Позор подумавшим дурное / Honi Soit Qui Mal Y Pense

      В нынешней рассеянности Снейпа была виновата Гермиона со своей магловской одеждой. Она ушла после приятной дискуссии о ее работе, и он старательно отвел глаза, когда девушка встала и покинула кабинет.       Он заставил ее смеяться, три раза за час. Смех у нее был не нежным и звонким, но громким и сильным, и Снейп обнаружил, что хочет вызвать его снова. Боги знают, он не комик. Но неважно. Перед ним стояла настоящая проблема под названием “страстное увлечение”.       Все дело в пошлых слухах. Когда она сказала, в чем ее обвиняют, его разуму не хватило времени осознать. Одного упоминания о том, что у него может быть интимная встреча с блестящей, могущественной, привлекательной ведьмой, — особенно когда она стоит прямо перед ним, — было достаточно, чтобы нарисовать картину величайшей фантазии. Не впервые он воображал нечто подобное, но, вероятно, впервые это одновременно представляла себе и сама ведьма. Он знал, что это невозможно, и попытался прогнать образ из своего разума.       Но теперь Снейп не мог перестать видеть его. Вскоре он не сможет перестать видеть ее. Форма Хогвартса прекрасно работала годами: они все более-менее одинаково выглядели — черные и скучные. Но теперь он по-настоящему разглядел ее, в силе с Оградой Иценов и в слабости со сплетнями, в радости открытия, в счастье, в страхе, в триумфе. И он собирался рассматривать ее до конца года. Навыки окклюменции не безграничны. Он не краснеющий подросток, но допустить, чтобы Гермиона узнала, как при каждом взгляде на ее рот Снейп воображал его тепло и мягкость, не мог.       Ситуация, по выражению Минервы, шла наперекосяк быстрее растревоженного снитча.

      _________________________________

      Такой безмятежной библиотека останется только одни выходные перед возвращением с каникул студентов, и будь Гермиона проклята, если не воспользуется ситуацией. Нужно стараться активнее в поисках защитного заклинания для Гарри. Он чах, даже рядом с Джинни, и Гермиона совершенно ничем не помогала ему в борьбе с Темным лордом — Волдемортом?       С чего бы профессор Снейп посоветовал ей начать? Она практически слышала его: “Наверняка наш прославленный Защитник Сокровищ, Истребитель Дневников может победить Темного лорда при помощи только храбрости и грубой силы. Ему не нужно упорно учиться, как нам, простым смертным, или пытаться выработать стратегию с теми, кто изучал поведение Темного лорда десятилетиями. Силы любви и храбрости преодолеют любые преграды, и все мы сплотимся вокруг него, даже несмотря на его удручающую склонность вести себя как избалованное дитя”.       Оказывается, у Гермионы на друга скопился некоторый запас подавляемого гнева.       Она направилась к секции Защиты в сотый раз, но остановилась.       Зачем обыскивать один и тот же раздел снова? Она наткнулась на Ограду Иценов случайно, и это сработало. Вот это ей и нужно. Если ищешь что-то неизвестное, нельзя начинать с книг, которые знает уже каждый.       Гермиона повернулась спиной к книгам по Защите и направилась в раздел Биографий Запретной Секции.

      _________________________________

      Вечером в субботу Северус решил, что лучше всего будет сходить в паб и попытаться выкинуть из головы Гермиону Грейнджер.       Как правило, переспать с кем-либо — опасная близость для человека в его положении, и эмоциональные перипетии приносили слишком много проблем. Но ему может пойти на пользу напоминание, сколько на свете подходящих ведьм и сколько из них — не его гриффиндорские студентки.       Он потягивал свою пинту уже пару часов. В пабе действительно были ведьмы, учитывая, что Хогсмид — единственное полностью волшебное поселение Британии. Снейп мог оценить их по обычным параметрам: густые рыжие волосы, идеальная фигура, назойливый смех, омерзительные мантии. Но он, очевидно, рассеян, ведь ни одна из них не пробудила в нем ничего больше эстетического удовольствия.       Несколько предприимчивых ведьм — и один волшебник — стрельнули в него глазами, но, практически испепелив взглядом двух настоящих красавиц, он поймал себя на поиске густых каштановых кудрей и стального хребта. И Снейп почти не сомневался, что существовали они в одном экземпляре.       Он бросил бесполезное дело и отправился домой.

      _________________________________

      Выходные перед началом семестра омрачились возвращением студентов. Чем больше их появлялось в коридорах, тем менее уверенной чувствовала себя Гермиона, удирая в подземелья и, вероятно, напоминая этим Пэнси Паркинсон и Компании о своей, по слухам, договорной привязанности.       Она попыталась предложить мальчишкам изучать материал будущего семестра наперед, но сильно не настаивала. Гарри выглядел убитым, а Рон отлично справлялся с отвлечением Гарри от мыслей о неизбежном роке, и девушка сочла, что это стоит нескольких невысоких оценок. Для них по меньшей мере.       В основном она проводила время в библиотеке, следуя за перекрестными ссылками, в надежде наткнуться на какое-нибудь неизвестное защитное заклинание. История святой Феклы выглядела многообещающе по причине огромного числа попыток казни, но у человека не всегда есть стая львиц под рукой. Гермиона подумала о Джинни и Молли Уизли и Минерве Макгонагалл в случае угрозы их любимым людям и ухмыльнулась, меняя мнение о львицах.       И хотя библиотека Хогвартса — настоящий клад, Гермиона порой ловила себя на мыслях о картотеке ее детской библиотеки или компьютерном каталоге публичной библиотеки ее родного города. Знания материала у мадам Пинс обширны, но никто не может знать каждый вопрос, затронутый в каждом томе.       И почти каждая изучаемая тема напоминала о чрезвычайно скрытном, язвительном, блестящем профессоре.

      _________________________________

      Снейпу совершенно не везло на фронте “Побереги нашего Прекрасного Поттера”. Он докладывал Темному лорду совиной почтой и получал расплывчатые банальности, вроде “наше время истекает”, но это он слушал уже на протяжении трех лет. Поэтому он одолжил все, какие смог, темномагические книги у Люциуса и с площади Гриммо, и натыкался на тупик за тупиком, которые представлял Волдеморту как “последнюю попытку Ордена” и позднее как “последний провал Ордена”.       В недавнем разговоре у камина с Альбусом Снейп спросил о шансах.       — Наихудшим вариантом развития событий будет полномасштабная битва, такая, в которой Том приводит всех своих последователей атаковать школу. В Ордене очень мало членов, и хотя школа — настоящая крепость, она также полна глупых и импульсивных детей. Гарри не готов.       — Поттер сам ребенок. Наверняка мы не можем полагаться на него одного.       — Но именно он должен нанести удар, — сказал Дамблдор. — Ты хорошо поработал с ним — сделал из себя безопасную мишень для тренировки его ненависти.       — Не этого Лили хотела бы своему сыну.       — Победы над темнейшим волшебником нашего времени? Они с Джеймсом гордились бы, Северус.       Снейп мрачно сказал:       — Джеймс уж точно.

      _________________________________

      Первый день семестра принес свою смесь энтузиазма — услышать свежайшие сплетни с каникул — и ужаса — напрягать атрофировавшуюся мозговую ткань. Продвинутые Зелья проходили примерно как обычно.       Семикурсники готовили защищающий от огня эликсир, Нуллинфламмаре, не нуждающееся в нагреве зелье, но студентам требовалось извлечь экстракт мяты колосистой с помощью пресса, что периодически приводило к раздавленным пальцам — и в одном случае раздавленному хвосту фамильяра. Поэтому Снейп внимательно наблюдал из конца класса.       Он применил шпионский трюк: шумно выйти из помещения, затем тихо вернуться, пользуясь тем, что студенты уверены в его отсутствии. Таким образом ему обычно удавалось снять несколько баллов с Гриффиндора.       Сегодня он наблюдал за Малфоем в поисках любых признаков, что могли бы указывать на необычную активность в мэноре на Рождество. На его глазах Драко пихнул локтем Паркинсон, навел палочку на Гермиону Грейнджер, согнувшуюся над прессом, и что-то прошептал.       Мантия Гермионы и следом ее юбка медленно поползли вверх, обнажив гольфы длиной до колена, и продолжили двигаться. Основная часть студентов была погружена в работу, но несколько человек рядом с Малфоем давились смешками.       Снейп увидел… ну, гораздо больше ее ног, чем ожидал. Сильные ахиллесовы сухожилия переходили в атлетические икры. Крохотный, почти сошедший синяк с внутренней стороны ее левого колена. Персиково-бледные бедра, припорошенные медно-коричневыми волосками там, где она пропустила шажок при бритье. Они бы щекотали пальцы, когда он провел бы по ее бедру, он знал.       Гермиона уже не девочка, наверное, давно перестала быть ею. И у него огромные неприятности.       Он нарушил свой запрет на размахивание палочкой и быстро опустил подолы юбки и мантии Грейнджер на место до того, как класс обнаружит цвет ее трусов. О которых он сейчас размышлял.       Даже мысль о его собственной магии, обвившейся вокруг ее ног, опьяняла.       Паркинсон посмотрела на профессора с усмешкой, и Малфой пытливо глядел на него. Снейп хотел иметь возможность наказать их по заслугам — они бы расчленяли разложившихся гриндилоу неделями.       — Два балла со Слизерина за невнимательность, мистер Малфой.       Малфой пожал плечами.       Судя по всему, она выходки не заметила. Девушка, наверное, как обычно, полностью погрузилась в работу. Возможно, накручивая прядь волос на палец. О боги. Это просто жалко.

      _________________________________

      Гермиона взяла книгу с собой на ужин, и, перед тем как пойти на дополнительные занятия, дождалась, когда основная масса студентов покинет Большой зал. Она выглянула из-за дверного косяка в надежде увидеть загадочного мужчину наедине с собой.       Он снял преподавательскую мантию и сидел за столом, но в этот раз волосы не заслоняли его лицо. Она различала, спасибо канделябру на дальнем конце стола, абрис его профиля. С этого угла орлиный нос напомнил ей о статуе римского императора, а серьезное выражение лица дополнило образ. Она с легкостью видела человека, поставившего свою жизнь на паузу ради борьбы за судьбы маглорожденных. Девушка вдобавок могла вообразить волшебника, который убивал и способен убить снова. Ее потянуло исследовать плечи и узкую фигуру своими руками.       Снейп обернулся посмотреть на нее, и Гермиона быстро перешагнула порог и вошла в кабинет.       — Снова здравствуйте.       — Добрый вечер, — сказал он и наградил ее легкой улыбкой.       Гермиона подхватила стул и подвинула его к столу, заметив большую потрепанную книгу на краю. Она потянулась за ней.       — Я уверен, этого вы не найдете в библиотеке, но, если вам хватит мужества на прочтение, работа поднимает ряд вопросов, с которыми вам, возможно, придется столкнуться.       “Нераскаявшийся гид по Непростительным” Барона Кисляка. Гермиона помедлила мгновение, затем открыла содержание.       — Воздействие на жертву… Воздействие на использовавшего… Практические примеры… Этика… Подготовка разума… — она подняла глаза от книги. — Вы же не предлагаете… — она ждала его отрицания, но ничего не прозвучало. — Вы не предлагаете мне подготовиться к их применению, правда?       Он вскинул бровь.       — А вы бы использовали?       — Я думаю да. Не Круциатус, но другие два.       Вторая бровь присоединилась к первой.       — Вы быстры на ответ.       — Ну, не то чтобы я никогда не размышляла об этом. Конечно, я бы предпочла не убивать. Но если я стою между Пожирателем Смерти и кем-то, кого люблю, и если защитная магия не спасет, я сделаю, что должна, — Гермиона следила, как мужчина напротив нее кивнул и откинулся на спинку кресла.       — Я бы тоже предпочел, чтобы вы не убивали, и не предлагаю начинать тренироваться на замковых крысах. Но все мы надеемся, что в конце концов кое-кто умрет, — Снейп потер лоб. — Если Сириус Блэк смог сбежать из Азкабана, не думаю, что Темный лорд задержится там надолго.       — Вы считаете, что кто-то собирается… — Гермиона прервалась. — Вы мне это говорите потому, что Гарри… — она глянула на его предплечье и умолкла.       — Одни боги знают, что Поттер собирается делать. Но каким-то образом, используя “силу, неподвластную Темному лорду”, он попытается сразить его. Вряд ли все завершится “Да осенит нас Господь своею милостью”.       Гермиона опустила глаза на книгу и потянулась к письменному прибору профессора Снейпа. Она достала ежедневник и открыла его на текущей неделе. Занеся руку над вороньим пером, девушка заметила гусиное рядом с ним. Она вопросительно посмотрела на профессора.       — Эм, это ваше… которым из них я могу воспользоваться?       Профессор Снейп определенно выглядел подозрительно. Гермиона задумалась, не наложил ли он заклятие правды на одно из перьев.       — Гусиное перо ваше. То есть для вашего использования, — он бесцельно перетасовал бумаги на столе.       — Ох. Я… спасибо. — Он не смотрел на нее. Гермиона потянулась через стол и коснулась кончиками пальцев его руки, прерывая его движение. Профессор вскинул ошеломленные глаза к ее лицу. — Спасибо, — повторила она.       Он сглотнул, затем произнес:       — Вы могли испортить угол на моем. Золотые кончики подстраиваются под угол письма со временем, и это перо будет вашим, — он нахмурился. — И мое сохранится таким, каким мне нравится.       Гермиона немного взъерошилась, затем сообразила: он легко мог сказать ей, что если она не будет приходить с собственными расходниками, то он не считает себя обязанным их предоставлять. Она прикрыла свое любопытство изучением нового пера.       — Оно чудесное. Спасибо.       — Вы уже говорили.       Она лишь улыбнулась и отметила новую книгу в ежедневнике.