу тебя поцеловать, я умру. — А что тебе мешает сделать это сегодня? — удивляется Сонхва. — В прошлый раз ты как-то не стеснялся. — В прошлый раз мы были в достаточно безлюдном месте, к тому же за нами никто не следил. Я прям чувствую эти взгляды, — Хонджун нервно поводит плечами и прежде, чем успевает понять, что следующую мысль наверное озвучить не стоит, уже произносит: — Только не говори, что Минги и в твоей спальне где-то в углу шарится! Сонхва растерянно моргает, осознавая слова Хонджуна, а потом начинает хохотать. — Если ты когда-нибудь доберешься до моей спальни, то тогда и узнаешь, — сквозь смех говорит Сонхва. — Будет моя маленькая тайна. — Да, ну тебя, — улыбается Хонджун. Ему чертовски хочется поцеловать Сонхву, или крепко-крепко обнять, или хотя бы просто придвинуться ближе и положить голову ему на плечо, но его и правда чертовски смущает, что Минги и Юнхо за ними наблюдают, так что все, что он себе позволяет — чуть крепче сжать пальцы Сонхвы.

***

— Неужели и здесь ты не смог поладить с коллективом? — насмешливо уточняет Чанми, стоит только Хонджуну зайти в кофейню. — С чего такие выводы, нуна? — улыбка у Хонджуна лучезарная и широченная, хотя на самом деле его настроение далеко от хорошего. — С того, что время девять вечера, а ты почему-то уже здесь, — пожимает плечами Чанми и кивает Хонджуну на столик в углу со стоящей на нем табличкой резерва. — Твои любимые диванчики заняты. Как видишь, у меня небольшой аншлаг. Хонджун послушно проходит куда ему указали и устраивается в кресле, перекинув ноги через подлокотник. Он оглядывается по сторонам, понимая, что пожалуй недооценивал популярность заведения. Чанми подходит минут через пять с двумя стаканами кофе. — Если ты рассчитывал присесть мне на уши со страданиями о своей большой и светлой, то у тебя есть на это совсем немного времени, — улыбается Чанми. — Через полчаса мне надо убегать. — Почему со страданиями? — удивляется Хонджун, комментарий о «большой и светлой» он игнорирует. — Я нисколько не страдаю, у меня все отлично. — Правда? — недоверчивый тон Чанми заставляет Хонджуна поморщиться. — Правда. Мы сегодня неплохо посидели большой компанией, было забавно. Так что зря ты сразу начала с того, что я ни с кем там не поладил, — Хонджун берет стакан и прежде, чем Чанми успевает что-то спросить, добавляет, — Я не стал задерживаться, потому что наиболее интересные мне люди свалили, а заводить дружбу с… Хонджун зажмуривает один глаз, пытаясь подобрать верное слово. — С теми, кто никак не связан с Сонхвой кроме как по работе? — подсказывает ему Чанми. Интонации у нее ужасно неприятные. — Да, верно, с такими людьми мне не особенно интересно, — кивает Хонджун. — И прежде, чем ты еще что-нибудь съязвишь, Сонхва завтра позвал меня к себе. Так что да, у меня все отлично. Хонджун салютует стаканом кофе и делает большой глоток. Вдаваться в подробности он не собирается, ну, почти не собирается. — Нуна, ты знаешь, кто такой Ким Хёын? — осторожно спрашивает Хонджун. Перед ним, понятно дело, никто не отчитывался, но он слышал, что именно это имя произнес Ёсан, прежде, чем они с Сонхвой резко засобирались. — Ким Хёын? — Чанми прикусывает губу и задумчиво постукивает ногтями по стакану кофе. — Нет, без понятия, никогда не слышала. А что? Появился конкурент? — Ты обычно не такая противная, — морщится Хонджун, он и правда боится, что ее слова имеют смысл. — Почему тебе так не нравится-то Сонхва? — Сонхва мне нравится, — закатывает глаза Чанми. — И ты нравишься. Но вот то, что ты пытаешься с ним закрутить — нет, не нравится. — Потому что ты уверена, что он разобьет мне сердце? — насмешливо спрашивает Хонджун. — А может, я ему? — То есть план в этом? — выгибает бровь Чанми. — Выбрал богатого мальчика, чтобы самоутвердиться? — Нет, — морщится Хонджун. — Блин, нуна, ну ты-то чего? Ты знаешь какие у меня дебильные и несмешные шутки. И вообще, меня не покидает ощущение, что ты что-то знаешь про него такого, что явно должно меня оттолкнуть. Не поделишься? — Я слишком давно знакома с тобой, не важно, что я скажу, ты не передумаешь, — отмахивается она, тут же поменяв тему, — Еще не решил покупать мотоцикл? Ну, чтобы вместе с Сонхвой и компанией гонять по городу? От насмешливых ноток в голосе Чанми, Хонджун снова морщится. Решить он может что угодно, другой вопрос, где взять на это денег.

***

Нажимая кнопку на домофоне, Хонджун чувствует себя странно. Он прекрасно понимал, что его ждет, когда ехал в Апкучжон-дон, один из самых дорогих и модных районов, понимал, что в подобном месте и должен жить Сонхва, но все равно его напрягает как окружающая атмосфера, так и мысль о том, сколько же у того денег. — Привет, — доносится из динамика хмурый голос Минги. — Привет, это Хонджун, — собственный голос звучит выше обычного и Хонджун нервно откашливается. — Я вижу. Тебе на пятнадцатый этаж, — фыркает Минги, а сразу после этого раздается сигнал, что дверь открыта. Хонджун неловко слегка кланяется и улыбается охраннику, который провожает его равнодушным взглядом, хотя только что смотрел недобро и подозрительно, но с того момента как Хонджуну открыли дверь он больше не вызывает интереса. Минги встречает его на лестничной площадке и жестом зовет за собой. — В этом лифте дышать-то страшно, не то что касаться чего-то, — делится впечатлениями Хонджун. — Вот и не дыши, — кивает Минги без улыбки. Хонджун вздыхает и закатывает глаза. У него нет ни одной идеи, почему его настолько в штыки воспринимают, что Минги, что Ёсан. Пока это его не особенно сильно напрягает, но в дальнейшем это может заметно осложнить жизнь. Хонджун надеется только на то, что они в конце-концов к нему привыкнут и успокоятся. Минги заводит Хонджуна в квартиру, и кивает на дверь в конце коридора: — Хён тебя ждет. Ему не хватает добавить что-нибудь из серии «я слежу за тобой, только попробуй сделать что-то не то и я тут же выкину тебя из окна», но тот молчит. — Я очень удивлен, что на входе меня не раздели до трусов и не попросили справки, что я ничем не болен, — ворчит Хонджун, зайдя в гостиную и найдя взглядом Сонхву. — Если очень хочется, то можно будет организовать в следующий раз, — улыбается тот. Сонхва сидит за барной стойкой со стаканом в руке и Хонджун не удерживается от восторженного вздоха. Тот босиком, в домашних штанах и футболке, таких, что и сам Хонджун себе мог бы купить, что никак не вяжется со всей этой блестящей и новомодной квартирой вокруг, но при этом все равно умудряется выглядеть к месту. — Хочешь джин? — предлагает Сонхва, подняв стакан. — Или чего-нибудь еще? Хонджун подходит ближе, но прежде чем сесть напротив, перегибается через барную стойку и коротко целует Сонхву в губы. — Привет, — улыбается Хонджун. — Привет… — Сонхва как будто смущается на мгновение, но тут же снова возвращает на лицо нейтральное выражение. — Так что тебе налить? — Не уверен, что моих познаний в алкоголе хватит для того, чтобы оценить всю его крутость, так что если у тебя есть тоник, то джин вполне подойдет, — Хонджун подпирает щеку ладонью и чуть растягивая слоги спрашивает. — А это считается свиданием или нет? Ну, то есть мне радоваться, что наконец и ты сделал шаг навстречу, или тут есть какая-то причина? Не могу, правда, придумать, какая. — Конечно, есть причина, — соглашается Сонхва очень серьезным тоном, от которого у Хонджуна внутри все напрягается, пока наливает ему джин и добавляет к нему тоник, про дольку лимона и лед он тоже не забывает. — Я отказываюсь снова таскаться по улицам до тех пор, пока у меня ноги не отвалятся. Так что будем сидеть тут, пить и разговоры разговаривать. Можно посмотреть что-нибудь. — Я уже понял, что перегнул, — смеется Хонджун, нервно потирая рукой шею. — Но просто не уверен, что если я притащу тебя пожрать в места, которые нравятся мне, у тебя не случится культурный шок. — Глупости не говори, — фыркает Сонхва. — Не знаю, что ты там успел надумать, но я предпочитаю места попроще. Это Уён все пытается меня убедить, что мне не по статусу, но все эти мажорские приколы мне никогда не нравились. — Уён? — переспрашивает Хонджун. — Это твой друг или… — И друг, и работал… работает на меня, — Сонхва слегла сбивается, когда говорит. Несколько секунд Хонджуну кажется, что тот сейчас пояснит причину по которой оговорился, но Сонхва в итоге откидывает с лица челку, отпивает из стакана и как ни в чем не бывало улыбается: — В общем, ты меня не удивишь ни простейшими забегаловками, ни уличной едой. Если бы не требования отца, я бы и в этой квартире не жил. — Слушай, — вдруг хмурится Хонджун. — Я видел, что Минги ушел в комнату, которую, наверное, можно назвать комнатой охраны и только не говори, что здесь камеры. — Камеры? — выгибает бровь Сонхва. — Я ж не извращенец, нет, конечно, датчики на окнах и входной двери, да всякая ерунда от «умного дома». Но если ты очень хочешь, то и это можно организовать. Думаешь, после этого Минги станет лучше к тебе относиться? — То есть ты знаешь, что я ему не нравлюсь? — наклоняет голову Хонджун и делает большой глоток из стакана. Из всего, что сказал Сонхва, у него само собой напрашивается вывод, что возможно вечером его попросят остаться, и от этой мысли у него потеют ладони и пересыхает во рту. — Он считает своим долгом напоминать мне об этом при каждом удобном и неудобном случае, — закатывает глаза Сонхва. — Но вот только не хватало мне обращать на это внимание. — И чем я это заслужил? — Хонджун опускает взгляд на стакан в руке, который слегка встряхивает, чтобы кубики льда ударились друг о друга и о стенки. — Появился из ниоткуда, — спокойно поясняет Сонхва. — Наглый, невоспитанный, с очень странным чувством юмора, чертовски самоуверенный. — Ты забыл еще слово бедный, — морщится Хонджун. — Ну, нет, это Минги мало интересует, — фыркает Сонхва. — Он просто тебе не доверяет. — А ты? — Хонджун резко поднимает на него взгляд. — А я считаю, что если бы дело было в моем отце и это к нему пытались бы вот так через меня подобраться, то ты был бы последним, кого отправили втираться ко мне в доверие, — очень серьезно говорит Сонхва. — Как раз по всем вышеперечисленным пунктам. А еще я доверяю Чанми-сонбэним, и если она сказала, что ты, цитирую: «просто придурок, с которым она, к своему стыду, дружит слишком много лет», то значит так и есть. — Нуна правда так сказала? — почти обиженно переспрашивает Хонджун. Понятно, что Чанми сейчас не слишком высокого о нем мнения, но все-таки не до такой же степени. — Возможно, это немного вольная интерпретация Ёсана, — смеется Сонхва. — И почему я не удивлен, — вздыхает Хонджун, делает еще один глоток, а потом оставляет стакан, слезает со стула и обходит барную стойку. — Из всех твоих слов, я смею сделать вывод, что тебе я все-таки нравлюсь. — Думаешь? — Сонхва улыбается. Он тоже отодвигает стакан и разворачивается на стуле, а на поцелуй отвечает настолько охотно, что сомнений в правильном ответе у Хонджуна не остается. Когда Сонхва, не разрывая поцелуя, толкает его в сторону двери в спальню — тем более. Они ничего не сшибают по пути только чудом, хотя Хонджун все равно больно ударяется сначала плечом о дверной косяк, а потом еще и коленом об угол кровати, только это совсем не важно. — Хонджун, подожди, — Сонхва уворачивается от губ Хонджуна и обхватывает его лицо ладонями, принуждая приподняться и посмотреть на себя. — Давай кое-что сразу обговорим. Хонджун хмурится. Единственная мысль, которая приходит в голову, ему категорически не нравится — обычно за такими словами следует что-то из серии «это просто секс и утром можешь уйти не прощаясь». — Расслабься, — смеется Сонхва и проводит кончиком пальца по складке между его бровей. — Просто некоторые мои предпочтения несколько… специфичны. — Насколько? — Хонджун поворачивает голову и легко касается губами запястья Сонхвы. Он старается этого не показать совсем уж откровенно, но ему разом становится проще дышать. Если бы Сонхва сказал, что то, что сейчас произойдет между ними, ничего для него не значит, Хонджун, скорее всего, просто ушел бы, а потом неделю пил не просыхая. Но Сонхва сказал другое и это интригует. — Во-первых, — начинает Сонхва, понизив голос до шепота и приподнявшись, в итоге почти прижимаясь губами к уху Хонджуна, — Я не люблю презервативы. Я понимаю, если для тебя это проблема, мы ведь едва… — Не проблема, — перебивает его Хонджун, прикрыв глаза. От шепота Сонхвы у него мурашки по пояснице бегут, а мозги коротит, для него сейчас вообще ничего проблемой не станет. Нетерпеливо облизав губы, он уточняет, — А во-вторых? — Во-вторых, не надо со мной нежничать, — договорив, Сонхва прикусывает мочку уха Хонджуна, легко тянет за сережки, но тут же отпускает. — Если ты прям совсем перегнешь палку, я скажу, но не думаю, что это возможно. Хонджун резковато втягивает носом воздух. Он был уверен, что Сонхва наоборот любит нежности, любит неторопливый и мягкий секс. Проблема ли это он пока не знает. — Хорошо, — Хонджун поворачивает голову и трется носом о щеку Сонхвы, решив, что пока они просто говорят, то может себе это позволить. — Еще что-то? — Если тебе вдруг захочется меня укусить или оставить на мне засос, я буду рад, если ты не станешь сдерживаться, — шепчет Сонхва, его голос звучит так, будто он смущается сказанного и Хонджун приподнимается над ним, заглядывая в лицо. Только оказывается, что улыбается тот абсолютно безмятежно при этом. — Но думаю на видных местах все же не стоит? — неловко смеется Хонджун. Он в целом понимает, что Сонхва поступает очень правильно и по-взрослому, что сразу обозначает чего ему хотелось бы, но такое у Хонджуна впервые и он не совсем понимает как реагировать. — Без разницы, — улыбка Сонхвы становится шире, он чуть сощуривается и тянет: — Неужели, у тебя никогда не возникало желания оставить на ком-то отметку, чтобы все знали, что он твой? — Не в таком контексте, — качает головой Хонджун. Он не собирается говорить Сонхве, что до знакомства с ним, у него ни по кому не рвало так крышу, никого и никогда не хотелось назвать своим, спрятать от мира, чтобы даже смотреть не могли. Да и о том, сколько сил уходит на то, чтобы гнать от себя подобные мысли теперь, Хонджун говорить не собирается. — А в каком? — Сонхва запускает пальцы под его рубашку, ведет ими по бокам и пояснице, от чего по коже снова разбегаются мурашки. — Это просто прикольное ощущение же, нет? — нервно улыбается Хонджун. — Я имею в виду чисто физически… Он запинается, не договорив — Сонхва резко впивается ногтями ему в поясницу. — Как вот это? — уточняет он. — Как вот это, — соглашается Хонджун. Он смотрит на Сонхву еще несколько секунд, на его длинную шею, на выглядывающие из ворота футболки ключицы — от осознания, что он получил полное право делать буквально что угодно, у Хонджуна внизу живота тянет еще сильнее, хочется сразу же впиться зубами и губами в бледную кожу, не оставить на ней ни единого живого места. Хонджун подцепляет футболку Сонхвы за край, стягивает ее с него, и целую секунду борется с желанием так и оставить скомканную ткань на его запястьях, но это они еще успеют, Хонджун не сомневается. В удовольствии же пройтись взглядом по плечам и груди Сонхвы, он себе не отказывает. — Прекрати на меня просто смотреть, — шепчет Сонхва, нервно облизав губы. — Тебе не нравится? — вскидывает брови Хонджун. Он бедром чувствует, что все Сонхве нравится, но то как тот отводит взгляд, при том, что только что озвучил как именно хочет, чтобы Хонджун его трахнул, завораживает. Сонхва фыркает и ловко и быстро расправляется с пуговицами на рубашке Хонджуна. — Буду знать, что разговаривать с тобой во время секса не стоит, ты начинаешь отвлекаться, — ворчит он. — Исключительно на тебя же, — смеется Хонджун. — Я не виноват, что ты настолько невероятный. Он целует Сонхву еще до того, как успевает полностью выпутаться из рукавов, и поцелуй выходит неловкий и грубоватый, они несколько раз сталкиваются зубами, но это только сильнее раззадоривает. Хонджун откровенно дуреет от того, как Сонхва выгибается навстречу его рукам и губам, как разводит ноги, стоит только стянуть с него штаны и белье. Хонджун помнит, что Сонхва просил не нежничать, но все равно растягивает его осторожно и мягко, сознательно делать больно он не готов. — Хонджун… — начинает было Сонхва, но тут же давится стоном — Хонджун оставляет яркий засос у него под ключицей. Хонджун и сам едва ли не стонет от такой реакции, он оставляет еще один засос и еще, едва замечая, что все жестче трахает Сонхву пальцами, что на его коже расцветают теперь и укусы — сильные, с четким оттиском зубов, мгновенно наливающиеся. — Какой же ты невероятный, — невнятно бормочет Хонджун, щедро размазывая по своему члену смазку. Сонхва всхлипывает едва ли не жалобно, нетерпеливо царапает бедро Хонджуна, а когда тот наконец входит — запрокидывает голову и стонет в голос. Хонджун подхватывает его под колени, выше поднимая бедра, он не хотел торопиться, хотя бы не сразу, но просто не может сдержаться: от того, как Сонхва цепляется за его плечи, как сладко всхлипывает от более резких толчков, как кусает губы — у Хонджуна отказывают тормоза. Ему уже не важно как он привык и что нравится лично ему, главное, чтобы было хорошо Сонхве. Хонджун жестко в него вбивается, зажмурившись, потому что смотреть как Сонхва обхватывает ладонью свой член, у него нет никаких сил, он не хочет кончить первым. Сонхва вздрагивает всем телом, его стон звучит ниже и глубже. Когда Хонджун открывает глаза, он ловит совершенно поплывший взгляд Сонхвы, видит белесые капли на его животе, и тут же сбивается с ритма, чувствует, что сам уже на грани и остатки здравого смысла подсказывают ему, что нужно отстраниться, что не стоит… — В меня… — шепчет Сонхва, скрещивая за спиной Хонджуна щиколотки. — Кончай в меня. У Хонджуна в голове коротит от этих слов, от их смысла. Ему хватает нескольких коротких резких толчков, чтобы достичь разрядки. — Боже мой, — выдыхает Хонджун и утыкается лицом в шею Сонхвы, так и навалившись на него сверху. — Так меня еще не называли, — смеется Сонхва, запустив пальцы в волосы Хонджуна и задумчиво их перебирая. Вместо ответа Хонджун легко касается губами влажной кожи на шее, сдвигается выше к линии челюсти, очерчивает ее от уха до подбородка. Он не готов отпустить Сонхву, не готов перестать его касаться. — Если ты вытащишь подушку у меня из-под бедер, то будет удобнее, — мурлычет Сонхва, подставляясь под поцелуи. — Не сомневаюсь, — хмыкает Хонджун и прикусывает кожу на подбородке Сонхвы, пытаясь скрыть неловкость от того, что настолько потерял голову и простейшие вещи ускользают от его внимания. Он медлит еще несколько минут, не прекращая покрывать его шею короткими поцелуями, но все-таки заставляет себя приподняться и садится на пятки. Хонджун ждет, что Сонхва тут же повернется на бок или хотя бы просто сдвинет ноги, но тот не шевелится, нисколько не стесняясь ни того как выглядит, ни того, что из него вытекает чужая сперма и это прекрасно видно. Хонджун нервно сглатывает. Он осторожно касается ладонью внутренней стороны бедра Сонхвы, поднимает руку выше и кончиком пальца размазывает по его коже сперму, от чего тот заметно ежится. — Черт, — резко выдыхает Хонджун, он даже не представлял, что подобное зрелище может вызвать у него новый прилив возбуждения. — Не могу понять, тебе нравится или нет, — тихо уточняет Сонхва. Прикрыв глаза, он шире разводит ноги. — Так сильно нравится, что у меня снова стоит, — нервно смеется Хонджун. — И что же тогда тебя останавливает? — тянет Сонхва. — Ты уверен? — колеблется Хонджун. — Мы же буквально только что… Тебе не будет неприятно? Вместо ответа, Сонхва только приоткрывает глаза и чуть выгибает бровь, а когда это не производит особенного эффекта — проводит по нижней губе кончиком языка. Хонджун шумно втягивает воздух сквозь зубы, Сонхва творит с ним что-то невозможное. — Мы же это уже сегодня обсудили, — снова мурлычет Сонхва и закрывает глаза. — Или ты обнуляешься после оргазма? — Очень смешно, — фыркает Хонджун и рывком подхватывает ногу Сонхвы под коленом. В этот раз он входит почти не встречая сопротивления, а от мысли, что легкость скольжения дает не только смазка, но и собственная сперма, у него едва ли не в глазах темнеет. Как только Хонджун начинает двигаться, пока осторожно и все еще неуверенно, Сонхва запрокидывает руки за голову и сжимает уголки подушки — и Хонджун не удерживается, тут же проводит пальцами свободной руки от его ключиц до самого паха: обводит ногтями засосы и припухшие следы укусов, размазывает по его животу подсыхающую сперму и только после обхватывает член Сонхвы. Тот стонет в ответ совсем тихо, почти не слышно, но это подстегивает Хонджуна, он ускоряется, пытаясь дрочить ему в такт собственных толчков. — Вот черт, — всхлипывает вдруг Сонхва и кончает на его ладонь. Хонджун прикусывает губу от того как Сонхва сжимается, от того как это приятно, только он сам еще слишком далек от оргазма, но едва пытается отстраниться, когда Сонхва замирает, как тот тут же недовольно шипит, — Нет, продолжай. Хонджун быстро учится и теперь уже не спорит, подхватывает под колено и вторую ногу Сонхвы и не останаливается: ни когда Сонхва срывается на болезненно-сладкие стоны, ни когда закусывает губу едва ли не до крови, ни когда напрягается всем телом. Хонджуна ведет, ему разом и слишком хорошо, и слишком плохо, он видит, что Сонхве больно: по излому бровей, по побелевшим костяшкам пальцев, по стонам, которые все больше напоминают жалобные всхлипы, но тот не говорит «нет» и Хонджун не останавливается. Сонхва едва ли не вскрикивает и снова кончает, без рук, без какой-то дополнительной стимуляции, и это настолько невероятно, настолько прекрасно, что Хонджун кончает почти одновременно с ним. Хонджун падает на бок рядом с Сонхвой и, не сводя с него взгляда, ждет пока тот выровняет дыхание, боясь его коснуться — Я не сделал тебе слишком больно? — осторожно уточняет он, когда Сонхва приоткрывает глаза. — Хонджун, я похож на человека, которому не понравилось? — усмехается тот, повернув к нему голову. Краем глаза Хонджун замечает как Сонхва медленно, будто задумчиво, водит пальцами по своему животу, размазывая сперму. — Кто бы мне сказал, какие таланты в тебе таятся… — Да ну тебя, — фыркает Хонджун и утыкается губами в его плечо — ему хочется потянутся и поцеловать Сонхву, но это все на что его хватает. Хонджун открывает глаза и осознает, что оказывается задремал только по тому, что в комнате теперь полумрак, света, падающего из неплотно закрытой двери в гостиную, едва хватает чтобы рассмотреть очертания предметов в спальне. Сонхвы рядом с ним нет. Хонджун понимает, что если тот и сам не заснул, то у него нет никаких причин оставаться в постели. Что он должен был делать? Смотреть на спящего Хонджуна? Только все равно первая мысль, которая приходит в голову — что это такой намек. Он морщится и несколько секунд просто лежит. Что будет делать Сонхва, когда решит, что пора идти спать, а Хонджун так и не встанет? Выгонит его уже прямым текстом? Хонджун поднимается, но тут же неуверенно прикусывает губу — ему бы в душ сходить, прежде, чем одеваться, но Сонхва не только не оставил ему полотенце, но и где этот самый душ Хонджун тоже без понятия. Выходить в гостиную голым ему не хочется, как не хочется и звать Сонхву. В итоге Хонджун заматывается в простыню, которую берет с края кровати, видимо ее Сонхва использует вместо одеяла. — О боги, ты ужасно забавно выглядишь, — смеется Сонхва, стоит Хонджуну открыть дверь и выйти из спальни. Сам Сонхва в одних домашних штанах сидит на диване с ноутбуком на коленях. — Ты мог меня и разбудить, — вздыхает Хонджун, неловко переступая с ноги на ногу, он не очень понимает что может сейчас сделать, насколько уместно будет подойти к Сонхве и того поцеловать. — Зачем? — удивляется Сонхва. — Или у тебя какие-то планы? Последнее он говорит так спокойно и равнодушно, что Хонджун тут же недовольно фыркает. — Да, — коротко бросает он, подтягивает края сползающей простыни, чтобы не путалась в ногах и уверенным шагом подходит к Сонхве. — Я планирую целовать тебя до тех пор, пока ты не попросишь пощады. — Я прошу пощады от таких подкатов, — смеется Сонхва. — Начнешь прямо сейчас или сначала сходишь в душ? Я бы не отказался поужинать, можно заказать на вынос в моем любимом ресторане, Минги быстро туда смотается. — То есть все, кто на тебя работают — немного курьеры, да? — хмыкает Хонджун, он наклоняется к Сонхве, ведет костяшками пальцев по его щеке и спрашивает: — А чего ты хотел бы сам? Чтобы я ушел или остался? — Про ушел начал вообще-то ты, — вздыхает Сонхва. — Но мне бы этого не хотелось. Он сам приподнимается навстречу и наконец-то первым целует Хонджуна.