Ваниль.

— Ого… — Кэйа с небольшим усилием держал букет, что в обхвате составлял больше одиннадцати сантиметров. И состоял он из поочередно воткнутых роз по примеру одна белая роза, на три красных, что смотрелось весьма прилично. — Кстати… — он с беспокойством осмотрел продавца. Уж больно он был похож на тульпу, созданную по глупости ещё до учёбы в универе. Такого просто ведь быть не могло, как он работает, если он тульпа? — Вас случайно не… Люк зовут? — вспомнил он наконец имя своего «друга». — Вам так важно имя простого продавца? Что ж… — Кэйа только что заметил тёмную бабочку на шее незнакомца, которую он поправил. — Вилберт. — солгал он, но Кэйа этого не заметил. На самом деле его звали Дилюк. — Значит я обознался. — облегчённо выдохнул и балдея от запаха, исходящего от букета. Раньше он не встречал таких цветов. — И сколько это будет стоить? — Минуточку… — Вилберт вернулся за кассу и посчитал цену. — С вас две тысячи моры. — Ох… — улыбка пропала с лица Кэйи, ведь он взял с собой намного меньше. — У меня нет денег, чтобы оплатить это. — Ничего страшного. Потом вернёте. — парень достал из ящика ручку и блокнот. — Можно ваше имя и фамилию? — Да, я… — он обнял массивный букет другой рукой. — Кэйа Альберих. — Отлично. — он записал, одарил парня уже не таким холодным взглядом. — Девушкам всё самое лучшее. До свидания господин Альберих.

***

— Как тебе? — он положил букет на больничную тумбочку, с улыбкой усевшись на табурет, что стоял у кровати. — А ты как думаешь? — нахмурилась девушка, закатив глаза. — Подачки своим шлюхам будешь дарить. — Да я пока никого и не знаю кроме одной. — с улыбкой произнёс он. Сначала он испугался реакции девушки, но затем снова улыбнулся, получив за это толчок в бок здоровой рукой Розарии. — Идиот. — усмехнулась она. Такие шуточки происходили с ними ежедневно на протяжении нескольких лет и это она воспринимала как данность. — Розы для Розарии, да? Как оригинально. — произнесла она с сарказмом и взяла Кэйю за руку. Ей нравилось тепло его ладоней, что Кэйа никогда не узнает. А может и узнает. — Ну блин! — показательно надул губы синеглазый. — Мне продавец такой порекомендовал. — после воспоминания о Вилберте, губы парня растянулись в тёплой улыбке. Всё-таки было в этом незнакомце что-то привлекательное. — А ты чё, уже успел влюбиться в него? — Розария как-то болезненно улыбнулась. Будто обезболивающее, которое ей кололи перестать действовать. Она знала, что Кэйа ещё не определился со своей ориентацией, поэтому и любила так пошутить. — Пока нет. — вздохнул парень с облегчением. А может и не с облегчением, потому как это могло оказаться не так.

***

Кэйа недолго постоял у входа, докуривая сигарету. Ведь знал, что ослушайся он ещё раз, то вышвырнут вперёд ногами вместе с сигаретой. Да и не хотелось, чтобы у Вилберта были проблемы. Затушив и выкинув окурок в мусорный бак, с улыбкой вошел в магазин, отдать одолженное. И удивился. Сбоку от двери стояла наряженная в мерцающие гирлянды и украшенная равномерно распределёнными белые и синие шары ёлка. А Вилберт стоял, облокотившись о кассу руками, мило болтал с каким-то парнем и даже, как Кэйе уже показалось — слегка улыбался. Почему-то это начало злить и раздражать его. Он — усталый после учёбы, переживший новый поток травли от однокурсников, зашёл, чтобы отдать долг, а продавец совсем не обращает на него внимания. Кэйа вежливо кашлянул в кулак, но болтовня не прекращалась, поэтому ему оставалось лишь хмуро слушать их беседу. Но он и не догадывался, что всегда молчаливый Дилюк, делал это специально, а самому же было неприятно чесать языком. — Вилберт. — наконец не выдержал Кэйа, выглядя как нахохливайся снегирь на морозе. Взгляды двоих парней столкнулись с его здоровым глазом и Альберих раздражённо выдохнул, пригладил чёлку, поправил повязку, скрывающую правый глаз и шагнул к кассе. — Потом договорим. — бросил он собеседнику. Тот понимающе кивнул и удалился. — У меня покупатель. — он вздохнул, что получилось весьма коряво, будто это недавно заученный трюк и посмотрел на Кэйю. — Слушаю вас. — А вы меня не помните? — сдерживая раздражение, спокойно поинтересовался он. И чего он так разозлился? — Ну… — Вилберт сделал задумчивое выражение лица и опустил взгляд на стоящую на стойке кружку недопитого чая. — Напомните как вас зовут? — Да ну вас! — почти ощетинился синеволосый. Запустив руку в карман, извлёк оттуда мешочек с нужным количеством моры, швырнул на стойку. — Так вы… — удивился алоглазый, но его эмоции выглядели какими-то ненастоящими как позже подметил Кэйа. — Пришли отдать задолжность, господин Альберих? — Не отдал бы, но уже поздно… — измученно выдохнул парень и вышел на улицу, облокотившись на кирпичную стену спиной. Он вдохнул морозный воздух, освобождая ноздри от сладкого запаха цветов. Он стоял и думал. Думал об этом продавце цветочного магазина. Чем этот странный молодой человек мог его зацепить? Вероятно невероятным голосом и алыми, холодными глазами. — Сэр? — Кэйа повернул голову, увидев стоящего в дверном проёме Вилберта, что был одет в незастёгнутое, коричневое пальто и держал в руках чашку от которой поднимался пар. И как ему не холодно. — Вы обиделись, сэр Кэйа? — Нет. — усмехнулся парень, доставая из кармана пачку сигарет и выбирая из них одну, закрепил между зубов. Увидев это Рагнвиндр потянулся было к сигарете, но был остановлен, мягким перехватом за запястье. — А что сейчас то не так, Рагнвиндр? — Курить — вредно. — хмуро заметил алоглазый, попытавшись вырвать руку из хватки, но на его удивление, ничего из этого не вышло. — Вот. Выпейте лучше чаю. — свободной рукой передав кружку Кэйе, получил за это освобождение. — А вы сильный. — Бывает. — хохотнул парень, выкинув сигару и приложившись губами к кружке. А если бы Вилберт отдал свою — недопитую, было бы намного лучше. — Так я прощён? — спросил он без тени улыбки. — Да. — Кэйа любил горячий чай, поэтому допил его слишком быстро, вернув стакан аловолосому. — Думаю, я пойду. — он слабо улыбнулся, сделав несколько шагов вперёд, но Рагнвиндр догнал его, схватив за плечо, словно какой-то маньяк. — Дарю. — он протянул неизвестно откуда появившуюся коробку конфет парню. И он почувствовал себя униженным. — Попьёте с чаем.

***

— О, ебать. — Розария внимательно рассматривала небольшую коробочку конфет, что была оформлена в новогодней тематике, врученной ей Альберихом, несколькими секундами раннее. — Кто тебе такое подкинул? Твой продавец что ли? — Твой. Роза. — усмехнулся парень. Ведь он знал как подруга не любила сокращение в своём имени. — Я тебе сейчас эти конфеты тебе в рот засуну и заставлю сожрать. — лицо девушки помрачнело, и это означало, что произойдёт, что-то недоброе. — А вот я придумал кое-что получше! — Кэйа вытащил из рюкзака позади термос и поболтал им. Розария молча кивает, а Кэйа, радостный, что она передумала мстить, разливает чуть тёплый чай по пластиковым стаканчикам. Благо на проходной его атрибуты не забрали. — Садись ближе. — девушка здоровой рукой стучит по матрасу на пустующим месте и Кэйа садится. — Жаль сюда Мондштадское вино нельзя… — разочарованно говорит она, болтая жидкостью в стакане, после, ставит на тумбу. Альберих склоняется к ней, опаляя ушную раковину горячим дыханием. И по спине Розарии пробегают мурашки от такой близости. Альберих нравился ей, но она это умело скрывала и никак не показывала. — Они с коньяком… — шепчет Кэйа и тихо смеётся. От этого сердце девушки пропустило удар и она чуть было не обмякла. Но решила отвлечься, потянулась за конфетой, столкнувшись с ладонью парня, который уже взял, зажав конфету зубами, без какого либо контекста дразнил её. — Не смотри. — не просит — приказывает и Альберих подчиняется, прикрывая глаз. Неудобно перегибаясь через сломанную ногу, одной рукой нежно берёт парня за подбородок и приближает свои губы к его. Но тот во время очухался, приоткрыв веко. И тут же шарахнулся назад, будто от акулы, быстро вставая. — Ты чего это, милая? — не показывая своего шока, произносит он. Проглотив конфету, на автомате отошёл к двери. — Ты так и не понял? — Нет. — хмурится, прикидываясь дурачком. Или же в самом деле не понимал чего она от него хочет. — Если тебе так будет легче… — и Альберих ушёл, не заметив образовавшихся из-под её ресниц капельки слёз. — Говнюк. — улыбнулась девушка, вытирая гневные слёзы. Она поняла, что ранее отвергала знаки внимания Кэйе в общественных местах не зря. Ведь он и так не любит, а может и любил пока она его, чтобы не оказаться героем сплетен отвергала. Он так нежно обнимал тогда за талию, ей понравилось, но она не подала виду. В конце концов она сама виновата, что вовремя не поняла ухаживания и никто больше.

***

— Надо бы поговорить с Розарией… — в слух размышлял Кэйа, засовывая руку в рукав белоснежной куртки. Всё таки она была его лучшей подругой, которая поднимала его после жёсткой пьянки. Иногда давала списывать, хотя и сама часто прогуливала институт Ли Юэ. Через несколько лет должны были быть экзамены, после которых выдавали интересный артефакт, поозволяляющей владеть стихиями, но сейчас парень задумывался не об этом. Вышел на улицу, почувствовав как кто-то взял его за руку. Инстинктивно дёрнувшись, перевёл взгляд на нарушителя покоя — Венти. Он был странным пареньком. Всегда куда-то уходил ночью и никогда не улыбался во весь рот, будто скрывал что-то. — Кэйа! — воскликнул тот слегка протрезвевшим голоском. — Как поживает Розария? — Нормально. — хмурится он и выдёргивает руку из чужой хватки. Они не были особыми друзьями, поэтому он не мог позволить ему такого. — К ней никто не ходит кроме меня… — Ну… — вскинул Венти брови. — Ты же знаешь какая у вас двоих репутация, поэтому никто вас и не любит. Кстати, а ты знаешь о… За разговорами, а точнее за спорами, они не заметили, как дошли до пустыря и их окликнули: — Одноглазый! Парни обернулись. А Кэйа чуть ли не простонал во весь голос. Это был Тарталья со своими дружками, в число которых и входил тот самый Виктор. Он не боялся их, но хулиганы жутко его раздражали. — Пошёл ты… — вырвалось у него случайно. За что прилетело прямо в смуглый носик. Его качнуло назад. Позволив себе минутную слабость, в виде прижатой к носу руки, парень выпрямился, налетев прямо на Тарталью. Ему не было страшно, нет. Он лишь хотел показать, что он не тот над кем бы стоило издеваться.