Никто тебя не спасет

Хёнджин прикрывает глаза, откинувшись на спинку сиденья такси. — Вечер еще не начался, а ты уже устал? — тихо спрашивает Минхо, положив руку ему на бедро. Подобное теперь происходит постоянно, на автомате, и так же рефлекторно Хёнджин накрывает его руку своей. — Моя печень намекает мне, что так дальше продолжаться не может, — тихо смеется он, повернувшись в сторону Минхо. — Мы, конечно, часто пьем, но все-таки не через день и не в таких количествах. — Ты можешь пить меньше, — с улыбкой предлагает Минхо. Хёнджин только закатывает глаза. В отличие от Минхо у него на этих вечеринках не слишком большой выбор — можно пить, можно делать вид, как он мечтает утащить Минхо куда-нибудь в более уединенное место, а можно и то, и другое разом. Влезать в разговоры ему не стоит, говорить с кем-то кроме Минхо — тем более. Хёнджин подается к нему и шепчет на ухо: — Если я перестану отвлекаться на выпивку, то у меня рано или поздно все-таки встанет. Я и так твоими стараниями дрочу чаще обычного. Минхо в ответ хмыкает под нос и похлопывает его по бедру. Чего Хёнджин добивается такими высказываниями он и и сам не знает. Когда он только предложил этот план с подменой Хёына, то надеялся, что главную роль сыграет Чан, надеялся, что сможет так получить хоть что-то, пусть и притворное, но внимание, и даже злился, когда почти сразу вызвался Минхо. Правда, после первой же вечеринки понял, что оно и к лучшему: на прикосновения и поцелуи Минхо он может реагировать совершенно спокойно, а вот так же целоваться с Чаном, зная, что тот только играет, было бы слишком сложно. Хёнджин допускает, что Минхо и вызвался так быстро неспроста, что тот о его отношении к Чану давно догадывается и прекрасно понимает, что Хёнджин посыпался бы. С огромной вероятностью они с Чаном вообще разругались бы в итоге. — О чем вы говорили с Сонхвой? — нарушает повисшее молчание Хёнджин. — Я думал ты уже и не спросишь, — Минхо убирает руку с его ноги и лезет в карман за телефоном. — Ни о чем особенном. Познакомились, он дал визитку с адресом и попросил сегодня заехать. Я никому не говорил куда мы перед клубом, так что если нас убьют и утопят в реке, то никто и не узнает, где искать. — Ну, при таком раскладе мне уже будет без разницы, — немного нервно смеется Хёнджин. — Вот если нас будут пытать, вот тогда, конечно, хотелось бы, чтобы Чан знал где нас искать. Почему ты ему не сказал? — Потому что хватит ему головной боли с поисками шутника, который обнес тайник Сокбэ и Чжинёна, — Минхо хмуро смотрит в экран несколько секунд, а потом раздраженно спрашивает: — Твои сообщения Джисон тоже не читает? — Джисон? — немного теряется Хёнджин от такой резкой смены темы. — Читает. Сам, правда, первым не пишет, да и почти не отвечает. А что? Твои даже не читает? — Нет, — морщится Минхо и убирает телефон в карман. — Я все хотел с ним поговорить, но для этого надо хотя бы пересечься для начала, — вздыхает Хёнджин. — Если бы я хуже его знал, то решил бы, что он ревнует. Минхо смеется и трет глаза пальцами. — Ну вот это вряд ли. Хёнджин слышит горькие нотки в интонациях Минхо, и не придумывает ничего лучше, чем наклониться в его сторону и потереться щекой о его плечо, пытаясь при этом заглянуть в глаза. Он ждет, что Минхо хотя бы улыбнется на эту глупость, и тот не поводит. Улыбка у него, правда, грустная.

***

Когда Минхо сказал, что они сначала поедут на встречу с Сонхвой, Хёнджин успел представить, что пройдет она или в ВИП-зале какого-нибудь пафосного ресторана, или в каком-нибудь очень крутом офисе на черт знает каком этаже новомодного бизнес-центра. Хёнджин помнит какой костюм был на Сонхве и приблизительно представляет, сколько тот мог стоить. Так что когда такси останавливается около небольшой мастерской по прокачке мотоциклов, Хёнджин сначала думает, что они приехали не туда, а потом — что все-таки ждет их дно реки Хан. Они обмениваются с Минхо одинаково растерянными взглядами и выходят из машины. Опущенные ролеты не позволяют заглянуть внутрь, лишь на двери они доходят только до середины, но из-за плеча Минхо Хёнджин все равно не успевает ничего рассмотреть. — Ну, их хотя бы всего трое, может и сможем если что отбиться, — невесело смеется Минхо, заходя внутрь. Переступив порог следом за ним, Хёнджин не удерживает короткий нервный смешок — Сонхва сидит в кресле, закинув ногу на ногу, а по бокам от него, заложив руки за спину, стоят два высоких парня. — Всегда мечтал разыграть такую сцену, — улыбается самыми уголками губ Сонхва, заметив реакцию Хёнджина. — Добрый вечер. Минхо сдержанно и подчеркнуто вежливо кланяется и садится на диван, на который ему указывает Сонхва, так что Хёнджину остается только повторить за ним. — Это Минги и Юнхо, — представляет парней Сонхва. — Как зовут меня вы знаете, а вот ты? Сонхва прищуривается, глядя на Минхо. — Ким Хёын, — улыбается тот. — Предлагаю оставить пока так. — Жаль, — качает головой Сонхва. — Твое настоящее имя мне импонирует гораздо больше. Как минимум оно не вызывает неприятных ассоциаций. — Зачем задавать вопрос, на который и так знаешь ответ? — морщится Хёнджин. Ему не нравится вся эта ситуация, не нравится, какими взглядами на них смотрят. — Хёнджин, — вздыхает Минхо. В его интонациях нет обвинения или предостережения, только немного усталости, что-что, а вот оттенки голоса Минхо Хёнджин научился распознавать давным давно. — А ты не такой милый и покорный, каким пытаешься казаться, да? — улыбается Сонхва, переведя взгляд на Хёнджина. — Тебе от нас что-то надо? — прямо спрашивает Хёнджин. — Может сэкономим время и перейдем сразу к делу? Сонхва несколько секунд непроницаемо на него смотрит, а потом делает короткий жест и стоящие по сторонам от него Юнхо и Минги расходятся в разные стороны. Один в итоге садится верхом на стул, который подтаскивает поближе, а второй подпирает стену рядом с диваном. — Твои башни-близнецы меня слегка напугали, — нервно смеется Хёнджин. В первый момент он подумал, что все-таки правильный вариант ответа содержит слово «пытки». — Однажды ты допиздишься, — снова вздыхает Минхо. — В общем, — Сонхва откидывается на спинку кресла. — Я никому не раскрою ваш маленький секрет, не буду задавать лишних вопросов, например, где настоящий Ким Хёын и жив ли он, или откуда вы такие дерзкие вдруг нарисовались. Тем более мне мало интересно чего вы добиваетесь, просто срубить денег или тут что-то серьезней, Хондэ не моя территория, а сам Хёын никогда не вызывал нежных чувств. Но в благодарность за то, что я закрою глаза на вашу аферу — вы найдете двух человек. — Интересно, — прищуривается Хёнджин. — Возможно, вам повезет больше, чем мне, — пожимает плечами Сонхва, а Юнхо протягивает Минхо папку. — Там то, что нам известно. Фотографии, имена, места где их видели накануне исчезновения. Хёнджин едва не спрашивает на кой черт ему нужна их помощь, мало того, что они в целом никто, так это и просто странно при ресурсах Сонхвы, Хёнджин не сидел без дела и навел некоторые справки, так что представление у него есть. — Я так понимаю, что найти их надо тихо и так, чтобы как можно меньше людей было в курсе дела? — уточняет Минхо, мельком просматривая содержимое папки. — Верно, — кивает Сонхва. — Если вы, а лучше ваши друзья, начнут задавать вопросы, то со мной это никто не свяжет. — А если мы не справимся? — Минхо передает папку Хёнджину. — Не сомневаюсь, что ты узнал про нас больше, чем я сам могу рассказать, так что должен понимать — мы таким обычно не занимаемся. — Никаких угроз и ультиматумов, — качает головой Сонхва. — Если справитесь, то уверен, что смогу придумать достойное вознаграждение. — А они точно еще живы? — спрашивает Хёнджин, посмотрев на дату, когда ребят видели в последний раз — прошло уже почти две недели. — Трупы всплывают, — поджав губы, холодно произносит Сонхва, а Минхо пихает Хёнджина локтем. — Извини, — опускает голову Хёнджин и неловко шутит: — Бумаги потом не надо сжечь? — Можешь их съесть, — фыркает Минги. — Вы же отсюда в клуб собираетесь? — уточняет Сонхва. — Предлагаю поехать вместе, а папку Юнхо отвезет куда скажете. — Я только позвоню Чан-хёну, — решает Минхо и поднимается на ноги. — А то неловко получится. Хёнджин потирает висок и задумчиво смотрит на список мест с датами — почти две недели назад. Ровно в тот день, когда они с Минхо и Джисоном крайне неудачно нарвались на неприятности.

***

Первый порыв Хёнджина, когда он просыпается, — застонать и зарыться под одеяло. У него не болит голова, его не мутит, но тошно ему настолько, что хоть вой. — Ни хера не доброе утро, — раздается хмурый голос Минхо сбоку, и Хёнджину приходится открыть глаза. — Согласен, — сипло отзывается он и пытается прокашляться. — Когда я в следующий раз скажу, что подозрительные веселенькие таблеточки хорошая идея — останови меня. — Мне просто интересно, ты помнишь, что вчера было? — Минхо лежит, подперев голову рукой, и смотрит на Хёнджина. — Ну, кроме того, что ты где-то достал колеса. — Ты мне отсосал, — пожимает тот плечами. — А еще подрочил о мою задницу. — Она отвратительно тощая, никакого удовольствия, — смеется Минхо. — Пфф… Как скажешь, — закатывает глаза Хёнджин. Он понимал, что рано или поздно все этим и закончится. Минхо красивый и классный, нельзя столько тискать друг друга и сосаться по углам, заливаясь при этом алкоголем, а иногда и не только, и надеяться, что нет, в одной постели они не проснуться. — Никаких сожалений, я надеюсь? — спрашивает Минхо, поднимаясь с кровати. — Только о том, что надо было ограничиться бухлом. Сука, знаю же, что утром меня нагонит отходняк, но нет, — Хёнджин трет глаза, вздыхает и передразнивает сам себя: — Классная же идея, хён! Смотри какие синенькие! Будет круто! — Зато вчера тебе было весело, — Минхо пожимает плечами и уходит в душ. Хёнджин в очередной раз радуется, что с ним именно он, а не Чан. Тогда бы без сожалений не обошлось, причем не со стороны Хёнджина, а еще не обошлось бы без нудной лекции о том, что любые, даже самые легкие наркотики зло. Чан ужасно не одобряет даже то, что Хёнджин курит и пьет, закрывая при этом глаза на то, что Чонин порой может «расстрелять» у Хёнджина полпачки, а Ёнбок напиться так, что следующий день для него просто не существует, нет, все отповеди только для него одного. Прислушиваясь к звуку льющейся воды в ванной, комната Минхо ближе всего к ней, Хёнджин пытается вспомнить сильно ли они шумели, когда заявились с утра, но все что приходит ему на ум — это как Минхо усадил его на кровать, а сам опустился на колени, как обхватил рукой член, и в его миниатюрной ладони тот показался куда больше обычного, но потом Минхо взял его в рот и в голове не осталось мыслей. Хёнджин резко трет лицо ладонями, вот вообще не о том он думает. — Хён, давай переспим, — говорит Хёнджин, едва Минхо заходит в комнату. — Иди в душ, — сразу же отвечает тот, так спокойно, будто это предложение не производит на него никакого впечатления. — Я серьезно, — морщится Хёнджин, приподнявшись на локтях. — Я тоже, — пожимает плечами Минхо. — Чистым трахаться приятнее. Хёнджин растерянно моргает. Прежде, чем он успевает придумать хоть какой-то ответ, Минхо кидает в него полотенцем. Душ Хёнджин принимает настолько быстро, что когда возвращается, Минхо едва успевает закончить менять белье на кровати. — Это мило, — улыбается Хёнджин. Насколько он помнит, сейчас никого не должно быть дома кроме них, но все равно выходя из ванной замотался в полотенце. — Свежее белье? — удивляется Минхо. — Это приятно прежде всего. Он устраивается полусидя на кровати, подсунув под спину подушку, а Хёнджин сразу же ложится рядом, обняв его. От Минхо пахнет гелем для душа и ополаскивателем, настолько мятным, что у Хёнджина свербит в носу. — Ты точно уверен? — спрашивает Минхо, мягко поглаживая Хёнджина пальцами по плечу. — Может просто обнимашки? — Да, бля, не хочешь, так и скажи, — поджимает губы Хёнджин и пытается приподняться. — Прекрати уже воспринимать заботу в штыки. И я сейчас не только про себя, кстати, — с легким раздражением произносит Минхо, при этом не позволив отстраниться. — А про кого? — хмурится Хёнджин. Минхо в ответ только закатывает глаза. — Заботятся обо мне всего два человека, — Хёнджин все-таки выбирается из рук Минхо, но только для того, чтобы сесть верхом на его бедра. — Один это Ёнбок, а второй — ты. Говорить про Ёнбока сейчас было бы странно. — Выбирай, — улыбается Минхо, положив ладони на ягодицы Хёнджина, пока еще поверх полотенца. — Мы можем поговорить о всяком серьезном и неприятном дерьме и жизненной несправедливости. Или можем потрахаться. Вроде там достаточно гормонов должно выработаться, чтобы облегчить твой отходняк. — Выбор охренеть просто, — смеется Хёнджин и тянется к губам Минхо. Это первый раз, когда они целуются трезвые, без свидетелей и Минхо не перехватывает тут же инициативу, просто подстраиваясь под Хёнджина, и внезапно выходит как-то слишком нежно, слишком неуверенно. Как кажется самому Хёнджину — неуместно. — Если ты все же сомневаешься, — шепчет в поцелуй Минхо, — то сейчас самое время сказать об этом. — Я не сомневаюсь, — Хёнджин сильно прикусывает губу Минхо, но тут же ее отпускает и ведет по ней языком. — Не уверен в своих вчерашних наблюдениях, все-таки мы оба были сильно не в себе, — говорит Минхо, одной рукой потянув в сторону полотенце с бедер Хёнджина, — Но сейчас и узнаем. — Хён?.. — растерянно переспрашивает Хёнджин, не понимая, что имеет ввиду Минхо, сам за собой он ничего особенного не замечал и у него ни одной идеи о каких наблюдениях тот говорит. Минхо не отвечает, зато Хёнджин слышит как что-то щелкает, звук очень похож на тот с которым открывается тюбик, например, зубной пасты, но в их случае логичней было бы ожидать смазку. — Вот так сразу? — чуть кривит губы Хёнджин, но не пытается отстраниться. — Если тебе будет неприятно, то просто скажи об этом, — улыбается Минхо. Хёнджин готов возмутиться, он даже не возбужден, почему ему вдруг должно быть приятно, но слова застревают в горле — Минхо осторожно проталкивает в него скользкие пальцы. — Сука, — едва слышно ругается Хёнджин и утыкается лицом в шею Минхо. Он ждал, что будет как минимум дискомфортно, но его прошивает настолько острым удовольствием, что срывается дыхание. Даже не осознавая этого, почти сразу он пытается податься бедрами навстречу руке Минхо, поймать ритм его движений. Никогда прежде Хёнджин не возбуждался настолько быстро и настолько сильно. Он едва слышно всхлипывает в губы Минхо, в поцелуе, в который тот его втягивает, уже ни намека на нежность, но именно так и хочется Хёнджину, чтобы глубоко, жадно и почти грубо. — Хён, — почти скулит Хёнджин. Он не знает сколько прошло времени, но знает, что ему уже давно стало слишком мало такой ласки. — Подвинься, — командует Минхо, а Хёнджин разочарованно стонет, когда тот вытаскивает из него пальцы. Он с трудом понимает, чего хочет от него Минхо, но наконец сдвигается в сторону, утыкается лицом в простынь и поднимается на колени. Он представляет как выглядит сейчас со стороны и от неловкости у него вспыхивают уши, но он только чуть шире расставляет ноги, а когда чувствует на бедрах ладони, сильнее прогибается в пояснице. Хёнджин прикусывает губу, сдерживая рвущиеся с губ слова, он не хочет торопить Минхо, хотя от ощущения скользящего между ягодиц члена у него и сводит все внутри от нетерпения, а собственный член, прижимающийся к животу, стоит так крепко, что это больно. — Ты же сам говорил, что никакого удовольствия… Дрочить о мою тощую задницу… — все-таки не выдерживает Хёнджин. У него срывается голос, и он то и дело облизывает пересохшие губы. — Зато тебе нравится, — хрипло смеется Минхо. — Какие жертвы, — Хёнджин прикусывает губу, ему чертовски хочется опустить руку, обхватить свой член и получить наконец разрядку. Минхо толкается бедрами еще несколько раз, крепко сжимая ладонями его ягодицы, а потом без предупреждения входит сразу на всю длину. Хёнджина прошивает удовольствием с такой силой, что он всхлипывает, а дальше он просто уже не сдерживается — рвано стонет в такт толчкам, до боли вцепившись в простынь пальцами. Минхо обхватывает ладонью его член, от чего Хёнджин стонет еще громче, и дрочит ему быстрее и сильнее, чем вбивается в него. От оргазма Хёнджин дергается так сильно, что соскальзывает с члена Минхо и уже как будто сквозь какую-то пелену понимает, что тот додрачивает себе о его ягодицы. Хёнджин медленно расслабляет пальцы, в которых сжимал простынь, глубоко и удовлетворенно вдыхает и совершенно не собирается шевелиться в ближайшее время. Минхо устраивается с ним рядом и обнимает за талию, и почему-то это гораздо приятнее, чем ощущается обычно. Хёнджин решает, что подумает об этом позже.

***

— Хён, давай встречаться? — тихо предлагает Хёнджин. — Ближайшие пару недель нам так и так придется продолжать делать вид, что мы вместе, но, пожалуй, я не хотел бы это прекращать. — Прям встречаться? — уточняет Минхо. — Может не стоит так серьезно, достаточно будет просто друзей с бонусами? — А в чем разница? — Хёнджин упирается подбородком в грудь Минхо и задумчиво на него смотрит. — Мы с тобой оба понимаем, что… Хёнджин осекается, но Минхо продолжает вместо него: — Что ты бы предпочел, чтобы на моем месте был Чан, а я… — Джисона, — заканчивает его мысль Хёнджин. — Да, — вздыхает Минхо, прикрыв глаза. — Но имеем то, что имеем. — Ну, мне понравилось, как ты меня поимел, — хмыкает Хёнджин. — И именно поэтому я предлагаю не ограничиваться одним разом. Никаких сопливых признаний ни в чем, никакой тупой ревности, никакого выноса мозга. Красота же, ну. — Ты хотел сказать, что никакого выноса мозга больше обычного? — смеется Минхо. — Но в целом мне предложение нравится. Дрочить после чертовых вечеринок до кровавых мозолей мне надоело. Хёнджин расплывается в ужасно довольной улыбке: — Я так и знал, что не один я страдаю. — Хёнджин, не будь идиотом, — закатывает глаза Минхо. — Ты красивый парень, если бы у меня на тебя не встал, при том, что у меня вообще-то обычно встает именно на парней, я бы начал беспокоиться о своем здоровье. Хёнджин хмыкает, возится немного, стараясь устроиться поудобнее, плотнее притираясь к Минхо, а потом выдыхает и закрывает глаза. Да, Минхо совсем не Чан, от его прикосновений не разбегаются мурашки по коже, а от поцелуев не подкашиваются колени, но зато рядом с ним можно по-настоящему расслабиться и быть самим собой без страха, что осудят или не поймут, можно говорить, что думаешь и реагировать так, как реагировать хочется. Джисон долбанный придурок, раз не понимает, какое счастье могло ему привалить. Хёнджин хмурится, поймав себя на этой мысли. — Хён, — тихо зовет он. — Пообещай мне, что если вдруг тебе покажется, что у вас что-то может получиться с Джисоном, ты не проебешь этот момент из-за того, что ты типа со мной, хорошо? — Ох, Хёнджин, Хёнджин, — вздыхает Минхо и целует его в макушку. — Хорошо, обещаю, но… — Никаких «но», — перебивает его Хёнджин. — С Чаном у меня никогда и ничего не могло получиться, тут не о чем говорить.

***

— Версия, конечно, заслуживает внимания, — медленно и задумчиво произносит Чан, потирая переносицу. — Только дальше последует «но», а значит на самом деле никакого внимания ты ей уделять не собираешься, — закатывает глаза Хёнджин. Минхо тут же кладет ладонь ему на его колено и мягко сжимает пальцы, только это бесполезно, не раздражаться у Хёнджина не получается. — Нет, — морщится Чан, Хёнджин видит как тот на мгновение скашивает взгляд на руку Минхо, но тут же его отводит. — Я хотел сказать, что цепляться за нее как за единственно верную все-таки не стоит. — Ну да, это ж наверняка был кто-то другой, — фыркает Хёнджин. — Не важно, что Сан дрался в тех самых боях, что устраивают Чжинён и Сокбэ, что Уён его менеджер или что-то вроде того. А уж то, что их последний раз видели всего за несколько часов до того, как мы вляпались, ну точно случайное совпадение. Сан, между прочим, тем вечером должен был выйти на ринг! — Я не верю в удачные совпадения, — качает головой Чан. — То, что вы случайно натолкнулись на человека, одного из немногих на весь город, между прочим, который знает как выглядит Хёын, что он при этом не сдает вас, а просит вдруг найти тех, кто удивительно подходит на роль опередивших вас воров, и без всяких угроз и ультиматумов просит — вот это мне не нравится. Навести нас на ложный след проще простого. — И зачем это Сонхве? — усмехается Хёнджин. — Хён, ты не забыл кто он? А кто его отец? Если за этим ограблением стоит кто-то из его ребят и он хочет пустить нас по ложному следу, то на хрена? Эта сумма для него ничто. Я не говорю уже о том, что он вообще вряд ли знает про наш налет. Ни Сокбэ с Чжинёном, ни мы не афишировали этот факап. Твоя паранойя штука иногда полезная, но сейчас ты явно перебарщиваешь. — И что ты предлагаешь? Бросить все силы на поиски людей Сонхвы и забить на воров, понадеявшись, что это одни и те же люди? — скрещивает на груди руки Чан. — И много вы нарыли за две недели? — наклоняет голову Хёнджин с крайне неприятной улыбкой. — Хёнджин, — вздыхает Минхо. — Ну, а что Хёнджин? — морщится тот, но обороты немного сбавляет. — Если с нашей стороны все пойдет по плану, то максимум через две недели мы получим бабки и сможем откупиться. А если поможем Сонхве, то думаю и он нам подкинет чего на карманные расходы. Да и в целом, может пора заканчивать непонятно чем заниматься и примкнуть к кому-то влиятельному? — Продаться хочешь? — прищуривается Джисон. — Почему нет? — пожимает плечами Хёнджин. — Нам пока исключительно везло, что мы не вляпались ни во что серьезное и не перешли дорогу кому не надо. Он успевает заметить, как Чан поджимает губы, прежде чем отвернуться. Ёнбок изучает разводы на полу, Сынмин — потолок, и только Джисон почему-то смотрит на руку Минхо на колене Хёнджина. — Нам не обязательно вступать в банду или что-то типа того, — тихо и мягко говорит Минхо, он явно уходит в свои мысли, так что начинает рассеянно поглаживать Хёнджина по ноге, как делал на всех прошедших вечеринках. — Но наладить отношения с Сонхвой идея здравая. На меня он произвел приятное впечатление. — Вы можете хотя бы при нас этого не делать?! — взрывается Джисон. — Хватит уже изображать… Изображать… Он не договаривает, но его мысль и так понятна Хёнджину. — Вы немного увлеклись? — насмешливо уточняет Сынмин. — Вы не подумайте, меня в отличие от Джисона, это нисколько не задевает, просто интересно. — Нет, мы начали встречаться, — пожимает плечами Минхо с непроницаемым выражением лица. — Да вы гоните, — фыркает Чан. — Зачем бы нам это? — вскидывает брови Хёнджин. Его задевает неверящий и равнодушный взгляд Чана, но это все равно лучше, чем реакция Джисона, Хёнджин даже не пытается понять все, что отражается у того на лице, но ни одной положительной эмоции там нет, он перехватывает руку Минхо и крепко ее сжимает. — Это проблема? — Эм, нет, я не думаю, — Чан нервно кашляет в кулак, тоже покосившись на Джисона. — Джисон? — Переживу, — цедит тот сквозь зубы и опускает голову. Хёнджин облизывает губы и прикрывает глаза, кажется, теперь тот и его сообщения не будет читать.

***

Поднявшись на крышу, Хёнджин облокачивается на ограждение, задумчиво смотря на ярко-красный светящийся крест на здании церкви неподалеку, а услышав, как открылась и закрылась дверь на лестницу, неторопливо достает из кармана пачку сигарет. — У нас минут пять, не больше, — Ёнбок останавливается рядом с ним. — Чонин собирается сюда же, скорее всего не один, ему тяжело дается сидеть в квартире с Хёыном, Чан-хён вроде даже думал освободить его от этой обязанности. — Как заботливо, — хмыкает Хёнджин, наконец прикуривая. Ему самому не так часто приходится там появляться, но все равно приходится, так что Чонина он понимает прекрасно, когда смотришь на пускающее слюни тело, которое надо не только поить и кормить, но за которым надо еще и убирать, как-то разом теряется весь шарм и романтика криминального мира. — Ты что-нибудь узнал? — Пока не особенно, — вздыхает Ёнбок. — Что-то с ним нечисто, все ниточки обрываются посреди нигде, так не должно быть. — Ты только осторожнее, ладно? — морщится Хёнджин. — Обижаешь, — смеется Ёнбок и легко пихает его плечом в плечо. — Если я пойму, что дело дрянь, то просто дам заднюю. В отличие от некоторых я не боюсь признавать, что зассал. Ты не говорил еще с Минхо-хёном? — Нет, не хочу торопиться, — качает головой Хёнджин. — Если из нашей затеи ничего не выйдет, то и не надо никому про это знать. — Ты поэтому с ним… Ну, начал встречаться? — неуверенно уточняет Ёнбок, сильно сжав пальцы на ограждении. — Что? — теряется Хёнджин и резко к нему поворачивается. — Ну, — Ёнбок теряется и опускает взгляд. — Может, ты решил, что так будет проще уговорить его нас поддержать? И не рассказывать ничего Чан-хёну. — Мнение Чана меня совершенно не интересует, — раздраженно отзывается Хёнджин. — Он не скажет ничего нового, но и помешать нам не сможет. Так что нет, с Минхо-хёном мы решили встречаться потому что почему бы и нет? Друзья с привилегиями, если тебе так больше нравится. Это вообще не связано ни с чем другим. — Ладно-ладно, извини, — Ёнбок поводит плечами. — Просто это было внезапно. Я был уверен, что ты в Чан-хёна влюблен. От неожиданности Хёнджин давится сигаретным дымом. — Чего?.. — сипло выдыхает он, пытаясь откашляться. Еще недавно он был уверен, что об этом не догадывается никто. Когда Минхо озвучил свои подозрения — принял это достаточно спокойно, в конце концов они действительно близки, к тому же в очень похожем положении. С Ёнбоком Хёнджин тоже близок, но они никогда не заходили на территорию настолько личных разговор, просто не приходилось к слову. — Ой, ну вот давай без этого, — закатывает глаза Ёнбок. — То, как между вами искрит не заметить вообще нельзя. — Ага, искрит, — фыркает Хёнджин, когда ему удается откашляться, — Потому что бесим друг друга до зубовного скрежета. Ёнбок открывает рот, чтобы что-то сказать, но, видимо передумав, закрывает его и отворачивается. Они молчат до тех пор, пока с грохотом не открывается дверь на лестницу, как будто ее пнули со всей силы, и на крышу не выходят Чонин и Чанбин. — Хён, если ты сломаешь дверь, то чинить ее тебе же и придется, — кричит Хёнджин. — Так я разве виноват, что она опять заела? — оправдывается Чанбин.