Позор подумавшим дурное / Honi Soit Qui Mal Y Pense

      Пир на Хэллоуин был главным событием сезона для всех студентов. Гермиона скучала по магловскому формату с его необычными нарядами, но, когда ты уже носишь мантию ведьмы и остроконечную шляпу, сомнительно, что это необходимо.       Рон попросил ее сесть рядом с ним на пиру, что воодушевило ее. Это своего рода их второе свидание, и теперь всем будет очевидно: Гермиона Грейнджер больше не книжный червь, с которым никто не встречается. Часть про книжного червя она изменить не могла. Но вот “никто не встречается” — уже история.       Они спустились в общую гостиную, и Рон первым пролез через портретный проход, затем протянул руку, помогая ей. Она прекрасно справилась бы сама, но оценила жест и сказала:       — Спасибо, любезный сэр.       — Ага, в смысле, моя леди!       Она поцеловала его в щеку, выйдя в коридор. Он повернулся к ней лицом и поцеловал ее в губы. Губы у него были потрескавшиеся. Она не углубила поцелуй, просто чмокнула в ответ и сказала:       — Как ты думаешь, чем украсил зал профессор Флитвик? Надеюсь, большими тыквами.       Рон выглядел слегка разочарованным, но шутку поддержал:       — Лишь бы никто не поставил привидений ответственными за меню, и я буду счастлив, — засмеялся он. Они держались за руки всю дорогу до Большого зала.       Пир был восхитителен, как всегда, и хотя горы конфет в обертке не сильно привлекали Гермиону, в отличие от ее товарищей, она не смогла устоять перед клубникой в шоколаде.       Гарри откусил большой кусок от шара из воздушной кукурузы, и Гермиона содрогнулась:       — Эти штуки — убийцы зубов, знаешь ли.       — Ой, ладно, я заем мятными зубными нитками, — сказал он добродушно.       Рон опустил руку на скамью позади Гермионы, и девушка почувствовала исходящее от него тепло. Она повернулась к нему с наполовину съеденной клубникой, и его взгляд устремился к ее рту. Девушка наблюдала, как глаза Рона раскрылись шире, когда она втянула ягоду в рот и откусила хвостик, и она почувствовала себя словно на иголках. Он смотрел на нее слишком пристально, слишком долго.       Он все продолжал смотреть.       Он собирался поцеловать ее снова. Гермиона хотела того же, просто не сейчас. Завтра. Она схватила еще ягоду и поднесла к его рту. Он выглядел удивленным, но счастливым.       — Фу, вы двое кормите друг друга! Хватит! — Парвати закатила глаза. — У некоторых из нас парни с иных факультетов, знаете ли.       — Эй, я покормлю тебя клубникой, Парвати! — все обернулись к Шеймусу и засмеялись над его комически-вожделеющим взглядом.       Гермиона расслабилась, но лишь до тех пор, пока не повернулась к преподавательскому столу и не увидела, что Мастер зелий наблюдает за ними. По каким-то причинам она не хотела, чтобы он увидел ее излишние вольности с Роном. Она взрослая ведьма, встречается с тем парнем, с каким хочет.       Рон посмотрел обратно на Гермиону, и она быстро отпила тыквенного сока. Он наклонился ближе и поцеловал ее в щеку. Она глянула в сторону стола преподавателей и сказала:       — Рон, профессор Снейп смотрит!       — И?       — И он снимет с нас баллы!       Он пожал плечами.       — Все равно за что повесился: за овцу или ягненка. Он точно найдет к чему придраться.       — Повесили.       — Уф, — Рон отодвинулся от нее.       — Позже, ладно? — Гермиона подмигнула ему, надеясь, что тема исчерпана. Он бывал таким упрямым.       — Верно, да. Прости, Миона, не хотел смущать тебя, — Рон неловко похлопал ее по спине.       — Нет, ты этого и не сделал. В смысле, не смутил меня. Я хочу, чтобы Гриффиндор выиграл кубок школы, вот и все. Это наш последний год, — Гермиона взяла шоколадную лягушку и вручила Рону. — Посмотри, кто на карточке!       Переключив внимание парня, она взглянула обратно в сторону Снейпа. Он больше не наблюдал за ними.

_________________________________

      За столом преподавателей Северус Снейп отодвинул сдобный котелок подальше от своей тарелки. Количество сахара на столе практически вызывало у него головную боль. Он заказал кофе с кухонь и отпил, бездумно следя за гриффиндорцами.       Минерва Макгонагалл наклонилась к нему, разворачивая лакричную палочку.       — Я знаю, они ходили вокруг да около месяцами, но не могу сказать, что я высокого мнения о паре Уизли-Грейнджер.       Снейп сообразил, что она заметила, как он смотрит.       — Не могу сказать, что думаю о них вообще.       — Конечно. Тебе за собственным факультетом приглядывать. Не завидую.       — Невзирая на факультет, я не считаю сводничество услугой, которую должна предоставлять школа, Минерва, — Снейп чуть пожал плечами, пытаясь предотвратить дальнейший разговор.       — Ох, Северус, это всего лишь безобидные сплетни. Будут они вместе или нет?       — Они дети.       — Кажется, что они становятся моложе и моложе. Но многие из наших семикурскников поженятся в течение года, знаешь ли, — она снисходительно улыбнулась.       Снейп подумал, что, пожалуй, перебрал с кофеином. Голова кружилась, и сердце билось слишком быстро. Он снова посмотрел в сторону стола Гриффиндора и увидел, что Уизли убрал руку со скамьи позади Грейнджер, вероятно, для более эффективной атаки горы сладостей. И хорошо, он был чрезмерно близок к тому, чтобы коснуться ее задницы, а это оказалось бы совершенно отвратительным зрелищем во время ужина.

_________________________________

      Темный лорд был суеверен даже по меркам волшебников, думал Снейп. Он больше не назначал встреч на Хэллоуин, но День Всех Святых каждый год был свидетелем призыва самых приближенных последователей. Наверное, Волдеморт опасался, что в день, когда, по поверьям, вуаль между мирами наиболее тонка, из-за нее вернется легион его жертв.       Волшебник продолжал гоняться за способом выманить Поттера из школы. Любой из друзей мальчишки подошел бы на роль живца, но только если об этом не узнает никто, кроме Поттера. И пусть у некоторых Пожирателей уже не осталось никакого морального компаса, другие все еще дорожили детьми из волшебных семей и были бы обескуражены использованием чистокровного ребенка в качестве наживки.       — Что там с девчонкой Грейнджер? Нотт, докладывай.       Фьюлиджинес Нотт прочистил горло — признак того, что Темного лорда его сведения не обрадуют.       — Ах, да, мой лорд. Тесты выполнены. Анализ показывает отсутствие причин для отклонений, и она настоящая дочь двух маглов.       — Понимаю. Ты… поощришь нашего общего друга продолжать исследование. Ответ найти необходимо. Когда мы восстановим порядок в этой стране, будет непрактично посылать сотрудников Министерства избавляться от каждого новорожденного грязнокровки. Никакого дальнейшего загрязнения волшебной крови в этой стране. Маглы не такие, как мы. Они на своем месте и, если не будут озадачиваться аномальными волшебными рождениями, станут куда счастливее.       Безумец же становился куда счастливее после своих лекций о Магическом Сепаратизме и, Снейп знал: ему понадобится каждая капля благосклонности, какую можно заполучить, так что он выжидал, надеясь на удобный момент. Волдеморт продолжал:       — Мир, в котором ни ведьма, ни волшебник не должны жертвовать частью себя в неравном союзе! Вообразите ваших детей, свободных выражать истинные мысли и чувства, не боящихся удушающего министерского гнета, что давит на нас сейчас. Свободных открыто встречаться, изучать и обсуждать подобающее служение маглов в нашей стране. Воспитываться в общих ценностях их великолепного магического наследия!       — Вообразите Драко и Пэнси, по праву почитаемых за выбор поддержать традиции своих предков. Булстроуд, твоих дочерей, не обманутых и не введенных в заблуждение улыбкой коварного магловского чудовища. — Небольшая группа собравшихся за обеденным столом отметила выпад в адрес семьи Булстроудов — Милисенту видели в магловском клубе летом, и семья была ужасно опозорена. Она не вернулась на седьмой год, ее тихо выдали замуж за наследника влиятельной чистокровной испанской семьи — со значительным приданым, — и честь Булстроудов была удовлетворена. — Конечно, не то чтобы твоих дочерей когда-либо удалось сбить с верного пути, — Волдеморт улыбнулся главе семьи Булстроуд. — Им никогда не потребовалось бы учиться осторожности. Это, мои верные волшебники и ведьмы, то, за что мы боремся. Это то, ради чего мы должны победить.       Аплодисменты, аплодисменты. Снейп слышал все это раньше. Темный лорд, казалось, удовлетворился преклонением, так что надо пользоваться моментом. Он подался вперед через стол и поймал взгляд лорда. Он ждал, пока его заметят.       Волдеморт действительно был в хорошем настроении и обратился к Мастеру зелий.       — Северус, у тебя есть вопрос?       — Спасибо, мой лорд. Не совсем. Я надеюсь, вы простите мне беспокойство, но все же волнуюсь, что образец ткани подружки Поттера можно отследить до источника, что сделает мою позицию в школе бесполезной. Если мой лорд закончил, могу я получить назад образец? Если только он больше не важен для вас, конечно, — он склонил голову.       — Ахх, Северус, непревзойденный шпион. Всегда заметает следы. И все же в этом случае я должен отклонить твою разумную просьбу. Пока образец запечатан таким способом и бесполезен для Оборотного зелья, он останется в больнице. Никогда не знаешь, когда может пригодиться частичка врага. После моего воскрешения подобные вещи подтвердили свою исключительную ценность. Я знаю, ты поставишь нашу общую победу выше собственных страхов, Северус, — глаза-щели смотрели в упор на Снейпа с ощутимой угрозой легилименции в воздухе. Тема больше не подлежала обсуждению.       — Как пожелаете, мой лорд. Пусть ваши начинания принесут плоды.

_________________________________

      Гермиона набрасывала тезисы к “Le Marché aux Puces” за своим привычным столом в библиотеке. Она сомневалась, означала ли записка профессора Снейпа приглашение приходить дважды в неделю, или он просто уведомил ее о еще одном возможном времени встречи. Она опасалась искушать судьбу, но отчаянно жаждала показать первые тезисы, чтобы понять, этого ли он хотел.       — За это не будет оценок, Грейнджер, — сказала она заметкам. Но он назвал ее “адекватной”. Что нервировало.       Самое раннее, когда можно пойти, — сегодня вечером. Но лучше показать отличную работу, чем пойти с незавершенной. И Рон предложил ей сыграть в подрывного дурака. На что стоило бы согласиться. Встречаться с парнем — это не всегда делать, что хочешь только ты, нужно идти на компромисс. Он сходил с ней к Писарро, она сыграет с ним в подрывного дурака. Все складывалось отлично.

_________________________________

      Общая гостиная Гриффиндора, заваленная обертками от сладостей, выглядела довольно грязной. Эльфы старались как могли, но младшекурсники, похоже, пронесли в башню количество сахара, равное их общему весу, и потом какой-то гений оставил несколько шоколадных лягушек слишком близко к камину, и попытки почти расплавившегося шоколада прыгать представляли жалкое зрелище.       Входит ли очистка окружающей среды от таких загрязнений в обязанности старосты? Не сегодня, решила Гермиона.       Рон ждал ее и вскочил, предлагая лучшее место у огня. Она села, и он положил ладонь ей на спину, поглаживая вверх и вниз. Рон был очень тактильным. Гермиона не замечала этого раньше. Она чуть поерзала и откинулась на кресло. Рон начал возиться с картами и рассказал ей про письмо от Чарли.       Может быть, Гермиону пригласят на Рождество в Нору. Ей пойдет на пользу перерыв. Не слишком долгий, так как Нора превращалась в сумасшедший дом, стоило всем собраться. Но провести там несколько дней будет мило.       — Ты выглядишь… боги, Миона. Ты, ну, ты знаешь, ты симпатичная, уверен, но свет камина что-то делает с тобой, — Рон смотрел на нее так, словно впервые видел. Гермиона занервничала. Он положил свои карты — лицом вверх, так, что она могла их разглядеть, но понимала, сейчас не время указывать на это, — и переместился в кресле поближе к ней. Она подумала о камине и своем идеальном парне. Было мило. Она подвинулась к нему и решила, что ее черед вести. Она наклонилась. Она поцеловала его.       И она узнала.       Все не складывалось. Он вздыхал и касался ее шеи, а она принуждала себя продолжать его целовать. Они воспринимали этот поцелуй по-разному. Ох, дьявол. Она механически двигала губами, так же, как и по дороге из Хогсмида.       Гермионе не нравилось целовать Рона.

_________________________________

      После не принесшего отдыха ночного сна Гермиона столкнулась во внутреннем дворе с двумя самыми нелюбимыми студентами. Она огляделась. Ни одного учителя. Просто продолжай идти.       — Эй, Грейнджер! Знаешь, как разбудить магла? — шуточку Гермиона уже слышала, но она не желала радовать двух тупиц знанием ответа.       — Отвали, Крэбб.       — Давай, Гойл, скажи ей уже, — Труляля и Траляля заранее давились хохотом от предстоящей шутки.       — Ха! Погреметь его цепями!       Просто продолжай идти. Подождите. Она же теперь близко общалась с их деканом…       — Гойл, Крэбб, я поговорю об этом с профессором Снейпом. На худой конец, он сможет помочь вам подыскать новый материал для острот.       Парни поглядели друг на друга.       — Не-а. Профессор Снейп знает наших отцов, — сказал Крэбб. Гойл пихнул его в бок, сильно.       — Ух.       Гермиона продолжила идти.

_________________________________

      Девушка с нетерпением ждала встречи с профессором Снейпом этим вечером. Она трудилась над “Le Marché aux Puces” и собирала ссылки на материалы из гербологии, ухода за магическими существами и работы Грегоровича о создании волшебных палочек.       Гермиона легким шагом прошла путь до подземелий. Было в них что-то довольно уютное, если вдуматься, словно кроличья нора. Безопасная и защищенная.       Она обнаружила дверь в кабинет приоткрытой и уже подняла руку, чтобы постучать, когда услышала его голос.       — Входите, мисс Грейнджер. Давайте посмотрим, какие тайны вселенной вы раскрыли. — Она ощутила, как по лицу начинает расползаться улыбка, и толкнула дверь.       Профессор Снейп как раз повесил мантию на крюк и уселся за стол. Он указал на стул. Гермиона положила свои записи на стол и взялась рукой за спинку стула, чтобы подвинуть его вперед.       Стоило ей коснуться, стул изменился. Она посмотрела вниз и увидела четыре ножки одинаковой длины и зеленую подушку на сиденьи. Глаза переместились на профессора с немым вопросом.       — Вы не удосужились вернуть стулу его надлежащий вид после прошлой встречи. Теперь он будет откликаться на ваше прикосновение, поскольку вы не можете оставить мои вещи в покое.       Она склонила голову набок. Северус Снейп не делал ничего для удобства своих студентов. Если только не…       — Вам не удалось вернуть мой образец, — она не села.       — Я не смог.       — Понимаю, — она опустила взгляд на стул с подушкой. — Странное извинение, должна сказать.       — Это не извинение. Я не жалею о своем решении.       Гермиона посмотрела на морщинку между его бровей. Она уселась на стул. С подушкой было гораздо лучше.       — Нет, уверена, вы не жалеете. И… У меня нет сложностей ни с учебой, ни с магией. Я… — она не хотела даже намеком одобрять его методы, но сочла делом чести поделиться с ним.       Профессор Снейп промолчал в ответ. Она устала смотреть на него так долго. Не могут же его глаза на самом деле быть черными, правда? Она читала, что черные глаза на самом деле темно-карие. С другой стороны, у мадам Хуч глаза желтого цвета. Он перестал таращиться и выжидающе посмотрел на ее заметки.       — Еще какая-нибудь критика моего выбора материала, Грейнджер?       Гермиона наградила его полной облегчения улыбкой и сказала:       — Пока нет, сэр. Но я продолжу думать об этом.       Снейп сжал губы.       — Вы нахальны.       — Иногда это мне идет.       Северус Снейп подумал про себя: “И оно идет”.