Как подружиться с Гарри Поттером

Шёл третий день прибывания Драко в больничном крыле. И, как ему обещала Мадам Помфри, последний. С каждой секундой казалось, словно белые стены помещения сдавливали его со всех сторон, заставляя задыхаться. Как оказалось, о землю Драко приложился очень даже неплохо, получив сотрясение и трещину берцовой кости левой ноги. Мадам Помфри, разумеется, вливала в слизеринца эликсир за эликсиром, дабы уже на второй день пребывания в лазарете, трещина заросла, а симптомы сотрясения сошли на минимум. Женщина спорила с Малфоем, что тому стоит остаться в больничном крыле ещё на несколько дней, но тот был категорически не согласен. Близится конец ноября, а где конец осени — там начало зимы, а значит скоро экзамены и подготовка к рождеству. Драгоценное время терять было, по его мнению, просто не позволительно. Женщина, наконец, махнула рукой, лишь взяв с него обещание, что парень воздержится от ситуаций, из-за которых его самочувствие может ухудшиться, и разрешила покинуть лазарет сегодня вечером. Сейчас было раннее утро. Блейз Забини с Пэнси Паркинсон, с разрешения целительницы, вошли в лазарет и спешно направились к койке Драко. Тот успел слегка задремать после завтрака за книгой по травологии. — Доброе утро, Драко! — Драко открыл глаза, с испугом уставившись на друзей. Те заходили каждый день по несколько раз, но из-за сильной сонливости, чему виной были зелья мадам Помфри, порой Малфой уходил в дрёму и внезапно возникшие возле него силуэты пугали. Похоже, Пэнси это только веселило. Она чмокнула его в щеку, заставив Малфоя скривить лицо и потереть кожу рукавом серой кофты. На ней осталась бордовая помада. Девушка плюхнулась на кровать, отодвигая ноги Драко. Тот цыкнул, когда она коснулась ещё слегка ноющей ноги. Блейз остался стоять, нависая над друзьями. — Ну как ты сегодня, дружище? — на лице Блейза сияла улыбка. Вчера он поведал Малфою, что пригласил Джинни к себе на рождественские каникулы: хочет познакомить девушку с матерью. Раньше своих пассий он никогда не знакомил с семьей, а потому Драко сразу понял: всё серьезно. Как ни странно, при всем своем пренебрежительном отношении к семье Уизли, за Забини все же он был рад. Как ни крути, а друг есть друг. — В полном порядке. Вечером уже буду в подземельях. — Драко машинально коснулся затылка, поглаживая место ушиба. — Снейп просил передать, что так как ты пропустил вчерашний зачет, должен будешь остаться в следующий раз после занятий. Вместе с Поттером, кстати. — Пэнси осторожно поглаживала травмированную ногу Драко через одеяло. — С Поттером? — парень в недоумении уставился на подругу. — А он что натворил? Пэнси и Блейз переглянулись, словно размышляя, стоит ли посвящать блондина в дела, о которых сам Гарри, ему не рассказывал. Девушка, прекрасно осознавая, что Драко от них не отстанет, всё же решилась. — Его тоже не было на прошлом занятии, и как мы позже узнали от Гермионы, он провёл день с Ромильдой Вейн, они тайком пробрались в Хогсмид. У Драко внутри словно что-то оборвалось. В Хогсмид с Ромильдой Вейн? Поттер навещал его каждый день, пока Малфой был в лазарете, и ни слово ни о какой гриффиндорке на пару курсов младше, он не говорил. Да и до падения во время игры, ничего подобного он не слышал, только о Джинни Уизли. Сердце неприятно сжалось. Драко расценил это, как предательство со стороны Гарри, раз он не посвятил его в такое дело. Пэнси свела брови к переносице. — Драко, всё в порядке? — Всё в порядке. Отцепитесь все от меня! — парень отпихнул руку подруги, что всё ещё находилась на его ноге. — Проваливайте. Блейз хотел было ответить другу такой же грубостью, но Пэнси, хватая Забини за предплечье, потянула его к выходу, бормоча что-то вроде «Позже зайдем». За это Малфой и любил Паркинсон. За понимание. Когда двери лазарета громко хлопнули благодаря Блейзу, Драко снова принял лежачее положение на жесткой больничной койке и стал разглядывать резной полоток. Он чувствовал угрызения совести за то, что так сорвался на друзей, что каждый день находили хотя бы пять минуточек, чтобы навестить покалеченного Драко. А он вот как с ними значит… «Во всем виноват Поттер» — вот, что крутилось в мыслях снова и снова. Поттер и его новая подружка. Драко казалось, что они с Гарри стали достаточно близки, чтобы тот мог поделиться с ним личной жизнью. Неужели он стал был осуждать его за что-то? Драко закатил глаза. Стал бы, конечно. Но виду бы не подал. Ромильда — высокая девушка с неплохой фигуркой и длинными, кудрявыми волосами. Драко знал, что та положила глаз на Золотого мальчика ещё когда тот был на шестом курсе и даже слышал, что она соизволила подлить любовного зелья в конфеты, которые чудом не съел Гарри. Получается, он успешно позабыл про произошедшее несколько лет назад и несмотря ни на что рискнул начать общаться с этой девчонкой. Всепрощающий Гарри Поттер. Каждый раз на одни и те же грабли. Драко зарылся головой в подушку. Хотелось закричать. Почему его так волновала новая подружка Гарри Поттера, Драко размышлять боялся. Тем не менее, тот факт, что его алебастровая белая кожа пылала жаром, когда их тела слегка соприкасались даже через одежду, что он всегда искал мальчика-который-выжил в толпе глазами, и что он чуть ли не единственный, перед кем Малфой испытывал настоящее, грызущее плоть изнутри, чувство вины, настораживало и заставляло задуматься. Больше всего изнуряло его то, что ни с кем обсудить свои противоречивые чувства к Поттеру, он не мог. Не Малфоевское это дело — чувства обсуждать. А если эти самые «чувства» касались Гарри Поттера, то это вообще немыслимо. Пожалуй, единственный, с кем Драко мог поговорить откровенно последнее время, это как раз гриффиндорец, вот только то, о чем ему сейчас действительно нужно было поговорить, выходило за все рамки. Собираясь прикрыть глаза, дабы немного вздремнуть, он услышал, как кто-то подходит к его кровати. Шторка отодвинулась и за ней показалась целительница. В руках у женщины снова блестели какие-то скляночки. — Как чувствуете себя, мистер Малфой? — Помфри одарила парня лучезарной улыбкой и протянула ему открытый бутылёк с ярко-красной жидкостью. Пахло имбирным корнем. Драко поморщился. — Готов выписаться. — он залпом выпил протянутое лекарство, зажав нос пальцами. Остальные два бутылька с жидкостью такого же оттенка, женщина поставила на тумбочку возле кровати. Драко уже знал, что одну нужно будет принять после обеда, вторую — после ужина. — К вам хочет заглянуть мистер Поттер. Мне позвать его? Драко нахмурился, размышляя, хочет ли сейчас видеть гриффиндорца. С одной стороны хотелось выяснить все подробности их посиделок с Ромильдой и предъявить за скрытность, с другой же, он чувствовал, как внутри нарастало раздражение, и переживал, что выплеснет всё на бедного Поттера точно также, как на друзей, а то и хуже. Поколебавшись, он буркнул «Не стоит» и укрылся одеялом, отворачиваясь к окну, давая понять мадам Помфри, что ему хочется побыть одному. Женщина лишь пожала плечами и с минуту погремев скляночками да баночками, вновь удалилась из больничного крыла по своим делам. Драко ещё какое-то время разглядывал окрестности Хогвартса сквозь оконные стекла, а затем прикрыл, наконец, глаза погружаясь в беспокойный сон. За окном пошёл первый снег.

***

Драко был рад наконец вернуться в подземелья несмотря на то, что однокурсники встретили его, мягко сказать, не с распростёртыми объятиями. Пэнс предупредила, что вряд ли Малфою будут рады, ведь по мнению слизеринцев, матч они проиграли именно из-за нерадивого ловца. Драко, впрочем, это никак не волновало. Раньше он бы с головой погрузился в осмысление каждого шага во время игры и почему он допустил ошибку, позволив команде проиграть. Сейчас же, в голове не было ни капли сожаления о случившемся. То ли дело было в смене ценностей после войны, то ли в том, что возраст уже не тот и гормоны не бушуют. Конечно, мысль о том, что все дело в его увлеченности Поттером, Драко и рассматривать не стал. Как только он зашёл в свою комнату, дорогу ему перегородил Теодор Нотт. — Вернулся калека. Как ножка? — парень сложил руки на груди, криво улыбаясь. Драко сжал кулаки, направляя всю злость в руки. Наверняка, останутся следы от ногтей. — Отвали от него, Нотт. — откуда-то сзади появился Блейз, отпихивая однокурсника. Малфой выдохнул. Не хватало ему ещё драки с Тео. Он поежился от мысли, что возможно ему пришлось бы снова пить косторост и отлёживаться в больничном крыле в компании, вечно пахнущей лекарствами Помфри. Благо несмотря на то, что в последний раз Драко позволил себе проявить грубость в сторону друга, Блейз, судя по всему нисколько не злился. Он положил руку на плечо Драко, смерив Нотта суровым взглядом и они направились к кровати Малфоя. Та была аккуратно заправлена, а полог привязан изумрудной ленточкой к изголовью кровати. Малфой сразу отметил работу Паркинсон в его отсутствие. Они опустились на кровать, задергивая ткань и накладывая заглушающее заклинание. — Может, наконец, объяснишь, что с тобой в последнее время? — Забини залез на кровать с ногами и уставился на друга. Драко сделал глубокий вдох. — Не знаю, о чём ты. Блейз усмехнулся, закатывая глаза. — Драко, я знаю тебе кучу лет, и ты будешь говорить мне, что ты в полном порядке? Я может и не такой проницательный, как Пэнс, но не слепой. Ты же прекрасно знаешь, что можешь поделиться со мной чем угодно. — парень положил ладонь на плечо Драко. Блондин закрыл руками лицо. Забини прав, он действительно сам не свой. Пусть грубость и холод были присущи Малфою, но к друзьям он всегда старался относится снисходительно, даже когда те действовали на нервы. И та грубость, что он позволил себе, была перебором, даже несмотря на его душевные терзания. Еще какое-то время назад, он уверенно отказался бы от душевного разговора с другом, решив разобраться во всем самостоятельно, но то, что происходило с ним сейчас — откровенно настораживало. Создавалось ощущение, что самостоятельно Драко свой непонятный комок мыслей не распутает. Умеет же Поттер поставить в неловкое положение. Перед глазами нарисовался образ голубоглазого парня, поправляющего прядку волос. Драко тряхнул головой. — Поттер не говорил мне ни про какую Ромильду. Что он забыл с ней в Хогсмиде? — в груди закипало раздражение. У Забини брови поползли на лоб, от чего Драко застонал. Неужели это звучало так несвойственно для Драко, что даже Блейз удивлен. Он лег на кровать, сворачиваясь в позу эмбриона и обнял колени руками. — Драко, ты что… — Нет. Ни слова больше, Блейз, а ни то, клянусь Мэрлином, я… — Драко осекся на полуслове, словив себя на том, что тянется за волшебной палочкой в карман мантии. Он медленно выдохнул и отдёрнул руку. — Понял, ни слова больше. Ты просто переживаешь за друга, отлично. Но насколько я слышал, они просто посидели в пабе, ничего такого. Вы разве не разговаривали сегодня? — Он приходил, но я попросил мадам Помфри его спровадить. — Забини обвёл парня странным взглядом. — Вот что я скажу тебе, друг мой. Не знаю, что между вами, идиотами, происходит, но знаю одно: делать поспешных выводов, не обсудив всё — фатальнейшая ошибка. Мы с Джинни на берегу договорились, что будем обсуждать всё сразу и никаких недоговоренностей между друг другом не допустим. Дальше речь Блейз Малфой не слушал. То, что он сравнил их отношения с Джинни, с их дружбой с Поттером, он решил опустить. Но всё же, друг был прав. Может, Драко сделал поспешные выводы на счет их встречей с Ромильдой, и ничего романтического в этом не было? Он ведь даже не пустил его к себе в больничное крыло. А ведь как раз тогда быть может Гарри и собирался рассказать обо всём. Блондина вновь захватило чувство вины. Теперь ситуация казалась банально комичной. Выслушав, ну, или мастерски сделав вид, что слушает, Блейза, Драко заверил парня, что всё в порядке. И спровадив его со своей кровати твердой решил, что завтра обязательно отыщет Поттера и скажет всё, что думает. Обязательно.

***

Драко стонет, откидывая голову назад, когда влажные губы касаются его разгорячённой кожи. Он чувствует, как сильные руки впиваются в его тазовые кости, прижимая ближе к чужому телу. Гарри входит в него осторожно, медленно, стараясь не причинять боль. Настолько аккуратно, что хочется поторопить его, двинуться бёдрами на встречу. Но Драко терпит, выжидает, пока его собственное тело будет готово к ощущениям твёрдого члена внутри. Парень выгибается в спине, когда чувствует наконец, как горячая плоть входит в него, заставляя содрогаться под нависающим партнером. Он запускает руку в волосы Гарри, тянет его на себя, впивается в губы жадным поцелуем. Поттер стонет, с каждым толчком ускоряя темп. — Гарри, пожалуйста — Драко задыхается, переходя на шепот, обнимает парня за шею, не в силах больше вымолвить ни слова. Поттер целует каждый уголочек его тела, оставляет влажный след от уха до ключицы, осторожно прикусывая нежную кожу. На белоснежном теле мгновенно остается бордовый след. Драко ногтями впивается в его плечи, не думая о том, что могут остаться кровоподтёки, когда чувствует, что находится на пределе. Он вновь впивается в искусанные до крови губы парня, двигая бедрами в нужном темпе, и… И открывает глаза, лёжа в собственной кровати. Драко приподнимается на локтях, стараясь перевести дыхание. Словно очнулся от кошмара. Одежда пропиталась потом, волосы неприятно липли к шее. Он отдёргивает одеяло и опускает глаза вниз, с ужасом покрываясь румянцем от ушей до шеи. Снова. Драко использует заклинание, дабы высушить вымокшую одежду и тяжело выдыхает. Тот факт, что третий раз за достаточно короткий промежуток времени он просыпается с каменным стояком после снов, с участием Гарри Поттера, беспокоил не на шутку. Он бы понял, будь то сон с той же Пэнси или, к примеру, даже с Грейнджер, но Поттер — это уму непостижимо. Драко приоткрывает полог, отмечая, что за окном ещё слишком темно, а в комнате все всё ещё спали. Сегодня первым уроком зельеварение, а значит после него он останется наедине с Поттером. И если вчера эта мысль вселила бы радость и успокоение, то сейчас он и не знал, что думать. Он вновь опускает глаза на собственное возбуждение и жмурится, словно надеясь, что проблема испариться за секунду. Но даже минуту спустя, в штанах всё ещё невыносимо тесно. Он колеблется между тем, чтобы лечь обратно в постель, и пойти в душ, но опасаясь перспективы вновь оказаться во сне в миссионерской позе с гриффиндорцем, всё же выбирает второе. Драко встаёт под прохладные струи воды и закрывает глаза. Он чувствует холодный камень под ногами, но игнорирует привычное согревающее заклинание. Драко запускает руку в свои волосы и отжимает их, отмечая, что они слишком отросли, и стоило бы обратиться к Пэнси с просьбой подстричь его. Девушка умело владела ножницами и, пожалуй, была единственной, кому он мог бы доверить свои драгоценные локоны. Он намыливает тело, растирая мягкую пену по бледной коже, начиная с шеи. Когда он касается ключиц прохладными пальцами, то вздрагивает. Перед глазами вновь проносятся обрывки сегодняшнего сна. Он ведет руками вниз по телу, обводит пупок, опускаясь всё ниже. В голове прокручивается образ Гарри. Такого горячего и растрёпанного. Такого… желанного. В мыслях ярко стоит картина, как он опаляет парня жарким дыханием, касается губами его уха, прикусывает кожу, оставляя алые засосы. Драко осознает, что делает, когда его рука накрывает свой возбужденный орган, начиная плавно водить вверх и вниз. Он стонет, откидывает голову назад, касаясь затылком холодной плитки. Вода стекает по его волосам, спине, животу. Капли начинают ощущаться всё теплее несмотря на то, что вода по-прежнему холодная. Парень стонет, закусывает губу, обхватывая головку члена рукой. Выступившая смазка от возбуждения тут же смывается в ржавый слив. — Гарри, пожалуйста — Драко задыхается, переходя на шепот, обнимает парня за шею, не в силах больше вымолвить ни слова. — Черт — он шепчет, чувствуя, как с каждой секундой член напрягается всё сильнее. Движения руки становятся всё интенсивнее, а дыхание всё чаще. Драко прикрывает рот рукой и благодарит Мэрлина, что сейчас слишком рано, и никому из его сокурсников не пришло в голову принять душ. Когда он заканчивает со сдавленным хрипом, а сперма смывается потоками холодной воды, он, наконец, приходит в себя. Слегка подрагивая то ли яркого оргазма, то ли от холода, он закрывает кран и кутается в махровое полотенце. На ватных ногах он подходит к зеркалу в пол, обрамлённому серебряными змейками со всех сторон. Какое-то время парень рассматривает свое тело, а затем применяет заклинание, дабы высушить волосы и собирает их в хвост. В зеркале отражаются круглые настенные часы, которые держит русалка из чёрного мрамора. До завтрака ровно час, а значит скоро начнут просыпаться студенты. Он вновь переводит взгляд на свое отражение. Серые глаза всматриваются в своё же бледное, худое лицо. Драко потирает глаза руками. Какого черта он только что сделал? Если бы еще пару месяцев назад кто-нибудь сказал бы ему, что он будет мастурбировать в школьном душе, представляя трахающего себя Поттера, он бы рассмеялся этому придурку в лицо, и возможно не упустил бы возможности всыпать по первое число. Но вот он, Драко Малфой, стоит, накинув полотенце на бёдра и старается выкинуть из головы только что произошедшее недоразумение. «Выкинуть из головы». Драко усмехнулся. Бред, не иначе. Всё, что связано с этим придурком Поттером — блядское недоразумение. И в какой момент только банальное желание подружиться, превратилось в желание… в желание? Драко впивается руками в каменную раковину, склонившись так, словно сейчас расплачется. Но хочется скорее рассмеяться со своей же глупости. Сразу после завтрака — урок зельеварения, и отработка у Снейпа. Совместно с Поттером. Драко резко выдыхает и, наконец, отцепившись от раковины, надевает одежду, а затем возвращается в комнату.

***

Как всегда, садясь за последнюю парту, Драко тут же открывает учебник, старательно делая вид, что очень занят повторением пройденного материала. Никакого желания сталкиваться с осуждающими взглядами однокурсников у парня не было. Ещё за завтраком он старался не поднимать взгляда, дабы не обречь себя на перспективу объяснять, что случилось на квиддичном поле, и почему он провалялся три дня в лазарете, подпуская к себе только нескольких людей. Он даже не стал разглядывать стол напротив, где сидели гриффиндорцы, в том числе и Поттер. Наверняка, тот искал его взглядом, дабы, как всегда, помахать рукой в знак приветствия. Кабинет зельеварения заполнялся народом из слизеринцев и гриффиндорцев седьмого курса. Поттера на горизонте видно не было. Драко уже хотел бы пересесть к Блейзу, что, как всегда, умолял его сжалится над ним, ибо тот вновь пропустил изучение прошлой темы в связи с «обстоятельствами» (встречи с Джинни Уизли), но в последний момент передумал. И, как оказалось, не зря. Гарри Поттер, как молния, влетел в кабинет за минуту, до начала урока. Он быстрым шагом направился на своё законное место за последней партой рядом с Драко. — Привет. Как ты чувствуешь себя? — Гарри прошептал, доставая из сумки нужный учебник и принадлежности. Драко в ответ коротко кивнул. — Всё в порядке. — он перевел взгляд на Гарри. Тот старательно оттирал какое-то пятно с обложки книги. Он задержал взгляд на его пальцах. Такие изящные. — Извини, что не впустил тебя вчера. Гарри развернулся к парню в пол оборота. Губы растянулись в улыбке. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но дверь кабинета распахнулась, и Северус Снейп явился, как гром среди ясного неба. Если раньше Драко старался не пялится так откровенно на Поттера, напоминая себе, что он — член аристократичной семьи Малфоев, и непозволительно так нарушать правила этикета, в открытую рассматривая человека, то сейчас он эти «правила» он вертел на одном месте. Блондин, обычно старательно записывавший все лекции профессора по зельеварению, сейчас крутил в руках перо, не сводя глаз с парня рядом, что, кажется, в серьёз увлекся рассказом Снейпа о чудо действии медовой воды. Волосы гриффиндорца, в своем репертуаре свисали вниз, закрывая, как казалось Драко весь обзор на страницы учебника. Не только Малфою следовало бы подстричься. Малфой пробегался глазами снизу вверх, отмечая, что выглядел Гарри словно не так, как обычно. Да, он всё такой же слегка растрёпанный в какой-то степени нелепый, но рубашка сегодня словно выглядела менее мятой, и даже аккуратно заправлена в брюки, а мантия явно чище, чем обычно. Неужели Поттер, наконец понял, что мужчина тоже должен ухаживать за собой, как-то подобает нормальному человеку? Вот только это ведь Поттер. А Поттер, к которому привык Драко, имеет своё право на некую неряшливость. Гарри то ли делал вид, что не замечает пристального взгляда друга, то ли действительно так оно и было, на протяжении всего урока он посмотрел в сторону Драко пару незначительных раз. Малфоя это даже слегка расстроило. Но прокручивая из раза в раз слова Блейза о том, что «делать поспешные выводы — ошибка», решил дождаться конца урока, и начать разговор о том, о чём хотел как раз в это время. Когда Снейп, наконец, произнёс долгожданное «урок окончен», и ученики повыходили из кабинета, оставляя Драко и Гарри наедине с профессором, у Драко внутри живота что-то скрутилось в узелочек. Неприятное ощущение бабочек в животе от предстоящего разговора поселилось внутри Малфоя, не давая настроиться на слова Снейпа об отработке. Профессор, который славился тем, что терпеть не мог принимать зачёты у кого-то по отдельности после того, как долго и муторно выслушивал весь поток учеников до этого, разумеется, и в этот раз не стал претворятся, что ему интересно слушать рассказ о прошлой теме от слизеринца и гриффиндорца. К тому же, он нисколько не сомневался в том, что Драко от и до разбирается в материале, а Поттер, напротив, вряд ли блеснёт знаниями, потому поручил парням вычистить от и до всё котлы, что были в распоряжении учеников и навести за собой идеальный порядок. Удостоверившись, что его четкая инструкция дошла до парней в полной мере, он удалился из кабинета, сказав, что вернется через несколько часов и проверит качество проверенной работы. И не дай Мэрлин хоть один котелок не будет натёрт до блеска. Разумеется, магией пользоваться было запрещено. Когда тяжелая дверь в кабинет характерно хлопнула за профессором, Гарри направился к стеллажам, за которым находились котлы всех размеров. Драко, последовав его примеру, достал с полки самый грязный, по его мнению, котёл, которым, судя по каким-то горелым ошмёткам на дне, пользовался Финниган, и отыскав там же тряпочку, принялся за дело. Гарри какое-то время рылся на полках, а затем уселся за соседнюю парту и тоже начал драить котелок, тщательно оттирая каждый сантиметр поверхности. Малфой то и дело поглядывал на парня, сидящего напротив, и всё гадал, нарушит ли он висевшее неловкой пеленой в воздухе молчание. Но судя по тому, как Гарри не на шутку увлёкся процессом, начать разговор, как Драко и планировал, придётся самому. — Значит, ты был в Хогсмиде с Ромильдой? — Драко поставил котёл, что уже выглядел заметно чище на стол и брезгливо отряхнул ладони. Он старался не показывать интонацией, что задать этот вопрос было нелегко, но заметив, как Гарри переменился в лице, засомневался получилось ли у него. — Хотел сказать тебе ещё в лазарете, но как-то из головы вылетело. Ромильда попросила меня помочь ей с трансфигурацией. — Гарри произнес, не отрываясь от чистки котла. Помочь, значит. Драко изо всех сил старался не кривить лицо, представляя, как гриффиндорца кокетливо наматывает прядь кудрявых волос на палец, и стреляя глазками, просит Гарри помочь ей с предметом, в котором и без того неплохо разбирается. О том, что Вейн неплоха в трансфигурации, он был уверен, потому как лично был свидетелем однажды, как чертовка превратила бегущую по территории школы красную белочку в отличный меховой шарфик, и повязала себе на шею, без озарения совести. Малфой готов был взорваться от наивности Золотого мальчика. Девчонка наверняка нацелилась на Гордость магической Британии, и неизвестно, не решит ли она вновь воспользоваться возможностью опоить Поттера любовным зельем. Гарри, судя по всему, ничего не смущало. — Ты ведь не забыл, как она подлила тебе амортенцию? Поттер, наконец, оторвался от котла и поднял взгляд на Драко. — Это было давно, к тому же, с тех пор я ношу это — Гарри достал из-под рубашки тонкую леску, что обрамляла его шею, а затем прошептал "Вердимиллиус". На леске материализовался небольшой камень — гранат. Драко заворожено наблюдал, как маленькое украшение переливается на солнце, что светило в не зашторенные окна кабинета. Как отлично знал Драко, гранат в магическом мире считался защитным камнем, обладающим сильной связью с любовью и страстью. Он известен, как камень преданности и верности, и может помочь защитить волшебника от вмешательства нежелательной романтической магии. Камень был не из дешевых, мягко говоря, потому далеко не каждый мог его себе позволить. Малфой мысленно отметил, что это был крайне неплохой ход со стороны Гарри. Особенно в связи с тем, сколько девушек мечтали заполучить внимание Золотого мальчика после победы на Темным Лордом. Он проследил, как Гарри вновь накладывает чары невидимости на камушек, и прячет леску под рубашку. — Почему тебя вообще это беспокоит? — Гарри вернулся к котлу, теперь уже лениво потирая его грязной тряпкой. Действительно, вопрос хороший. Драко прикусил губу, сводя брови к переносице. Он уже привык, что Гарри задает такие вопросы, на которые скорее вселенная схлопнется, чем слизеринец отыщет ответ. Он задумчиво постучал пальцами по котлу. — Так, ты просто помог ей с какой-то темой по трансфигурации или что-то вроде того? — Да. Драко, с тобой точно всё в порядке? Ты какой-то нервный. — Гарри недоверчиво покосился на парня. Тот уже выкручивал ручку у бедного котла. — Всё в полном порядке! Да почему все всё время задают мне это вопрос? — ручка котла, наконец, не выдержав напора, выскочила из рук парня и издала неприятный звон, ударяясь о металл. Драко зажмурился. Гарри тяжело вздохнул. А затем встал из-за своей парты и, буркнув «Подвинься», уселся на стул рядом с Драко. Тот поднял на него раздосадованный взгляд. — Извини, что не сказал тебе сразу, что иду на встречу с Ромильдой. Это и вправду был простой урок по трансфигурации, прямо как мы с тобой занимались зельями. Просто не счёл это важным. Но мы друзья, и я бы хотел, чтобы между нами не было недопониманий. Обещаю, впредь я постараюсь делиться с тобой всем сразу. — Гарри улыбнулся. И этой чертовой теплой улыбки было достаточно, чтобы сердце Драко забилось быстрее, чем ему то положено. По правде говоря, то, что парень пообещал ему отчитываться о своих похождениях с дамами, заставляло Малфоя чувствовать себя, как минимум, неловко, а как максимум — глупо. Ведь он только что буквально всем своим видом показал Поттеру, что переживает за него и за их взаимоотношениями, что в целом ранее было ему не свойственно. Проявлять эмоции и обсуждать свои чувства, по-прежнему ощущалось, как проявление слабости. Но, с другой стороны, если душевное спокойствие и доверие Гарри Поттера стоило всего лишь какой-то дурацкой слабости, он готов был принять это. Драко улыбнулся в ответ. Его глаза вновь опустились на губы Гарри. Сердце пропустило мощный удар о грудную клетку. Поттер сейчас находился так близко, что он мог чувствовать запах цитруса и кедра и видеть своё отражение в голубых глазах парня напротив сквозь круглые линзы потрёпанных жизнью очков. Поттер, всё ещё улыбаясь, поправил свои темные волосы и, к сожалению, Драко, вновь вернулся на своё место, продолжив натирать до блеска котёл.

***

Снейп оценил работу парней на «удовлетворительно» и пообещав, что не снимет баллы с факультета, но и не добавит, несмотря на отработку, отпустил учеников. Гарри шёл, чуть поодаль от Драко, разглядывая свои ноги. Коридоры Хогвартса пустовали, а значит ученики ещё находились на занятиях. Снейп предупредил преподавателей, что два ученика будут заняты целый день отмыванием котлов заранее, потому более урок на сегодня не предвещало. — Мы с Ромильдой договаривались встретиться в Хогсмиде, когда я закончу с отработкой. Может, хочешь с нами? От услышанного предложения, у Драко непроизвольно округлились глаза. Но идея познакомиться с новой подружкой Поттера показалась… интересной. — Почему бы и нет. Но если она окажется занудой или такой же, как твой Уизел, я развернусь и уйду. Гарри в ответ лишь посмеялся. Драко остановился напротив заведения в нежно-розовом оформлении. «Кафе мадам Паддифут» — было местом, где сладкие молодые парочки ворковали о чувствах в свободное от учебы время. Он был не удивлен, что Ромильда назначила Гарри встречу именно здесь. Удивляло скорее то, что он без колебаний пригласил Малфоя провести время всем вместе несмотря на то, что Вейн, судя по всему, предполагала, что у них с Золотым мальчиком будет свидание. И то ли Драко заблуждался в своих размышлениях, то ли Поттер совсем не умел распознавать намёки от женского пола. Впрочем, поморщившись от обилия розового, парни вошли внутрь, и поздоровавшись с пухлой низенькой женщиной лет сорока пяти за стойкой с десятками сладких десертов, выбрали привлекательный столик. Народу практически не было. Будний день, а время даже не вечернее. Интересно, у Ромильды тоже сегодня нет занятий? Или она прогуливает? От мысли, что девушка ради Гарри Поттера могла бы пропустить занятия, становилось не по себе. Парни сели напротив друг друга. Оставалось дождаться девушку, что по словами Гарри, уже опаздывала. Это вызвало у Малфоя ещё пущее негодование. Он огляделся по сторонам. Прежде он бывал в «Кафе мадам Паддифут» всего один раз, когда Пэнс попросила претвориться его её молодым человеком, дабы насолить одному когтевранцу. Кажется, с тех пор здесь всё стало ещё более розовым. Розовые стены с голубым вставками, куча стеллажей с чашечками разных форм и размеров, белые круглые столики. И кому только нравилась вся эта приторность? Драко стянул шапку, стряхнул с неё остатки снега и положил в карман пальто. Вешалок, к сожалению, он не заметил, потому пришлось вешать дорогущее пальто из лучшего кашемира на спинку стула. Поттер сделал то же самое. Драко отметил, что ему очень идёт черная водолазка, что обтягивала стройную фигуру. Спустя пару минут перед ними материализовался маленький домовой эльф женского пола. Малышка представилась, как Иззи. У неё были ярко-зеленые глаза и рыжие волосы, собранные в две косички. Она была удивительно молода для привычных домовых эльфов, что обычно представляли из себя старых малопривлекательных скупердяев. Гарри приветливо улыбнулся и попросил принести им три клубничных коктейля. Не сказать, что Драко был в восторге от его выбора, но и сопротивляться не стал. Когда эльф, поклонившись, удалилась, раздался звон колокольчика на двери, оповещающий о том, что кто-то зашёл в помещение. А затем послышался мелодичный женский голос. Драко поднял взгляд куда-то за Гарри и столкнулся с карими глазами Ромильды. Та, ещё секунду назад улыбающаяся мадам Паддифут, вдруг переменилась в лице. Она явно не ожидала, что Поттер будет ждать её не один. Драко тут же помрачнел. Гарри, развернувшийся на звук колокольчика чуть позже, теперь тоже заметил гриффиндорку. Он тут же поманил её жестом, приглашая сесть с ними за столик. Ромильда повесила голубое пальтишко на спинку стула, а затем, неловко заправляя прядь пушистых волос за ухо, опустилась на стул, что находился ближе к Гарри. — Привет, Гарри и… Драко, верно? — девушка протянула ладонь, в знак знакомства. Драко помедлил пару секунд, но руку всё же пожал. Пусть она и показалась ему мутной с первых секунд, расстраивать Гарри он не хотел. — Верно. А ты, выходит, Ромильда. Рад знакомству. — как и подобает воспитанному парню, Драко постарался быть вежливым и даже выдавил подобие улыбки. Рука у Ромильды была холодной. Рад он, разумеется, не был. Первым внимание Драко зацепило то, что Вейн всем своим видом показывала заинтересованность в Поттере. Сидя практически вплотную к парню, она то и дело поправляла свои кудри и звонко хохотала, когда тот едва открывал рот. Больше всего в людях Драко терпеть не мог притворство. И чувствовал, когда те были не искренними с первых секунд общения. Ромильда, по его не скромному, мнению была именно из таких людей. Когда та очередной раз положила руку на плечо Поттера, рассказывая какую-то нудную историю, Драко, не сумев совладать собой, закатил глаза. В груди зарождалась самая настоящая гнетущая ревность. А Поттер словно и не замечал, как девушка ластится к нему что есть сил. Он вежливо улыбался всем её шуткам, поддакивал, когда та что-то объясняла, но это, пожалуй, был максимум. В остальном вёл он себя как обычный Поттер. По крайней мере, сейчас он выглядел так, словно слушает рассказ Вейн в пол уха. Он поднял взгляд на Малфоя. Тот потягивал коктейль из красно-белой трубочки, разглядывая картинку на стене. Драко почувствовал, как его ногу толкнули под столом. Он оторвал взгляд от картины, на которой были изображены две толстых белых кошки с ярко-фиолетовыми бантами и перевел глаза на ребят напротив. Ромильда по-прежнему что-то щебетала Гарри на ухо, по-девчачьи хихикая. Но тот даже не смотрел в сторону девушки. Он смотрел Драко прямо в глаза, улыбаясь кончиками губ. Малфой отодвинул стакан, и сложив руки на груди, уставился на Гарри в ответ. Сердце ухало в груди Драко, словно он влюблённая первокурсница, столкнувшаяся с самым популярным мальчиком в школе. Гарри сидит напротив него с объективно красивой девушкой, что старается показать всё своё обаяние Золотому мальчику, а он вместо того, чтобы слушать её женские россказни, прожигает дыру в блондине, не собираясь отводить от него глаз. Малфой прокручивает эту мысль в голове снова и снова, и внутри всё переворачивается. Казалось, в животе у него танцуют десятки маленьких летающих пикси. Он, не выдержав, отводит глаза, стараясь скрыть выступивший румянец на щеках. То, что с ним творит Гарри Поттер просто не мыслимо. Не нормально. А ведь он даже не старается! — Гарри, ты меня вообще слушаешь? — Ромильда показушно надула губы, постукивая изящными пальчиками с накрашенными ногтями по плечу парня. Тот тряхнул головой, наконец отлипая от парня напротив, и уставился на девушку. — Разумеется. Извини. — Когда мы ещё позанимаемся трансфигурацией? — девушка заглянула Гарри в глаза, прикусывая нижнюю губу. Драко показалось, что его сейчас стошнит. Он больше не старался скрывать, что вся эта светская беседа ему не в радость. Гарри, кажется, задумался. — Давай обсудим это позже, ладно? — он слегка улыбнулся, машинально касаясь плеча, что только что трогала гриффиндорка. Девушку, кажется, это расстроило. Она молча допила остатки своего клубничного коктейля, и встала из-за стола. — Ну, мне пора, мальчики. Приятно было поболтать. До встречи, Гарри. Драко. — девушка даже не посмотрела в сторону Малфоя, поспешно хватая со стула пальто и удаляясь из кафе, бросая слова прощания и мадам Паддифут. Когда дверь за девушкой хлопнула и вновь раздался звук колокольчика, Гарри тоже встал со своего места, не говоря ни слова. Неловкую паузу решил разбавить Малфой. — Кажется, я ей не понравился. — он накинул пальто. — Я так не думаю. В любом случае, это не имеет значения. — Гарри, уже полностью одетый, ждал, пока Драко закончит повязывать серый шарф на шею. — Не имеет значения? — Я обещал ей лишь помочь с трансфигурацией, а не свидание. Судя по тому, как всё прошло сегодня, моё репетиторство её вовсе не нужно. — Гарри улыбнулся, покидая заведение. От слов Поттера, с души Драко словно упал камень. Скорее даже целый валун. То, как Ромильда подхалимничала Поттеру всё время, что они были у мадам Паддифут — жалкое зрелище. Слизеринец шёл рядом с Гарри, то и дело бросая в его сторону взгляд. Тот, в свою очередь шёл, привычно опустив голову вниз, и улыбался. — Больно ты довольный. — Драко скрестил руки на груди, поворачивая голову к парню и сводя брови к переносице. — Не бери в голову. — гриффиндорец неоднозначно хмыкнул, что заставило Драко заинтересоваться причиной его улыбки ещё больше. — Что, Ромильда перед глазами? — язвить Драко не хотел. Всё получилось как-то само. Он поднял голову к небу, выдыхая. Он, можно сказать, впервые сталкивался с чувством ревности, а потому как переступать через самого себя, было для него вопросом. — Драко, ты ревнуешь? — Гарри рассмеялся, тоже поворачиваясь в сторону Драко. — Заткнись, Поттер. Он бросил на Гарри суровый взгляд, тут же замолкая. То, какой коктейль эмоций сейчас бушевал внутри парня, описать словами было трудно. Ревнует? Да кто такой этот Поттер, чтобы он ревновал его к какой-то девке по-младше! Он не ревнует, он всего лишь… — А что, если ревную? — вырвалось у Драко, спустя минуту молчания. Гарри, казалось опешил, ибо сбавил шаг. — Тогда спешу тебя заверить, что напрасно. Гарри остановился, разглядывая маленькие снежинки, что падали на руку. Драко последовал его примеру. Они стояли напротив друг друга, не решаясь поднять глаз. Драко стоял так, что мог втягивать носом запах одеколона парня, наполняя легкие до отказа, а затем выдыхать, и так снова и снова. Кедр так хорошо гармонирует с цитрусом, как же приятно. Он, наконец, поднял голову. Снег засыпал густую шевелюру Гарри, не собираясь падать на землю. Сейчас он выглядел таким по-особенному уютным, в это гриффиндорском шарфе дурацких цветов с розовыми от мороза щеками. Драко потянулся к его волосам, осторожно стряхивая белые снежинки туда, где им и место. Гарри не двигался, лишь наблюдал за движением руки Драко. А затем, когда тот хотел было убрать руку в карман, перехватил её своей. Малфой вздрогнул. Такая тёплая кожа в такой мороз. Драко чувствовал, как горят кончики его ушей, а сердце старается выпрыгнуть из грудной клетки, что есть мочи. Он затаил дыхание, не сводя глаз с руки Поттера. — Знаешь, Драко, я благодарен тебе, что ты тогда не смог исправить то зелье. — он всё ещё не отпускал руки парня, осторожно поглаживая большим пальцем тыльную сторону мужской ладони. — Гарри… — он правда хотел что-то ответить, но страх испортить момент оказался сильнее. Потому он лишь улыбнулся в ответ, всё ещё чувствуя чужое прикосновение руки. Единственное, чего он хотел, чтобы этот момент длился вечность.