Как подружиться с Гарри Поттером

Драко открыл глаза от настойчивого стука в дверь. Комната мальчишек была почти пуста. Он огляделся по сторонам, сонно потирая глаза руками. Лишь кровать Блейза Забини не пустовала. Парень растянулся на всю кровать в позе звездочки в одних трусах. Стук в дверь его явно не беспокоил. У Драко голова раскалывалась со вчерашнего вечера, а потому звук казался ещё громче, чем был на самом деле. Он спешно накинул рубашку на голый торс и распахнул дверь в спальню мальчиков. В дверной проем тут же влетела Паркинсон, чуть ли не снося слизеринца на своем пути. Она бесцеремонно опустилась на не заправленную кровать Малфоя прямо в ботинках, от чего тот поморщился. — Этот как обычно! Забини, просыпайся! Эй, придурок. — в Забини тут же полетела подушка. Вновь с кровати Драко. Блондин на это лишь закатил глаза и присел на кровать, рядом с подругой. Он все ещё засыпал на ходу, а потому возмущаться сейчас было не в его силах. Подушка приземлилась прямо в лицо Блейза, от чего тот открыл глаза и, матерясь, приподнялся на кровати. Выходной для Забини всегда означал, что тот будет спать без задних ног до обеда, поэтому, когда кто-то ручался нарушить его покой — реагировал он бурно. Оскорбления сыпались в сторону Паркинсон, пока та разглядывала свои ногти. Драко невольно отметил, что она сделала новый маникюр. Бордовый цвет был определенно её. Она тяжело вздохнула, а затем в сторону парня полетели ещё и его штаны, валяющиеся на полу. — Да какого хрена? — всё ещё не понимающий таких жестов девушки, Забини подскочил и начал одеваться, наконец, прикрывая весь срам. Драко тем временем окончательно проснулся, и тоже в недоумении уставился на подругу. Не просто же так она зашла к ним, бросаясь всем, что под руку попадется. Хотя, зная девушку, все может быть. Но Малфой, всё же, решил поинтересоваться. — И правда, Паркинсон, чем обязаны утреннему визиту? — Мерлин, дай мне сил. Вы вчера чем Макгонаголл слушали? Сегодня — 9 октября, День основателей Хогвартса. Все ученики старших курсов, к коим мы относимся, сегодня могут отправиться в Магической Лондон, с условием, что вернутся ровно в десять вечера. Аппарировать можно с Хогсмида, всем, у кого есть лицензия на аппарацию. Макгонаголл они с Блейзом, честно говоря, не слушали. У них обоих вчера выдался тяжелый день. Начались тренировки по квиддичу, где Драко выполнял роль ловца. Соревнования назначили на середину ноября. На роль ловца Когтеврана в этом году взяли Лексу Ратлдеж — высокую девушку, крепкого телосложения. От одного её вида, даже у парней, тело покрывалось мурашками. Однажды она устроила взбучку Теодору Нотту за неудачный подкат на пятом курсе. Тот пролежал в лазарете не меньше недели. Причем волшебную палочку ей доставать даже не пришлось. Весь вчерашний день Малфой с Забини потратили на тренировку с командами, а после оба завалились в комнату без задних ног. А тут Грегори со своим «А не пропустить ли нам по бокальчику огневиски?». От такого предложения парни, конечно же, отказаться не могли. А потому, не явились даже на ужин, где, судя по всему, новость о посещении Лондона и прозвучала. — Собирайтесь, мы с Гермионой будем ждать вас внизу. С этими словами девушка поднялась с кровати Драко, поправляя изрядно короткую юбочку и поспешно удалилась, хлопая дверью. Малфой вздрогнул. Голова всё ещё раскалывалась, а потому он поспешил достать из прикроватной тумбочки зелье от похмелья и залпом опрокинуть весь флакончик. Вытирая рот рукавом, он обратился к Блейзу: — Ты идешь? — Я пас, идите без меня. — Серьезно, Блейз, отказываешься от перспективы провести день вне стен школы? Ты заболел что ли? Блейз принял сидячее положении на кровати, закрывая лицо руками. Выглядел он ещё более помятым, чем Драко. Малфой почесал затылок, поглядывая на пустой бутылек в руках и поднял неловкий взгляд на друга, мысленно извиняясь. — Я бы с радостью, но у меня отработка у Снейпа, закончу к вечеру, а там уже и смысла нет. — Отработка? И что это ты натворил, о чем я не в курсе? — Нас с Джинни застукали за… — О нет, всё, это уже слишком. Драко закрыл уши руками, словно ребенок и зажмурился. Представлять картинку, как его друг сует язык в глотку Уизли сейчас ему крайне не хотелось. Обычно это не его дело, с кем там целуется Блейз, он ведь хороший друг и не стал бы осуждать, даже будь это Луна Лавгуд, но если этот «кто-то» из семейства Уизли, то тут же понимание Драко заканчивалось. Трепаться о таком, особенно после похмелья, никакого желания не было. В ответ на такую реакцию Малфоя, Блейз лишь рассмеялся, о чем тут же пожалел, хватаясь за голову. Теперь уже захихикал Драко. Ещё секунда, и в него летит его же подушка, снося парня с ног. Вновь оказываясь лежащим на кровати, он откидывает подушку, уставившись в потолок. Наверняка, Поттер не откажется от прогулки по Магическому Лондону, особенно, если учесть тот факт, что он половину всего просто не помнит. Мысль о прогулке с Гарри заставила парня улыбнуться. Он подорвался с кровати, вспомнив слова подруги о том, что они с Грейнджер ждут его, и парень, с полотенцем на плече, вылетел из комнаты. — Хорошо вам повеселиться! — Забини крикнул в след убегающему другу, но ответа так и не дождался. Драко спешил к дверям выхода из школы, словно опаздывал на собственную свадьбу. Он на ходу заправлял выправившиеся из собранных сзади в хвостик прядки платиновых волос, ругая себя, что собирался так долго. Драко был, пожалуй, самым пунктуальным человеком из всех, среди своих друзей и знакомых. А потому, когда ему приходилось опаздывать, пусть даже не совсем по его вине, он чувствовал себя крайне неловко. Парень остановился, приглаживая руками чистую мантию с серебряной змейкой на груди. Пэнси Паркинсон стояла у дверей школы, очень увлеченно болтая о чем-то с Грейнджер. Гриффиндорка улыбалась во все тридцать два, накручивая локон кудрявых волосы на указательный палец. Малфой мысленно отметил, что улыбка ей идет намного больше, чем вечно задумчивое лицо над книгой. Справа от Гермионы стоял, неловко переминавшись с ноги на ногу Поттер. Одет он был, как всегда, по мнению Драко — неподобающе для ученика школы магии и волшебства. Черные брюки даже не были отглажены по стрелочкам, как слизеринца всегда учила Нарцисса, ботинки не блестели, словно только что из магазина. Разве что бежевый свитер выглядел вполне сносно, но его прикрывала мантия, потому было не так уж и важно. Увлекшись разглядыванием Гарри, он даже забыл поздороваться. Диалог первым начал Поттер. — Доброе утро, Драко. Ну, все в сборе? Гермиона соизволила оторваться от разговора с Паркинсон только сейчас и, с едва заметной улыбкой на губах, кивнула подошедшему парню. Драко ответил ей тем же, а затем кивком поприветствовал и Поттера, заглянув ему в глаза. До Хогсмида они добирались практически молча. Пэнси с Грейнджер шли впереди, крепко взявшись за руки и изредка оглядывались назад, проверяя, не отстали ли парни. Последние же шли чуть поодаль от девушек, прожигая взглядом землю. После последней встречи, около недели назад, что закончилась монологом Гарри о том, что он встречался с Джинни Уизли из чувства долга, они пересекались лишь дважды. Первый раз — в библиотеке. Драко задержал свой взгляд на гриффиндорце лишь на несколько секунд. Тот был в компании Рона, а потому лишь кивнул, даже не удосужившись улыбнуться блондину. Малфой тогда отвернулся, не желая пересекаться с рыжим ни на секунду. Внутри закралось что-то похожее на обиду. «Вот как значит. В присутствии Уизела даже не здороваемся. Да больно надо!». Второй раз был на зельеварении. Гарри, теперь уже привычно, опустился на свободное место рядом с Драко. На урок он опоздал, а потому здороваться с соседом по парте, даже шепотом — было бы рискованно. Так что Гарри лишь молча сидел рядом, стараясь не смотреть по сторонам, дабы не испытывать терпение профессора Снейпа. А сразу после занятия, Малфоя цепкой хваткой за запястье утащил Гойл, мол у него есть к нему серьезное дело. А потому с Гарри они опять толком не поговорили. Сейчас же, шагая в паре сантиметров друг от друга, никто из них не осмеливался начать диалог. Периодически Драко боковым зрением поглядывал на золотого мальчика. Гарри шел, уткнувшись в шарф цветов факультета. Только сейчас Драко обратил внимание, каким усталым выглядит парень. Цвет его лица был заметно бледнее обычного, а под глазами пролегли синяки. Неприятное чувство поселилось в груди Малфоя, когда он представил, как Гарри ворочается в постели всю ночь, стараясь уснуть, но все никак не выходит. А что, если он всё время пытается вспомнить прошлую жизнь? Ресницы Гарри дрогнули, когда Малфой кашлянул в кулак, привлекая внимание. — Не выспался? Гарри повернул голову в сторону блондина, приподнимая одну бровь. Он явно был удивлен вопросу. — С чего ты взял? — Парень улыбнулся, поправляя очки. Драко проследил за движениями его руки. Поттер всегда поправляет очки либо когда врет, либо когда ему неловко. Интересно, с чем этот жест был связан сейчас. — Вид у тебя паршивый, если честно. Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебила Пэнси. Громким голосом слизеринка заявила, что они прибыли на место, откуда директор разрешила аппарировать. Девушка развернулась к парням и протянула руки, ладонями вверх, призывая всех за них ухватиться. Раздался громкий хлопок, свидетельствующий об аппарации.

***

— Ну, не скучайте, мальчики! У магазинчика Уизли ровно в двадцать один тридцать. Чао! Пэнси помахала рукой, утаскивая Грейнджер куда-то в толпу проходящих мимо волшебников, и девушки практически сразу скрылись из виду. Драко удивлённо вскинул брови, даже не успев что-то ответить подруге. Он развернулся к Поттеру, невольно задерживая взгляд на его глазах. Они… сверкали? Гарри стоял, перебирая пальцами вязаный шарф и разглядывал здания вокруг. Косой переулок, что был для Малфоя самой обыденной обыденностью, сейчас являлся для Гарри чем-то невероятно удивительным. Драко хлопнул себя по лбу. Ну, конечно. Магический Лондон для Гарри тоже, как бы грустно не звучало, был плохим воспоминанием. А потому сейчас гриффиндорец глядел на всё вокруг, как ребёнок на леденец в цветной обёртке. Оттуда, где они сейчас находились, ровно впереди виднелся Гринготтс, по бокам располагались всевозможные магазинчики и рестораны, а если развернуться на сто восемьдесят градусов, то можно прогуляться до паба, где Драко предпочитал не оказываться — Дырявого котла. Малфой не мог сдержать улыбки, когда Гарри издал протяжное «Вау», рассматривая вывеску, гласившую: «Волшебные палочки от Оливандера». — Ты ничего этого не помнишь? Драко осторожно подошёл чуть ближе к парню, переводя взгляд туда же, куда смотрел и Гарри. Ему казалось, что у всех воспоминание о покупке первой волшебной палочки безукоризненно счастливое. По крайней мере, у Драко оно являлось именно таким. Он хорошо помнил, когда впервые вошёл сюда. Мистер Оливандер поприветствовал небезызвестную семью Малфоев и тут же принялся подбирать ему палочку. Определился Драко быстро. Точнее, палочка выбрала его, не заставив мальчика долго ждать. Боярышник и волосы единорога, ровно десять дюймов — она идеально лежала в руке, словно излучая тепло. — Теперь помню. Тогда всё казалось таким нереальным. Невозможным. — Губы Гарри растянулись в широкую улыбку. Драко нервно сглотнул, когда его уголки губ тоже поползли наверх. Он стёр радость со своего лица, в сотый раз напоминая себе, что он член аристократичной семьи Малфоев. И почему этот чертов Золотой мальчик всё время заставляет его забывать об этом? — Пройдемся. Драко кивнул куда-то влево, и двинулся вперед, боковым зрением отмечая, что Гарри шёл следом. Прогуливаясь вот так, в достаточно теплый осенний день, рядом с человеком, которого когда-то считал своим самым ненавистным врагом было… занимательно. Блондин то и дело замедлял шаг, когда чувствовал, что парень рядом отстает. Всему виной было то, что Гарри старался рассмотреть каждой уголок Косого переулка, видимо, стараясь уловить все воспоминания и соединить всё в жизненный пазл. Волшебники сновали по улице, привычно суетясь. В праздничные дни Лондон казался таким тесным, словно все жители магического мира решили посетить этот город, наплевав на все домашние дела. Пусть и День основателей Хогвартса был, скорее, локальным праздником, касавшимся школы, все же куча старшеклассников вырвалось на волю, дабы скупить все сладости в магазинчике Зонко, опробовать все вредилки близнецов Уизли и выпить литры сливочного пива в Дырявом котле. Драко махнул рукой, заметив в нескольких метров от себя Луизу Барклидж с Когтеврана. Девушка заметно смутилась и неловко заправила прядь за ухо. Парень на это внимания не обратил, переводя взгляд на Поттера, что успел отдалиться от него, стоило слизеринцу потерять бдительность. Гарри стоял возле небольшой будки с надписью «Яблоки в карамели, мороженое, кукуруза». Старушка за прилавком в окошке, на вид лет семидесяти с седыми волосами и практически прозрачными, в силу возраста, глазами, приветливо улыбнулась юношам, когда Драко соизволил подойти ближе. Он поёжился, пробегаясь глазами по ассортименту старушки. Сладкое парень не особо приветствовал, в первую очередь переживая по поводу совершенства его фигуры и чистоты кожи, а от мысли о кислых яблоках в приторно-сладкой карамели свело зубы. Но видя, как Гарри с горящими глазами выбирает чем набить желудок, лишь закатил глаза и отошёл чуть в сторону, позволяя парню встать ближе к маленькому окошку. Гарри несколько секунд пересчитывал мелочь в ладонях, а затем повернулся в Драко. — Ты хочешь что-нибудь, Драко? Малфой лишь отрицательно помотал головой, и сложив руки на груди, сделал вид, что очень занят рассматриванием своих до блеска начищенных ботинок. Когда Поттер, наконец, подошёл к слизеринцу, тот фыркнул. Огромное яблоко, насаженное на деревянную палочку, в ярко-красной карамели, посыпанное какими-то звездочками и сердечками, красовалось в руках счастливого Гарри. Признаться, хоть Драко и совершенно не разделял его восхищения, такая улыбка на лице гриффиндорца даже заставила задуматься парня, а не купить ли ему то же самое. Но благо, здравый смысл победил и от этой идеи он быстро отказался, когда увидел, как поморщился Поттер, сделав первый укус от своего лакомства. Кислое, зеленое яблоко. Как Драко и думал. Вот было бы оно без карамели — другое дело. Приметив симпатичную резную скамейку, парни опустились на неё одновременно. Места было достаточно, но почему-то сели они так, что их ноги слегка соприкасались друг друга. Заметив это, Драко подвинулся на край лавочки. Гарри на это внимания не обратил. Он рассматривал яблоко, крутя его из стороны в сторону. Затем сделал ещё несколько укусов, от чего карамель неестественного цвета испачкала его обветренные губы. Как раз в тот момент, когда Поттер облизывался, дабы избавиться от липкой напасти, Драко решил бросить взгляд в его сторону и мгновенно завис. Несколько секунд он молча пялил на то, как Гарри облизывает свои губы, а затем вытирает рот ладонью, и убедившись, что полностью чист, бросил остатки сладости в рядом стоящую мусорку. Видимо почувствовав чужой взгляд на себе, он повернулся, сталкиваясь глазами с Драко. — Что? Я что-то упустил? — Гарри вновь потянулся руками протирать рот, намереваясь избавиться от следов карамели. Драко мигом осознал, что только что вновь бесстыдно пялился на гриффиндорца и поспешил уверить Гарри в том, что все в порядке, спешно отводя глаза в пол. Какое-то время они сидели молча, оба разглядывали то, что попадалось на глаза. Драко даже успел поздороваться с проходящими мимо знакомыми семьи — Флаунес и Полли Гринты с их маленькой дочкой Рози. Девочка только должна была поступить в Хогвартс в следующем году. Она прошла мимо Драко, размахивая, видимо только что купленной, игрушечной волшебной палочкой. У парня тоже была такая в детстве. Так маленькие дети волшебников могли на миг ощутить себя взрослыми и такими же сильными, как их мамы и папы волшебники. Рози улыбнулась слизеринцу и вслед за родителями произнесла: «Здравствуй, дядя Драко», мило помахав маленькой ручкой. Драко не мог сдержать улыбки, ровно так же, как и Гарри. Наверное, и у Малфоя когда-то будут дети. После войны он не раз задумывался о том, что необходимо обзавестись семьей, детьми, своим очагом. Но все эти мысли о семье казались такими далекими и призрачными, а потому, пока что, парень старался не забивать этим голову. Будто прочитав мысли Драко, Гарри вдруг заговорил: — Это яблоко было не вкусным, если честно. Но я понял, почему мне так его захотелось. В детстве, единственное, что мне доставалось из сладкого, когда мы выходили на прогулку с тётей, дядей и кузеном, это были недоеденные Дадли яблоки в карамели. И они тогда казались такими вкусными… — Гарри поднял голову к небу, медленно растягивая слова. — Ты, наверное, слышал, в какой «семье» я рос. Это чертово яблоко заставило меня вспомнить… многое. Гарри притих, принимая на лавочке более напряженную позу, складывая руки в замок. — Если честно, я не совсем уверен, где в том, что я слышал о твоей семье — правда, а что — ложь. — А что ты слышал? — Ну, что ты воспитывался маглами, а родители твои погибли. В общем только то, что известно, пожалуй, каждому. Гарри неоднозначно хмыкнул. Затем поправил очки. Драко смотрел на него, но не мог прочитать ничего по его лицу. Солнце светило, казалось, ярче обычного. Лучи падали на линзы очков, не позволяя блондину видеть глаза Гарри. — Меня воспитывали дядя и тётя. Как ты уже понял, у них есть сын — Дадли. Скажем так, это были не лучшие годы в моей жизни. Я жил под лестницей, сладости доедал за братом, в качестве подарка на день рождение получал поношенные, растянутые брюки. У меня был крестный, ты помнишь его? — Гарри повернул голову в сторону Драко. Тот склонил голову, робко кивая. — Сириус был мне как отец, хоть и совсем не долго. — Прости, Гарри. Это ведь его родная тётя Белла — пожирательница смерти, убила крестного Гарри Поттера. Бросила в него непростительное, прямо на глазах пятнадцатилетнего мальчика. То, какой груз вновь опустился на плечи Драко, сложно было описать словами. Он чувствовал невероятного масштаба вину за всё, что он и его семья в том числе, сделали Гарри Поттеру. Мальчику, у которого не было выбора. Он машинально коснулся предплечья левой руки, оглаживая темную метку Лорда под слоем мантии. На секунду даже показалось, что место заныло. Гарри молчал несколько секунд, опустив голову. Вероятно, его накрыли воспоминания. То, чего Драко так боялся. Боялся, что Поттер всё вспомнит. Каждую оплошность Драко. И конечно же, он откажется от чертового пожирателя смерти, приспешника Темного Лорда, который унес тысячи невинных жизней. Драко тяжело вздохнул. А затем почувствовал легкое прикосновение теплой руки на своем плече. — Не бери в голову. Гарри слегка сжал руку, от чего Драко вздрогнул. Он ожидал, что Поттер разозлится, уйдет в игнорирование или вовсе пошлет его. Но вот, мальчик-который-выжил лишь держится за ткань его мантии, пристально вглядываясь в его серые глаза. Опасаясь спугнуть парня, Малфой не двигается, лишь смотрит в ответ, вновь отмечая, что Гарри и правда неплохо было бы выспаться. С каждой секундой Драко начинал краснеть от смешения вины и неловкости, осознания, что вот он сейчас сидит с Гарри Поттером, извинясь как маленький мальчишка. Подумать только, Драко Люциус Малфой, извиняется перед грифом за свои поступки. Но как ни крути, именно это сейчас казалось таким верным. Гарри убирает руку, вновь поправляя очки. Дурацкие очки. — Дурацкие очки. — Не может быть, чтобы он сказал это вслух! Он и без того весь красный, как помидор, а ещё и городит глупость за глупостью. На удивление Драко, Гарри не злится. Наоборот, смеётся, прикрывая рот рукой и взъерошивает свои волосы. А затем встаёт с лавочки, указывая куда-то вперед. Драко идёт вслед за парнем. В голове снова и снова крутится, как гриффиндорец сжимает его плечо. Поддерживает Малфоя даже тогда, когда вроде как всё должно было наоборот. Рука была такой теплой, а когда он убрал её, стало словно… одиноко.

***

Время пребывания в Магическом Лондоне подходило к концу. На улице начинало смеркаться. Людей в округе с каждой минутой становилось все меньше. Два парня расхаживали по улицам, распивая каждый свою бутылку «Черного лимонада», и то и дело смеялись с какой-то ерунды. Драко шёл в нескольких сантиметрах от Гарри, и всё думал, о чём бы он хотел спросить Поттера, пока они ещё здесь, в этой беззаботной атмосфере, без сотен глаз учеников и прилипчивых друзей. Поттер его опередил. — Слушай, Драко, объясни ещё раз, почему ты вдруг захотел со мной дружить? — Гарри шёл, слегка поеживаясь. Октябрьские вечера становились всё прохладнее. — Я же уже объяснял, Поттер. — Драко сказал это без привычного ему снобизма. С легкой улыбкой на губах, поворачиваясь в пол оборота к собеседнику. — Война многое изменила и расставила по своим местам. Ты, Поттер, всегда был для меня занозой в заднице. Вот только после твоей победой над… ним, после того, как ты защищал нас с матерью и отцом в суде, я понял, что настоящей занозой в заднице здесь был только я. — Драко не верил своим же ушам, произнося это. Прошлый Гарри, наверное, тоже не поверил бы. Но так как сейчас он всё ещё не восстановил память на все сто процентов, особого удивления Малфой на лице гриффиндорца не прочел. Гарри лишь шёл, периодически кивая головой. Вдруг Гарри остановился. Драко ещё шел вперед какое-то время, потерявшись где-то в своих мыслях и не замечая ничего вокруг. Он думал о том, как вот-вот придётся вернуться в Хогвартс, и они с Гарри вряд ли смогут пересекаться достаточно часто. Занятия, подготовка к матчу по квиддичу, золотая шайка Поттера — всё это вызывало у Малфоя неприятное щемящее чувство в грудной клетке. Всё же, заметив, что чего-то не хватает, блондин остановился и быстро развернулся на каблучках. Гарри стоял, разглядывая вывеску, где золотыми буквами на синем фоне красовалась надпись «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Сейчас помещение было закрыто, время перевалило за восемь вечера. Внутри было темно, а потому разглядеть какой-либо товар было сложно. Зато снаружи магазинчик освещали два фонаря, позволяя видеть двух манекенов в мантиях темно-изумрудного и бордового цвета за стеклом на витрине. Похожая модель когда-то была у Драко. Парень подошёл ближе и тоже уставился на магазинчик. Он бывал здесь ни раз. Мадам Малкин была действительно профессионалом своего дела. Немолодая женщина умела, казалось, всё и даже больше. Даже та мантия, что сейчас грела тело Малфоя, дело рук хозяйки магазина. Он бросил быстрый взгляд на Поттера и лишь по одному его взгляду всё стало понятно: Гарри вспомнил. Словно подтверждая его теорию, Гарри заговорил: — Я вспомнил, Драко. Наше первое знакомство. Оно ведь было не в Хогвартсе, верно? Именно здесь я увидел тебя впервые. — на лице Гарри расползлась неловкая улыбка и он поправил свои очки. Малфой почувствовал, как его щеки мигом залились алым цветом. Тогда, много лет назад, когда он впервые увидел Гарри Поттера, он вёл себя как избалованный ребёнок, вовсе не собираясь произвести на мальчика хорошее впечатление. В голове тут же плотно засела мысль, что он не хотел бы, чтобы Гарри вспоминал его в таком свете. Не хотел бы, чтобы Гарри вообще что-то помнил про него. Понимал, что мыслит эгоистично, ведь любые воспоминания имеют место быть и у кого нет никакого права отбирать их у человека. С трудом поборов желание закончить этот разговор, даже не начав, Драко, спустя несколько секунд молчания, наконец, сказал: — Наш разговор тогда не задался. Но я помню, что подумал, что обязательно должен стать твоим другом. Тогда я и представить себе не мог, что… — Нам понадобится столько лет, чтобы эта самая дружба завязалась. — Гарри… Он правда хотел что-то сказать. Начать оправдываться за своё поведение, когда он был ребенком. Вот только язык словно не желал подчиняться его мыслям, а потому он просто смотрел на парня напротив и молча наблюдал, как темные волосы развивал легкий осенний ветер. Гарри смотрел на него в ответ. Казалось, его лицо не выражало никаких эмоций. Либо Малфой просто был не в силах прочитать, о чем он сейчас думает. На улице практически стемнело. Парней освещали лишь фонари, расположенные вдоль тропинки. Поттер держал руки в карманах мантии, слегка вжавшись, видимо стараясь согреться. Малфой же, в свою очередь, держал руки в карманах брюк и переминался с ноги на ногу. То ли чтобы согреться, то ли от неловкости сие момента. В голове блондина словно одновременно проносилась тысяча мыслей, и в то же время, было абсолютно пусто. Это сбивало с толку. Гарри Поттер сбивал его с толку. — Хватит, Драко. Малфой вздрогнул, от внезапно нарушенной тишины и вопросительно уставился на гриффиндорца. — Мои воспоминания рано или поздно вернуться ко мне. Но я, кажется, ясно дал понять, что тебе не стоит переживать об этом. Мы решили начать всё с начала. Я решил. — Ты не понимаешь, Поттер. — Драко сделал шаг вперед, оказываясь в нескольких сантиметрах от парня. Мягкий желтый свет фонарей от магазинчика освещал его бледную аристократичную кожу. — Ты — Национальный герой, надежда всей Магической Британии, я — пожиратель смерти, и только Мэрлин знает от чего ты вообще сейчас говоришь со мной. Меня убивает твое желание всех спасти. — Парень повышает голос, оказываясь все ближе к Поттеру, от чего тот неосознанно пятится назад. — Что ты, черт возьми, хочешь услышать от меня, Драко? Что я презираю тебя за твое прошлое, что пошлю тебя, как только моя память вернется? Что ты подлец и трус? Так вот знай, что этого не будет. В глазах Малфоя не было ничего кроме растерянности. Он был готов спорить, доказывать, убеждать. А в итоге стоял, и как заблудившийся ребёнок смотрел в голубые глаза парня, что теперь уже находился неприлично близко. Заметив это, он слегка отшатнулся. На миг перед этим уловив запах мужского одеколона: кедр и цитрус. Интересное сочетание. Ненадолго Поттер замолчал. Поправил очки, словно с силой вжимая их в переносицу. Уголок его губ слегка приподнялся кверху. Лишь на секунду. Сердце Драко совершило кульбит, замерло на мгновение, и секундой позже отозвалось где-то в животе. Он машинально тряхнул головой. Затем Гарри вновь заговорил. — Ты можешь вечность считать, что я обязан по какой-то причине оттолкнуть тебя. Но ты сам сказал, что война расставила все по своим местам. Считай, что сейчас мы именно там, где должны быть. Поверь, Драко, мне важно лишь то, какой ты человек сейчас. И Драко очень хотел верить.