Позор подумавшим дурное / Honi Soit Qui Mal Y Pense

      В розарии начинали зацветать некоторые морозоустойчивые разновидности иерихонских роз, и Гермиона не сомневалась, что даже это требовало магии, учитывая май в Северо-Шотландском нагорье. Они все довольно тепло оделись, но в розарии температура была на несколько градусов выше, так что ей было комфортно в джинсах и свитере. Она только сейчас сообразила, что это мог быть светский прием в саду, не полагалось ли ей надеть юбку или что-то подобное?       Профессор Дамблдор стоял рядом с большим кованым столом и стульями, на которых сидели Гарри, Джинни, Луна, Рон, профессор Ехезкель и… Драко Малфой?       — Гермиона! — низкий голос за ее спиной предупредил ее о прибытии Хагрида, и девушка повернулась и увидела лесничего, несущего большое кресло.       Он указал на него:       — Понимаешь, пришлось за своим стулом сходить, а то эти крохотные железяки воткнутся мне прямо в… ну, они не очень удобные, — Хагрид приблизился к столу и опустил подле него стул, судя по виду, сделанный из пеньков небольших деревьев.       — Хагрид, ты завершил заклинание? Вернул свою магию? — спросила Гермиона, устыдившись, что сама про это не подумала. «Но он все равно особо не колдовал или не должен был», — нашла она оправдание.       — Завершил, ага. Гарри пришел напомнить. Вон каким вырос, Гарри-то. Вы все, — сказал лесничий. — Не знаю, какая мне от магии сейчас польза, но я иногда… Ну, лучше ее иметь при случае, да.       Гермиона кивнула, помахала друзьям и преподавателям и задалась вопросом, почему не пригласили профессора Снейпа. Она подавила улыбку, вообразив его на приеме в саду.       Хотя, вообще-то, она не могла его вообразить.       Но тогда, если все между ними продолжится — а она надеялась, что продолжится, — что это будет за жизнь? Неужели он рассчитывает, что она так и будет тайком бегать в подземелья? Есть ли у него хоть какая-то социальная жизнь? Что, если она захочет отправиться к морю, а он будет упрямо носить черный шерстяной костюм все время или просто откажется поехать с ней?       Гермиона поместила эти волнения в корзину «Разобрать позже» в своей голове и посмотрела на профессора Дамблдора.       — Мисс Грейнджер, добро пожаловать. Садитесь, — Гермиона заняла стул между Драко и Джинни, и директор начал передавать им тарелки с сэндвичами и салатами. Девушка заметила, что никто не предложил расставить блюда с помощью левитации, как это было принято в домах волшебников.       Когда все поели, посреди веселой беседы обо всем, кроме недавней битвы, — только Драко уставился в тарелку и односложно отвечал на вопросы Гермионы — заговорила профессор Ехезкель:       — Мы с профессором Дамблдором хотели встретиться с вами, чтобы обсудить, что произошло. Некоторые вещи вашим друзьям будет сложно понять, и я подумала… Проклятье, — закончила она, сердито глядя на певчую птичку, только что приземлившую содержимое своей пищеварительной системы ей на голову.       Остальные студенты захихикали, а Гермиона попыталась не поддаться порыву. Профессор сотворила очищающее заклинание.       — Да, — неожиданно сказала Луна, игнорируя птицу. — Некоторые говорили, что хотели бы тоже там быть, и мне теперь хотелось бы, чтобы они были там вместо меня.       Несколько гриффиндорцев кивнули.       — И у меня ступни зудят с самой битвы. Ни у кого ступни сейчас не зудят?       Все посмотрели на Луну с вежливой озадаченностью и покачали головами.       — О, ну ладно, — сказала Луна, не особо разочаровавшись.       Джудит Ехезкель снова заговорила:       — В любом случае, ритуал обмена магии, несомненно, сработал.       Повисла тишина, и ученики посмотрели на директора.       — Сэр, я знаю, что вы не хотели… — начала Гермиона. — Но мы должны были попытаться. И я так волновалась, и мне нужно было что-то сделать, и я не сожалею.       Она с обороняющимся видом насупилась, и директор кивнул:       — Мисс Грейнджер, — начал он. — Вы были правы.       Гермиона почувствовала себя мелочной и инфантильной. Именно признания она хотела добиться, но теперь, когда она его получила, это казалось таким мелочным.       — Я думал об этом, — начал Гарри. — В смысле, если ритуал сработал, могли бы мы… мог бы кто-то еще поделиться магией с кем-то? Безвозвратно?       Гермиона перевела глаза на Дамблдора.       — Полагаю, с моей стороны не слишком самонадеянно предположить, что ты думаешь обо мне, Гарри?       Гарри кивнул и слегка порозовел. Оказывается, спасение мира не дает иммунитета против смущения.       — Я правда тронут твоим добросердечием. Но считаешь ли ты, что будешь согласен со всеми действиями, которые я могу предпринять в будущем?       Гарри замешкался, и Гермиона увидела намек на разочарование в ласковой улыбке Дамблдора.       — И я не стал бы этого ожидать от тебя, мой мальчик. Ты унаследовал сострадание своей матери, но оно все больше закаляется мудростью.       За столом воцарилась тишина, и Гермиона подумала, что они все примиряются с мыслью, что профессор Дамблдор больше никогда не сможет колдовать.       — Мистер Малфой, я рад, что вы приняли мое приглашение. Ваш вклад бесценен, и это приводит меня к причине, по которой я собрал вас сегодня.       Гости переглянулись, и Гермиона попыталась отыскать у них что-то общее.       — Вас всех наградят знаками отличия от Министерства.       Гермиона восприняла это молча, а Рон расцвел широкой улыбкой. Драко спросил:       — Сэр, из любопытства, что именно за знаки отличия?       Гермиона посмотрела на профессора Ехезкель и подумала, что та тоже выглядит весьма заинтересованной в ответе.       Профессор Дамблдор улыбнулся им всем.       — Мне этого не сообщали, вероятно, потому, что еще нет окончательного решения. Но я поздравляю вас всех.       — Черт возьми, — сказал Хагрид. — Никогда даже не думал, что… — и без промедления разрыдался. Все вежливо отвели глаза.

      _________________________________

             После того как званый обед закончился, профессор Дамблдор попросил Гарри, Рона и Гермиону задержаться. Когда остальные ушли, он заговорил.       Лицо профессора Дамблдора как-то застыло.       — Гарри, я получил дополнительные сведения из Департамента магического правопорядка. Люциус Малфой допрошен под Веритасерумом, и теперь известно, что ты использовал Непростительное…       Гарри застыл:       — Но… что еще могло… вы…       Встрял Рон:       — О, гребаный ад! Вы, должно быть, шутите! Он убил Волдеморта, эти козлы из ДМП могут…       — Ладно, профессор, что это означает? — встряла Гермиона. — Для Гарри?       Директор кивнул, показывая, что услышал ее.       — Гарри, боюсь, тебе придется предстать перед Визенгамотом. Я не сомневаюсь, что в итоге тебя оправдают, но не могу обещать, что это дастся легко.       Усталость вернулась на лицо Гарри, но он молча кивнул.       — Я убедил их сначала позволить тебе закончить учебный год и сдать экзамены, — сказал профессор Дамблдор.       — Нет, — твердо ответил Гарри. — Я хочу с этим разделаться. Если у них со мной проблема, давайте ее решим.       — О, Гарри, нет, тебе нужно как можно больше времени! — вскрикнула Гермиона. — Нужно подготовить защиту, и мы найдем адвоката или еще кого, и у меня есть пара идей…       Поттер повернулся к ней:       — Я сделал то, что должен был, и я не хочу больше ждать.       — Приятель, Гермиона-то права, — вмешался Рон. — Это чушь, и мы это знаем. Если мы подождем, может, и остальные тоже это увидят.       — Ты сказала, Гермиона, — продолжил Гарри, — что теперь я могу делать что пожелаю, но я не смогу, пока это висит над моей головой. — Он раздраженно вздохнул, затем повернулся к профессору Дамблдору: — Но вы наверняка подумали, что лучше выждать, иначе вы об этом не попросили бы. Ладно.       Гермиону впечатлило, что Гарри научился прислушиваться к советам. Это сделает его лучшим человеком и лучшим аврором.       — Я просил от вас троих многого, особенно от тебя, Гарри, и я приношу извинения за все мои ошибки, — начал Дамблдор. Казалось, ему было сложно смотреть на них. — Я бы мог сказать вам, что поступал так, как полагал верным, но это даже сейчас звучит фальшиво, — он тяжело вздохнул. — Я не мог сказать, какой я планировал эту битву, поскольку знал, что вы попытаетесь остановить меня. Ваше доверие ко мне трогает.       — Сэр, — начал Гарри. — Вы знали, что вы… Что вы потеряете магию?       — Нет, — он вздохнул, потом посмотрел Гарри в глаза. — Я думал, что потеряю жизнь, — голубые глаза чуть блеснули, когда профессор Дамблдор оглядел цветущие вокруг розы и прислушался к пению птиц. — Но понимаешь, у Тома всегда была еще одна цель, такая же важная, как ты. Пожалуй, могу себе польстить: даже важнее тебя, — он улыбнулся. — Я был единственным способом отвлечь его, чтобы дать тебе время.       Гермиона прикусила губу, но не смогла сдержать слезы. Профессор Снейп был прав: Альбус Дамблдор был готов принести в жертву войне любого. Но, может, Северус — и Гермиона — забыли, что директор включил в этот список и себя.       — Знаете, сэр, — хрипло сказал Рон. — Если вам потребуется помощь в чем-то, вы всегда можете обратиться к нам. И ко всей моей семье.       — Благодарю, Рональд, — церемонно ответил волшебник. — Мне потребуется помощь всех вас, не сомневаюсь.       Глаза Гарри блестели.       — Простите, я не смог… не знаю, исправить или остановить его раньше, до того…       Директор благосклонно кивнул:       — Ах, Гарри, я жив! И у меня новая цель. Я начал думать, что в жизни больше нет вызовов, но теперь я всему научусь заново. Особенно предвкушаю возможность научиться пользоваться магловским тостером. Вообрази: тосты, когда ты пожелаешь, не утруждая себя поиском вилки, чтобы держать хлеб над огнем!       Гермиона поняла, что тема закрыта. Она согласно улыбнулась директорскому отвлекающему маневру и повернулась к друзьям.       — Ладно, мальчики, пойдем. У нас еще почти вся вторая половина дня, плюс завтра выходной, так что если мы постараемся, то сможем к ТРИТОНам наверстать упущенное…       Два молодых волшебника хором завершили:       — …время на повторение!       — Победи Темного волшебника в один день, вернись к учебникам на следующий, — пробурчал Рон Гарри. — Никакой благодарности, приятель. Никакой.       Они встали из-за стола и зашагали к дверям замка, оставив профессора Дамблдора наслаждаться солнцем и размышлять.       Приблизившись к огромным дубовым дверям, Гермиона увидела надписи, которых не заметила по пути наружу.       Под их с Северусом именами камень с одной стороны двери был исчеркан:       «Тонкс выжила»       «Гарри Поттер выжил» (эта была несколько раз подчеркнута)       «Рон Уизли тоже» (написано рукой Гарри)       «Ф. и Дж. Уизли — змея… Тома Риддла» «И ему это понравилось» (кто-то почти полностью стер комментарий, но Гермиона заметила, что он не пытался слишком сильно)       «Я справилась. Луна»       «Люпин в Св. Мунго, стабилен»       «М. Макгонагалл выжила, как и Альбус Дамблдор»       «Джинни Уизли — Мама, я в порядке»       «А. и М. Уизли выжили»       «К. Шеклболт»       «Билл Уизли и Флер Делакур–Уизли»       «Ч. Уизли»       «Драко Малфой выжил» (поверх имени была царапина)       «Дж. Ехезкель»       С другой стороны дверей она увидела иной список. Гораздо короче, но каждая строчка стоила пяти строк из списка выживших:       «Ф. Флитвик, пал, сражаясь»       «Невилл Лонгботтом, пропал без вести»       «Пенелопа Кристал, убита»       «Дедалус Дингл»       «Эммелина Вэнс»       «Малыш Делакур–Уизли погиб»       — Даже не знал, что Флер… ну, в положении, — сказал Рон.       — Ремус пока что останется в инвалидном кресле, — добавил Гарри. — Позвоночник рассечен, и никто не знает…       Гермиона подумала, что он, возможно, вспоминает, как послал Режущее заклинание в спину Мастеру зелий.       Троица смотрела на имена павших, и Гермиона увидела, что кто-то обвязал вокруг букета синий с бронзой квиддичный шарф.

      _________________________________

      Троица немного позанималась, после того как Гермиона, чисто для вида, прочла молодым людям лекцию обо все еще сохраняющейся важности их образования. Но выяснилось, что она и так знала большинство экзаменационных тем, и уже не казалось столь важным добиться ста двенадцати процентов результата, как на том экзамене по Заклинаниям на первом курсе.       Ни Рона, ни Гарри нельзя было назвать плохо подготовленными. Так что, когда спустя несколько часов чтения и взаимного опроса, парни начали переговариваться о желании пойти побросать квоффл перед ужином, Гермиона закрыла книги и убрала листы аннотированной библиографии. Ей тоже было куда пойти.       Девушка постучала в дверь комнат профессора Снейпа, и он открыл, следом оглядев свой кабинет.       — Тебя кто-то видел?       — Не думаю. Все равно я считаю, что, скорее всего, смогу отвести… О, я поняла, — Гермиона опустила глаза. — Я… я не знаю, что делать. Я хочу видеть тебя чаще, но, конечно, я… А вообще ты ходишь на вечеринки?       Снейп все еще хмурился, но отступил из прохода и сел за стол. У Гермионы был выбор: ее стул или его стол? Или, если она достаточно рисковая… нет, там не хватало места втиснуться на его колени. Она забралась на стол, свесив ноги рядом с ним.       Он положил руку ей на колено и начал бездумно поглаживать джинсовую ткань, словно изучая текстуру. Сквозь джинсы она ощущала жар его ладони.       — Полагаю, ты продолжишь нести бессмыслицу? — спросил он.       Гермиона улыбнулась ему, и уголки его губ чуть дернулись.       — Ну, сегодня я думала, ты… Не могу вообразить тебя на пикнике или на пляже, но ты наверняка бываешь в таких местах. Разве нет?       Северус выглядел так, словно ему нужно собраться с мыслями.       — Я… не особо желанный гость. Подозреваю, что это как-то связано с моим жизнерадостным характером. Хозяин или хозяйка мероприятия всегда как будто завидуют моей популярности.       Ведьма рассмеялась, потом сказала:       — Тогда прогуляешься со мной? Я хочу выбраться с тобой из замка.       Он нахмурился:       — Вечером воскресенья?       Гермиона оглядела его кабинет, словно в поисках чего-то.       — Прости, а у тебя есть иное занятие?       Он склонил голову набок, глядя на нее.       — По какой вероятной причине мы вдвоем можем бродить по территории в воскресенье?       — Как насчет «Мы только что победили Волдеморта, так что отвалите и не суйте нос не в свои дела», — спросила она.       — Однозначно заманчиво, — сухо заметил он.       — Так уж вышло, профессор Снейп, что ТРИТОН по зельям близок, а у меня есть несколько заковыристых вопросов, которые я бы хотела вам задать, так что прогулка на виду у всего замка, во время которой я буду доставать вас своими расспросами, спровоцирует скорее не сплетни, но жалость к вам.       Гермиона улыбнулась ему той яркой улыбкой, на которую он всегда улыбался в ответ.       — Ты довольна собой, — сказал он.       Девушка почувствовала, как улыбка поугасла.       — Очень, — ответила она, и Снейп протянул ей руку, чтобы помочь слезть со стола.       Гермиона сунула руку в задний карман и вытащила сложенный лист бумаги. Пока Северус надевал мантию, она развернула листок.       — Ладно. Так, ты в этом году читал лекцию о применении змеиных клыков, и…       Снейп резко обернулся, заставив мантию эффектно взвиться.       — Ты, коварная ведьма! У тебя готовый список вопросов, ты это спланировала, — сказал он, впечатленно приподняв брови.       Гермиона лишь ухмыльнулась. Он попытался выхватить бумажку из ее руки, но девушка прижала ее к груди.       — Мне нравится быть готовой, — сказала она самодовольно.       Гермиона с изумлением поняла, что рука ее преподавателя придерживает ее за поясницу, когда он притянул ее ближе и пылко поцеловал.       — Тогда идемте, мисс Грейнджер, — сказал он. — Вижу, не видать мне покоя, пока вы не получите своих ответов.

      _________________________________

      И так Северус Снейп обнаружил, что одна чертовка в отлично сидящих джинсах выгуливает его вдоль Черного озера и задает ему все вопросы, которые только могли прийти ей на ум.       Фактически, разговор оказался весьма приятным, даже без учета джинсов. Разум Гермионы связывал предметы, и она практически не спросила ничего о том, что можно было отыскать в библиотеке, предпочитая либо толкование сложных понятий, либо наставления и мнения об исследованиях зелий. Некоторые из ее вопросов дали Северусу возможность обсудить недавно прочитанное, и девушка с энтузиазмом записывала цитаты, что он приводил, — магловским карандашом, который она держала в кармане.       Спустя краткий момент прогулки в тишине, Гермиона сказала:       — Ты помог Драко с Оградой Иценов.       — Я защитил одного из моих студентов, — согласился он.       — Я не хотела, чтобы это прозвучало обвиняюще. Только я дала ему измененную версию… Он должен был получить исправленные величины от тебя, — Гермиона посмотрела на него вопросительно.       — Да. Ты не знакома с Люциусом Малфоем. Я не давал Драко твоей формулы, я просто сварил ему зелье.       — Я была… Удивительно, что он девственник, — произнесла Гермиона. — Он кажется… Но я рада, что в итоге у него была защита.       Снейпу нечего было сказать о сексуальном опыте мальчишки. Он бы не удивился, обнаружив яйца Малфоя в палисандровой шкатулке на туалетном столе Люциуса, но в равной степени не удивился бы, застав его в тройничке с Паркинсон и Блейзом Забини.       Они направились обратно к замку, чтобы успеть к ужину.       — Как видишь, Гермиона, я не загорелся от солнечного света, — сказал Северус.       — Ой, я это знала, — парировала она. — Но теперь, когда нам не надо тратить каждую минуту бодрствования на зелья, заклинания или работу, я хотела бы что-то предпринять — наверное, более нормальное. Может быть, ужин.       «Всего неделю назад этот лед казался бы таким тонким», — подумал он. А девушка молча наблюдала за ним.       — Да, — сказал Снейп.       — Что?       — Ты же не решила, что я собирался поваляться с тобой в койке и потом отказать в ужине, а? — ответил Северус. Хотя ей это простительно. Он все еще не сказал ей. Он будет связан своим решением, стоит ему сказать.       Гермиона понизила голос, когда они приблизились к замку:       — Но как…       — Я не сказал, что сейчас, — ответил он.       Девушка кивнула.       — И еще, сэр, мне интересно, после вашей демонстрации Помешивающих чар, пробовал ли кто-то поручать помешивание иному волшебному существу или применить чары Помешивания?       Стоило паре подойти к замку, как Снейп вернул свой раздраженный образ:       — Надеюсь, вы планируете так же пытать остальных профессоров, отчаяние любит компанию.       — Ну, я буду, но… — Гермиона посмотрела на список павших на замковых камнях. — Вообще-то, большинство из них выделили последний учебный день под вопросы и повторение, а вы обычно такого не делаете, так что…       — Понимаю. — Он об этом не думал, даже зная о существующей практике. — Дальнейшие комментарии о качестве моего преподавания?       — Ой, нет, я не в этом смысле, — сказала Гермиона, когда они поднимались по ступеням.       — М-м-м, — отозвался Снейп. Когда они приблизились ко входу в Большой зал, он отвернулся от нее, направляясь к столу преподавателей. Северус покачнулся, позволяя мантии закружиться вокруг него, создавая необходимое прикрытие для руки, чтобы скользнуть по ее руке, когда он шел на ужин.       — Приходи ко мне вечером, — прошептал он так тихо, что даже сам едва расслышал. Это было слабостью, но Снейп хотел ее подле себя.