Никто тебя не спасет

Все что чувствует Хонджун, нажимая на спусковой крючок — невероятную усталость. Заказ у Биби срочный, а еще без продуманного заранее кем-то другим плана. Пусть в прошлом и были специально оставленные слабые места, чтобы подловить Хонджуна, все равно найти их было куда проще, чем продумывать все с нуля. Дело с флешкой тоже срочное, тем более Хонджун сам вызвался, на него рассчитывают, только кто же знал, что эта самая флешка найдется сразу же, и встречу с Минхёком надо организовать тоже срочно-срочно. Добавить к этому Ёсана, который ни о чем этом знать не знает и даже не думает пока снимать с Хонджуна все то, что успел на него навесить. Это все понятно, Уёну пока никак нельзя светится, а один Ёсан не вывозит, к тому же и правда не в курсе, что у Хонджуна и поспать-то времени не особенно остается. Только от этого не легче. Есть еще одна идея, которая пришла Хонджуну в голову совершенно внезапно, пока неясная и зыбкая, но она кажется вполне перспективной, а значит и ей тоже надо уделить время и силы. Хонджун знает, что долго в таком темпе не протянет, но долго и не надо. Решение второй проблемы автоматически решит и третью, а значит главное собраться и не налажать при решении первой. Для выполнения заказа Биби Хонджун сначала думал повторить фокус с велосипедом и какой-нибудь яркой курткой, но быстро отмел эту идею — слишком примечательно, оба дела сразу же свяжут, а последнее, что ему надо, это чтобы его искали как серийника, такие дела обычно вызывают слишком большой резонанс и сил на них полиция бросает куда больше. Так что он выбирает максимально непримечательные вещи, заранее изучает расположение камер и в этом, внезапно, ему помогает Юнхо. Доступа к самим камерам у него, конечно, нет, но вот найти информацию о том где они стоят и какой у них угол обзора — с этим он справляется на ура. Внутренний долг Хонджуна перед ним все растет и растет, не факт, что он когда-нибудь сможет по нему рассчитаться. Отдельно он благодарен за то, что Юнхо не спрашивает зачем ему эта информация. Цель Хонджун убирает около входа в подъезд. Поворотные камеры — это просто подарок, если правильно рассчитать время. Позднее время суток, фонарь, который ярко светит четко ему в спину — тоже неплохая перестраховка, как и балаклава. Хонджун возвращается домой окольными путями и все, что ему хочется — это рухнуть спать и проспать не меньше суток. Только вместо этого он списывается с Чанми, которая сообщает где и во сколько его будут ждать утром люди Биби, уточняет у Сонхвы как его рука и нормально ли Минги его перевязал. Сонхву Хонджун не видел уже несколько дней. Ему кажется, что будет ужасно неуместно, если он приедет к нему, а сам тут же вырубится. Или, еще хуже, будет с кем-то активно переписываться, решая миллион каких-то идиотских вопросов. Кажется, теперь он начинает понимать, почему сам Сонхва чуть что утыкается в ноутбук. Это все ужасно не нравится Хонджуну, но он обещает себе, что надо потерпеть совсем немного, что еще всего пара дней и он позволит себе украсть Сонхву от всего мира и запрется с ним в спальне, даже если в итоге они там будут просто спать. О том, что Сонхва может оказаться против, он предпочитает не думать. Хонджун едва успевает поставить будильник, как вырубается мертвым сном.

***

На месте встречи Хонджуна почему-то ждет Чанми, хотя он был уверен, что снова прокатится по городу с приятно пахнущим мешком на голове в компании незнакомых девушек. — Доброе утро, нуна, — улыбается Хонджун и садится рядом с ней на скамейку. — Ты не говорила, что тоже будешь. — Хорошо, что ты приехал раньше, — без улыбки отзывается Чанми, бросив на Хонджуна короткий взгляд. — Я хотела поговорить с тобой. — Интересное начало, — хмурится Хонджун. — Ты могла мне об этом сказать еще вчера, договорились бы на пораньше и могли бы зайти куда-нибудь позавтракать. — Я до последнего сомневалась, — пожимает она плечами. — Да и все еще… В общем, мне кажется это очевидным, но я все равно хочу подсветить это — я больше не буду посредником между тобой и Биби. Да и в целом твоим посредником в отношениях с кем бы то ни было. Чанми протягивает ему визитку и все так же смотрит в сторону. Хонджун осторожно берет ее и крутит в руках — на ничем не примечательном куске белого картона только телефонный номер. — Это номер Минхёк-сонбэ, — чуть понизив голос поясняет Чанми. — Не знаю, что там произошло на вашей встрече с Кисок-сонбэ, но он лично со мной связался, когда узнал, что я ищу выходы на Минхёк-сонбэ, спросил зачем мне это, а когда я сказала, что это для тебя, то дал мне эту визитку. — Ох, спасибо, нуна! — выдыхает Хонджун, не сдерживая улыбку. — Это в последний раз, — равнодушно отзывается Чанми. — Не проси меня больше ни о чем, хорошо? — Даже сделать кофе?.. — прикусывает губу Хонджун. — Нуна, что случилось? Мы же вроде вполне нормально говорили, когда виделись в последний раз. — Ага, — хмыкает Чанми. — Тебе нужна была информация о заказе Биби, а еще контакты Минхёк-сонбэ. Нет, ты не подумай, я тебя ни в чем не обвиняю. И ты все еще желанный гость в моей кофейне. Только давай вернемся к нашей прошлой модели общения, когда я для тебя любимая нуна и друг, а не источник полезной информации и проводник в мир по ту сторону закона. — Как патетично, — морщится Хонджун. — Хорошо, я тебя понял. Прости, что доставил неудобства, не стоило терпеть так долго. — Вот только не начинай, — закатывает глаза Чанми и поднимается на ноги. — За тобой скоро приедут. Хорошего дня. Хонджун кривится, провожая ее взглядом. Он не понимает какая муха ее укусила, зачем было устраивать все вот так, а не просто написать и попросить приехать, не могла же она знать о том, что на простую просьбу, без каких-то сопутствующих важных и срочных причин, Хонджун отреагирует чем-нибудь в духе «давай на следующей неделе?», не потому что он не хочет видеть Чанми, а просто потому что ничего не успевает. Около него тормозит машина с наглухо тонированными окнами и Хонджун даже не задумываясь, подходит к ней и открывает заднюю дверь. — Привет-привет! — улыбается Биби и хлопает по сиденью рядом с собой. — Запрыгивай! Хонджун растерянно моргает, он никак не ожидал увидеть ее здесь. — Доброе утро, — вежливо здоровается он. Стоит ему сесть, как машина трогается с места. — Ты видел новости? — продолжает улыбаться Биби, нисколько не смущенная его скованной реакцией, и сует ему под нос свой телефон, на котором видео с какого-то канала. Место, которое там показывают Хонджуну хорошо знакомо. — На камерах наблюдения ничего, свидетелей нет, следов — нет. Потрясающе! Просто потрясающе! А это ведь тебе пришлось чуть ли на ходу соображать! Ты уверен, что до встречи со мной ничем подобным не занимался? — Уверен, — слабо улыбается Хонджун. Он вспоминает, как Биби держалась в прошлую их встречу и поражается перемене. — А ведь я чуть было не отмахнулась, когда мне написала онни и спросила про работу для тебя, представляешь? У моих девочек уже было все готово, прекрасный план, просто бери и делай. Так зачем мне нанимать кого-то со стороны? А когда мы с тобой познакомились, то подумала еще что-то в духе: парнишка не справится. Не обижайся, но выглядел ты так, будто амбиций и самоуверенности у тебя многовато, а вот здравого смысла и осторожности — нет вообще. Но нет, но нет, раскусил, что я тебя проверяла. — Я рад, что смог приятно удивить, — осторожно вклинивается в поток ее слов Хонджун. — Я вот себя теперь ужасно виноватой чувствую, — вздыхает Биби и разве что руки не заламывает. — Такой материал, такой материал! А мне ведь и нечего тебе предложить. Мне редко требуются такие услуги, а если оставить тебя без работы, то ты и сбежишь к кому-нибудь, есть-то всем хочется. У Хонджуна неприятно тянет где-то в районе желудка от этих ее слов, очень хочется спросить какого черта тогда она вообще решила тратить его и свое время на бесполезные катания по городу, но он этого не сделает не только потому что тогда скорее всего в лучшем случае его выкинут из машины на ходу, но и потому что понимает — Биби не так проста, и раз она сейчас так активно изображает из себя дурочку, то это явно делается с какой-то целью. — И в банду я тебя взять не могу, тут сам понимаешь, да ты вроде и не рвался. — Биби покусывает ярко накрашенную губу, как будто только сейчас осознала эту очевидную истину. — Ох, что же делать? — Сонбэним, — осторожно улыбается Хонджун. — У меня есть одно предложение, которое может быть вам интересно. — Ну-ка, ну-ка, — Биби откидывает телефон на сидение и подается ближе к Хонджуну. — Выкладывай!

***

Хонджун сидит на низеньком ограждении и мрачно смотрит в экран телефона. Ему бы радоваться тому как удачно прошла встреча с Биби, что она заинтересовалась его идеей, более чем щедро заплатила за работу, а еще он успел позвонить Минхёку и по крайней мере при телефонном разговоре, тот показался достаточно приятным и вежливым, они договорились о месте и времени встречи и пока сложилось впечатление, что убивать их не будут. Ну, точно не сразу. Только Хонджун ничему из этого не радуется. Среди входящих сообщений есть одно от Чанми. «Ты бы хоть матери позвонил. Я устала ее успокаивать и повторять, что с тобой все в порядке. Тем более не имею ни малейшего понятия надолго ли». «Подлый прием, нуна» отправляет ей Хонджун и резко поднимается на ноги. У него сутки до встречи с Минхёком, а надо сделать так много, что непонятно за что хвататься. Хонджун с тоской понимает, что его план разобраться с тремя проблемами, а потом запереться в квартире с Сонхвой трещит по швам. Может быть через месяц, если все удачно сложится, а он ведь еще едва ли не неделю назад хотел написать Мингёму, да и переезд это тоже не слишком просто, пусть хорошую квартиру ему и подогнал Чан через своих знакомых, все равно надо как минимум перебрать и собрать вещи. Хотя если опасения Чанми верны, то вполне может случиться и так, что никакого послезавтра в жизни Хонджуна не наступит: Минхёк просто пристрелит их и слушать не станет. На кой черт Хонджун в это влез он и сам не знает, мог бы спокойно остаться в стороне, может даже смог бы хоть как-то утешить Сонхву позже, тот явно привязан к Уёну и Сану. Только Хонджун в стороне не остался, чем явно отдельно выбесил Сонхву. Хонджун долго колеблется, звонить и врать матери совсем не хочется, он не может пока сказать ни чем занят, ни, тем более, что это может быть их последний разговор. Да и писать Мингёму, договариваясь о встрече, которой может и не случится, кажется странным и не совсем честным. Хонджун все-таки себя пересиливает. Он хочет услышать их голоса, хочет хотя бы ненадолго вернуться к самому себе из недавнего прошлого, когда у него не было никаких планов, никаких целей, но ему и не угрожало ничего. — Выглядишь так, будто не спал пару суток, — слабо улыбается Чан, когда они встречаются на следующий день. — Примерно так и есть, — кивает Хонджун. Он смотрит на Чана, который выглядит не сильно лучше него самого, но решает это никак не комментировать — он нихрена не понимает, что там за внутренние терки у того в компании происходят, но, что все явно не радужно и не весело, он уже понял. — Я думал с тобой Хёнджин будет. — Он пока временно не хочет никуда больше вписываться, — пожимает плечами Чан. За его словами явно много что скрывается, но Хонджуну не интересно, не сейчас по крайней мере. — Зато мне крайне интересно как ты умудрился договориться о встрече, — улыбается Ёнбок, он настолько пышет энергией, что ее явно хватило бы на них троих вместе взятых. — Я поспрашивал у кого мог, но все сошлись на том, что дядя он серьезный, лучше с ним дел не иметь, а контактов нет ни у кого вообще. — У Кисока нашлись, — разводит руками Хонджун. — Ого, — присвистывает Чан. — А говорил, что просто курьер на полставки. — Я не говорил, кто я на вторую половину, — смеется Хонджун. Ему и самому интересно, почему Кисок вдруг решил помочь. Может ему что Сонхва сказал на ужине, а может что и сам в нем заметил, хотя это слишком маловероятно. За руль садится Чан, а Хонджун устраивается на пассажирском сидении и задумчиво смотрит в окно, крутя в руках флешку. По плану им надо забрать Сана и Уёна, а потом ехать к Минхёку. Запоздало Хонджун думает, что лучше бы накануне он не занимался своим новым проектом, который возможно и не выстрелит, а провел время с Сонхвой. Он говорит себе, что не знает, почему не поехал к тому, но сам же понимает, что врет, все он знает. Сонхва его не звал. Ни разу не написал, что скучает, что хочет его видеть, не предложил встретиться. Да и просто первым не писал, только отвечал на сообщения, отправленные Хонджуном. Цепляться к этому глупо и мелочно, особенно теперь, когда возможно жить осталось пару часов. Хонджун кусает губу, долго колеблется, но все-таки достает телефон и пишет Сонхве. Он бы хотел написать что-то краткое и емкое, простое. Самое очевидное, написать «я люблю тебя», но Хонджун слишком ярко помнит, как Сонхва сказал, что хорошо, что он в любви не признавался, что это было бы лишним. Не важно, что говорил это тот не искренне, что пытался в тот момент быть как можно жестче, чтобы бросить Хонджуна так, чтобы тому и в голову не пришло пытаться что-то исправить, слова эти все равно отпечатались в памяти. От них до сих пор ужасно неприятно. «Я очень рад, что однажды наши с тобой пути пересеклись» отправляет он в итоге. Это ужасно патетично, тяжеловесно и мало передает то, что Хонджун на самом деле хочет сказать, но ничего другого он просто не может придумать. «Звучит так, будто ты прощаешься. Перестань» приходит от Сонхвы, и Хонджун не может сдержать кривую усмешку — вот и все что тот может ему сказать. Он закрывает глаза и старается собраться с мыслями. Он без понятия, что знает про него Минхёк, но вряд ли бы он согласился на встречу, если бы не знал ничего. — Спасибо, что без мешка на голове, — бормочет Ёнбок, когда они паркуются, и Хонджун не может не согласиться. Да, к Кисоку он приехал без таких спецэффектов, но зато Биби позволила насладиться ими сполна. — Постарайтесь вести себя сдержанно, — бросает он Уёну и Сану, и выходит из машины, не дожидаясь их ответа. Хонджун расправляет плечи, вешает на лицо нейтральное выражение и идет куда ему указывают. Кабинет, в который их приводят, удивительным образом одновременно похож и не похож на кабинет Кисока — он гораздо меньше, в нем не так много мебели, стол у окна — современный и практичный, с механизмом, позволяющим менять его высоту, но общее впечатление все равно точно такое же давящее и неприятное. — Минхёк-сонбэним, — кланяется Хонджун, встречаясь с тем взглядом. Минхёк выглядит гораздо моложе, чем он ожидал. — Добрый день, — улыбается Минхёк. — Присаживайтесь. Чай, кофе? — Благодарю, но не стоит, — вежливо отказывается Хонджун и первым садится на диван. Минхёк не только выглядит не так, как он ожидал, но и ведет себя очень странно. Пусть Чанми и не говорила ничего конкретного, но все равно у Хонджуна сложилось впечатление, что Минхёк опаснее Кисока, а от того прям мурашки по коже разбегались. — Что вы, мне совсем не сложно, — Минхёк щелкает пальцами и стоящий в дверях парень тут же выходит, в итоге в комнате кроме них и самого Минхёка никого и не остается, и это тоже странно. — Если я правильно понимаю, то у вас есть вещь, которая принадлежит мне. Хонджун тут же встает, кладет на низкий столик флешку и снова кланяется. — Мы приносим извинения за вызванное беспокойство. Мы вернули бы ее раньше, но, к сожалению, она была утеряна и мы снова нашли ее только пару дней назад. Могу вам гарантировать, что никто ее не подключал и с ее содержимым мы не знакомы. — Ну, не думаю, что вы справились бы с шифрованием, — пожимает плечами Минхёк и садится в кресло напротив, бросив на флешку равнодушный взгляд. — Да и все равно на ней ничего интересного. — Ничего? — растерянно переспрашивает Уён. — Вы немного спутали мне планы, но ничего критичного, — кивает Минхёк. Он замолкает, когда в кабинет заходит симпатичная девушка с подносом, на котором стоят пара чайников и чашки. Хонджун видит, как Уён прикусывает губу, явно сдерживая нервный смешок. Еще бы, узнать, что месяц прятался совершенно напрасно. Его даже немного жаль. — Прошу, угощайтесь, — улыбается Минхёк, когда девушка разливает чай и тут же уходит. — Я бы с удовольствием послушал всю историю. Уён делает глубокий вдох, трет глаза пальцами, а потом неуверенно рассказывает как все было — как они с Саном решили обобрать до нитки очередного идиота, который сунулся куда не надо, как тот что-то лепетал про флешку с компроматом, как только на следующий день они поняли, что идиотский брелок и есть та самая флешка, ну и дальше, про план с Японией и почтовым отправлением, который так и не сложился, потому что флешку он умудрился потерять. Отдельно Уён несколько раз подчеркивает, что Сонхва ни о чем не знал и вообще не при делах, и несколько раз извиняется. — Так, я понимаю почему здесь вы двое, более-менее догадываюсь про тебя, — с этими словами Минхёк смотрит на Хонджуна, а потом переводит взгляд на Чана и Ёнбока. — А вы? — А мы нашли эту флешку, — вздыхает Чан. — Один из моих ребят, если точнее. Он решил, что это просто брелок и оставил себе. А дальше так сложилось, что мы столкнулись с Сонхвой и начали на него работать. — Ты нашел? — уточняет Минхёк и смотрит на Ёнбока. Хонджуну кажется, что взгляд у того меняется, становится как будто хищным. — Нет, — качает головой Ёнбок и почему-то улыбается едва ли не смущенно. — Я здесь из-за неуемного любопытства. Слишком много я про вас слышал, сонбэним. — Даже при том, что скорее всего слышал мало хорошего? — удивляется Минхёк. Хонджун отводит взгляд, чувствуя себя вдруг лишним, словно слышит то, что не должен. Судя по тому как нервно шевелится рядом с ним Чан — тот испытывает похожие чувства. — У вас очень интересный имидж, — поясняет Ёнбок. — И мало кто может похвастаться тем, что знаком с вами лично. — А ты занятный, — хмыкает Минхёк, берет чашку и откидывается на спинку кресла, он молчит почти минуту, делая иногда небольшие глотки и так и не сводя взгляда с Ёнбока. Хонджун отставляет свою пустую чашку, не понимая к чему все это идет, но позволяет себе немного выдохнуть, все-таки скорее всего убивать их никто не будет. — Что ж, — наконец нарушает тишину Минхёк. — Я рад, что вы все решили приехать лично, извиниться и объяснить, что случилось. Ситуация идиотская. Когда Кисок-хён сообщил, что меня разыскивают ребята Сонхвы, я, честно говоря, сильно удивился, все-таки никаких точек пересечения у нас нет. Но потом Кисок-хён рассказал мне занимательную историю о том, как вы его дважды обворовали, и я решил, что встреча может оказаться интересной. И не прогадал. Минхёк тихо смеется, а все что остается им всем — неловко улыбнуться в ответ. Компания подобралась как на подбор, кто больше идиот еще поспорить могут. — Можете расслабиться, — машет рукой Минхёк. — Вы меня позабавили, особой головной боли не причинили, так что сделаем вид, что ничего не было. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой и Хонджун внутренне снова подбирается. Расслабиться он себе позволяет только когда Минхёк их отпускает. — Хонджун, — окликает вдруг тот, когда Хонджун уже почти выходит из кабинета. — Ты все же по сторонам повнимательней смотри. От усмешки Минхёка, от его холодного взгляда, мгновенно встают дыбом волоски на руках. Он явно ничего не собирается пояснять и все, что остается Хонджуну — еще раз поклониться. Выйдя на улицу, Хонджун первым делом отходит в сторону и закуривает. — Хён, можешь дать мне номер Минхёк-сонбэнима? — спрашивает его остановившийся рядом Ёнбок. Хонджун даже не удивлен, он видел как тот все время оглядывался, когда они выходили из кабинета. Ему хочется так много сказать Ёнбоку, рассказать про очевидную угрозу, которую кроме него никто не слышал, предупредить, как его самого предупреждала Чанми, размах здесь куда серьезней. Только Ёнбок это не Хонджун, он явно куда лучше него понимает, во что собирается ввязаться. — Держи, — протягивает он визитку и усмехается, — Ты и правда занятный. — Ой, да ну тебя, — смеется Ёнбок. — Спасибо, хён. Поедешь с нами? Думаю, стоит отменить окончание всего этого цирка. — Нет, у меня еще дела сегодня, — качает головой Хонджун. — Завтра увидимся, Сонхва всех собирает, так что не слишком активно отмечайте. — Хорошего дня, — Ёнбок хлопает его по плечу и уходит. Хонджун тушит окурок и думает о том, что ему и самому бы не помешал такой же совет, но только все равно он к нему не станет прислушиваться. У него в планах надраться в сопли с Мингёмом. Он подходит к обочине, собираясь поймать такси, но рядом с ним останавливается ничем не примечательная машина, он даже не знает откуда она вдруг взялась, была припаркована где-то рядом или только подъехала. — Будьте добры, садитесь на заднее сидение, — говорит ему водитель, открыв окно пассажирской двери. Говорит спокойно, равнодушно-вежливо. Хонджун вздыхает и подчиняется. Он ничего не спрашивает, просто сидит, полуприкрыв глаза и смотря за окно, все равно ему скорее всего ничего не ответят, к тому же усложнять жизнь водителю и надоедать бесполезной болтовней у него нет никаких сил. На этот раз его привозят к бизнес-центру, водитель просит идти за ним, пропускает через турникеты, причем охранник тут же отводит взгляд, словно даже случайно на него смотреть не хочет. Хонджун равнодушно наблюдает за сменяющими друг друга цифрами на табло в лифте, удивляясь тому, что они поднимаются не на самый верх. В итоге его оставляют в небольшой переговорной с тонированной стеклянной дверью. Из-за работающего кондиционера сразу становится зябко, Хонджун видит на стене пульт управления, но не шевелится. — Добрый день, Хонджун-щи, — здоровается с ним мужчина, зашедший в переговорку. Одного взгляда хватает, чтобы Хонджун понял кто это. — Добрый день, Пак Гёук-сонбэним, — Хонджун встает и кланяется, предельно вежливо, под девяносто градусов. — О, ты догадливый, — смеется Гёук. — Я полагал, что мне все-таки придется представиться. — Вы очень похожи с Сонхвой, сложно ошибиться, — спокойно отвечает Хонджун, снова сев. Он только теперь запоздало понимает, что значили слова Минхёка на самом деле. — Я полагаю, мне стоит вас поблагодарить за то, что из офиса Минхёк-сонбэнима мы вышли живые? — Нет, серьезно, ты мне нравишься, — снова смеется Гёук. — Как сложил этот пазл? — Минхёк-сонбэним немного подсказал, — признается Хонджун. — Но в целом, я догадывался, что что-то не так. Слишком много было шума и слишком просто все закончилось. — Прекрасно-прекрасно, — улыбка Гёука с одной стороны выглядит искренней и мягкой, располагающей, но с другой — Хонджун все равно слишком хорошо чувствует опасность, исходящую от этого человека. Куда сильнее, чем от Кисока или Минхёка. — Осмелюсь предположить, что вы это сделали не только потому, что Сонхва расстроится, если его людей убьют, — осторожно произносит Хонджун. — На самом деле, если бы ты не решил поехать с ними, я бы не стал вмешиваться, — перестает улыбаться Гёук. — Я считаю, что тупость и наглость должны быть наказуемы, и это относится ко всем, кто сегодня был у Минхёка. Ну, кроме тебя, с тобой случай особый. Хонджун медленно облизывает губы, задержав дыхание. — Не будем ходить вокруг да около, — Гёук откидывается на спинку стула и скрещивает на груди руки. — Уверен, что ты понимаешь, что мне надо, чтобы Сонхва перестал страдать ерундой, а для этого его надо подтолкнуть в нужную сторону. — Сомневаюсь, что у меня достаточно на него влияния, — осторожно нарушает повисшую паузу Хонджун. — О, ты себя недооцениваешь, — отмахивается Гёук. — У тебя на него влияния больше, чем у кого бы то ни было вообще. Так что я уверен, что ты справишься. — А если нет, то вы меня убьете? — уточняет Хонджун, не опуская взгляда. — Ну, зачем же так сразу, — смеется Гёук. — Я понимаю, что Сонхва упрям, переубедить его быстро не получится, так что я нисколько тебя не тороплю. Времени у тебя достаточно. — А если мы с ним расстанемся?.. — Хонджун не успевает договорить, под мгновенно похолодевшим взглядом Гёука он сглатывает и все-таки опускает голову. — Понял, можете не отвечать. — Как легко догадаться, я прекрасно осведомлен о всем, что там у вас происходит, так что никаких отчетов и лишних встреч, — спокойно продолжает Гёук. — Кто-то из людей Сонхвы крыса? — вздыхает Хонджун. — Простите, я понимаю, вы не ответите. Гёук только коротко кивает. — Поводок на шее Сонхвы гораздо короче, чем он думает, — тихо произносит Хонджун. — Он знает, просто не хочет этого замечать, — пожимает плечами Гёук. — Я думаю, мы друг друга поняли. Куда тебя отвезти? — Я собирался домой, — отвечает Хонджун, скользя взглядом по фотографии на стене, какой-то водопад, красивый, высоченный. Хонджун думает о том, что никогда в жизни не видел ни одного. — Собирать вещи для переезда? Понимаю, — кивает Гёук. — Но есть ли смысл снимать новую квартиру? — Мы с Сонхвой еще не перешли на тот уровень отношений, чтобы съехаться, — рассеянно отзывается Хонджун, все еще не сводящий взгляда с водопада. Ему кажется, что он слышит его шум, чувствует ледяные брызги на лице. — Да, конечно, не стоит особенно торопиться, — соглашается Гёук. Хонджун смутно помнит, как прощается с ним, как все тот же водитель выводит его из здания, а потом везет до дома. Хонджун садится на матрас, закрывает глаза и зарывается пальцами в волосы. У него в голове ни одной мысли, ничего. Он снова думает про водопад на фотографии.

***

— Почему-то у меня ощущение, что ты мне очень многое не рассказываешь, — задумчиво тянет Мингём, наклонив голову и раскачивая в руке стакан с соджу и пивом. Хонджун мог бы купить что-то другое, да хоть даже элитное, но у него не было на это времени, так что он просто зашел в ближайший супермаркет, о чем впрочем совсем не жалеет, особой разницы чем именно напиваться он не видит. — Да? Думаешь? — кисло улыбается Хонджун. — И что же натолкнуло тебя на такие мысли? — Ты прикалываешься? — фыркает Мингём. — Ты явно собираешься переезжать, а значит откуда-то нашел на это бабки, и не говори, что эти коробки тут просто так стоят, не поверю. Занят так, что на старого друга время еле нашел. А еще выглядишь пиздец дерьмово, могу предположить, что такое здоровый сон ты уже забыл. Хонджун хмыкает и поднимает стакан, не собираясь даже спорить со словами Мингёма. Ему чертовски хочется выговориться, просто вывалить на того все, что не дает покоя: про отношения с Сонхвой, которые оказываются гораздо сложнее, чем он мог предположить; про его отца и потрясающий ультиматум, который тот поставил; про испортившиеся отношения с Чанми; про идиотов, которые окружают Сонхву и которых Хонджун, оказывается, сам того не зная спас; про то, что он сам кретин последний, почему-то решил, что не просто бессмертный, но еще и неприкосновенный, что достаточно просто выстрелить в ногу не самому удачливому парнишке, чтобы за ним перестали следить, это же именно так работает. Про убийства тоже хочется рассказать. Хонджун все чаще мысленно к ним возвращается, сам того не желая. Вот он думает о том, что нужно купить в новую квартиру, а вот уже вспоминает в деталях, как выглядел разнесенный выстрелом череп. Может, дело в общем нервном перенапряжении, а может, все гораздо хуже и его наконец начало запоздало нагонять то, что с нормальными людьми происходит сразу. Ни один из вариантов ему не нравится. Хонджун допивает содержимое стакана и снова вздыхает. Он не может рассказать Мингёму ни о чем, ему вообще стоит перестать с ним общаться. Если он облажается, то его убьют, тут и думать не о чем, пусть с этой мыслью еще предстоит смириться, но уж что Хонджун точно знает, так это что из-за него не должен больше никто пострадать. Мингём не виноват, что он не послушал доводы Чанми, что оказался слишком самоуверенным. — Я сначала подумал, что ты к Сонхве перезжаешь, но ты такой мрачный, что кажется, это не так, — слегка хмурится Мингём. — Хён, вы с ним поругались, что ли? — Нет, не ругались, — качает головой Хонджун. — Просто ты прав, я по уши в делах. Не спрашивай только каких, ладно? Как станет понятно, что что-то получается, я тебе расскажу, но пока все слишком зыбко. Мингём наклоняет голову и внимательно смотрит на Хонджуна, и почему-то ничего не говорит. — Что? — не выдерживает тот и поспешно отводит взгляд, а потом и вовсе концентрирует все свое внимание на том, что наливает себе еще выпить. — Хён, ты во что-то вляпался, да? — все-таки заговаривает Мингём. — Ты никогда ничего не скрывал, делился всеми идеями, даже самыми идиотскими, например, когда решил вдруг начать травой торговать. А теперь вдруг что? К тому же ты мне так и не рассказал где и как с Сонхвой познакомился, а тот же явно из богатеньких, я помню его мотоцикл. Какие-нибудь уличные гонки? — На велике, что ли? — смеется Хонджун. — Байк тебе и Сонхва может дать, — пожимает плечами Мингём. — Управлять им ты умеешь, а мозгов у тебя нет, самое то, чтобы вписаться во что-то подобное. — Невысокого же ты обо мне мнения, — улыбается он, хотя на самом деле ужасно жалеет, что Мингём не прав, это действительно было бы гораздо лучше. — Я просто не строю иллюзий, — вздыхает Мингём. — Ладно, я понял намек, захочешь, сам расскажешь. Хонджун морщится и отводит взгляд. Он понимает, что Мингём все-таки обижен, понимает, что вполне обоснованно, для человека, которого он сам называл долгие годы лучшим другом, он не знает теперь про Хонджуна вообще ничего. Только тянуть за собой в болото еще и его Хонджун точно не будет. — Кстати, раз уж мы заговорили, про личную жизнь. Как там твоя ненаглядная? Как там ее? Опять забыл, — виновато морщится Хонджун. — Хисон-то? Все еще не моя, — фыркает Мингём. — К тому же я решил, что пора переворачивать эту страницу. — Уже? Всего-то сколько прошло? Год? — притворно удивляется Хонджун, а Мингём кидает в него носок, который снимает с ноги. — Не все такие шустрые как ты, знаешь ли! Хонджун смеется, наблюдая, как снаряд даже не долетает до него. По Мингёму он будет ужасно скучать.

***

— Давай свалим отсюда, а? — предлагает Хонджун, наклонившись к уху Сонхвы. Ему хочется обнять его, уткнуться носом в грудь или плечо, закрыть глаза и так остаться, желательно навсегда, но пока вокруг них слишком много людей он не может заставить себя хотя бы взять того за руку. За Уёном и Саном, которые склеились как сиамские близнецы еще в самом начале вечера, он наблюдает с откровенной завистью. Для людей, которые месяц провели наедине друг с другом — это очень странное поведение с его точки зрения. Сам Хонджун, скорее всего, начал бы очень быстро задыхаться, стал невыносимым и раздражительным, да и в целом тут вопрос не в том поругались ли бы они с Сонхвой или нет, а в том на который день это случилось — на второй или третий. — Это будет некрасиво, — слегка качает головой Сонхва. — Ты мог приехать ко мне в любой день до этого, если хотел побыть наедине. — Ты не звал, — не удерживается и фыркает Хонджун, отстраняясь. Он ловит почему-то растерянный взгляд Сонхвы, будто такая простая мысль тому и в голову не приходила, но лишь пожимает в ответ плечами, а потом и вовсе отходит в сторону. — Ты слишком мрачный для этого праздника жизни, — легко пихает его плечом Юнхо и протягивает бутылку пива. — Мы же вроде как отмечаем успешное разрешение всех проблем, чего такой похоронный вид? — Вообще-то ты единственный здесь в курсе почему, — смеется Хонджун, взяв пиво, бутылка холодная, покрывшаяся конденсатом и ему сразу же хочется вытереть руку. — Я устал и хочу спать. Больше ничего не хочу. — Ну, я так-то думал, что ты будешь хуже выглядеть, — чуть серьезнее произносит Юнхо. — У твоего организма не осталось сил даже на похмелье? Потому что ты столько раз говорил, что мечтаешь об этой пьянке с Мингёмом, причем каждый раз подчеркивая, что намерен напиться в слюни, в сопли, в хлам, не помню какие там еще были эпитеты, что я не поверю, что ты этого не сделал. — Я очень быстро поплатился за то, что пренебрегаю сном и едой, — морщится Хонджун. — Так что еще до того, как я смог реально напиться, я ушел блевать. — Так, отдай, — Юнхо тут же тянется к бутылке, которую сам же дал ему минутой раньше. — Ты сегодня к хёну едешь, никаких блевать. — Я сегодня нормально поел, — закатывает глаза Хонджун. — И вообще, это первая бутылка сегодня! Не отдам! — Ну, если первая, то ладно, — вздыхает Юнхо. — Но и последняя! — Хорошо, как скажешь, — фыркает Хонджун. Пока Юнхо рассказывает очередную байку, Хонджун задумчиво смотрит по сторонам. В голове ужасно неприятно зудит мысль о том, что среди этих людей есть кто-то, кто сливает все, что только можно отцу Сонхвы. Это точно не Сан и Уён, их не было месяц, про всех остальных — Хонджун без понятия. Очевидными ему кажутся три варианта — Минги, Ёсан и Юнхо. Первые два слишком сильно на него скалились, как будто от него могла исходить какая-то угроза лично для них, а последний слишком много и слишком активно помогает. Хонджун встряхивает головой и пытается перестать об этом думать. Если окажется, что предатель и правда Юнхо, то это будет такой удар в спину, что он плохо представляет, что сделает. Даже думать об этом настолько тошно, что Хонджун отставляет бутылку пива, из которой успел сделать едва ли пару глотков. — Хён? — удивленно смотрит на него Юнхо. — Ты в норме? — Я подумал, что после вчерашнего тут или только курить, или только пить, но никак не совмещать, — неловко отмахивается Хонджун. — А курить мне хочется сильнее. — Я думал, сильнее всего тебе хочется свалить отсюда, — подходит к ним Сонхва и, внезапно, обнимает Хонджуна за талию здоровой рукой. — Ты пил? Тебе можно за руль? — Если нас остановят, то проверку я не пройду, — качает головой Хонджун, обнять Сонхву в ответ он и не пытается, собственные тараканы не позволят, так что только подается к нему, слегка прижимаясь плечом. — Но без приключений домой тебя довезу. — Раз без приключений, то и не остановит никто, — фыркает Сонхва. — Поехали. — Почему ты вдруг поменял решение? — спрашивает Хонджун, едва они с Сонхвой садятся в машину. — Я соскучился, — тихо и как-то растерянно произносит Сонхва. — И понял, что ты прав, я и сам мог тебе написать. В отношениях это же вроде как-то так работает? Обоюдно? — Плюс-минус, — кивает Хонджун. Он трогает машину с места, а потом, пользуясь тем, что в ней автоматическая коробка передач, протягивает руку и перехватывает ладонь Сонхвы, переплетая пальцы.