В высшем свете

Уверена, вы, дорогие читатели, хотели бы поскорее узнать, что же происходило дальше с нашими главными героями, но ваш автор вынужден ненадолго вернуться к другим персонажам, без коих все же этой истории могло бы не быть вовсе. Итак, мисс Сакура, в отличие от успевшего влюбиться и тут же разочароваться Наруто, оставалась полна надежд на то, что ей все же выпадет желанный жребий, и для того у неё было несколько веских поводов. Во-первых, за обедом, хотя капитан Учиха и не говорил с ней напрямую, но когда она беседовала с Наруто, бросал в их сторону столько неопределенных и длительных взоров, что ей казалось: если только Наруто повернет голову в сторону капитана Учиха и успеет перехватить его взгляд, то ему совершенно точно не выжить. Но, к счастью, этого не произошло, и капитан Учиха в последнюю секунду отворачивался — поистине, он был настоящим джентльменом, если умел в таком контроле держать свою ревность. Во-вторых, разумеется, то, что только после ее просьбы, капитан Учиха согласился сыграть для них на пианино. Ах, как она была счастлива! Как бы она хотела разделить эту радость с кем-нибудь! Но вот они как раз прогуливались верхом вдвоем с мисс Узумаки по парку, и хотя они и так уже были в коротких отношениях, но прежде не доверяли друг другу сердечных тайн, и потому она решила начать сама: — Я всегда завидовала тем счастливицам, у кого есть хотя бы одна сестра, ведь все вокруг твердят, что только она может быть верной подругой, которой можно поверить все свои тайны… и какое же это счастье, что у меня теперь появилась такая сестра, хотя и не по крови! Карин, разумеется, такое обращение не польстить не могло и, про себя догадываясь о его причинах, она с радостью решила помочь своей подруге открыться ей до конца: — А! — лукаво улыбнулась она. — Я, предположительно, догадываюсь о природе твоего волнения. — Догадываешься? — та слегка покраснела. — Разумеется, — рассмеялась Карин. — Мне совершенно понятна твоя радость, ведь я видела, как некий объект весь вечер не сводил с тебя глаз. Сакура улыбнулась, и обвела восхищенным взглядом ухоженные деревья парка. — Значит, это заметила не я одна! О, моя дорогая Карин, неужели капитан Учиха в самом деле влюблен в меня? — Саске? — глупо переспросила Карин, не сумев вовремя перестроить мысли и остановить себя. Разумеется, сама она предполагала Наруто, с которым и представляла свою подругу до сих пор. Взаимная симпатия, казалось ей, могла вскорости перерасти во что-то большее, тем более, что Наруто и сам до недавнего времени был всего лишь клерком, а Сакура — дочь джентльмена только в третьем поколении. Они двое сошлись лишь по прихоти судьбы. Карин была так рада, что её подруге настолько повезло в любви, ведь ей достанется участь быть виконтессой Сенджойс — могла ли Карин доверить кому-то ещё свое родное поместье? Но и помимо этого, Сакуре повезло в самом главном — в том, что Наруто совершенно не предубежден против ее родословной. Но Саске? Карин поняла, что молчит слишком долго, потому что Сакура обеспокоенно посмотрела на неё, так и не дождавшись ответа. — Полагаю, — все-таки сказала Карин, — о том может судить лишь он сам. Вы, дорогие читатели, могли бы подумать, что в Карин могли бы взыграть в этот момент чувства ревности или соперничества, однако ничего подобного она не испытывала. Разумеется, не потому, что она была уверена в своем превосходстве, а больше потому, что ей сложно было представить Саске с кем-нибудь вообще — даже с самою собою. Он учтив, но холоден, вежлив, но не расположен к общению, проявляет доброту к близким, но никогда — нежность или тепло. И как же из всего этого, думала Карин, Сакура сумела сделать вывод, что Саске в неё влюблен? Кто же из них двоих в самом деле слеп? — А что же ты? — спросила вдруг Сакура осторожно. — Я? — Карин постаралась скрыть в голосе свою расположенность к Саске. Неужто Сакура и это успела заметить? — Леди Цунаде Сенджу не раз говорила о вас с Наруто, — Сакура склонила голову набок. — Разве это уже не решено? Карин вздохнула. Бедный Наруто! Знал ли он, что, расставшись с праздным кругом дальновидных невест и расчетливых свах Лондона, он останется рядом с одной из самых свирепых? Хотя бы кто-нибудь спросил, чего хочет Наруто? Или чего хочет Карин? Ещё даже до того, как они успели завести знакомство, их бросали в объятия друг друга. Конечно, Наруто лучше, чем старый неизвестный дядюшка, но все же… — Mamie, конечно же, больше всех хотела бы видеть нас вместе, — сказала она наконец. — Но Наруто никак иначе не выделяет меня, кроме как свою кузину. А я… Она не знала, как закончить, и умолкла. Как так получилось, что Наруто, джентльмена даже не столько по рождению, сколько по сути, из них двоих не сумел полюбить никто, а Саске, у которого не добьешься не то что слова, а даже одного взгляда, — оказался центром внимания? Еще есть Хозуки, но, как теперь думала Карин, нет никого презренней человека, столь далекого от понятий добродетели, как бы ни были сладки его речи. — А тебя он интересовать не может, разумеется, — понимающе проговорила Сакура, про себя соглашаясь с тем, что Наруто, кажется, не был в самом деле заинтересован в Карин в той же мере, в какой был заинтересован в Сакуре. Они уже давно вышли за пределы парка, и теперь им открывался чудесный вид на другие холмы с их зелеными лесами, широкими полями и ровными рядами взрыхленных пашен. — А мы сейчас очень далеко от Каттонхолла? — вдруг спросила Сакура, осторожно поглаживая кобылу по шее, которая на это фыркнула, но все равно, к удивлению Карин, осталась стоять на месте — в таком контроле её держала подруга. Все хотели выделить Сакуре самую спокойную кобылу из конюшни, но она сама вызвалась ездить на самой резвой. Разумеется, Рассенган в расчет не брался — Наруто никому не позволял ездить на нем, кроме самого себя. Карин мысленно прикинула расстояние. — Нет, примерно полчаса… — но тут она поймала взгляд Сакуры и ужаснулась: — Нет-нет, Сакура, мы не можем туда поехать! — Но почему же? — Мы! Вдвоем! Нас ведь даже не приглашали! — Но разве нужно приглашение для друзей? — не сдавалась Сакура. — Конечно, нет! Но мы не можем вот так заявиться… без мужчины! У Саске и капитана Хозуки нет в компаньонок, нет сестер. Они там только вдвоем, это будет слишком… — Да, Карин, конечно, ты права, — вздохнула Сакура, и ещё раз обведя взглядом пейзаж, неловко спросила: — Но можем мы хотя бы посмотреть поместье? Карин, пусть и с неохотой, но пришлось согласиться. Безусловно, она хотела бы увидеть Саске, но капитана Хозуки — не хотела совершенно. Но она знала, что сумеет совладать с собой. Теперь, после первой встречи, все станет гораздо легче. Она должна научиться следовать голосу своего рассудка. Но это все же сложно, когда рядом подруга, которая этого отнюдь делать совсем не желает. *** Когда Наруто возвращался в поместье, чтобы отобедать и немного отдохнуть, перед тем, как начать сводить счета, он не знал, что с самого порога его будут ждать новости, которые заставят его отменить все планы. Курама, едва он появился, сообщил о записке — и не откуда-то, а из Каттонхолла! Можете себе представить, с какими чувствами он ее раскрывал! Однако, чувства эти разом сменились на совершенно иные, когда он прочитал написанное. С мрачным настроением он распорядился подготовить ему лошадь. — Собери для меня самое необходимое и вели сделать то же самое горничной Карин и Сакуры, и когда все будет готово, отправь вслед за мной в Каттонхолл… — Он запустил руку в волосы в раздумьях. — Дьявол, где он вообще находится? — Биджу Курама, милорд, — привычно поправили его, прежде чем объяснить дорогу и на всякий случай предложить: — Может, велеть запрячь экипаж? — Слишком долго, — цокнул Наруто. — Разберусь как-нибудь сам. Где Леди Цунаде? — Полагаю, спит. — Великолепно! — развел руками Наруто и, стремительно подойдя к письменному столу, написал на обратной стороне записки о своем отъезде и, велев отдать ее графине, когда она проснется, вновь надел на себя перчатки и был таков. А чтобы читатели лучше понимали, что именно произошло, ваш автор все же раскроет вам содержание сей злосчастной записки. И вот, что было в ней: «Мисс Харуно упала с лошади и повредила ногу. Она и Карин сейчас в Каттонхолле. Саске». *** Между тем, волноваться в самом деле особенной необходимости не было, хотя бы потому что Сакура не падала. А ногу она повредила, когда неудачно приземлилась, спешиваясь, и более не смогла безболезненно ступать на правую ступню. Карин пришлось звать на помощь Саске, который, к счастью, был в доме один, и, едва заведя их обеих внутрь, сразу же вызвал доктора и отослал короткую записку в Сенджойс. Доктор же сказал, что ничего серьезного не случилось, и, наложив фиксирующую повязку, рекомендовал не давать ноге нагрузок ещё хотя бы пару дней. Они аккуратно устроили Сакуру в гостевой комнате и, чтобы не дать ей заскучать, остались с ней же. Сакура втайне ликовала, что все так удачно сложилось. Карин же досадовала, что придётся проводить столько времени под одной крышей с капитаном Хозуки, но не могла оставить подругу одну. И ей все же было неловко, что все произошло именно здесь, как будто они могли совершенно случайно прогуливаться мимо Каттонхолла — Каттонхолла, который даже не был открыт для посещений. — Право, как это все неудобно! — проговорила Сакура, вынужденная полусидеть на постели, чтобы не тревожить ногу, когда все успокоилось настолько, что они уже могли попить чая. — Даже не знаю, как вас благодарить, вы так добры ко мне. — Не стоит, Сакура, — сказала Карин и вдруг спохватилась: — Думаю, стоит написать домой, что все в порядке. Там, верно, все жутко переполошились. А Наруто, должно быть, и вовсе уже едет сюда. Обычно он возвращается к обеду… Саске после этих слов, отставив свой чай, встал, чтобы дернуть за сонетку, и, когда вошел слуга, велел принести письменные принадлежности. И только один слуга вышел, как вошел дворецкий, но и тот не успел даже вымолвить и слова, как в комнату стремительно ворвался, на ходу снимая перчатки, лорд Наруто Узумаки со взъерошенными от быстрой езды волосами и с видом, чрезвычайно обеспокоенным. — Как она? Как Сакура? Что стряслось? — вопросы полились из него один за другим, но он остановил их поток, когда наконец увидел мисс Харуно с кружкой чая в руке, повисшей в воздухе между ртом и блюдцем, в немом изумлении. Первым заговорил капитан Учиха, все еще стоявший у стены, рядом с драпировкой. — Мы только собирались писать, что все обошлось, — сказал он спокойным тоном. — Боюсь, моя торопливая записка могла послужить поводом для излишнего беспокойства. — Излишнего? — удивился Наруто (и Сакура вместе с ним) и обвел внимательным взглядом мисс Харуно. — Сакура неудачно подставила ногу, когда спускалась с лошади, — объяснила Карин. — Ничего серьезного, но… — Пару дней необходим покой, — закончила Сакура. — Как же вы нас напугали! — Наруто с облегченным и одновременно усталым вздохом опустился в кресло, едва осознал, что опасность миновала. Но потом, успокоившись, вперил достаточно значительный взгляд в Карин, заставив почувствовать стыд. Она не знала, когда он успел стать для неё как будто в самом деле настоящим старшим братом, ведь Итачи и Саске вели себя с ней совершенно по-иному. Они никогда не указывали ей на ошибки, не отговаривали от глупых затей, не советовали, как правильно поступить, даже если ей это и не нравилось. Их отношения всегда были легки и безмятежны. Но, если задуматься, вероятно, это обозначало лишь то, что их мало заботило, куда ее направит жизнь. Образованные мужчины всегда умеют показать, как много они знают, не выпячивая этого. Однако не все из них умеют показать, что они способны чему-то научить. Наруто далеко не столь образован, как братья Учиха, но Карин знала, что у него уж точно на любой важный вопрос всегда найдется ответ. Но, вероятно, все же самым главным отличием кузена от братьев Учиха было то, что им никогда не удавалось одним взглядом показать, когда они ею довольны, а когда — нет. Как, например, сейчас. Карин знала, о чем он думает. И лишь поэтому не стала избегать его взгляда, а встретила его с решимостью, если не с вызовом. «Я не делала ничего предосудительного», — хотела сказать она, но не знала, насколько ей это удается, потому что Наруто отнюдь не выглядел убежденным. Так что Карин была весьма благодарна, когда отворилась дверь, чтобы впустить слугу возвращающегося с письменными принадлежностями, и это сумело отвлечь Наруто. — Спасибо, — сказал он, вставая. — Пожалуй, записку я напишу сам… А где Хозуки? — спросил он как бы между прочим. — В городе, — спокойно ответил Саске, — должен вернуться к вечеру. — Конечно, ведь в деревне ему скучно… — пробормотал Наруто. — Кстати, теперь понимаю, почему Курама так и норовил приготовить мне экипаж, — усмехнулся он, беря чистый лист. — Какое необычное расположение, я едва нашел это место. Прямо настоящий Шервудский лес. — Он обмакнул перо в чернильницу, написал пару слов и вдруг посмотрел на Саске: — Хотя и как будто вполне в твоем духе. Каттонхолл настолько плотно окружали парки с высокими деревьями с их раскидистыми ветвями, что его можно было заметить, только если приближаться со стороны фасада, и Наруто весьма повезло, что он как раз с этой стороны его и увидел. Это имение и вся окружающая местность выглядели почти дико и заброшенно, и только чистое гладкое озеро, находящееся совсем рядом, сглаживало общий образ. — Я похож на Робина Гуда? — спросил Саске, приподняв бровь, и все засмеялись. — Вообще-то, я имел в виду, что здесь вокруг так пусто, что, кажется, только тебе подобное и может нравиться. — Поместье — майорат, — напомнил в ответ Саске. — Оно принадлежит Итачи — не мне. Наруто на это лишь прочистил горло, неловко отводя взгляд. — Что ж, в любом случае… мы постараемся немного оживить это мрачное место за отведенные для нас пару дней, не правда ли? — он посмотрел на девушек. — Разве ты тоже останешься здесь? — вместо ответа уточнила удивленная Сакура. Наруто посмотрел на нее, на Карин, потом вновь на Саске, улыбнулся и вернулся к письму. — Разумеется, я остаюсь. — Повисло молчание, пока Наруто дописывал записку, затем он с характерным ему шумом встал. — Что ж, Учиха, будь добр, передай ее посыльному, а я пока проверю Рассенгана — боюсь, я так спешил, что не позаботился о нем должным образом. Он передал Саске записку и, еще раз всем улыбнувшись, вышел, и Саске отчего-то показалось, что вышел он по той лишь причине, что хотел уйти — возможно потому, что он заметил, как улыбка сошла с лица Узумаки, когда он развернулся к двери. Саске вновь дернул за сонетку. — Ох, Наруто! — вдруг вздохнула Сакура, стоило ему выйти. — Что Наруто? — Карин не поняла её интонации. Сакура помолчала, поджимая губы — то ли сдерживая улыбку, то ли — гнев, то ли — слова, рвущиеся наружу. Но в конце концов, она еще раз тяжело выдохнула и торопливо проговорила: — Право, не сердись на меня, Карин, я нахожу его прекрасным человеком, но порой он бывает таким несносным, вы не согласны? — Она посмотрела на обоих своих собеседников. — Я не имею в виду манеры, но то, о чем он говорит… я не знаю, разве для него все это — не подарок судьбы? Однако я не замечала за ним ни капли уважения к титулу выше его, что уж говорить об его собственном. И ещё, он без устали упоминает времена, когда работал, словно здесь есть, чем гордиться. Может быть, в таком случае ему и не нужно было... все это? В то время как такой человек, как капитан Учиха вынужден искать себе коттедж и копить собственные средства… а Наруто так унижает его порой, даже своими историями, своими замечаниями невпопад. Право, не знаю, как можно с улыбкой говорить о столь неприятных вещах. Как же все несправедливо! Карин не знала, что ответить. Безусловно, у Сакуры были все причины на то, чтобы сформировать подобное мнение. Все, как она сказала: Наруто не относится с должным достоинством к своему положению, и при этом по закону майората именно он — владелец имения. В то время как Саске, выросший среди ухоженных парков и высоких стен поместья Каттонхолла, не принадлежит ему полностью. Однако что-то все же отличало Наруто от множества новых дворян, коих едва переносила графиня. Кое-что отличало его даже от Сакуры, которая сегодня открылась для Карин с новой стороны. Карин могла бы легко перенести подобную речь, будь она произнесена ее бабушкой или даже Саске — не из-за своего отношения к ним, а просто потому, что по факту своего рождения и постоянного окружения, у них были все основания мыслить подобным образом. У Наруто же, хотя она и не сразу это поняла, его безыскусственная прямота не позволяла молчать о том, что он считал важным по факту уже своего окружения, своего рождения и своей жизни. Но Сакура… разве имеет она право говорить так, когда у неё самой ближайшие родственники — адвокаты, банкиры и торговцы, а сама она разве что не вчера оказалась в кругу высокого общества? Как же она в таком случае может надеяться на предложение Саске? — Тем не менее, — сказал вдруг Саске, вставая, — я не видел, чтобы он хотя бы единожды за чьей-либо спиной сказал что-то, чего не мог бы сказать в лицо. Саске передал записку посыльному и тоже вышел, оставив Сакуру пристыженной — к ее же чести. Он все-таки был раздражен. В отличие от мисс Харуно, у Наруто все же имелся титул и если бы он повел себя подобным образом, это было бы, конечно, отвратительно, но зато хотя бы понятно. Однако он столь опрометчиво взял под свою крышу ее, думая, что подает этим пример для высшего общества, когда на деле… Ноги Саске вели его к конюшне. Однако он остановился на полпути, когда заметил, что дверь в картинном зале приоткрыта. Это было необычно — туда давно никто не заглядывал, да и картины все давно уже были завешены белой тканью. В зале был Узумаки, который стоял, приподняв ткань с одной из самых больших картин, и вглядывался в нее со странным любопытством. Это был их семейный портрет. Саске откашлялся, и этот звук отозвался эхом в полупустой комнате, отчего Узумаки испуганно вздрогнул и торопливо отпустил полог, словно бы его застали врасплох. Ткань, мягко покачиваясь, вернулась на место, пока они молча взирали друг на друга. А затем вдруг Узумаки разразился смехом. — Видел бы ты свое лицо! — еле выдавил он из себя. — Точь-в-точь как на портрете! Ах-ха-ха! Кошмар, я на миг подумал, что здесь витают призраки. — Призраки? — уточнил Саске недоверчиво. — Ну, знаешь ли! — наклонил голову Узумаки, успокоившись. — Я уже говорил, что здесь довольно мрачно? Все завешено, — он огляделся вокруг, — как будто никто не живет. — Так и есть, — Саске пожал плечами. — Итачи редко сюда приезжает. А я здесь ненадолго. Наруто помолчал, вновь молча оглядывая завешенные картины. Он выглядел как обычно, так что Саске решил, что ему все же мог показаться его уход слишком поспешным. Хотя… — Кажется, вы оба избегаете это место? — полувопросительно спросил вдруг Узумаки, прежде чем он сам успел сказать хоть слово. — Ну, знаешь, — объяснил Наруто, — воспоминания… Нет, Узумаки, по-видимому, в самом деле не знает о существовании такого свойства, как деликатность. — Кажется, — не счел нужным промолчать и Саске, подходя ближе, — ты хотел пойти в конюшню, но оказался здесь? Тайком рассматриваешь портреты моей семьи... Знаешь, на что это похоже? По губам Узумаки прошла слабая полуулыбка, когда он отвел взгляд. Конечно, Саске намеренно хотел его задеть. И, судя по реакции, он все же не ошибся — Узумаки уходил, лишь потому что хотел уйти, и никак иначе. — На самом деле, я заблудился, — объяснил он просто, пожимая плечами. — За дверью стоял слуга, — напомнил Саске. — Ладно, хорошо! — вздохнул Наруто, поднимая руки, и вдруг вызывающе усмехнулся. — Ты меня раскусил, Учиха. Мне так мало видеть твое лицо, что я пришел посмотреть на портреты. Нет, серьезно? В это ты больше поверишь? Саске обвел его нечитаемым взглядом. Разумеется, он не верил. — Хорошо, — вдруг сказал со вздохом Наруто, сменяя тему. — Я знаю, почему ты здесь. Но я не уеду. Саске в ответ только непонятливо нахмурился. — Они тебя послали меня отговорить или сам ты решил — без разницы, я не оставлю их вдвоем вместе с вами двумя. Надеюсь, это ясно? — продолжал Наруто. — Узумаки, уж о приличиях мне известно больше, чем тебе, — проговорил Саске. — Тогда будь добр, хоть ты меня и не выносишь, но придется потерпеть. — Что ты здесь останешься, всем было понятно еще с момента, как мисс Харуно упала. — Что ж, прекрасно, — Наруто потер ладони друг о друга и прошел к двери мимо Саске, который все же не удержал вопроса: — Почему ты решил, что я стану тебя отговаривать? Наруто развернулся на ходу и развел руки в стороны: — Я хорошо понимаю, когда мне не рады. — Он на мгновение остановился у самой двери. — Разве вы не обсуждали меня, когда я вышел? Саске оставалось только промолчать. А Наруто лишь с улыбкой кивнул, шутливо поклонился и вышел, оставив Саске отчего-то самого испытывать стыд, словно это он говорил все то, что высказала мисс Сакура. Но все же еще хуже оказалось скверное чувство, будто Узумаки верил, что так оно и было на самом деле.