Позор подумавшим дурное / Honi Soit Qui Mal Y Pense

      — Слава Мерлину, мы как раз собирались тебя искать, — начал Рон. — Орден ушел, нам надо отправляться немедленно.       “Гарри может быть мертв. Северус может быть мертв”. У нее сейчас не было времени об этом думать.       Рон и Джинни стояли у стола Гриффиндора, пытаясь не привлекать внимание — и не справляясь.       — Директор, — Джинни прервалась и огляделась. — Я только что видела, как они с Гарри шли к выходу. Торопливо.       — Соберите остальных, встречу вас в холле, — сказала Гермиона.       Она с тревогой приблизилась к столу Слизерина. Студенты разговаривали тихо и неуверенно, в отсутствие большинства учителей они были похожи на сорвавшиеся с якоря лодки.       — А, вот и наша отличница, — сказал Винсент Крэбб. Гермиона подождала более творческого комментария, но ничего не последовало. Она подумала, что если ты даже объект собственных насмешек разочаровываешь, то действительно настало время завязать.       Драко Малфой вскинул голову, завидев Гермиону, и теперь смотрел на нее настороженно.       — Малфой, можно на пару слов? Насчет расписания экзаменов, мне бы пригодилось мнение твоего факультета, — она уставилась на парня, надеясь, что он поймет.       Драко глянул на стоящих за ее спиной Рона и Джинни, вероятно, демонстрирующих худшее в мире скрытное наблюдение, неторопливо подхватил свой последний корнуоллский пирожок и встал из-за стола.       — Никак мной не насытишься, Грейнджер? — он кивнул своим друзьям, те прыснули.       Он молча последовал за Гермионой вдоль ряда студентов, и, выйдя в холл, Гермиона сказала:       — Вот твой шанс, Драко. Ты поможешь?       Слизеринец, оглядев замковый холл, увидел Рона, Джинни, Невилла и Луну, смотрящих на него со смесью надежды и страха, затем посмотрел сквозь дверной проем на преподавательский стол, за которым сейчас сидело всего несколько профессоров. Он кивнул Гермионе.       — Ладно. Но я только проведу вас к дому, все.       — Спасибо, Драко, — сказала Луна.       — Не хотелось причинять тебе неудобства, Малфой, — сказала Джинни.       — Не смогла бы, даже если бы попыталась, Уизли, — ответил он, затем первым прошел к огню. Гермиона швырнула немного дымолетного порошка в камин, и Драко произнес:       — Беседка Абраксаса, — и шагнул в пламя.

      _________________________________

      Северус Снейп ощущал какую-то стянутость в легких и горле, когда он сопровождал Гарри Поттера из замка. Он представал перед Темным лордом раньше, но никогда не чувствовал такого отчаяния. Но при мысли о том, что она может быть тут, что он может увидеть ее гибель, он на долю секунды ужаснулся, что может обосраться или закричать, как раненая лошадь.       Снейп с усилием снова сосредоточился на ходьбе, на молодом мужчине подле себя.       — Словно вы в трансе, Поттер, — говорил Гарри Северус. — Но продолжайте идти.       Поттер спустился по тропинке к Хогсмиду, бормоча что-то подозрительно напоминающее: “Будь я в трансе, стал бы я тебя слушать”.       Снейп в сотый раз посмотрел на часы.       С треском, взметнув полами мантии, перед ними на пустынной тропинке возник Люциус Малфой, поднял палочку и направил ее на волшебников. Несколько выбившихся из прически светлых волос лежали на его обычно безукоризненном плаще, а взгляд был мрачен. Снейп предположил, что Малфой не знал, во что ввязывается, предлагая свой дом мегаломаньяку.       Снейп кивнул Малфою:       — Он под Империо.       Малфой шагнул ближе к Поттеру и вгляделся ему в лицо.       — Я полагал, что Поттер способен сбрасывать именно такой вид внушения.       — Да, Крауч-Младший любезно его научил. Но совсем другое дело, если сначала опоить его Трактибилус тоником.       — Это так, Поттер? — Малфой прищурился, глядя на Снейпа. — Нужен тест, полагаю. — Он переключил внимание на зеленоглазого волшебника перед ним. — Заставь предателя крови поцеловать мне ботинок.       Малфои. Господи.       — Поцелуй ботинок Малфоя, Поттер.       Гарри опустился на колени в грязь и поцеловал ботинок Люциуса Малфоя. Снейпу стоило признать — придурок неплохо изображал полную покорность. В начале года он мог быть преисполнен ярости, но что-то в нем созрело с той поры. Как раз вовремя.       Люциус практически ликовал:       — Сломай свою палочку, Гарри Поттер.       Этого Снейп позволить не мог:       — Возможно, Темный лорд пожелает исследовать палочку, нам пока что стоит приберечь ее.       Малфой вздохнул:       — Всегда планируешь наперед, Северус, я почти испытываю искушение усомниться в твоей верности. Ладно, тогда, Поттер, готов ли ты признать, что твоя грязнокровка-мать получила по заслугам за неповиновение величайшему волшебнику эпохи?       Поттер не ответил. Снейп чувствовал, как плечо молодого человека напряглось под его ладонью, и обдумал пути отхода. Невозможно было напомнить Поттеру, не усугубив сомнений Малфоя. Прошла секунда, две.       Тут, когда Снейп уже намеревался оттянуть его в сторону, Гарри лениво кивнул:       — Да, сэр.       Люциус Малфой вскинул элегантные брови, приятно удивившись, и обратился к Снейпу:       — И все же ты не будешь возражать против Инкарцеро.       Снейп пожал плечами:       — Разумеется, нет. У меня его палочка, поступай как хочешь. Разве что… я хочу, чтобы он был чист перед Темным лордом. Без крови.       Связывающие чары наколдовали только на руки Гарри, и Люциус схватил его за предплечье для совместной аппарации. Снейп положил ладонь на плечо блондина, останавливая его.       — Полагаю, все вместе, Люциус.       Малфой холодно улыбнулся:       — Конечно же. Но осмелюсь спросить, Северус, почему ты позвал меня?       Северус позволил взгляду чуть утратить фокус, придавая ему мягкости:       — Если бы не твое влияние, я никогда не приобрел бы той благосклонности Темного лорда, что имею. Не могу сейчас этого забыть.       — И? — Разумеется, Малфой не поверил первому ответу.       — Ну ладно. И я понял, что устал от преподавания. И хотя я ожидаю, что о нас всех позаботятся в грядущие месяцы, я бы хотел некоторой помощи в завязывании знакомств, поиске иной деятельности.       Он не был уверен, купился ли Малфой, но тот не мог упустить шанс, не после фиаско Драко с Темной меткой. Люциус указал палочкой на Гарри и сказал:       — Нам пригодятся хорошие новости, в последнее время в мэноре полная чертовщина. Прошлой ночью никто не сомкнул глаз. Давай отведем его.

      _________________________________

      Шестеро студентов, выйдя из холодного камина, оказались в круглом каменном павильоне, обставленном гарнитуром ротанговой садовой мебели. Гермиона могла разглядеть через открытый вход аккуратно подстриженную лужайку и дальше то, что напоминало заднюю часть главного дома поместья.       — Тут симпатично, — сказала Луна, оглядываясь, словно на дневной экскурсии по роскошным домам.       — Здесь туннель. Я вас впущу, но пароль не скажу, — Драко вытащил пустую бутылку с этикеткой “Веритасерум” и положил набок у стены, затем наколдовал Флиппендо на стул и маленький приставной столик. Гермиона изумилась, как Драко в такой момент мог заботиться о собственном алиби. И восхитилась его подготовленностью.       — У вас есть тайный проход? — спросил Невилл.       — При текущем состоянии министерства? У авроров слишком много власти, нельзя предсказать, когда они могут превысить полномочия и устроят обыск в мэноре. Мы должны себя защитить.       — Ага, выглядит, будто вам несладко приходится, — сказал Рон.       Но Гермиона подумала, что, может, так и есть. На дорожке к задним дверям остались только грязь и грунт, ни гравия, ни плитки. Подъездная дорога начала зарастать сорняком, и даже не хватало пары черепиц. До ветхости далеко, но почему-то Гермиона сочла, что мистер и миссис Малфой бы предпочли, чтобы мэнор в таком состоянии не находился.       — Запомните, я вам помог, — заявил Малфой.       — Мы запомним, — сказала Гермиона.       — Мы все запомним, — сказал Невилл без улыбки.       Драко повернулся к стене.       — Постой, эм, ты не мог бы… — начала Гермиона. Малфой сердито уставился на нее.       — Ты не мог бы наложить на нас дезиллюминационное, Драко? — спросила Луна. Она сказала это так мягко, что парень выглядел немного ошарашенным.       — Зачем?       — Чтобы нас не увидели, — ответила Луна.       Драко закатил глаза:       — Я имею в виду, почему вам самим это не сделать?       Гермиона не хотела говорить Малфою, что все пятеро не могут колдовать. Не то чтобы она не доверяла ему, но… ну, она не доверяла Драко.       — Слушай, Малфой, ты хочешь помочь мамочке или нет? — спросил Рон.       Драко прищурился, но наложил заклинание на них, потом на себя, и ведьмы и волшебники слились с каменными стенами. Гермиона пожелала настоящей невидимости и тут заметила, что у тени Луны нет головы.       — Э… Луна, куда пропала твоя голова?       — О, она на месте, — ответила Луна. — У меня есть капюшон из меха демимаски. Принадлежал моей прабабушке.       Брови Гермионы уползли вверх:       — Но какая от него польза, если он прячет только голову?       — Лучше, чем не прятать голову, — ответила Луна, словно вопрос Гермионы был несколько глуповат. Гермиона с раздражением осознала, что Лавгуд права.       — Пойдем уже, — сказал Рон, и Грейнджер поняла, как много времени они потеряли. Драко что-то прошептал в стену, и часть ее растворилась, открывая ступени и темное пространство.       — Помните все, у них есть план. Не вмешивайтесь в него, — предупредила Гермиона.       — Когда все вообще шло по плану? — спросила Джинни.       — Знаю, но мы здесь для поддержки. Не встревайте, пока не будем знать, что они делают, мы правда можем все испортить, — ответила Гермиона.       Пять голов повернулись к темному проему.       — Добро пожаловать в Малфой-мэнор, дети, — сказал Драко с широким приглашающим жестом.       Джинни протолкалась мимо него в туннель.

      _________________________________

      Туннель был прохладным, очень темным и пах землей, и Гермиона продвигалась осторожно, пока глаза привыкали к темноте. Что может быть безопасно чистокровной Уизли, может таковым не быть для маглорожденной. Она подскочила как ужаленная, когда голос Драко позади нее произнес заклинание света.       Разумный шаг, только сейчас они все полагались на одну палочку, и Драко может озадачиться, в чем дело. Гермионе необходимо было предупредить его вопросы.       — Так, на всякий случай, никто больше палочками не пользуется. Нам не нужен свет, когда подберемся ближе, — прошипела она.       Стоило Гермионе решить, что туннель не закончится никогда, Джинни прошептала:       — Это тупик! Тут нет дверной ручки!       — Дотронься палочкой до двери, Уизли. Ты забыла, что ты ведьма?       “Не говори ему”, — мысленно попросила Гермиона Джинни.       — Эм… что-то не работает, — пробурчала Джинни. — Может, только для Малфоев.       Гермиона облегченно выдохнула, когда парень не стал спорить, протолкался мимо нее и прикоснулся палочкой к двери. Они услышали щелчок, и Драко медленно отворил дверцу на кухни Малфой-мэнора.

      _________________________________

      Сперва Гермиона заметила отсутствие активности. В доме такого размера кухни наверняка должны быть заняты постоянно. Но ничего не кипело и не жарилось, и даже не нарезалось, и ни одного эльфа поблизости не было.       Следом она увидела пару знаменитых Малфоевских павлинов-альбиносов, мертвых и свисавших с крюка в комнате рядом с кухней. Драко их тоже заметил и нахмурился.       — Прежде чем мы пойдем дальше, Грейнджер, почему никто из вас не пользуется магией? — спросил он.       Гермиона и Рон обменялись взглядами, что не особо помогло, учитывая, что они оба все еще были под дезиллюминационным, но Гермионе показалось, что Рон пожал плечами.       — Это неважно, — ответил он.       — Тогда идите сами, — сказал Драко, прислонившись к стене и явно давая понять, что не сдвинется с места.       Вмешалась Луна:       — Я думаю, ты можешь сказать ему. Кажется, он очень сожалеет.       — Ничего я не сожалею, — настаивал Драко. — Ни о чем, что вы могли бы себе напридумывать.       Рон поразмыслил, затем сказал Драко:       — Полагаю, ты хочешь быть на стороне победителей, так?       Гермиона не могла видеть выражений лиц, но неподвижность Малфоя выдавала недоверие. Рон действительно неплохой стратег.       — Не представляю, что ты можешь знать о стороне победителей, — фальшиво ответил Драко.       Рон серьезно продолжил:       — Тогда тебе нужно знать, что причина, по которой мы сейчас не колдуем, — это наше оружие, которое сильнее всего, что у вас есть.       С минуту все молчали, затем Рон сказал:       — Тебе, может быть, необычно, что мне можно верить, но в этот раз сто́ит. Если хочешь свалить отсюда, можешь идти, пока тут всем будет не до тебя. Бери свою маму тоже. У тебя будет время, но немного.       Драко не ответил, но переместился к кухонной двери. Джинни сказала:       — Итак… ты идешь?       — Я всего лишь иду по своему дому. Что делать вам — решайте сами.       Гермиона вздохнула и крадучись последовала за ним. Им просто остается надеяться.

      _________________________________

      Снейп действительно предпочел бы иметь дело с Беллатрисой. Она фаворитка Темного лорда и могла бы провести их прямо к его носу, не вызывая подозрения. Но Белла нестабильна до такой степени, что была практически бесполезна, если только вам не требовалось превратить кого-то в кучу кровавых ленточек.       Надо запомнить эту мысль на случай, если Сириус Блэк воскреснет.       Снейп разрешил себе насладиться возможностью держать Гарри Поттера на прицеле в главном зале Малфой-мэнора. Люциус Малфой тоже держал Поттера на прицеле, но все равно приятно.       — С-с-северус, мой слуга! Нарцисса говорит мне, что ты и Люциус принесли добрые вести… — Темный лорд следил из своего кресла в конце зала, как двое из его внутреннего круга конвоируют Гарри Поттера.       Снейп и Малфой поклонились, не сводя глаз с эрзаца человеческого лица, и ноздри Волдеморта — то, что было на их месте — жадно раздулись при виде гриффиндорца между мужчинами. Темный лорд смотрел только на Гарри.       Пока эти двое таращились друг на друга, Снейп пересчитал присутствующих. Беллатриса Лестрейндж сидела на полу со змеей, а у дверей, войдя лишь наполовину, притаился Петтигрю.       Нарцисса стояла, нервничая, у дальней двери, вероятно, все еще изображая хозяйку дома. Даже без магии она не могла противиться своему происхождению. Все в ней казалось тоньше: ее когда-то блестящие волосы пришлось уложить попышнее, чтобы создать хотя бы иллюзию здоровья, ее дорогая мантия болталась на плечах, ее гостеприимная улыбка потеряла уверенность.       В доме наверняка были и другие, но директор оказался прав — в мэноре сейчас мало кто обитал.       Разве что в подземельях.       Гарри должен был сосредоточиться на единственном противнике, что оставляло Снейпа с Малфоями, Петтигрю, Лестрейндж, и всеми, кто выползет из щелей. Снейп счел, что сильно полагаться на директорский Орден не стоит — никогда не окажешься жестоко разочарованным в людях, если ожидаешь от них худшего.       Нарцисса уже нейтрализована. Люциус поплывет по течению, и если течение к этому моменту не сменило направление, то Северус был практически уверен, что не доживет до момента, когда об этом придется волноваться.       “Пожалуйста, пусть она будет в безопасности”, — подумал он, не обращаясь к кому-то конкретному.       — Гарри Поттер, как любезно с твоей стороны нанести визит, — прошипел монстр, лениво указывая своей искривленной палочкой на мальчишку. — Мне стоит устроить праздник в твою честь, чтобы все мои друзья тоже могли повидаться с тобой. Нарцисса?       — Да, мой лорд, разумеется, — тихо ответила она. — С вашего позволения, я сейчас же этим займусь.       Конечно, Темный лорд захочет выставить Поттера на обозрение перед последователями. Так будет больше времени, чтобы Поттер, выражаясь символически, мог вытащить кролика из шляпы, но также больше времени, чтобы все пошло наперекосяк.       — Где твоя палочка, Гарри Поттер? — спрашивал Риддл.       Снейп не посмел мешкать. Он вытащил палочку из остролиста из кармана и показал Темному лорду:       — Я обезоружил его, мой лорд.       Беллатриса продефилировала вперед и потянулась за палочкой, и Снейп замялся.       По плану палочку надо было передать Поттеру так быстро, как только возможно, но сейчас все висело на волоске: Снейп быстр, но за Малфоем, Лестрейндж и Темным лордом преимущество, они уже были вооружены и держали палочки на изготовку. Снейпу придется поблефовать подольше, пока не прибудут Дамблдор с Орденом и не сделают что там он запланировал.       — Дай сюда, Снейп, — сказала Беллатриса.       — Ну-ну, Белла, — предупредил Снейп. — Палочка Поттера — трофей. Я надеялся, что мой лорд, — тут он поклонился отвратительным красным глазам, — позволит мне сохранить ее?       Обернувшись посмотреть на Волдеморта, Беллатриса вырвала палочку Гарри из руки Снейпа и поднесла сидящему на троне существу.       — Возможно, позже, Северус, — произнес высокий шипящий голос. Беллатриса безумно захихикала.       — Скользкий Северус Снейп, всегда выискивает для себя что получше, — затараторил Питер Петтигрю. — Не верен Хозяину.       — Да, это она, — продолжил Темный лорд, игнорируя Петтигрю. — Палочка, вызвавшая столь очаровательный эффект.       Теперь Снейпу нужно было вернуть Поттеру его гребаную палочку до того, как наступит пора действовать. Манящие чары займут слишком много времени.       — Сними Империус, — приказал Темный лорд. Снейп притворился, что так и сделал, и снова оказался впечатлен способностью Поттера притворяться, что только очнулся.       — Что… — начал Поттер, словно после Конфундус. — Снейп! Я знал! Я знал, что Дамблдор ошибся, доверяя тебе!       Снейп признал, что обучение в Хогвартсе хотя бы сделало из мальчишки неплохого лжеца.       Руки Поттера все еще были связаны за спиной, но теперь он повернулся к Волдеморту, широко раскрыв полные решимости глаза:       — Ну и чего ты ждешь, чешуйчатый ублюдок?

      _________________________________

      Драко уверенно, но стараясь двигаться тихо, покинул кухни, поднялся по ступеням и вошел в один из залов в дальней части поместья. Рон не раз ударился головой на низкой лестнице, и Гермиона поняла, что ей пользовались только эльфы.       Джинни, Невилл и Луна крались следом за ними по коридорам и сквозь служебные части дома. Вскоре дверные проемы и коридоры расширились, полы покрылись восточными коврами, а стены — потемневшими масляными картинами и деревянными панелями с резьбой, имитирующей драпировку. Значит, начались жилые комнаты.       Джинни, осторожно ступавшая впереди, приостановилась, и, поскольку она находилась под дезиллюминационным, Гермиона не могла понять, в чем дело. Рыжая схватила Грейнджер за руку и указала в угол под консольный стол, и Гермиона увидела кое-что, что никогда не ожидала увидеть в Малфой-мэноре. Она схватила Рона за руку, показывая.       Под инкрустированным мрамором столиком находился предмет, выглядящий как — да, это и была она — одна из отвлекающих обманок Уизли. Зачарование практически выветрилось, и Гермионе почти стало жаль медленно покачивающуюся туда-сюда штуковину, слабо ударяющуюся в стенные панели и выпускающую крошечные облачка черного дыма. Шумелка, очевидно, уже сдохла.       Откуда они здесь? Нарцисса Малфой точно не любительница розыгрышей. Драко, Луна и Невилл теперь тоже смотрели на обманку. Драко пожал плечами и махнул им, чтобы двигаться дальше. Разум Грейнджер продолжил трудиться над разгадкой.       Дверные проемы, через которые они проходили, становились все роскошнее, пока Гермиона не увидела боковую сторону, по всей вероятности, главной лестницы. Драко остановился и прислонился к стене. Остальная пятерка тоже прижалась к ней, прислушиваясь. Невнятные голоса долетали через холл, разносясь эхом, и тут — кровь Гермионы застыла — холодный шипящий голос.       Он здесь. Величайшее зло Волшебного мира, будто бы бессмертное иго, которое волшебники и ведьмы отказывались именовать, убийца родителей ее друга. Он в соседней комнате, и вскоре Гермиона окажется пред его лицом.       На долю секунды ей показалось, что ее стошнит прямо на Малфоевские мраморные полы. Какой бы подготовленной она себя ни считала, этого оказалось недостаточно. Девушка с усилием сглотнула и снова прислушалась. Рокот другого голоса, тихого, в нос…       Волна облегчения: он жив. Гермиона ухватилась за стенную панель, удерживая себя от порыва рвануть к нему. Ее бесило, что нужно верить, что он знает, что делает.       Драко потянул руку Гермионы в направлении, противоположном тому, откуда доносились голоса, но она покачала головой. Малфой может сбежать, но Грейнджер останется и будет сражаться.       — Здесь галерея сбоку над главным залом, мы сможем наблюдать оттуда, — прошептал он.       Гермиона надеялась, что ей не придется принимать это решение.       — Поверь мне, — сказал Драко. — Всего раз. — Гермиона даже не могла разглядеть его лицо.       Она прикинула планировку дома и направление, куда парень ее тянул. Возможно, он пытался завести ее за угол, где располагался вход в большой зал. Если галерея действительно существует, то она будет ближе к служебным частям дома, изнутри, где не будет перекрывать окна, и, вероятнее всего, попасть на нее можно именно оттуда, куда Малфой ее вел.       Что лучше всего сыграет в пользу Драко? Лучший предсказатель будущего поведения — поведение прошлое.       Он будет смотреть и выжидать, пока баланс сил не развернется в его пользу.       Она позволила вывести себя и остальных из холла.       Через скрытую в панелях дверь они попали в чулан со ступенями, и Гермиона опознала череду музыкальных инструментов, подпирающих стены. Пока они поднимались по лестнице, инструменты становились все крупнее, у самого входа на галерею они наткнулись на полноразмерную концертную арфу. Гермиона гадала: инструменты зачаровывали, чтобы они играли сами по себе, или же на них играли домовые эльфы? На галерее точно хватило бы места небольшому камерному оркестру.       — Для некоторых сойдет, наверное, — услышала она шепот Рона. Гермиона смерила его лучшим из неодобрительных взглядов, какой смогла изобразить под дезиллюминационным, и студенты встали у дальней стены галереи, невидимые из зала.       — Драко, не мог бы ты теперь снять заклинание? — прошептала Гермиона. — Мы не хотим попасть под перекрестный огонь, если…       Малфой послушался, а потом встал на четвереньки. Он прополз к передней части галереи, скрываясь за балюстрадой. Он выглядел словно маленький мальчик, подглядывающий за гостями мамы и папы, и Гермиона подумала, что он, вероятно, много-много раз именно так и поступал.       Она опустилась на колени и повторила маневр Драко, продвигаясь ползком, пока не смогла посмотреть между балясин, и едва не ахнула, увидев Волдеморта и Беллатрису Лестрейндж, стоящих напротив Гарри, Люциуса Малфоя и Северуса. Питер Петтигрю и миссис Малфой должны быть где-то в доме. Их превосходили числом, даже если больше в доме Пожирателей не притаилось.       И Волдеморт держал палочку Гарри.       Она слышала холодный, высокий голос. “Пусть этот мерзкий тип говорит, даст мне время подумать”, — решила Гермиона. Она продолжила наблюдать за сценой из своей боковой ложи.       — Я думал дать тебе умереть с честью. Волшебную, бескровную смерть, твою по праву наследования. Не ради грязнокровной матери, конечно, — говорил Волдеморт.       Гермиона сомневалась в том, что видит, но Гарри извивался или поправлял что-то, возможно, пытался ослабить веревку, связывающую руки за спиной. Гермиона почувствовала, как ее сжали чужие тела: остальные тоже хотели посмотреть. Джинни навела палочку на Волдеморта. Грейнджер схватила ее запястье и покачала головой, прошептав одними губами:       — Что ты собираешься делать, швырнуть ее? — она подняла повыше свой фиал с капелькой крови. Рон начал копаться в карманах в поисках своего.       Но тут Джинни указала на руки Гарри.       За спиной, вне поля зрения всех в главной зале, Гарри держал палочку. Каким-то образом веревки ослабли. Гермиона знала, что встречала эту палочку раньше, чья же она?       Волдеморт все говорил:       — Нет, я не убью тебя сегодня. Те, кто оскверняют магию, должны лишиться ее. Выйди вперед, Последний Поттер. Имя Поттеров почтенно или хотя бы было таковым. Вторая по близости к Мерлину волшебная семья. Позор.       Монстр поднял скелетоподобную руку, указал палочкой на сердце Гарри и произнес:       — Эвакуо…       Но вмешался старческий голос:       — Интересно, что ты об этом заговорил, Том.       Альбус Дамблдор сбросил мантию-невидимку Гарри и шагнул, заслоняя мальчика собой, как раз когда Волдеморт закончил произносить заклинание:       — Маджикае!

      _________________________________

      “Всегда ему надо появиться эффектно”, — подумал Снейп.       Темного лорда, казалось, действительно ошарашило присутствие Альбуса, но он быстро опомнился, широко оскалился, ликуя, когда его заклинание ударило директора, тот покачнулся и упал на колени.       Над ним возвышалась коренастая фигура Гарри Поттера, ничуть не удивившись, он сотворил первое дуэльное заклинание, которому научился:       — ЭКСПЕЛЛИАРМУС!       Семикратная сила Гарри, стоило ему наколдовать заклинание, заставила обе палочки в руках Темного лорда задергаться. Но Волдеморт тоже был не любителем и держал палочки-близняшки крепко. Он, казалось, не мог ими воспользоваться, но не мог и освободить их от обезоруживающего заклинания. Палочка Гарри начала слегка выгибаться, пытаясь вернуться к своему хозяину, но палочка Темного лорда не поддавалась.       Когда Снейп принял боевую стойку и направил палочку на Беллатрису, ее глаза окончательно помутились, а в горле зародилось рычание. Краем глаза Снейп видел Люциуса Малфоя, который тщательно осматривал комнату, но пока не переходил к действиям.       Он не мог себе позволить волноваться об этом сейчас. Скелетоподобные руки все еще цеплялись за палочки, но казалось, что Темному лорду сложно устоять на месте. Магия Гарри оказалась достаточно мощной, чтобы тащить его, дюйм за дюймом… и тут…       КРАК!       Палочки, оказавшиеся между хваткой Волдеморта и увеличенной магией Гарри, сломались пополам. Стоило обломкам взлететь в воздух, как квиддичные рефлексы Гарри послужили ему на славу, позволив схватить кончики палочек, не сводя глаз с Волдеморта. Поттер бросил обломки на пол.       Гарри глубоко вдохнул, расправил плечи и сказал:       — Волей многих: Авада Кедавра.       И волшебник, некогда известный как Том Марволо Риддл, пал.