Как подружиться с Гарри Поттером

— Нет, Пэнс, ну ты слышала? Драко активно жестикулировал, растянувшись на своей кровати в спальне Слизерина. Пэнси Паркинсон, уставшая от одной и той же темы, что затрагивал Драко Малфой уже на протяжении семи лет обучения в школе магии и волшебства, неохотно оторвалась от книги по зельеварениям и подняла крайне незаинтересованный взгляд на друга. — «Отвали, Малфой», «Да пошёл ты, Малфой». Грубиян хренов. Я же к нему по-доброму! Темноволосая девушка вздохнула и с характерным хлопком закрыла так и не дочитанную книгу. — «По-доброму» это ты про что конкретно? Может тот случай, когда ты «случайно» выставил ногу вперед, когда бедняга просто шёл по своим делам и кувыркнулся на смех нашим? Или вот: субботник, куча осенних листьев оказывается во власти «Вингардиум левиоса», исходящего из твоей палочки, а затем опять же, «совершенно случайно» обрушивается на голову Национального героя. Драко закатывает глаза и обхватывает голову руками. Пэнс права. Все попытки Малфоя привлечь внимание мальчика-который-выжил, заканчивались потасовками или руганью на весь коридор. По-другому Драко попросту не умел. Родители его не были самыми открытыми для выражения чувств людьми. Нарцисса, хоть и старалась показывать сыну как любит его, открыто об этом предпочитала не говорить, а отец и вовсе был куда строже с пусть и единственным ребёнком, а потому любовь предпочитал показывать вечными приказами и критикой в адрес Малфоя младшего. Драко вырос закрытым и холодным, как он сам считал, человеком, не желающим выставлять состояние души на показ. Однако это совсем не значило, что настоящих, человеческих, чувств он был лишен. Вовсе нет, взять, например его лучшую подругу Пэнси. С самого детства они всё время были вместе и буквально росли на глазах друг друга. Паркинсон, в отличии от Драко, чувства выражать умела и никогда не скрывала от друга своей искренней платонической любви. При каждом удобном случае она стискивала его в объятия или легко, практически невесомо, целовала в щеку, зная, что большего всего на свете Малфой ценит свои личные границы. В такие моменты Драко недовольно фыркал, вытирал след от бордовой помады и отталкивал проворную слизеринку, но Пэнси это никогда не обижало. Она, как никто другой знала: Драко умеет любить. И любил он не только Пэнси Паркинсон и задиристого Блейза Забини, с кем тоже тесно дружил буквально с пелёнок. В его холодном, как считал сам Драко, сердце, было место не только для родителей и друзей. Признаться в этом, Малфой, конечно, не мог. Что действительно удивило Паркинсон, так это то, что после войны, в один прекрасный день, Малфой заявил ей, что хочет видеть Поттера в качестве друга. Девушка, находясь в неподдельном изумлении, даже вопросов задавать не стала. Лишь развела плечами, как бы намекая «делай что хочешь, только меня не втягивай». С тех пор они с Блейзом стали невольными свидетелями того, как Малфой пытается наладить контакт с золотым мальчиком. Вот только попытки эти, мягко говоря, вызывали лишь чувство жалости. — Критикуешь — предлагай, Паркинсон. — Я даже не знаю, что тебе предложить, Драко. Всё, что ты делаешь — продолжаешь издеваться, как и было до всех этих…событий. Пэнс поёжилась, невольно вспоминая руины вместо школы и накрытые полотнами тела волшебников, чьи веки закрылись раз и навсегда. Драко обреченно замычал. Он прекрасно понимал, что своими действия лишь отталкивает Поттера. Снова. Как и всегда. Его невероятно мучила совесть, стоило ему лишь вспомнить то, как яростно Поттер защищал их семью в суде после войны, благодаря чему его мать сейчас на свободе, а отец получил самый лояльный для него приговор — пожизненное заключение в тюрьме. А ведь Драко даже не поблагодарил гриффиндорца. Лишь позорно опустил голову вниз в зале суда, не сумев даже поднять взгляд на героя, подарившему его семье хоть какой-то шанс на нормальную жизнь. Вернувшись в Хогвартс, школу, которую ненавидел всей душой, он решил, что больше так продолжаться не может и каким бы гадом в глазах Поттера он не был, он постарается измениться. Для себя он решил, что делает это ради матери, ведь именно благодаря Гарри она сейчас восстанавливает мэнор в Уилтшире на скромные оставшиеся сбережения, а не отдана на растерзание дементорам в Азкабане. — А что мне остаётся? Представляю лицо Потти, если я подойду к нему с предложением прогуляться после уроков под непринужденную дружескую беседу. Пэнс, он меня ненавидит, и я этого заслуживаю. От того, как он вдруг разоткровенничался с подругой, Драко вдруг бросило в пот, и он постарался исправить положение, дабы не разрушать образ непоколебимого слизеринца. — Да пошёл он к черту. — Послушай, Драко, — тёплая рука Пэнси, сидевшей на краю Малфоевской кровати, опустилась на плечо друга. — ты можешь вешать лапшу на уши про то, как тебе безразличен этот гриффиндорский придурок кому угодно, прикрываясь тем, что ты просто ему должен, но только не мне. — Драко вновь недовольно фыркнул, но испугавшись серьёзного взгляда подруги, отпираться не стал. — Я люблю тебя, Драко, но твоя одержимость Поттером, за все эти годы, мне знатно поднадоела, и ты не представляешь с каким спокойствием я бы выдохнула, если бы вы наконец нашли общий язык. Сейчас я спрашиваю тебя первый и последний раз, после чего можешь ко мне с рассказами про «очкастого полудурка» даже не подходить. Тебе нужна моя помощь в попытке заполучить Гарри Поттера или нет? «Заполучить Гарри Поттера», даже звучит нереально. И что вообще значит «заполучить»? Максимум, чего желал Драко, так это дружеское «привет» во время встречи в большом зале или легкая улыбка на губах гриффиндорца, если они вдруг пересекутся где-нибудь в коридорах школы. Ну или по крайней мере на большее Малфой рассчитывать позволить себе не мог. Выстраивать иллюзии по поводу событий, которые могут и не произойти вовсе - не в его стиле. Слишком много раз неблагосклонная судьба подкидывала ему дерьма, как только он смел подумать о чём-то хорошем чуть дольше, чем одну минуту. Вот и сейчас блондин боялся даже предполагать, что с Поттером у них получится выстроить хоть что-то, похожее на дружбу. Драко на секунду прикрыл глаза, и шумно выдохнув, наконец дал ответ выжидающей подруге: — Я редко тебя о чём-то прошу, Пэнс, но да, пожалуйста, сам я не справлюсь, ты же меня знаешь. Драко не был человеком, который любил критиковать себя в слух, а потому для Паркинсон этот ответ значил одно: Драко Малфой настроен абсолютно серьёзно. Перед девушкой стояла невероятно тяжкая задача. Во что бы то ни стало нужно помочь её лучшему другу наконец обрести душевный покой, и, если для этого необходимо свести его с придурком Поттером, она всё для этого сделает. Может слизеринцев и считали факультетом, где люди напрочь лишены понимания что такое настоящая дружба, на самом деле это было далеко не так. Серебряное трио — прекрасное тому доказательство. И как бы Драко не отпирался от идеи Паркинсон подключить во всю эту заваруху Блейза, с девушкой ему всё же пришлось согласиться. Друг хоть и любил поиздеваться над Малфоем при любом удобном случае, годами преданность Забини была проверена. А потому у Пэнс даже не было варианта не сообщить ему об их с Драко разговоре. Вечером того же дня, сразу после ужина, Пэнси ждала все слизеринское трио в гостиной факультета. Наконец, когда все были в сборе, убедившись, что однокурсники заняты своими делами и подслушивать их никто не будет, они расположились на небольшом чёрном диванчике и настроились на серьёзный, как заранее предупредила их Паркинсон, разговор. — Ну давай, Пэнс, выкладывай, что там у тебя за серьёзный разговор. Сразу говорю, если ты про ту пачку этих…как их там… — Сигарет. — лениво протянула Пэнси, рассматривая свой маникюр. — Да, так вот, каюсь… — Да при чём тут мои сигареты. Дело вообще не во мне. Погоди, так это ты опустошил всю пачку, засранец? Паркинсон уже было занесла руку над головой Забини, как её перехватила рука Малфоя. Он бросил гневный взгляд на подругу, ясно давая понять, что Драко не в настроении наблюдать за перепалкой друзей и дождавшись, пока Пэнс спокойно выдохнет, а Блейз отодвинется от разгневанной подруги подальше, начал сам. — Неприятно это говорить, но мне нужна помощь с Поттером. — О нет, Малфой, если ты снова предлагаешь мне авантюру, после которой я буду на волоске от отчисления, то я умываю руки. Забини показательно поднял руки вверх, жестом показывая «сдаюсь» и уже было собирался подняться с дивана, как его остановила Паркинсон. — Ты не понял, Блейз. Прежде чем ты услышишь то, что я сейчас скажу, обещай, что не будешь издеваться и мы не пожалеем, что зовём тебя другом. Блейз напрягся. В его голове мигом промелькнули тысячи мыслей, что же сейчас скажет брюнетка. За долю секунды он успел перебрать всё: от варианта, что они сейчас предложат ему участвовать в операции по убийству золотого мальчика, до того, что Пэнс в него втюрилась и сейчас она попросит его помочь с приворотным зельем. И Забини был готов к чему угодно, но только не к фразе «Драко хочет подружиться с Поттером». От абсурдности слов Паркинсон он подавился слюной. — П-подружиться с кх-П-кх-Поттером? Пока Блейз изо всех сил старался откашляться и переварить полученную информацию, Драко прикрыл лицо руками, сгорая от стыда. Ну какой же он идиот. Довериться, пусть даже и близким друзьям, было ошибкой. Он же знал, что другой реакции от Блейза и не будет. Не станет чистокровный, гордый волшебник, презирающей весь львиный факультет мириться с заскоками Малфоя и уж тем более помогать ему сблизиться с идиотом Поттером. Драко тяжело вздохнул, вновь ощутив ладонь Паркинсон на своём плече. Она сочувственно посмотрела на Драко, а затем перевела уже суровый взгляд на Забини. Столкнувшись с подругой глазами, он мигом осознал, что дело серьёзное, и не желая больше испытывать терпения слизеринки, взял себя в руки и стараясь прогнать нотки сарказма в голосе наконец заговорил. — Подружиться так подружиться. А от меня то вы что хотите? На этом моменте друзья затихли. Ответа на вопрос Блейза ни у Пэнси ни у Драко пока что не было. Никто не представлял, как можно подступиться к Гарри и уж тем более не знали, как при этом обойти шайку гриффиндорцев, что вечно крутились возле Национального героя. Что больше всего раздражало Драко, так это окружение Поттера. Этот безграмотный олух Уизли со своей сестрицей словно когтями вцепились в золотого мальчика и не желали отпускать. Джиневра всё время строила Поттеру глазки, висла на нём как пиявка, а тот, словно под приворотным зельем давил лыбу в ответ и делал всё, о чём она его просила. Драко сам не понимал почему эта оборванка так его раздражала. Его чувств не понимала даже Пэнси, ведь младшая Уизли пользовалась популярностью чуть ли не у всего Хогвартса. То, как она играла в квиддич заставляло в тайне восхищаться даже слизеринцев. За ней то и дело ухлёстывали парни с разных факультетов, приглашая на свидания и предлагая стать партнёршей по танцам на очередном балу, но та вежливо отказывалась, поясняя, что интересует её лишь один человек и как назло, им был Гарри-чёртов-Поттер. Рыжеволосая бестия до скрежета зубов бесила Малфоя, чего, кстати, он не мог сказать о ещё одной подружке Поттера — Гермионе Грейнджер. После войны его мнение о Грейнджер кардинально изменилось в лучшую сторону, в чём себе ему пришлось признаться скрепя сердце. Он, как, впрочем, и все вокруг, всегда считал Гермиону довольно умной девушкой, но из-за своих предрассудков по поводу чистоты крови, всё никак не мог расценивать её как полноправную ученицу школы магии и волшебства. Однако, после того, как их золотое трио спасло его задницу из языков пламени, он постарался засунуть свою натуру куда подальше и даже стал иногда кивать девушке, когда замечал ту в библиотеке. «Заавадить бы этих рыжих и дело с концом» размышлял Драко, накручивая блондинистый локон волос на палец. Поток его мыслей прервала Паркинсон, громко щелкнув пальцами. — Драко, может для начала ты просто попробуешь перестать относиться к Поттеру, как к куску идиота? — Пэнс, это изначально звучит как провал. Эти гриффиндорские придурки в лице Уизела и Джинни в жизни не подпустят Малфоя к их золотому мальчику. — Тогда мы сделаем так, чтобы им пришлось от него отвалить. Пэнс приподнялась со спинки дивана и сложила руки в замок. Друзья, сидевшие по обеим сторонам от подруги заинтересовано уставились на неё, ожидая, что же брюнетка выдаст дальше. — Вариант втереться в доверие Уизелу мне рассматривать не хочется. Этот рыжий тупень вряд ли даже слушать станет кого-нибудь из нас. А вот его зазнайка подружка Грейнджер мне даже симпатизирует. На этом моменте Блейз в удивлении изогнул бровь. Слово «симпатизирует» в адрес гриффиндорцев его дорогая и обожаемая подруга Паркинсон употребляла, дайте-ка подумать…никогда. Хотя спорить, что Гермиона Грейнджер девушка вполне себе обаятельная и привлекательная, Блейз бы не стал. За последние несколько лет у девушки исчезли детские черты лица, а фигура стала более женственной: округлые формы и тонкая талия не могли скрыться даже под тканью факультетской формы. Заинтересованному взгляду Пэнси, прикованному к гриффиндорке, Забини не придавал особо значения, ссылаясь на то, что ровно также его любвеобильная подруга засматривалась и на Кристэн Обегейл с Рейвенкло и на Кларэнс Фиджбрит с Пуффендуя и на кучу других симпатичных девушек Хогвартса. Драко, нахмурившись, молчал. Ход мыслей Пэнс он понял сразу же, вот только есть ли в этом смысл. До конца обучения в школе осталось не так уж много времени, а потом выпускной, работа, и о налаживании отношений с Гарри Поттером можно даже и не мечтать. От мысли, что он может больше никогда не заговорить с гриффиндорцем почему-то неприятно кольнуло где-то слева. Изначально, в том, что их дружба не задалась ещё на первом курсе после знакомства, Драко винил Гарри. Ведь это именно мальчик-который-выжил имел наглость не пожать ему руку, отказавшись от него, даже не успев узнать чуть лучше. В тот момент внутри Малфоя зародилась обида. Детская, глупая обида. С каждым годом чувство ненависти к золотому мальчику росло как на дрожжах. Казалось, обожаемому всеми Поттеру, доставалось всё: слава, уважение, девушки. Последний пункт раздражал Драко больше всего. А почему — он сам не знал, или не хотел принимать. Где-то в районе третьего курса обучения в Хогвартсе, Драко заметил, что помимо распирающего чувства ненависти к Поттеру, он испытывает что-то ещё. Что-то раннее не понятное, не объяснимое. Но с тех пор ни одна девушка, прикасавшаяся к золотому мальчику, не могла пройти мимо не замеченной разгневанным Малфоем. Когда рыжая тупица Джиневра завладела вниманием Поттера, слизеринец был вне себя от ярости. «Ревнуешь что ли?» игриво поинтересовался Теодор Нотт, заметив, как сжались кулаки Драко, наблюдающего за воркующими Поттером и Уизлеттой во время обеда в большом зале. В ответ Малфой лишь процедил сквозь зубы что-то вроде «Отвали, придурок» и покинул помещение, не желая больше лицезреть эту жалкую картину. Драко называл это завистью, вот только предпочитал лишний раз ни себе ни кому-то другому в этом не признаваться. — Ну же, Паркинсон, я хочу дослушать до конца. Блейз в нетерпении подвинулся ближе к брюнетке и подперев подбородок рукой, заглянул подруге в чёрные, полные азарта глаза. — Ну, я подберусь поближе к Грейнджер, позову её на свидание или что-нибудь в этом духе, разузнаю что там у Поттера с Уизлеттой, а когда их негативный настрой на нас чуть утихнет, наступит твой ход, Малфой. Драко неоднозначно хмыкнул. — Не нравится? Тогда сам со своим Потти и возись. Паркинсон обижено скрестила руки на груди и отвернулась от друга, уставившись куда-то в сторону выхода из подземелья. — А что, звучит неплохо. Блейз оживился, поднялся с дивана и начал расхаживать с одного угла гостиной в другой, засунув руки в карманы и бормоча что-то себе под нос. Драко вопросительно перевёл взгляд с подруги на Забини и помотав головой, недовольно зашипел: — Хватит мельтешить перед глазами, сядь уже. Не обижайся, Пэнс, просто я не представляю, что во всей этой истории означает «твой ход, Драко». Да и Уизли наверняка будут не в восторге даже от тебя, тусующейся вокруг их заучки. Пэнс наконец перестала сверлить взглядом каменную дверь гостиной слизерина и вновь обратилась к друзьям. — Давайте для начала я подберусь к Грейнджер, а дальше посмотрим. Драко не мог не заметить на губах подруги подозрительно довольную улыбку. В чём в чём, а во флирте со своим же полом слизеринке равных не было, а потому он не переживал, что Паркинсон удастся найти общий язык даже с такой занудой как Гермионой. Честно признаться, Малфой чувствовал неловкость от того, что ему приходится втягивать друзей в его личные взаимоотношения с Поттером, но раз у него хватило сил и мужества признаться им, что ему действительно нужна помощь и намерения у него только светлые и чистые, идти придётся до конца. Не каждый день Драко Люциус Малфой просит помощи и уж точно не каждый день его друзья без колких фраз высказываются о Гриффиндоре. — Погодите, а мне что делать? Почти обиженно произнёс Блейз, почуявший, что друзья обойдутся и без него. — А ты, мой дорогой Забини, будешь у нас на подстраховке и периодически отвлекать семейство Уизли. Блейз поморщился. Да, что ни сделаешь ради лучших друзей. И если перспектива поближе пообщаться с рыжей представительницей семьи Уизли его в принципе не отталкивала, то на счёт Рона он не был уверен. Последний раз, когда им приходилось контактировать, он оттаскивал Нотта от Уизли, угрожавшего разбить ему нос, если тот ещё хоть раз приблизиться к нему или кому-то из его друзей. Блейз даже не помнит за что Тео получил такое предупреждение, но зная друга, то было действительно за дело. Что ж, Блейзу ничего не оставалось, кроме как склонить голову вниз в знак согласия, пусть и с натяжкой, и не противиться ничему, о чём попросит Паркинсон. — Отлично, вот и договорились! Ночью Драко не спалось. Разглядывая полог свой кровати спальни слизерина, он всё думал на кой черт ему вообще сдался этот придурок Поттер. Наверняка, если бы не та ситуация со спасением его слизеринской неблагодарной задницы из горящей комнаты и не геройство Поттера в суде, Драко и думать об этом не стал бы. Никогда в жизни. Так ведь? Даже на такой простой вопрос Малфой был не в силах ответить и самому себе. Все семь лет Малфою жилось нормально, как вдруг на последнем году обучения ему приспичило добиться внимания Поттера во что бы то ни стало. То есть, внимание он, конечно, получал, но вовсе не того, о котором желал. Хотя что подразумевать под «жилось нормально» вопрос интересный. Если считать то, что Драко взрывался от ревности (конечно, это слово он применять и не думал), видя Гарри в окружении гриффиндорских потаскух, особенно этой заносчивой рыжей стервы, и то, какой груз мигом оседал где-то в легких, когда он начинал думать о том, что осталось не так много времени до окончания восьмого года обучения, то в целом да, жилось Драко Малфою вполне нормально. Не привыкший рассуждать о своих чувствах блондин поморщился, и ощущая, как к горлу подступает тошнота, постарался переключиться на что-нибудь другое. — Драко, эй, спишь? Блейз не был бы самим собой если бы не появился собственной персоной в самый нужный момент. Но чтобы друг вдруг не подумал, что Драко рад его видеть, показушно закатил глаза, раскрывая полог. — Сплю. Чего надо? — Подвинься! Забини бесцеремонно с ногами влез на кровать к другу и, усевшись поудобнее в позе лотоса, наложил заглушающее заклятие. Драко кинул на него неодобрительный взгляд, но противиться не стал. — Пэнс просила передать, что завтра у нас с гриффами совместная пара по зелья. Гермиона обычно сидит с Поттером, но завтра Пэнси сядет с ней, ты же в это время сядешь за последнюю парту один и будешь охранять свободное место, а я задержу Потти, чтобы он опоздал. Он войдет в класс, а все места уже будут заняты. Как итог: всё схвачено! Драко задумался. Если всё пройдёт именно так гладко, как только что предсказал Блейз, то это могло бы действительно стать началом их с Поттером общения. Он окинул Забини изучающим взглядом и решив не донимать друга дополнительными вопросами, одобрительно кивнул. Тем временем стрелка часов давно показывала за полночь, а потому спровадив Блейза со своего спального места, Драко, наконец, устало прикрыл глаза и провалился в беспокойный сон.

***

Драко откидывает голову назад, оголяя белоснежную кожу, позволяя парню, сидевшему напротив, нежно коснуться её горячими губами. Ощущая пылкое дыхание на своей коже, он мигом покрывается табуном мурашек и не может сдержать протяжного стона. Блондин запускает руку во вьющиеся волосы партнёра и притягивает к себе ближе, желая почувствовать его жар каждой клеточкой тела. Парень не сопротивляется, напротив, поддаётся на встречу, обхватывает ладонями лицо Драко и тянет на себя, нежно касаясь его губ своими. Слизеринец, словно ждал этого тысячу лет, тут же углубляет поцелуй, требовательно толкается влажным языком в чужой рот, желая изучить каждый миллиметр. Рука, что до этого нагло сжимала непослушную копну волос, теперь настойчиво расстёгивала пуговицы мятой рубашки, в то время как другая обхватывала подбородок, не позволяя парню отрываться от его губ ни на секунду. Когда последняя пуговица повержена и ничто не мешает Драко коснуться оголённого тела, его вдруг останавливает чужая рука и он непонимающе поднимает взгляд на парня напротив. — Ты чего творишь, хорёк? Драко в испуге раскрывает глаза, видя перед собой взъерошенного, полуголого Поттера с крайне недовольным выражением лица. — Драко! — Драко, ало! Малфой! Не успев приподняться на кровати Малфой, тут же полетел обратно, благодаря подушке, брошенной в лицо Блейзом. В любой другой раз Драко покрыл бы друга трёхэтажным отборным матом и запульнул эту подушку обратно, надеясь сбить парня с ног, чтобы тому ещё понадобилось время прийти в себя. Но сегодняшнее утро для Малфоя было не то, что бы не добрым, оно было натурально отвратительным. Перед глазами тут же всплыла картинка из только что увиденного сна. Он залился краской, осознавая, что его утренний стояк сейчас сможет лицезреть Забини, если он не прикроется, а потому парень мигом принял сидячее положение на кровати, продолжая утыкаться носом в прилетевшую в него подушку. Сны для него были редким явлением и если парню и удавалось их видеть, то обычно это были кошмары с банальными сюжетами с участием Воланда или его матери. В такие моменты Драко порой просыпался с испариной на лбу, ощущая мелкую дрожь по всему телу и старался до утра больше не смыкать глаз, дабы вновь не погрузиться в пугающие сюжеты, нарисованные его подсознанием. Но такие сны, после которых Малфой просыпался бы в надежде не обнаружить каменного стояка были для него противоестественными. Даже в самый пик пубертата Драко не ощущал на себе ничего подобного, а уж тем более с таким персонажем. Нет, Поттер ему, конечно, снился, и не раз, но обычно в таких сновидениях они либо отчаянно дрались из-за неудачной шутки слизеринца, либо напротив: мило беседовали, позабыв былые обиды. Третьего не дано. По крайней мере, до этого момента. Драко, решив, что всё из-за вчерашнего разговора с ребятами, постарался не придавать этому особого значения и наконец соизволил ответить Блейзу. — Что ты разорался, кретин? — Уже все на завтрак ушли, ты вставать вообще планируешь? Тебе напомнить какие у нас грандиозные планы на сегодня? — Если ты сейчас же не заткнешься, я не посмотрю, что ты мой друг, Забини… Драко одной рукой нащупал палочку на прикроватной тумбочке и бросил угрожающий взгляд на Блейза. — Всё, понял, не дурак. Встретимся после завтрака, короче, я погнал. Дождавшись, пока Забини покинет спальню Слизерина, Драко, наконец, смог подняться с кровати. Невольно опустив взгляд вниз, он зажмурился от стыда, замечая, что утренняя проблема всё еще не исчезла. Он тяжело вздохнул и закинул на плечо махровое полотенце. Кажется, душ придётся принимать холодный. На завтрак он, разумеется, пришёл под конец. За слизеринским столом сидели лишь пара человек. В воздухе витал запах каши на молоке и бутербродов с маслом, от чего живот в ожидании заурчал. Быстро отыскав глазами друзей, Драко, стараясь не переводить взгляд на львиный факультет, страшась столкнуться глазами с Поттером, чье тело так жадно изгибалось под поцелуями в его сегодняшнем сне (Мерлин, зачем он снова это вспомнил?), подошёл и опустился на лавочку рядом с ними. — Ну что, все в сборе. А ты чего такой помятый, Драко? Паркинсон кинула тревожный взгляд на друга и потянулась дабы поправить, выбивающиеся из общей копны платиновых волос, прядки. В ответ Драко лишь фыркнул и отпрянул от подруги. — Не выспался. Пэнси, не желая злить и без того напряженного Малфоя, убрала руку. Не буди лихо, пока оно тихо, как говорится. — Так вот, все запомнили свои роли? Забини, перескажи. — Пэнс, обижаешь. Пока Блейз пересказывал обдуманный сотню раз Драко план, он метнул быстрый взгляд на стол гриффиндорцев. Дин Томас, одиноко ковыряющий бедный омлет вилкой, скучающе сверлил взглядом выход. Парочка первокурсниц о чём-то активно переговаривалась, будто не собираясь расходиться по учебным кабинетам. Слава Мерлину, ни Поттера, ни его шайки друзей за столом уже не было. Драко облегченно выдохнул, возвращая свое внимание на друзей, которые уже успели начать о чём-то спорить. Малфой, слушающий их разговор до этого в пол уха, постарался уловить суть стычки. — Забини, я тебе ещё раз повторяю: Джинни ты трогать не будешь! — Да тебе то что? Решила охмурять Грейнджер — пожалуйста, Драко решил дружить с Поттером — пожалуйста! А как я заикаюсь о том, чтобы подкатить к рыжей, так сразу нет. От его слов Драко как током ударило. И он толком не понял, то ли от того, что он представил, как его лучший друг нежно приобнимает мерзкую Уизлетту, то ли как та, наконец, отстаёт от Поттера и он свободен, как птица в небе. В любом случае выражение его лица заставило Блейза заткнуться и показушно закатить глаза. — Через пять минут начало пары по зельеварению. Я пошёл Поттера искать. Не оглядываясь, Блейз направился в сторону выхода из большого зала. — Нам с тобой тоже пора. Пэнси одарила Драко ехидной улыбкой и схватив друга за рукав мантии, поспешно потащила прочь, не обращая внимания на негодования Малфоя, что он даже не успел ничего съесть.

***

В кабинет зельеварения друзья успели как раз к началу пары. Северус Снейп одарил ребят презрительным взглядом, намекая, что пора бы занять свои места, а не волочиться, как хвост гиппогрифа по полу. Драко сразу обратил внимание на то, как Пэнси тут же бросилась к свободному месту рядом с Гермионой Грейнджер. Та неодобрительно посмотрела на девушку и прошептала что-то вроде «Это место Гарри», но та лишь фыркнула и с хлопком кинула свои вещи на парту. Малфой усмехнулся. В этом была вся его любимая подруга: она всегда знала чего хочет и никогда не отступала от цели несмотря ни на что. В глубине души парень мечтал быть таким же сильным духом. Он глубоко вздохнул и найдя глазами последнюю парту третьего ряда, что пустовала, как они с друзьями и планировали, опустился на стул. А Блейз не подвел. Ровно через пять минут после начала пары, в класс ввалился запыхавшийся Поттер. Драко уже успел слегка задремать под монотонный голос профессора, объясняющий, как правильно нарезать плоды боярышника, чтобы зелье приобрело нужный цвет, как послышалось тихое «Извините, профессор» и Малфой в предвкушении раскрыл глаза. Поттер стоял возле двери в кабинет, неловко переминаясь с ноги на ногу. Каждый в школе знал, как опасно опаздывать на лекции Северуса Снейпа и что кто угодно отделался бы лишь простым «Минус пять баллов с вашего факультета», но не мальчик-который-выжил. Снейп неохотно оторвал недовольный взгляд от доски, на которой мелким почерком красовались свежие надписи и скрестил руки на груди. — Мистер Поттер, какова причина вашего опоздания на сей раз? Пытались собрать ваши мозги в кучу, дабы не уменьшать умственные способности всей школы разом? В классе послышались сдавленный смешки, но профессор смерил их суровым взглядом и вновь перевёл глаза на бедного Поттера. — Простите, Профессор, этого больше не повторится. Кажется, Северус хотел было что-то сказать, но видимо решив не тратить время драгоценной пары по зельеварению на очередную порцию унижений мальчика, у которого всё равно в голове ничего не прибавится, перевёл взгляд обратно на доску. — Открываем страницу сто семьдесят восемь. Послышался шелест учебником и тихие переговоры учеников между собой. Гарри окинул кабинет взглядом и наткнувшись на Гермиону, что активно о чём-то шепталась с Пэнси Паркинсон, удивлённо вскинул брови. Он опоздал на каких-то пару минут, а его лучшая подруга уже нашла замену своему постоянному соседу по парте. Да ещё какую замену! Решив не раздражать профессора пуще прежнего допросами подруги, он перевёл взгляд на последнюю парту и единственное свободное место. Гарри крепче сжал сумку в руке и мигом направился к нужной парте, совсем не обращая внимания на то, кто сидит на соседнем стуле. Судорожно листая учебник по зельеварению, краем глаза он заметил бледные тонкие пальцы, сжимающие перо всего в паре сантиметров от него. В суматохе из-за опоздания он даже не заметил, с кем так спокойно опустился одну за парту. — Сто семьдесят восемь, идиот. Гарри поднял голову и встретился взглядом с серыми глазами Драко Малфоя, что казалось сейчас прожгут в нём дыру, если он не откроет учебник на нужной странице в ближайшие мили секунды. Находясь в состоянии легкого удивления, он даже ничего не смог возразить, лишь нервно теребил страницы учебника, но те почему-то предательски не поддавались и попадались не верные страницы. — Мерлин, ты в кого такой беспомощный? Драко перехватил учебник Поттера и быстрым движением раскрыл страницы на теме «Зелья регенерации: Леколиум». — Спасибо. Буркнул Гарри и стал сверлить учебник взглядом, будто находил там хоть что-то понятное для себя. Слова профессора фоном играли в голове парня, порой он улавливал отрывки, машинально выполнял привычные действия, стараясь изо всех сил не поворачивать голову в сторону своего соседа по парте. Внутри Драко же всё словно переворачивалось. Кажется, он впервые понял, что такое «бабочки в животе». Вот только по сопливым рассказам девчонок эти самые бабочки должны были порхать внутри, наполняя тебя приятным волнением, а не биться о стенки желудка, активно махая жёсткими крыльями и оставлять за собой вмятины. Открыв учебник Поттера на нужной странице, он в спешке отпрянул от него и опустил взгляд в пол, разглядывая края мантии. Черт, он вновь вместо того, чтобы попытаться завязать какой-то диалог, когда ему предоставилась такая возможность, всё профукал и нагрубил ни с того ни с сего. А Поттер, Мать Тереза, лишь сказал «спасибо». Лучше бы послал, ей богу. Драко скривился от своих же действий и рвано выдохнул. Профессор дал задание приготовить зелье, о котором говорилось в учебнике и сел за свой стол, периодически закатывая глаза на глупые ошибки недалёких учеников. В голове бедного Драко, словно маггловская табличка «Выход», красным цветом горело слово «Соберись», и он, сжав кулаки, наконец выдавил из себя тихое: — Извини, Поттер. Его словно ошпарило. Кровь тут же прилила к щекам, от таких неожиданных для него самого слов, и он мигом отвёл взгляд, сам не понимая, что ляпнул. Вроде хотел просто сказать, чтобы парень подал ему котёл, а получилось… что получилось. — Что? Гарри в удивлении распахнул глаза и уставился на Малфоя, в ожидании ответа. Деваться было некуда. Сам кашу заварил, самому и расхлёбывать. Он поднял голову вверх, мысленно моля Мерлина о пощаде, а затем, сделав глубоких вдох и выдох, перевёл взгляд на Гарри. Зелёные глаза Поттера, казалось, смотрели в самую душу. «Эти дурацкие очки так портят всю картину» пронеслось в голове Малфоя, и он нахмурился. Ловя на себе ещё более непонятливый взгляд, он тут же осёкся. — Говорю, котёл подай. Поттер послушно выбрал более-менее чистый атрибут для готовки зелья из оставшихся и протянул его Драко. Игнорируя предыдущие слова Малфоя, он кивнул в сторону Пэнси с Гермионой. Грейнджер уже во всю улыбалась новой подружке, смущенно заправляя кудрявую прядь за ухо и даже не посмотрела в сторону Гарри с самого начала занятия. — Чего это твоя Паркинсон строит глазки Гермионе? Драко издал сдавленный смешок. Действительно, «строить глазки» у Пэнс получалось очень даже неплохо, так неплохо, что заучка Грейнджер поплыла за каких-то полчаса пары. Талант не пропьёшь. — Я откуда знаю? Драко наиграно пожал плечами и передал Поттеру листья бадьяна. Тот, окинув Драко взглядом, полным сомнения, начал крошить ингредиент на мелкие кусочки, стараясь делать всё по инструкции, дабы лишний раз не нарваться на комплимент от соседа по парте. Малфой наблюдая, как Гарри старательно отмеряет нужное количество ягодного сока в бурлящую жидкость в котелке и перебирает листья аконита, отбирая более свежие, нервно барабанил пальцами по дереву. Он переводил взгляд то родинки на шее Поттера, то на изящные, но в то же время сильные руки и всё пытался найти в себе силы вникнуть в суть занятия. Драко всегда считал Гарри довольно привлекательным парнем, даже несмотря на его очки, что совсем не придавали ему брутальности, но никогда не позволял себе, а тем более кому-то признаться в этом. Слизеринец четко помнит, как ещё на третьем курсе отметил, какие у Поттера забавные ямочки на щеках, когда он улыбается и как пересчитал все его родинке на смуглой шее во время совместной пары по травологии. Зачем? Просто было скучно, что за вопрос. — Малфой, кажется, что-то не так. Драко словно вырвали из омута памяти цепкими клешнями. От громкого голоса Поттера он аж подскочил на стуле и удивленно уставился на котёл с бурлящим зельем мерзко-коричневого цвета. Он поморщился, чувствуя едкий запах чего-то елового. Почему елового, если в рецепте ни слова про ель? Почему вообще Малфой витает где-то в своих мыслях о золотом мальчике, когда должен был наблюдать за каждым его действием с горе-ингредиентами. Он ещё какое-то время сверлил непонятную жидкость взглядом, совершенно не похожую на зелье «Леколиум», а затем лишь отчаянно развёл руками. — Молодец, Поттер. Сейчас Снейп либо выльет нам это на головы, либо заставит выпить. И выбирай: минус два наших очка или минус тысяча очков с факультетов. Гарри раздосадовано хмыкнул. — А может ты попробуешь его исправить? Больше, чем дементоров, Гарри боялся гневного взгляда профессора Снейпа, а потому он отошёл от злополучного зелья и с жалобным видом уставился на Драко, как на последнюю надежду. Он было хотел съязвить, но глядя на грустного Поттера, внутри что-то предательски сжалось, и он, скрепя зубами пробормотал «ладно», подвигаясь вплотную к котлу. Оценив, насколько ситуация плачевна, парень полистал учебник, окинул взглядом все ингредиенты на столах учеников и отлучившись на какое-то время, вернулся с горстью семян клещевины. Пробормотав какое-то заклинание, он бросил семена в котёл. Как только черные пятнышки полностью растворились, зелье тут же приобрело нежно-салатовый оттенок и Драко довольно хлопнул в ладоши. Гарри выдохнул. Неужели не придётся вновь огребать по уши от профессора. — Готово? Только Драко хотел удовлетворительно кивнуть, как вдруг котёл издал звук, похожий на жалобное мяуканье и жидкость внутри забурлила, завертелась и в считанные секунды выплеснулась на подошедшего опасно близко Поттера. Всё случилось так быстро, что никто не успел среагировать. Ошарашенный Гарри стоял посреди кабинета, полностью повязший в липкой жиже, не в силах двинуться с места от шока. Драко ровно также стоял, как вкопанный, не понимая: смеяться от комичного образа гриффиндорца или волноваться о вот-вот грянувших последствиях сие представления. Долго думать не пришлось. Судьба решила всё за них. Точнее, разгневанный Северус, подлетевший, как ужас на крыльях ночи быстрее, чем кто-то из учеников успел бы повернуться на шум. — Поттер, в вашей черепушке есть хоть грамм серого вещества или мне обратиться к мадам Помфри для проверки? Соколиные глаза прожигали дыру в Гарри Поттере, пока тот пытался очистить хотя бы часть зелья со своей мантии. — Профессор, я… — Профессор, это моя вина. В классе послышался удивленный шепот, когда Драко Малфой, подняв взгляд на разъярённого профессора, вдруг взял вину на себя. По сути, последний штрих в несчастное зелье Гарри, действительно внёс Малфой. До этого оно хотя бы было безопасным. Ну, или относительно безопасным. Да и оно не было бы негодным, не витай Драко в облаках, пока очевидно недалёкий в зельеварении Потти смешивал ингридиенты в чугунном котле. Снейп перевёл недоверчивый взгляд на Драко. — Мистер Малфой, не стоит защищать мистера Поттера, иначе я сниму с вашего факультета ровно столько же баллов, сколько с гриффиндора и назначу отработку вам обоим. Драко опустил взгляд в пол, под недовольный шёпот слизеринцев. Впервые ему хотелось взять на себя ответственность вместо Гарри. Только он хотел ответить Снейпу мол делайте что хотите, а Поттер здесь не при чём, как тот с грохотом упал прямо в ноги Малфоя без намёков на признаки жизни. Драко раскрыл глаза в удивлении и прикрыл рот рукой, наблюдая, как Поттер растянулся на полу во весь рост, явно не собираясь приходить в себя в ближайшее время. Видимо, с зельем они действительно намудрили. Черта с два он подпустит его к котлу хотя бы ещё раз в жизни. В кабинете зельеварения, где ещё пару минут назад царила суматоха из-за приготовления зелий, воцарилась гробовая тишина. Заткнулся даже Симус Финиган, что яростно отстаивал свои лепестки гортензии для «более насыщенного цвета» (кажется, мы знаем кто устроил бы взрыв котелка, если бы не произошедшее только что с Поттером). Ученики, как один, уставились на мальчика-который-выжил, лежавшего без сознания. И лишь Гермиона встревоженно подскочила к парте парней, наконец отлепившись от Паркинсон. Она проверила пульс Гарри и спокойно выдохнула. Всего лишь без сознания. А затем перевела озлобленный взгляд на Драко, словно подозревая его в чём-то. От этого пронзительного взгляда у Малфоя даже пробежали мурашки. Признаться честно, в тайне он побаивался Грейнджер ещё с момента, когда она смачно зарядила ему кулаком в нос на третьем курсе, на глазах у однокурсников. Повторного такого случая он бы не перенес, а потому виновато поджал губы и слегка попятился назад, не сводя глаз с бедного Поттера. Северус, ни капли не удивившись такому исходу лишь тяжело вздохнул. Он почесал глаза руками и строго отчеканил: — Отведите этого болвана в лазарет. Минус сто очков с обоих факультетов. И отработка в среду, мистер Малфой. Будете знать, как защищать бездарных волшебников. Уже отходя от парты провинившихся учеников, он наложил на Поттера очищающее заклятие. — И захватите это. Он кивнул на остатки зелья в котелке. — Помоги мне, Малфой. Гермиона уже вовсю пыталась поднять Национального героя на ноги, но у нее это слабо получалось. Драко помешкал, но понимая, что кашу всё ещё расхлебывать ему самому, а она будто с каждой секундой становилась всё гуще, подхватил Поттера, повесив одну его руку к себе на плечи. Тяжелый зараза. Другую руку парня подхватила Гермиона. Чуть не забыв самое главное, Драко свободной рукой поместил немного жидкости из котла в стеклянную скляночку и сунул в карман мантии. Под пристальным взглядом однокурсников пара закадычных врагов, сплотившись одной идеей: отвезти Гарри к мадам Пофмри, медленно направилась к выходу. По дороге до лазарета, Драко, то и дело переводил взгляд на Грейнджер. Та, нахмурив брови, шла, уставившись в пол. По девушке было хорошо понятно, что она хочет что-то сказать, но по какой-то причине решает воздержаться. — Ну же, Грейнджер, говори уже. Гермиона, казалось, не ожидала, что слизеринец вообще заговорит с ней. Она недоуменно перевела взгляд на парня, сталкиваясь с серыми глазами Драко, что больше не мог выносить напряжение, парящие в воздухе. Девушка пождала губы, но решилась подать голос. — Скажи, что ты не специально, Драко. — Что? Малфой в удивлении распахнул глаза. Он даже не подумал, что эта ситуация выглядит так, будто он всё это подстроил, дабы наконец избавиться от школьного врага, что по мнению остальных продолжал мозолить ему глаза даже после войны. — Я бы не навредил ему, Грейнджер. После войны — никогда. Гермиона понимающе посмотрела на Драко и вновь перевела взгляд в пол, погружаясь в свои мысли. Как бы представители факультета Гриффиндор не относились к Слизерину, особенно к Драко Малфою и его друзьям, она понимала, что вряд ли парень решился бы тронуть человека, буквально спасшего ему жизнь. Дважды. Уже подходя к лазарету, Драко размышлял о том, как сейчас объясниться мадам Помфри, ведь он за все годы приготовления зелий впервые наблюдал подобный эффект на ком-то, кроме подопытных лягушек и крыс. Наконец добравшись до просторного светлого помещения лазарета, они ввалились с тушей Поттера на руках. Их тут же встретил взволнованный взгляд мадам Помфри. Она быстро переместилась с конца комнаты к ребятам и помогла уложить Гарри на жесткую кровать. — Что с ним случилось? Женщина принялась осматривать парня, что до сих пор был без сознания. Она пощупала его лоб и нахмурилась, чувствуя, как парень весь горит изнутри. Драко стоял, не в силах вымолвить ни слова. Он смотрел на Поттер и пытался распознать неприятное чувство, разрастающееся в груди. «Ты виноват, Драко» крутилось в голове слизеринца снова и снова. Только Драко хотел попытаться наладиться взаимоотношения с Гарри, как снова всё испортил. Хотел как лучше, а получилось - как всегда. Он мысленно пообещал себе, что как только Гарри придёт в себя, он по-человечески извинится и больше не будет предпринимать никаких мер для завязывания дружбы. Пусть только очнется. — Мистер Малфой, я вас спрашиваю, что произошло? Гермиона отреагировала первая. — Малфой и Гарри готовили зелье «Леколиум» и кажется, перепутали ингредиенты или время варки, точно не знаю, но в конечном итоге зелье выплеснулось прямо на Гарри и попало на открытые участки кожи. Драко наконец отмер и протянул женщине бутылёк с образцом зелья. Оно булькало даже в маленькой склянке, точно угрожая парню сделать с ним то же самое. — Леколиум говорите… Женщина ещё раз оглядела Гарри с ног до головы, а затем перевела взгляд на жидкость в склянке. Она слегка покрутила флакон в руках и поставила его на стол рядом с другими загадочными баночками. Затем намочила бинт в холодной воде и приложила ко лбу пострадавшего гриффиндорца. В ответ на это действие он, наконец подавая признаки жизни, поморщился и недовольно простонал. Помфри убаюкивающе прошептала «Тише, Мистер Поттер» и удостоверившись, что тот не открыл глаза, вернулась к обеспокоенным Гермионе и Драко. — Я позову кого-нибудь из вас, как только мистер Поттер придёт в себя. Но сейчас ему необходим отдых и… Не успела колдомедик договорить, как за её спиной раздалось кряхтение, а затем хриплое: — Где я? Все трое в удивлении повернулись на источник звука. Гарри, приподнявшись на кровати, держась за голову, рассматривал помещение так, будто видел его впервые. — Гарри! Не вставайте! Помфри тут же кинулась к парню, укладывая его обратно. Но тот протестующе выставил руки вперед и испуганно уставился на женщину. — Кто вы? Что происходит? Тут подтянулись и стоявшие поодаль Гермиона с Драко. — Гарри, на тебя вылилось неверно сваренное зелье, и ты потерял сознание. Как ты себя чувствуешь? — Я не помню… Гарри наконец перестал сопротивляться рукам мадам Помфри, что требовательно держали его, дабы тот не вставал с постели и не сделал хуже и без того истощенному организму. Он нахмурился и перевел взгляд на узорчатый потолок лазарета. — Ничего не помню. Драко с Гермионой шокировано переглянулись. Ничего не помнит, потому что знатно приложился головой о каменный пол после потери сознания? Мадам Помфри, находясь в таком же удивлении, отошла от Поттера, попросив того не двигаться лишний раз и закрыла шторку над кроватью. Затем жестом пригласила юношей пройти за ней в другую сторону комнаты. Оказавшись практически у дверей выхода из лазарета, она глубоко вздохнула и нашла глазами склянку с зельем, всё ещё угрожающе стоявшую на рабочем столе женщины. — Я обязательно проверю состав этого зелья, на случай если вы не помните его составляющие. Она перевела вопросительный взгляд на Драко и продолжила, когда тот отрицательно помотал головой. — Наверняка, вы уже изучили для чего изготавливается Леколиум, но я всё же расскажу вам ещё раз. Это зелье придумали для того, чтобы волшебники могли излечить себя от моральных травм. Самые болезненные воспоминания, после принятия этого зелья превращаются в те, с которыми человек может справиться. А самые тяжелые события в жизни могут и вовсе пропасть в чертогах разума и вспомнить о них помогут лишь особые триггеры, как например определенный запах, звук или место. В случае, если отвар приготовлен неправильно или ещё хуже - был заменён какой-то ингредиент, то могут произойти непредвиденные изменения с разумом человека. В вашем случае, судя по всему, зелье получилось настолько сильным, что хватило соприкосновения с кожей мальчика. — То есть, вы хотите сказать, что Поттер потерял память? Драко кинул обеспокоенный взгляд в сторону закрытой шторой кровати гриффиндорца и скрестил руки на груди. — Что-то вроде того. Я уже наблюдала подобное раньше. Если моя теория верна, то у мистера Поттера частичная амнезия. Так как зелье лечит душевные раны, которые обычно нам наносят люди или же определенные жизненные события, а в жизни Гарри, как мы знаем, подобных событий было хоть отбавляй, боюсь, он мог забыть всех людей, что знал в определенный период свой жизни. Гермиона прикрыла рот рукой и жалобно посмотрела на мадам Помфри, словно умоляя её ответить на немой вопрос, можно ли всё исправить. — Я сегодня же сообщу о произошедшем Макгонаголл. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Не переживайте, дети, это точно не смертельно. Женщина попыталась улыбнуться, но получилось лишь растянуть губы в кривую дугу, никак не разряжающую атмосферу. — Можете прийти к нему ближе к вечеру, как он слегка оклемается. Но не вздумайте являться толпой, а то выпровожу к чертовой горгоне. Проводив мадам Помфри взглядом, Драко быстро попрощался со всё ещё встревоженной Гермионой и поспешил в гостиную слизерина. Сейчас начнется перемена и он просто обязан поделиться свежими новостями о мальчике-который-выжил с друзьями. Может потеря памяти Гарри для его закадычных приятелей и горе, а вот для Малфоя, кажется, единственный шанс чтобы начать всё с чистого листа. Буквально с чистого листа.