Как подружиться с Гарри Поттером

Войдя в подземелья Слизерина, Драко тут же напоролся на встревоженную Паркинсон. Она подбежала к парню, и схватив его за запястья, заглянула в глаза. — Ну, что там с Поттером? Пришёл в себя? Драко не совсем понимал, что чувствует в данный момент, ведь с одной стороны, Поттер по его вине только что потерял память на неопределенный срок, с другой — это шанс наверстать упущенное за годы вражды с мальчиком-который-выжил и пропади всё пропадом, если он снова его упустит. На секунду на его лице растянулась улыбка, но он быстро одёрнул себя и тяжело вздохнул. — Где Блейз? Думаю, он тоже захочет быть в курсе. — Не видела его с завтрака. — Вспомни лучик — вот и солнышко! — за спиной друзей послышался бодрый голос Блейза Забини. С улыбкой до ушей он смотрел на ребят в надежде услышать о том, что Драко с Поттером наконец поговорили, а он справился со своей задачей на все сто и вообще он самый лучший друг. Кажется, он ещё не в курсе о недавнем инциденте. — Где тебя носило, кстати? Драко не мог не отметить, что самого Блейза на зельеварении не было. — Это не важно. Что там с Поттером? Малфой недоверчиво посмотрел на Забини, но дальше расспрашивать не стал. Уж слишком выжидающе смотрели на него друзья напротив, казалось, вот-вот и залезут в черепушку сами. — Для прогульщиков рассказываю: на зельеварении мы с Потти действительно сели за одну парту. Я отвлёкся, пока он варил зелье. Ну, а про навыки в зельеварении Поттера вы в курсе. В общем, этот шрамоголовый всё напутал, получилась какая-то дрянь. Я решил поправить это недоразумение, но тщетно. Зелье забулькало и выпрыгнуло на Поттера. Он рухнул на пол, с нас сняли баллы, а я заработал отработку у Снейпа. Пэнси всё ещё вопросительно заглядывала Драко в глаза. — И…? Блейз изогнул бровь в немом вопросе, как бы заставляя Малфоя продолжать увлекательный рассказ. — И в общем, кажется, он потерял память. Драко зажмурился. Рассказывать об этой ситуации было ещё ужаснее, чем проживать её. Предупреждая кучу вопросов, он пересказал все слова мадам Помфри, стараясь не упускать ни одну деталь. — Так, значит Гарри потерял память от коряво сваренного Леколиума, и теперь не известно вспомнит ли он что-то вообще? Драко, это отлично! — Пэнси буквально подскочила на месте и радостно захлопала в ладоши. — Отлично? Пэнс, я снова всё испортил! А если, когда он придет в себя, то всё вспомнит и я снова окажусь виноватым? — Да даже если вспомнит, твоя задача сделать так, чтобы Поттер не смог разозлиться на тебя, понимаешь? Что ж, может это и звучало бесчеловечно, но Драко не мог не согласиться, что это действительно возможность, которая не должна быть упущена. — Ладно, я всё понял. Но прошу вас, без лишних глупостей. Особенно ты, Блейз. Забини показушно закатил глаза и отвернулся. Он пробормотал что-то вроде «как скажешь, принцесса» и скрылся за дверями спальни мальчишек. Пэнс ещё какое-то время расспрашивала Драко подробнее о случившемся с Поттером, желая узнать всё, что сказала мадам Помфри, и услышав имя Гермионы из уст Драко, ехидно улыбнулась. — Со всей этой суматохой с тобой и Потти, я совсем забыла сказать, что позвала Грейнджер прогуляться завтра после обеда. Мы договорились встретиться у старой ивы. Девушка воодушевленно хлопнула в ладоши и под малфоевские просьбы сильно не увлекаться, также скрылась за дверями спальни девочек, кокетливо повиливая бедрами. Драко ещё с минуту стоял в изумлении. Вот чертовка, хлебом не корми, дай кого-нибудь охомутать. На самом деле Драко вовсе не был против каких-либо связей с гриффиндорцами. После войны ему вообще не было никакого дела до того, с какого волшебник факультета или насколько чиста его кровь. Война показала истинные лица. И к сожалению, Малфой не мог похвастаться смелостью или отвагой, в отличии от тех же Рона, Гермионы, Гарри. Драко вздохнул. Пэнс права, эта ситуация с Поттером — повод начать всё с чистого листа, и не только касаемо их взаимоотношений, а и для него самого. Утром следующего дня Драко первым делом направляется в больничное крыло. Перед этим он, конечно же, проводит несколько часов перед зеркалом, подбирая белоснежную рубашку, выглаженную по швам и самые хорошо сидящие по фигуре брюки. Он зачесывает отросшие по плечи платиновые волосы в тугой высокий хвост и выглаживает все «петушки». Натирая до блеска лаковые ботинки, он, конечно же, думает о том, что прихорашивается вовсе не для Гарри Поттера, а для себя, и слишком много чести будет для золотого мальчика, если он ещё и наденет любимую мантию с серебристой змейкой на груди справа. (Он надевает её, разумеется). Быстрым шагом он покидает подземелья Слизерина где-то в районе десяти утра, искренне надеясь, что над койкой Поттера сейчас не нависает рыжая башка кого-нибудь из Уизли, и что Грейнджер будет слишком увлечена сборами на свиданку с Паркинсон и решит забежать к лучшему другу ближе к вечеру. В общем, главное, чтобы ни профессора, ни его закадычные дружки не решили навестить потерявшего Потти память субботним утром. Блестящие серые каблучки начищенных ботинок отстукивали каждый шаг Драко Малфоя, уверенно стремящегося к лазарету. Останавливаясь у резных дверей обители мадам Помфри, парень ещё раз проводит рукой по белоснежным волосам, и удостоверившись, что всё в порядке, толкает дверь от себя. Яркий свет, исходящий от не зашторенных окон в пол, бьёт в глаза, от чего Драко жмурится и прикрывает их рукой. В нос бьёт резкий запах какого-то лекарства, явно сваренного на корне солодки. — Мистер Малфой, дайте угадаю, вы тоже решили навестить мистера Поттера? Слегка привыкнув к свету, парень раскрывает глаза, услышав знакомый голос. Мадам Помфри, перебиравшая какие-то скляночки, остановилась и уставилась на вошедшего слизеринца. — А к нему уже кто-то заходил? Малфой оглядел лазарет, но не заметив более никаких сомнительных личностей, кроме какого-то первокурсника со сломанной ногой у самого окна на противоположной от Поттера стороне. Койка Гарри была скрыта от его глаз белоснежной шторкой, но Драко знал, что он там, он точно помнил куда Помфри уложила его вчера. — Мистер Уизли с его сестрой заходили где-то час назад, а буквально недавно ушёл профессор Снейп. Гарри уже лучше, но он по-прежнему ничего не помнит. Можете поговорить с ним, но будьте осторожны, Мистер Малфой. Если память… — женщина осеклась, махнула головой и исправилась — когда память Гарри вернется, а я уверена, мы с профессором Снейпом найдем способ, то боюсь, ему может не понравится, если вы вдруг попытаетесь переписать его настоящие воспоминания, понимаете? Женщина заглянула в глаза Драко, надеясь прочитать в них хоть что-нибудь, намекающее на то, что он полностью понимает уязвимое состояние Поттера и берет на себя ответственность за любые слова и действия, но парень лишь отвел взгляд вниз и коротко кивнув, направился к кушетке гриффиндорца. Конечно, Драко всё понимал. Но он был уверен, что не навредит Поттеру. Не в этот раз. Подходя к койке больного, Драко несколько раз крепко сжал кулаки и шумно выдохнув, проскользнул через шторку. Гарри, кажется, дремал. Его глаза были закрыты, но он хмурился, двигая головой влево-вправо, словно стараясь отмахнуться в полудреме от каких-то монстров. Услышав неловкий кашель где-то справа от себя, сигнализирующий о чьем-то визите, он распахнул глаза и поднял их на блондина, переминавшегося с ноги на ногу. Парень в удивлении приподнял одну бровь и принял полу лежащее положение. Драко как истукан уставился на Поттера, словно под «остолбеней» и не мог выдавить из себя ни слова. Гарри сейчас выглядел таким… уставшим. Его темные вьющиеся волосы торчали в стороны сильнее обычного, а губы были искусаны в некоторых местах так сильно, что появились алые трещинки. Наверняка, он не спал всю ночь, принимая лекарства от мадам Помфри и слушая её нравоучения. Малфоя терзало чувство вины. И без того прошедший через тучу трудностей золотой мальчик вновь вынужден восстанавливаться в этой чертовой «безопасной» школе магии, в этом чертовом больничном крыле, где за семь лет обучения, Поттер, точно был не менее двадцати раз. — А ты… Первым подал голос Поттер, когда тишина в комнате начала ощущаться через чур некомфортно. Парень не выглядел недовольным или наоборот радостным, скорее заинтересованным. «Точно не помнит» пронеслось гулким звоном в голове Драко, и он, наконец, отмер. — Как ты себя чувствуешь? Гарри надеялся, что первой фразой парень все же представится, но вместо этого он задал вопрос о его самочувствии. Уже четвертый за сегодня. Скоро от этого начнет подташнивать. — Все нормально, жив, вроде. Во взгляде Гарри вдруг мелькнуло что-то, но что Драко не уловил. — Это ты отправил меня сюда, да? Глаза Драко округлились и брови поползи к переносице. — Откуда ты… — Рон и Гермиона сказали, что это был Драко Малфой. Они довольно подробно тебя описали. Гарри неоднозначно хмыкнул и сложил руки на груди. — Да, это был я. И я сердечно извиняюсь, мне жаль, что все так обернулось. Но не мог бы ты рассказать, что ты вообще помнишь? Блондин опустился на кушетку, стараясь на задеть Гарри и поднял на него заинтересованный взгляд. Тот с минуту молчал, а затем отпил с тумбочки какой-то отвар, оставленный целительницей и прочистив горло сказал: — Как только я очнулся, я не помнил ничего от слова совсем. Кроме своего имени. Затем осознал, что нахожусь в Хогвартсе, а ближе к вечеру, благодаря Рону и Гермионе, вспомнил некоторые моменты с первых курсов. Трудно описать, что сейчас у меня в голове, мою личность будто стерли наполовину. Я помню детство, в основном какие-то яркие события, помню, как поступил сюда, помню знакомство с друзьями. Но как только я пытаюсь вспомнить откуда, например, этот шрам — парень коснулся шрама на лбу в виде молнии рукой и зажмурился — или что-то о своей семье, перед глазами словно пелена, понимаешь? Драко шокировано наблюдал, как парень рассказывал все это, активно жестикулируя. Значит, Помфри была правам, Гарри не помнит ничего, что причиняло ему боль или слишком негативные эмоции. Он не помнит его, не помнит, как Гарри припирался с ним каждый день, как послал на него сектумсемпру, и как вытащил его из адского пламени. А главное, он вряд ли помнит, как они сражались на магической войне по разные стороны. Драко облегченно выдохнул. Это действительно хорошая новость. В душе парня поселилась теплея надежда, что профессора будут искать способ вернуть золотому мальчику память чуть дольше, чем планируют. — Ясно, что ж… это звучит жутко. — Так и есть. Но профессор Снейп обещал постараться придумать что с этим сделать, так что, надеюсь, это ненадолго. -Ты не помнишь меня? Совсем? Гарри прищурился, словно пытался найти в чертогах памяти хоть что-то, за что мог бы ухватиться и вспомнить, кто этот слизеринец перед ним. Но в голове всплывал лишь образ маленького блондина в магазине мадам Малкин, что примерял мантию перед первым курсом Хогвартса. Но даже того, о чем они могли говорить, Гарри не помнил. Он помотал головой и развел руками. — Нет. Рон, кажется, назвал тебя «гадкий хорек», но я не придал этому значения. Гермиона уверяла, что ты не специально, а ей я доверяю. На удивление о нашей с ними дружбе я помню намного лучше, чем о чем-либо ещё. Как мне объяснили, это криво сваренное зелье, отшибло мне все плохие воспоминания. Видимо, ты был моим плохим воспоминанием, Малфой. Гарри улыбнулся. В его словах не было ничего серьезного. Но вот Драко понимал, что он прав. Действительно, вряд ли и в его голове найдется момент, когда он принес Гарри хоть что-то хорошее. В груди поселилось неприятное чувство. Хотелось расцарапать нутро, лишь бы не ощущать этой мерзкой, терзающей вины и чего-то ещё. Чего-то странного, в чем пока Драко не разобрался. Хотелось развернуться и убежать, как он делал всегда. Хотелось нагрубить, осыпать Поттера с ног до головы оскорблениями, хлопнуть дверью и никогда больше не пересекаться с его голубыми глазами. Но он обещал себе, что это в прошлом. Точно также, как и в прошлом плохие воспоминания Поттера. Сейчас он как чистый холст, на котором Драко намерен рисовать только яркими красками. Тяжелый вдох, выдох, и он двигается к Гарри чуть ближе. — Мне правда жаль, Гарри. Я бы хотел загладить свою вину. Ты бы не хотел посидеть со мной, скажем, в Хогсмиде, выпить сливочного пива? Серые глаза Драко были полны надежды. Если Гарри сейчас пошлет его куда подальше, он поймёт. Поймёт, но это будет последний раз, когда он пытается быть другим человеком и заводить друзей. Пожалуй, он все же хлопнет дверью и возможно даже от материт Пэнси с Блейзом, если те попадутся под руку. Но Гарри лишь продолжает улыбаться и спокойно отвечает: — Мадам Помфри обещала отпустить меня уже завтра утром, так что да, я согласен. Только дорогу тебе придется напомнить мне лично. Внутри Драко в этот момент ликовал тот самый одиннадцатилетний мальчишка, который так хотел подружиться с мальчиком-который-выжил, с мальчиком, который не пожал ему руку на первом курсе. Он хочет улыбнуться, но все же одергивает себя и лишь кивает, бросая короткое «договорились» и спешно покидает больничные крыло. Отойдя от дверей на несколько метров, проигнорировав встревоженный вопрос Помфри «Ну как он?», Драко останавливается и прижимается к холодной стене. Он кладет руку на грудную клетку и сжимает мантию, стараясь успокоить сбивчивое дыхание. Кажется, он даже немного трясется. Подумать только, простые слова Поттера о том, что он согласен с ним встретиться в дружелюбной обстановке, словно выбили почву из-под ног Малфоя. Последний раз он так переживал, наверное, когда пытался пригласить Элизабетт Волкер на свидание на третьем курсе. Она, к слову, отказалась. Чувствуя холод, исходящий от каменной стены замка, он отстраняется. Первый шаг осуществлен. Выводы делать, конечно, рано, но хочется верить, что успешно. Идея пригласить Поттера в Хогсмид пришла совершенно спонтанно. На самом деле изначально он планировал только извиниться и может быть слегка улыбнуться золотому мальчику, но слова сами вырвались изо рта, и слава Мерлину, Гарри был милостив и не послал его к чертовой горгулье. Убедившись, что дыхание ровное, а с щек сошел румянец, Драко направляется в гостиную Слизерина. Быстрым шагом он преодолевает коридоры школы. Подходя к очередному повороту, он вдруг останавливается, когда слышит шепот, доносящейся где-то за лестницей. — Рональд, тише! Мы уже обсуждали это, Малфой не виноват в том, что произошло. Он сожалеет, слышишь? — Блять, это ты не слышишь меня, Гермиона. Да что с вами всеми такое? Один раз по улыбались друг другу и все, друзья закадычные? И то, что ты с Паркинсон ошиваешься со вчерашнего дня это как вообще понимать? Я все ещё твой парень, кстати. — Я помню, спасибо. В общем, думай что хочешь, но я не позволю тебе мешать Малфою реабилитироваться в глазах Гарри. А на счет Пэнси, она вовсе не такая, как ты ее себе представляешь. Послышался звук каблучков, а затем Драко заметил тень и шмыгнул за поворот, стараясь быть незамеченным. — Гермиона! — Уизли окрикнул девушку, но, судя по всему, она не остановилась, ибо звук каблучков все отдалялся. А когда вовсе затих, Рон промямлил что-то неразборчивое и тоже удалился прочь. Драко ещё какое-то время неподвижно стоял, прижавшись к стене, опасаясь быть замеченным, но убедившись, что никто не уличил его за подслушиванием, вышел из тени и продолжил свой путь в подземелья. Так он и думал: Уизли мудак и наверняка всё испортит, если Драко не будет действовать как можно быстрее. В голове всплывает образ его сестры, нежно обнимающей Гарри, и как парень прижимается к ней, хочет поцеловать. Драко передергивает. Последнее время он не наблюдал их вместе. И уже давненько. После войны Поттер словно отстранился ото всех, особенно от Джинни. Он не приобнимал её за обедом в большом зале, не брал за руку, если та тянулась к нему. Драко даже думал, что они расстались, но как-то раз застал их, целующимися во дворе школы. Тогда ему показалось, что Поттер не очень-то заинтересован в процессе. Девушка ластилась, прижималась к его промежности, водила руками по торсу. В ответ парень лишь слегка придерживал её одной рукой, вовсе не стараясь прижаться к ней или залезть под короткую юбку. Малфой тогда остался незамеченным за раскидистым деревом. Он лишь хотел почитать новый выпуск «Ежедневного пророка», а наткнулся на эту блевотную сцену. Вот только наблюдая, как Джинни нехотя отстраняется от парня, а тот, пока она не видит, небрежно вытирает губы от скопившейся слюны, Малфою будто становилось приятно где-то внутри. Но когда Драко думал о их паре, в первую очередь он вспоминал всё же как когда они только начинали встречаться на шестом курсе, как нежились у всех на глазах, и как Драко хотелось выколоть себе глаза, видя радостную улыбку Потти, поглаживающего рыжую голову Уизли. Куда делись все эти чувства, Гарри? Драко пытался навязать себе, что ему всё равно, но в душе все же надеялся, что ему не показалось. Что Гарри действительно остыл к ней и остается с неё в отношениях по какой-то непонятной причине. Может, боится реакции Рона и в целом всей семьи Уизли, ведь судя по рассказам, те относились к нему как к родному сыну. После войны в Гарри многое изменилось. Быть может, не все это заметили, но Драко уж точно. Да, он всё ещё посылал Драко, когда тот пытался докопаться до него по пустякам, но тот накал, что был между ними исчез. К друзьям Гарри словно тоже охладел. Он безусловно всё ещё любил их, но выглядело всё так, будто огонёк в душе парня погас. И Драко полностью его понимал. Понимал, и хотел бы разделить с ним всю боль, что скопилась внутри. Наверняка им было бы, о чем поговорить, будь они друзьями. Вновь что-то защемило внутри, когда он подумал через что ежедневно проходил Гарри и несмотря на это остался хорошим человеком. Вот бы и Драко мог так же.

***

Время тянулось омерзительно долго. Целый день после визита к Гарри, Драко то и дело тянуло обратно. Ему хотелось ещё хоть минутку поговорить с ним, узнать, как он, не слишком ли горькие лекарства ему подсовывает мадам Помфри и не нагружают ли его своим присутствием надоедливые гриффиндорцы. Но он пересиливал себя, не позволял вернуться в лазарет, аргументируя это тем, что не стоит вести себя как маленькая фанатка мальчика-который-выжил и вызывать лишние подозрения. Ближе к вечеру в комнату мальчишек раздался стук в дверь. Драко кинул взгляд на кровати по соседству, что пустовали с самого утра. Судя по всему, Тео с Блейзом готовились к матчу по квиддичу против Гриффиндора. Он лениво поднимается с кровати, а затем открывает дверь, в которую тут же пулей влетает взъерошенная Пэнси Паркинсон собственной персоной. Она бесцеремонно запрыгивает на кровать Драко, закидывая ноги в черных туфельках, от чего тот морщится, но в слух не возмущается. Лишь садится рядом в ожидании, судя по всему, интересного рассказа. Пэнси нужно несколько секунд, чтобы перевести дух, а затем она широко улыбается и выдает то, от чего у Драко челюсть отвисает к полу: — Я влюбилась в Гермиону Грейнджер! — О, Мерлин… Драко закатывает глаза и падает на спину, утыкаясь лицом в подушку. Когда он последний раз слышал от подруги слова «я влюбилась», она заставила его тайно передавать записки девушке с Рейвенкло, из-за чего ему нехило влетело от профессора Флитвика, декана факультета, за проникновение на территорию спальни девушек ночью. Он поежился, вспоминая как неловко чувствовал себя, а потому слова Пэнс о влюбленности тут же насторожили. — Нет, Драко, в этот раз всё серьезно! Она такая… умная, красивая и… — И она занята Роном Уизли. — Черт, да, ты прав. Девушка тут же поникла, при обнимая себя за плечи. — Хотя… Сегодня я был у Поттера в лазарете, мы поговорили, я позвал его в «Три метлы» — на этом моменте у Пэнси округлились глаза, и она уставилась на друга в изумлении, на что Драко отмахнулся, мол потом расскажет — а после, когда я шел обратно в подземелья, я услышал разговор Рона и Гермионы. Они, кажется, ругались. Я разобрал только слова Уизли о том, что я сволочь последняя и Гермионы о том, что ты, цитирую «не такая, как ты думаешь, Рон». Глаза Пэнси вновь заискрились, и она бросилась на шею Драко, прижимая его к себе. Парень таким выкидам со стороны подруги на удивляется. Лишь слегка обнимает её в ответ и отстраняется, будучи не очень-то довольным прикосновениями людей. — Значит, у меня есть шанс! Мы сегодня гуляли по территории школы, разговаривали обо всем на свете. А в конце я взяла её за руку. Драко, у нее такие теплые руки! Ой, что это я всё о себе. Так ты действительно пригласил Гарри в Хогсмид? И что он ответил? — Он согласился. Так, стоп! — Драко останавливает готовую вновь повиснуть на его шее Паркинсон и та виновато опускает глаза в пол. — Так же расскажешь мне как всё пройдет, правда? — Только если ты будешь держать меня в курсе всех ваших «гулянок» с Грейнджер. — Обещаю. Пэнси протягивает парню мизинчик правой руки и тот делает то же самое. Они сплетают пальцы и улыбаются, глядя в глаза. Это был их так называемый «скрепляющий жест». Они придумали его, ещё будучи совсем маленькими. В тот день Пэнси должна была уехать с родителями к родственникам по отцовской линии в Эдинбург на целое лето. Драко был очень расстроен, ведь это означало, что подруга пропустит его восьмой день рождения. Тогда Паркинсон протянула мизинчик и пообещала, что обязательно что-нибудь придумает и точно будет присутствовать на его празднике. Так и вышло. Она устроила родителям целую драму, притворившись, что заболела, и ей просто необходимо вернуться в Лондон, иначе она скоропостижно погибнет и они будут виновны в ее смерти. Во всем потакающая маленькой манипуляторше Элоиза Паркинсон собрала вещи, и бросив мужа в другом городе на попечении родственникам, отправилась с малышкой Пэнси в Лондон. Наверное, тогда Драко и понял, что их дружба — лучшее, что есть у него в этой жизни и эта маленькая проказница точно никогда не разобьет ему сердце. После недолгого разговора с выяснением подробностей о прогулке Пэнси с Грейджер, девушка целует Драко в щеку на прощание и покидает спальню мальчишек, оставляя за собой шлейф духов с нотками лаванды. Малфой ещё какое-то время крутится в кровати, а затем прикрывает глаза, в надежде скорее погрузиться в сон.

***

— О, Драко, я уже было думал, что ты забыл о нашей встрече. Драко бы сам наслал на себя запрещенное заклятие, если бы позволил себе забыть о их прогулке до Хогсмида. Случилось лишь то, что он слегка проспал, а потому сейчас стоял над кушеткой Поттера в больничном крыле и старался отдышаться, опираясь на тумбочку. Обычно он не просыпает, ему даже не нужен будильник, чтобы проснуться рано утром, но почему-то именно сегодня ему пришлось собираться впопыхах, дабы не ударить в грязь лицом перед Гарри. Он проводит рукой по волосам, надеясь, что волоски лежат один к одному, как и положено. — Проснулся позднее обычного. Ну, так мадам Помфри разрешила тебе сделать перерыв от лазаретной обстановки? — Да, но попросила вернуться к вечеру. Говорит, профессор Снейп хочет навестить меня. Драко слегка улыбается. Он так старательно пытался перевести дух, что не сразу отметил, что Гарри выглядит очень даже неплохо. Его непослушные темные волосы сейчас выглядели расчёсанными и даже так, словно Гарри старался уложить их. На нём была надета серая кофта, сидящая ровно по фигуре. Она симпатично обтягивала стройный торс Поттера, да так, что Драко не постеснялся обвести его взглядом несколько раз. Тёмные штаны напротив сидели свободно, что не позволило Малфою оценить фигуру золотого мальчика полностью. Но, пожалуй, он был этому и рад. В голове на секунду вновь пронеслись обрывки недавнего сна, и он качнул головой. Гарри неловко потирал ладошки друг о друга, сидя на краю кровати. — Идём, я покажу дорогу до трёх мётел. Гарри поджимает губы, показывая подобие улыбки и встаёт, следуя за Драко. Они быстро преодолевают коридоры Хогвартса, стараясь не попадаться на глаза любопытным ученикам. Разумеется, вся школа была наслышана о произошедшем с мальчиком-который-выжил и кто только не пытался навестить Гарри за эти дни в лазарете. Благо, понимающая Помфри пускала лишь тех, кого Поттер сам позволял пропустить, либо тех, кого считала нужным. Интересно, что Драко входил в этот список. Дорога до Хогсмида сопровождалась нависающей липкой тишиной и неловкими покашливаниями парней время от времени. Оказываясь в самой деревне, Гарри решает прервать молчание. Он внимательно оглядывается по сторонам, стараясь вспомнить окрестности. — Я помню это место. Да, точно, мы бывали здесь с друзьями почти каждые выходные. Глаза Гарри загораются, когда он понимает, что не всё потеряно. А вот Драко смотрит на него встревоженно. Хорошие воспоминания, судя по всему, возвращаются довольно легко. Но как же быстро вернутся плохие? — Я редко хожу сюда. Раньше, на первых курсах, мы с друзьями любили ходить в «Зонко» или «Сладкое королевство», но с возрастом всё как-то надоело. — Пэнси Паркинсон твоя подруга, верно? Гермиона заходила сегодня. Говорит, они ходили на что-то вроде свидания. Это забавно, я думал у них с Роном всё серьезно. Драко вскидывает брови вверх. Раз сама Грейнджер назвала это свиданием, значит у Пэнси действительно есть все шансы. Он мысленно записал эту информацию себе дабы передать подруге при первой возможности. — Так они с Роном не вместе? Гарри как-то странно сморщился и усмехнулся. — Не знаю, они какие-то странные в последнее время. По крайней мере, они всего раз заходили ко мне вместе. Я не лезу в их дела. Увлёкшись непринужденной беседой, парни не заметили, как подошли к нужному заведению. Драко потянул на себя деревянную дверь и жестом предложил Гарри войти. В ответ на это действие, Поттер отсалютовал «спасибо» и вошёл. В след за ним вошёл и Малфой. Утро воскресенья, но народу, на удивление, было немного. Драко поздоровался с милой барменшей Соней, а та в ответ указала рукой на свободный столик у окна. Подошедший официант с вежливой улыбкой протянул меню и попросил позвать его, как только они будут готовы сделать заказ. — Красиво здесь, правда? — Наверное. Драко неоднозначно пожал плечами. «Три метлы» были не совсем в его стиле. Раньше они с семьей ходили в лучшие волшебные рестораны Лондона, где подавали изысканные блюда за десятки галлеонов. Он отчетливо помнил их последний поход в такого рода заведение в честь дня рождения Нарциссы. Тогда и трава была зеленее. Драко сверлил взглядом меню несколько минут, после чего, дважды щелкнул пальцами, и шустрый парнишка официант оказался возле их столика в считанные секунды. — Два сливочных пива и вишневый пирог, пожалуйста. Парень кивает, оповещает о том, что ожидание займет около четверти часа и уходит. — А расскажи в каких мы были отношениях. Рон говорил о тебе такие ужасные вещи, но за всё время, что мы с тобой контактировали ты вёл себя так вежливо, что у меня в голове буквально диссонанс. Гарри поднимает свои голубые глаза в круглых очках на Драко и на его губах растягивается улыбка. Малфой, сидящий напротив, равномерно покрывается румянцем и отводил взгляд в пол. Он сцепляет руки в замок. Черт, вот что он должен сейчас ответить? Боясь испортить всё, что так упорно выстраивал эти два дня после ситуации с зельем, он перебирает в голове все варианты, что же он может сказать. Он зажмуривается, в надежде, что Поттер забудет о своем вопросе или переведет тему. Но слыша вопросительное «М?», сдается. — Слушай, Поттер, то, что я сейчас тебе скажу может тебе не понравится. Возможно, ты захочешь уйти, покрыть меня матом, возненавидишь. Но прошу тебя, просто дай мне шанс, ладно? Гарри слегка хмурится. Но сложив руки на груди кивает, в ожидании дальнейшего рассказа. — Мы с тобой не ладили. Ты прав, я твоё плохое воспоминание. Может быть, даже одно из худших, не знаю. Когда мы только поступили в Хогвартс, я хотел подружиться с тобой. Искренне, по-детски. Но я с самого начала повёл себя как избалованный, нахальный мудак. Ты отверг меня, и наверное, правильно сделал. С этого началась наша вражда. Каждый день я подначивал тебя на конфликты, ссоры. Иногда всё доходило до обычных словесных перепалок, а иногда до драк. Пару раз я сдавал тебя профессорам, из-за чего ты мог пострадать. И твои дружки тоже. В общем, я вёл себя как идиот изо дня в день. А потом эта война… — Драко на секунду замолчал и тяжело выдохнул — не знаю помнишь ли ты что-то об этом, рассказывали ли тебе друзья, но ты спас меня. Меня и мою семью. Война изменила всё. И меня тоже. Я понял, что так больше не должно продолжаться, понимаешь? И вот я здесь, с тобой, в дурацком кафе пытаюсь воспользоваться тем, что ты потерял память, дабы реабилитироваться в твоих глазах. Последнее предложение Драко выдал с особой эмоциональностью и затих. Таких откровений он не планировал, всё вырвалось само собой. Не ожидая такого от себя, он ошарашено прикрыл рот рукой. Ну всё, сейчас Поттер точно развернется и уйдет, оставив его одного с позором. — Ваш заказ. Официант ставил перед парнями поднос со сливочным пивом и ароматным, только что испеченным вишневым пирогом. Он спрашивает, хотят ли они чего-то ещё, и получив отрицательный ответ, уходит к другому столику. Гарри провожает официанта глазами, а затем пододвигает к себе стакан с напитком. — Что ж, это было очень… честно. Драко в недоумении вскидывает бровь. И всё? Это всё что Поттер может сказать на его откровения чистой души о том, какой он идиот? Да он издевается! Драко, всё ещё не притронувшись к своему напитку, нервно постукивает по старому дереву стола кончиками пальцев. — Это вся твоя реакция? Серьезно, Поттер? Усмехнувшись, Гарри давится первым же глотком сливочного пива. — Кхм, Драко, а что ты хочешь, чтобы я сказал? Я знаю про войну, Гермиона много чего рассказала мне, когда навещала. Но опять же, я практически ничего не помню. И про тебя я ничего не помню. Я вижу лишь то, что ты хочешь всё исправить. И ты прав, сейчас я уязвим, как никогда, и тебе ничего не мешало придумать мне новые воспоминания. Но ты сказал мне то, о чем и говорил Рон. И в любом случае, мадам Помфри утверждает, что воспоминания вернуться, о чем ты, наверняка, в курсе. Так что смысла мне врать нет никакого. С первым секунд, как ты вошёл в лазарет я подумал лишь о том, что мне бы хотелось узнать тебя лучше. Так что, может вся эта ерунда с леколиумом, пойдет на пользу нам обоим? Гарри тянется к пирогу, что разрезан на восемь небольших кусочков, и достаёт один. Он откусывает его и прикрывает глаза от удовольствия. — Ешь пирог, Драко, не сиди как истукан. А Драко действительно сидит как истукан. Опять. Умеет же Поттер поставить его в такое положение. Он замечает, что его рот приоткрыт от шока и поспешно захлопывает его, неловко оглядываясь по сторонам. Он ожидал какой угодно реакции от Гарри. Но вовсе не того, что тот спокойно выслушает его и сам признается в том, что был бы не против начать всё с чистого листа. А говорят чудес не бывает. Малфой наконец отпивает своё сливочное пиво. Слишком сладкое. Он поднимает взгляд на Гарри. Тот уминает уже второй кусок пирога. Алая вишня слегка замарала уголок его тонких губ и Драко словил себя на мысли, что хотел бы убрать её кончиком пальца. Он снова жмурится. Да что же сегодня с ним такое. Драко неприлично долго таращится на Гарри, а когда тот сталкивается с ним глазами, он закашливается. Этот чертов Поттер делает из него краснеющую первоклассницу, это ненормально! К пирогу Драко так и не притронулся. Он откидывается на стуле слегка назад и поворачивает голову в сторону окна. Погода явно портилась. На небе собирались густые, темные тучи, намекающие на скорые осадки. Ветер поднимал вверх опавшие желтые листья. Осень настойчиво стучалась в магический мир, игнорируя желание жителей продлить тепло ещё хотя бы на пару деньков. Он ещё какое-то время рассматривает прохожих через мутное стекло, а затем вновь переводит взгляд на Гарри. — Ты всегда такой… неаккуратный? Малфой пересиливает себя в желании сказать «ты всегда такая свинья?» и мысленно хвалит себя, когда замечает, что ещё недавнее пятнышко на губах от вишни превратилось в пятнище, а крошки от слоеного теста обжили весь стол. Он, даже не думая, что делает, нагибается через весь стол и осторожно стирает крошки с щеки, игнорируя губы, словно всё же понимая, что это было бы лишним. Садясь обратно, он осознает, что только что сделал и бросает короткое «прости», чувствуя, как краснеют кончики ушек. Гарри лишь пожимает плечами, вовсе не придавая значения жесту парня напротив и протирает пальцы о рядом лежащую бумажную салфетку. Драко было собирался что-то сказать, но за спиной раздался знакомый, мерзкий голос и они с Поттером одновременно поворачивают голову на источник звука. — Гарри, ты что здесь делаешь с этим слизеринским гадом? Драко мгновенно чувствует, как внутри всё начинает закипать. Рон Уизли вместе со своей сестрицей Джинни остановились всего в метре от их столика и казалось сейчас прожгут дыру в груди Поттера. Гарри мигом поднимает голову, встречаясь глазами с Роном и вопросительно понимает одну бровь. — Что не так? — Что не так? Ты издеваешься? Вы с Гермионой совсем крышей поехали. Это же он, — Рон небрежно тыкает в сторону Драко, вызывая у того табун мурашек негодования, дыхание его учащается — он оправил тебя в лазарет. Я же рассказывал тебе о нём всё, черт, Гарри, какого хрена? Джинни, стоявшая чуть позади брата, осторожно касается его руки, бросая на него встревоженный взгляд. Она поглаживает его кисть кончиками пальцев, в надежде успокоить его. А затем чуть выходит вперед, тоже вставляя свои пять кнатов. — Гарри, пойдем отсюда, пожалуйста. — Во-первых, Рон, выбирай выражения. Во-вторых, Джин, ты ни разу не навестила меня в больничном крыле за всё время, а теперь говоришь «пойдем отсюда?». Так что я скажу тебе какого хрена, Рон: я никуда с вами не пойду, и я имею полное право выбирать с кем и когда проводить время. Если у тебя всё, то прошу нас простить, нам пора. Гарри поднимается из-за столика, хватает Драко за мантию и уже направляется к выходу, как их вновь окрикивает Уизли. Малфой разворачивает, и не успев ничего понять, чувствует резкую пронзительную боль в области носа, а затем кромешная темнота. Драко Малфой вновь сталкивается с магловским ударом в нос от друга Гарри Поттера.